Арника

По мрачному, тихому лесу ехал запыленный воин на поникшем вороном коне. Лицо его было усталое и обветренное. Мужество так и сквозило во всем его облике. Голова его была перебинтована серым, окровавленным полотном, а на левой руке не хватало двух пальцев. Кольчуга его была вся в прорезях и в пробоинах, обагренная потемневшей уже кровью. Конь его сильно хромал на переднюю правую ногу, что была облита не только его кровью. Уже давно с нее слетела старая и совсем проржавевшая подкова.

Но усталый и мрачный воин стремился домой с войны, чувствуя тревогу за родной дом, красавицу жену и двоих сыновей, что она ему родила в естественных муках. Воина звали Аринтан Кверо, а его жену соответственно, Арника Кверо. Сыновья же получили от отца имена Брино и Раст. Четырех и семи лет отроду соответственно. Аринтан очень любил свою семью. Это главное с чем ему повезло в его тяжелой жизни.

На эту злосчастную войну он пошел не ради желанного блеска золотых монет, а чтоб защитить свое небольшое и уязвимое государство от притеснения злобных соседей. К сожалению его армия потерпела сокрушительное поражение, а сам Аринтан дрался до самого конца и чудом выжил, заваленный напрочь окровавленными телами врагов и соратников. Враг значительно превосходил их войско в числе и просто задавил их беспощадной, тяжелой конницей. Ариант так бы и остался под грудой тел, почти мертвый, если бы не жадные, пронырливые мародеры, что случайно откопали его среди обширного моря трупов.

Они рыскали по полю, ища, такие желанные ими, монеты по мертвецам и другие ценные вещи, а, разъяренная большими потерями, армия врага устремилась наживаться кровавыми грабежами, при этом и не думая собирать своих мертвецов. Она торопилась вперед, чтоб разорить и утопить в безвинной крови проигравшее войну государство. Когда к нему потянулась длинная и худая рука мародера, то он вытащил свой острый кинжал из кожаных ножен и перерезал оборванному неудачнику глотку. Свежая, горячая кровь хлынула на Арианта, заливая его в очередной раз за сегодняшний день. Вся его одежда и так была пропитана ею насквозь. Мародера он убил чисто на автоматике, все еще сжигаемый страстью тяжелой битвы.

Оставшиеся расчетливые мародеры, увидев печальную судьбу своего товарища, резко рванули на другую сторону поля сражения и продолжили свое черное, но довольно доходное дело. Их тяжелые кошельки уже были полны меди и серебра. Связываться с ожившим мертвецом им было явно не с руки, и поэтому они предпочли быстро ретироваться подальше от него. Ариант с огромным трудом поднялся на ноги и отправился вперед, шатаясь и запинаясь почти на каждом шаге. Каждое движение отзывалось злобной болью в его утомленном теле. Но вскоре ему повезло наткнуться на коня, что застрял в густых, сочных зарослях кустов. Конь был испуган и подранен, а при приближение Арианта его истошное ржание раздавалось на всю ближайшую округу.

По пути через злачное поле битвы вооружится было очень легко. Оружия было все при уже остывающих мертвецах. И Ариант серьезно так загрузился, найдя еще при них и немало денег. Но сил заниматься этим полезным, но неприятным делом у него было совсем мало. Поэтому он сел на успокоившегося скакуна и ел на ходу, понимая, что завоеватели могут легко прийти в его дом и натворить там непоправимых бед. У него еще оставалась крошечная надежда на то, что он успеет защитить своих любимых.

Он мчался на коне совсем без отдыха и сна, при этом не жалея своего запаленного, истощенного скакуна. И вот наконец-то настороженный, суровый воин очутился на холмах близ своего селения. Лошадь уже качалась под ним от усталости, передвигаясь на последнем своем издыхание, пена капала из её рта, да и сам Ариант был еле живой от большой потери крови. Он конечно постарался перевязать себе раны, как можно плотней наматывая ткань, но все же его неудержимо покачивало от слабости.

С самого высокого гребня холма ему наконец открылся страшный и беспощадный вид. Его родное селение пылало ярким и безжалостным пламенем, источая черные, траурные шлейфы дыма. Даже здесь вдали от села жутко пахло паленым мясом и другими страшными ароматами войны. Птицы беззаботно щебетали, небо было голубым, а солнце безумно жарким, но на душе у Арианта властвовала угрюмая, ледяная ночь.

