Аркавия. Падение

Небо над площадью Правосудия было неестественно голубым для дня казни. Атриос Северин стоял в толпе, накинув потертый капюшон так низко, что он почти закрывал его необычные серебристо-серые глаза. Резкий ветер приносил запахи пота, страха и предвкушения – толпа жаждала зрелища. Эшафот возвышался в центре площади – свежеструганый, с двумя петлями, раскачивающимися на фоне безупречной лазури.

«Пятнадцать шагов до восточного проулка, потом направо к лавке травника, затем...» – Атриос методично планировал пути отступления, привычка, привитая отцом. Отцом, который сейчас в кандалах поднимался по ступеням эшафота вместе с матерью.

Магистр Терениус Северин и его супруга леди Элиана шли с прямыми спинами. Их лица, осунувшиеся после недель заключения, сохраняли благородное выражение. Атриос сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль немного отрезвляла, не давая ему броситься вперёд.

– Жители славной Аркавии! – голос первого советника Малроя разнёсся над площадью. – Сегодня Правосудие торжествует! Перед вами государственные изменники, которые замышляли чёрную магию против нашего возлюбленного короля!

Атриос знал, что это ложь. Его отец был придворным магом, специалистом по защитным заклинаниям, а мать – хранительницей древних манускриптов в Королевской библиотеке. Они никогда не интересовались политическими интригами. Но после таинственной смерти короля Эдрика II и прихода к власти «регентского совета» многие из старых придворных были обвинены в измене.

– Терениус Северин, – продолжал советник, – признаёшь ли ты свою вину?

Отец поднял голову. Его посеребрённые сединой волосы трепал ветер.

– Клянусь Великим Узлом, моя совесть чиста, – ровный голос, которым отец читал Атриосу в детстве книги о великих магах прошлого, теперь звучал громче, чем когда-либо. – История рассудит, кто из нас истинный изменник.

Малрой поджал губы.

– Палач, исполняй!

Атриос прикусил губу до крови, чтобы не закричать. Время будто замедлилось. Петля на шее отца. Материнский взгляд, который непостижимым образом нашёл его в толпе. Едва заметное движение её губ — Атриос знал, что она прошептала: «Живи».

Затем был звук падающего люка и коллективный вздох толпы.

Разум Атриоса словно разделился: одна часть окаменела от боли и ужаса, другая продолжала холодно анализировать ситуацию. Он заставил себя смотреть до конца. Он должен был запомнить всё – лицо Малроя, удовлетворённо наблюдавшего за казнью, фигуры стражников, собравшихся членов культа Бездонных в их тёмно-фиолетовых одеяниях с серебряными амулетами в форме спиралей.

Краем сознания Атриос отметил странную деталь: родимое пятно на его правой руке, похожее на незавершённую спираль, словно пульсировало под рукавом, отзываясь на амулеты культистов.

Толпа начала расходиться. Атриос уже повернулся, чтобы незаметно покинуть площадь, когда чей-то голос произнёс за его спиной:

– Смотрите! Это же сын изменника!

Атриос бросил взгляд через плечо. Бледное лицо, сальные волосы – Корвин, сын соседа, завистливый мальчишка, всегда злившийся из-за магических способностей Атриоса. Теперь его озлобленное лицо светилось триумфом.

– Вот он! Я его знаю! Это сын колдуна!

– Взять его! – раздался приказ.

Атриос рванулся вперёд, расталкивая людей. Пятнадцать шагов до восточного проулка превратились в бесконечную дистанцию. Топот сапог за спиной, крики стражников. Мозг Атриоса работал с кристальной ясностью. Основной путь отхода отрезан. Нужно импровизировать.

Он нырнул в узкое пространство между двумя лавками, пробежал через задний двор, перемахнул через низкую ограду. Серебристые глаза мальчика заметили небольшой проход между домами, куда не смог бы протиснуться взрослый в доспехах. Атриос проскользнул туда, прижался к стене, пытаясь успокоить дыхание.

По звукам погони он определил, что стражники разделились, пытаясь окружить квартал. У него оставалось не больше минуты, чтобы решить, что делать дальше.

Магистр Ливиан. Старый друг отца, опытный маг стихий, живший недалеко от Западных ворот. Если кто и мог помочь, то только он. Атриос осторожно выглянул и, убедившись, что путь чист, быстро зашагал по узким улочкам.

Дом магистра Ливиана выглядел тихим и безопасным. Небольшая башня из светлого камня с остроконечной крышей, увитая плющом. Атриос трижды постучал в дубовую дверь условным стуком, как учил отец.

Дверь открылась так быстро, будто его ждали. Морщинистое лицо Ливиана выражало тревогу и что-то ещё... вину?