Если бы крайне истощенный мужчина мог, то он бы побежал бы к родному дому, что построил своими мозолистыми, рабочими руками. Но он не мог даже слезть со своего коня. На столько плохо ему было. Да и конь под ним был уже загнан им напрочь. Он направил своего хромающего скакуна самым тихим ходом на встречу неодолимой судьбе.

Жизнь без своих любимых для него не имела ровно никакого значения. Прошел целый бесконечный час, прежде чем он добрался до места ужасной трагедии. Все его село было разорено, и по пути ему попадались только трупы беспощадно убитых людей. Среди них были даже изнасилованные обнаженные женщины и дети с жуткими предсмертными гримасами на лицах.

Таких страшных смертей он еще не видел за всю свою жизнь. Разрубленные пополам младенцы и беременные женщины с распоротыми животами. Знакомые и друзья с содранной полностью кожей с их тел. Вероятно, что её снимали еще с живых селян. Во рту у каждого из них торчало мужское достоинство яичками наружу. Враг был невиданно жесток и абсолютно беспощаден.

Ужаснувшийся жуткими видами Ариант со страхом и умирающей на ходу надеждой подъезжал к дому, моля всех богов, чтоб там не найти освежеванные трупики своих детей и изнасилованную, убитую жену. Дом его был относительно цел в отличие от многих других, что чадили сумрачным дымом до сих пор. И это вселяло смутную надежду в его бешено колотящиеся сердце. Вдруг они успели все же спрятаться в подполе. Он у них был скрытный и очень надежный, ведь Ариант сам его рыл и маскировал как раз на такой вот случай.

Ворота в его сад были грубо сорваны с петель и сиротливо валялись невдалеке от вполне себе целого забора. На дворе стоял теплый месяц травень, и тихий сад был полон благоухающим цветами. В ухоженном, аккуратном саду не было никаких следов погрома. Наконец-то он открыл дверь в свой мрачный, беззвучный дом. Засов которой был погнут вместе со сбитым замком и толстыми металлическими гвоздями, что выполняли функцию скоб. Те лежали бесполезным хламом на затоптанном грязными ногами крыльце. Солидная, толстая дверь была вся в трещинах от ударов, но все-таки она выдержала их весьма солидный груз. И её легко можно было отремонтировать.

Он вошел в темную и прохладную комнату, что служила им столовой и кухней. Дома стояла абсолютная тишина, даже мыши боялись шуршать по мрачным углам. Никого не было на привычных ему местах. Дом был полностью безжизнен и пуст. Взволнованный, хромающий Ариант обыскал все его темные углы. Осталась одна лишь последняя надежда на скрытый умело подпол.

На него он и надеялся больше всего. И когда он начал открывать крышку подпола, спрятанную под шкафом, то послышались жалобные, тихие детские стенания. Он сразу узнал голос младшего сына и так обрадовался, что оторвал её с корнями, совсем не жалея своей работы.

Снизу послышались испуганные крики сыновей. И он, очумелый от радости, нырнул к ним, хватая их в свои жаркие и мощные объятья, но его радость была совсем недолгой. Красавицы жены с ними рядом не было. Дети тоже очень обрадовались, увидев отца. Они глотали слезы радости, размазывая их по грязным щекам.

Отец был строг с ними и не любил, когда они распускали нюни. Они дружно начали спрашивать отца о том, где же их мама. Ариант и сам бы хотел узнать это и только молчал задумчиво в ответ. Мужчина спросил совсем чумазых сыновей о том, когда в последний раз они видели свою мать Арнику. На что сыновья ответили, что она их спрятала с утра в этот ужасный, холодный подпол, где не было совсем света и велела молчать, чтобы не случилось, а сама ушла. А куда та ушла они и сами не знают этого. Она им ничего не сказала про это.

Ариант сглотнул неприятный ком в горле, и в его голову полезли совсем черные мысли. Можно прямо сейчас поехать её искать, но привязанный к забору конь сдохнет через пол часа самой тихой поездки. Его надо напоить и накормить. От многочисленных ран у Арианта кружилась голова и ноги подкашивались, совершенно не слушаясь его.

Они совсем отказывались держать его в положение стоя, так и норовя окончательно отказать ему. И как бы Ариант не хотел, но пойти на поиски своей жены он не сможет раньше следующего дня. Поэтому он вылез из подпола вместе с сыновьями и стал ими руководить, рассказывая о том, как и что надо сделать по дому и саду.