– Атриос! Быстрее входи, – старик втянул его в полутёмную прихожую. – Я слышал о... о твоих родителях. Ужасно.

Дверь захлопнулась, и Атриос вдруг почувствовал, как его накрывает волной усталости и горя. Колени ослабли.

– Магистр Ливиан, они... – голос сорвался.

– Знаю, мальчик мой, знаю, – старик положил руку ему на плечо. – Присядь, выпей воды. Нужно решить, что делать дальше.

Атриос опустился на стул и принял кубок с водой. Сделав глоток, он вгляделся в лицо друга семьи. Что-то было не так. Ливиан избегал его взгляда, его пальцы нервно постукивали по столу.

– Они знали, что это произойдёт, – произнёс Атриос. – Отец готовил меня. Учил запоминать улицы, выходы из города...

– Терениус всегда был предусмотрительным, – кивнул маг.

– Но я не понимаю, почему... – начал Атриос и вдруг замолчал. Его фотографическая память выхватила деталь: в углу комнаты, частично скрытый занавесом, стоял небольшой алтарь. На нём – серебряный амулет в форме спирали, точно такой же, как у культистов на площади.

Ливиан проследил за его взглядом и грустно улыбнулся.

– Ты всегда был умным мальчиком, Атриос. Слишком умным.

Атриос вскочил, опрокинув стул, но было поздно. Дверь за его спиной открылась, и в комнату вошли трое в тёмно-фиолетовых одеяниях. Их лица скрывали капюшоны, но серебряные спирали на груди сверкали в полумраке.

– Вы... – выдохнул Атриос, понимание обожгло его разум. – Вы один из них. Вы предали моего отца!

– Ты не понимаешь, мальчик, – Ливиан покачал головой. – Культ Бездонных – это не зло, как вас учили. Это путь к истинному могуществу. Твой отец был слишком консервативен, слишком привязан к старым идеалам.

Атриос попытался призвать магию – любую, какую мог. Отец начал обучать его базовым принципам контроля энергии, но он был ещё новичком. Тем не менее, он почувствовал, как воздух вокруг его пальцев начинает сгущаться.

– Не стоит, – мягко произнёс Ливиан, и Атриос ощутил, как невидимые оковы сковали его тело. – Знаешь, твои родители могли бы жить. Им предлагали присоединиться к нам.

– Они никогда бы... – прохрипел Атриос, пытаясь бороться с магическим захватом.

– Верно. Никогда бы. А жаль, – старик вздохнул. – Но у тебя, Атриос, есть шанс, о котором они даже не мечтали. Ты особенный. Мы давно наблюдали за тобой. Эта метка на твоей руке – знак избранного.

Один из культистов подошёл ближе, его голос был странно мелодичным:

– Ты станешь сосудом для силы Бездны, мальчик. Великой честью.

– И жертвой для вашего чудовища, – выплюнул Атриос.

Ливиан рассмеялся:

– Видишь? Ты даже не знаешь, о чём говоришь. В Бездне нет чудовищ. Есть только сила – первозданная, чистая. И сегодня ты станешь её частью.

Подземный храм культа располагался глубоко под городом. Атриоса вели по бесконечным лестницам вниз, всё глубже и глубже. Магические оковы Ливиана не позволяли ему сопротивляться, но разум оставался ясным. Он запоминал каждый поворот, каждую деталь – по привычке, хотя рационально понимал, что вряд ли ему это пригодится.

Наконец они достигли огромного круглого зала. В центре зияла идеально круглая шахта, настолько тёмная, что казалось, будто сама тьма имеет вес и глубину. Вокруг шахты был высечен странный узор из переплетающихся спиралей. Десятки культистов стояли по краям зала, их песнопения эхом отражались от каменных стен.

Ливиан подвёл Атриоса к краю шахты.

– Ты должен понимать, какая честь тебе оказана, – проговорил старик. – Большинство жертв отправляются в Бездну просто как подношение. Но ты... ты можешь вернуться преображённым. Таких как ты – один на тысячу.

– И сколько вернулось? – спросил Атриос, пытаясь выиграть время, оглядываясь по сторонам в поисках возможности побега.

Ливиан замялся.

– Пока никто. Но пророчества гласят...

– Значит, я буду первым, – Атриос горько усмехнулся.

– Именно так! – с неожиданным воодушевлением воскликнул Ливиан. – Первым вестником новой эры! Начнём подготовку.

Двое культистов схватили Атриоса и сорвали с него рубашку. Третий достал серебряный нож и начал чертить на его коже странные символы. Каждый символ горел, словно раскалённый металл, но магические оковы удерживали Атриоса от крика.

– Это печати-проводники, – пояснил Ливиан. – Они помогут тебе направить энергию Бездны, если ты окажешься достойным.

Атриос молчал, концентрируясь на своём дыхании, как учил отец. Боль становилась частью его, пульсирующим ритмом, который странным образом совпадал с пульсацией его родимого пятна.

Когда символы покрыли его грудь, спину и руки, культисты надели на него длинную фиолетовую робу и опутали серебряными цепями, на каждом звене которых была выгравирована миниатюрная спираль.

– Час настал, – торжественно объявил Ливиан. – Начнём ритуал Нисхождения!

Песнопения усилились. Воздух в зале сгустился, наполнился электрическим напряжением. Атриос ощутил, как его родимое пятно пульсирует всё сильнее, становясь почти болезненно горячим.

Четыре культиста подняли Атриоса и понесли к краю шахты. В этот момент он предпринял последнюю попытку: сконцентрировал всю свою волю на магических оковах, пытаясь разорвать их.

Неожиданно оковы ослабли. Не полностью, но достаточно, чтобы он мог двигаться. Атриос рванулся в сторону, сбросив с себя руки двух культистов. Но цепи сковывали движения, а близость к шахте делала каждый шаг неуверенным.

Ливиан среагировал быстро. Короткий жест – и Атриоса отбросило назад, к самому краю. Он балансировал на грани, глядя в бездонную тьму под ногами.

– Всё предрешено, мальчик, – произнёс старый маг. – Бездна зовёт тебя.

Последним, что увидел Атриос перед падением, было лицо Ливиана – торжественное и жалкое одновременно.

А потом была тьма. Бесконечное падение в пустоту, которое должно было закончиться ударом о дно, но продолжалось и продолжалось. Тьма обволакивала со всех сторон, забиралась в лёгкие, проникала через кожу. Серебряные цепи начали светиться холодным светом, печати на коже горели.

В этой абсолютной черноте время потеряло смысл. Атриос не знал, падал ли он минуты или часы. Перед глазами вспыхивали странные видения: лица родителей, древние города, которых он никогда не видел, существа, не похожие ни на что известное.

Он увидел себя – старше, с изменившимися глазами, окружённого сияющими нитями энергии. Увидел Ливиана, склонившегося над странным артефактом. Увидел существо столь древнее и могущественное, что разум отказывался принять его форму.

Внезапно падение прекратилось. Не было удара, просто ощущение движения исчезло. Атриос обнаружил, что лежит на чём-то твёрдом. Тьма вокруг была столь же абсолютной, но теперь у неё появилась осязаемая основа.

Серебряные цепи больше не светились. Печати на коже утратили своё жжение. Атриос попытался встать, но тело едва слушалось. Паника подступила к горлу. Он не мог даже определить, где верх, а где низ.

«Дыши, – сказал он себе голосом отца. – Просто дыши».

Он сделал глубокий вдох и выдох. Потом ещё один. Постепенно разум начал проясняться. Атриос осторожно перевернулся на живот и встал на четвереньки. Поверхность под ним была холодной и твёрдой, словно камень, но странно гладкой.

– Есть здесь кто-нибудь? – его голос прозвучал глухо, будто тьма поглощала звуки.

Ответом была тишина. Абсолютная, оглушающая тишина.

Атриос поднялся на ноги, пошатываясь. Серебряные цепи культа теперь болтались свободно – магия, удерживавшая их, исчезла.

«Я в Бездне, – осознание было спокойным, почти отстранённым. – В месте, откуда никто не возвращался».

Он сделал несколько неуверенных шагов вперёд, вытянув руки перед собой. Тьма была настолько плотной, что казалось, её можно потрогать.

– Я не сдамся, – прошептал Атриос в пустоту. – Я найду выход. Я вернусь.

Внезапно он почувствовал странное тепло в правой руке. Его родимое пятно, похожее на незавершённую спираль, начало светиться слабым серебристым светом. Атриос поднёс руку к лицу, разглядывая этот феномен. Свечение было тусклым, но в абсолютной тьме Бездны оно казалось ярким маяком.

В этом слабом свете он увидел часть окружающего пространства: гладкая чёрная поверхность простиралась во все стороны, насколько хватало взгляда. Никаких стен, никаких ориентиров – только бесконечная тьма.

Рядом с ним лежали серебряные цепи, которыми его опутали культисты. Атриос поднял их, рассматривая в свете своего пятна. Возможно, они пригодятся.

Родимое пятно пульсировало, словно в такт невидимому сердцебиению. Атриос инстинктивно ощутил, что должен двигаться вперёд. Безо всякой причины или обоснования – просто интуитивное знание, что путь лежит в этом направлении.

Он сделал первый уверенный шаг во тьму. Затем второй. И третий.

Так начался его путь в Бездне.