Он сидел смертельно усталый на прочной скамье и еще не знал о том, что завтра окончательно сляжет с продолжительной, изматывающей горячкой на целый месяц. И только смышленые сыновья и чудо спасет его от верной смерти. Сейчас он жил только надеждою на то, что завтра отправится в путь в поиске каких-либо следов своей горячо любимой женщины. Всем этим пустым надеждам не суждено было сбыться никогда.

А в это время в далеком лесу на солнечной, но сильно истоптанной поляне, где разыгралась недавно жестокая драма, глазам любого проходящего мимо путника открывалась ужасающая, страшная картина. К толстому, невысокому дереву была привязано безжалостно истерзанное тело девушки.

Когда-то её бесподобное тело было прекрасно от даруемой ей богам немыслимой красоты, но сейчас её глаза были безжалостно выколоты, а остатки роскошных, сочных грудей валялась истерзанными до не узнавания кусками плоти у её окровавленных, изрезанных ног. Их без перерыва клевали жадные, беспощадные вороны. Они неприятно и истошно каркали, нахваливая нежную плоть мертвой богини. Потому что только богини бывают такими красивыми и умными.

Все её тело было в страшных, безобразных ожогах и темных гематомах. Кровь покрывало ужасающем,темным ковром когда-то нежную, золотистую от загара женскую плоть. Смотреть на это зрелище было страшно даже самой Смерти, что пришла за ней, желая побыстрее прекратить её мучительную агонию. Женщина была вся безжалостно истыкана ножами от ног до обезображенной головы.

Бедная Арника была приколота ржавыми, старыми мечами к дереву, как бабочка, которой обожгли крылья и иглой пришпилили к лепестку яркого цветка. Её длинные, волнистые, пышные волосы были изуверски затянуты вокруг шеи. Именно ими она и была задушена, а прежде жестоко изнасилована много раз подряд целым скопищем неугомонных солдат, что входили в небольшой отряд завоевателей из двадцать человек Они и не думали поначалу убивать такую знойную красотку как она, что им повезло случайно поймать на опушке буйно шумящего леса.

Но когда с её идеального тела сорвали её простенькое, крестьянское платье, и безжалостно проникли в её нежное, зовущее лоно, нанося ей тяжелые, хлесткие пощечины, то она вынула острую заколку из своих роскошных волос и воткнула прямо в глаз одному из своих насильников, а другого схватила за член и буквально сломала его пополам. С этой секунды её судьба была решена окончательно, а женщина была подвержена таким жестоким пыткам, что в ужасных мучениях прокляла всех вокруг и пообещала отомстить всем её безжалостным насильникам даже с того света.

Уходя от её мертвого изувеченного тела, красномордые, пьяные солдаты стеснялись смотреть друг другу в глаз. Ни разу в своей жизни они не вытворяли того, что сделали с этой жгучей красоткой. А слова её громких проклятий все еще звучали в их ушах.

Некоторые из них даже и думали жалеть о содеянном варварстве и совсем не раскаивались. Это были два потных ублюдка со сломанным членом и выколотым глазом. Твари были очень довольны своей свершившейся жесткой местью. Они и зверствовали больше всех под неодобрительными взглядами соратников. Женщине вырезали селезенку напоследок и воткнули в окровавленный рот, полный только осколками её зубов. А между ног, еще живой Арнике, воткнули деревянный, заостренный кол.

Когда Арника была на самом последнем издыхание, за ней явилась милостивая Смерть. Даже она с содроганием взирала на плоды беспредельной человеческой злобы. Она улыбнулась ей нежной белозубой улыбкой и стала манить женщину в свои прохладные, темные объятья. Но тут, рядом с ними, с шумом опустился страшный демон мести по имени Армагагод и произнес жутким, шипящим голосом:

- Она моя! Её клятва священна. Ей повезло, что я пролетал рядом и услышал её зов. С этого дня она не покинет чертоги этого мира, пока последний её насильник не умрет, - его длинный язык двигался как у змеи, а лицо было усыпано мелкими, зелено-ядовитыми глазами. Нос отсутствовал, а изо рта, наполненного острыми, желтыми зубами, капала ядовитая слюна, что прожигала все до чего прикасалась, убивая и калеча все живое на своем пути.

- Какое ты имеешь право спорить со мной ничтожное создание из вонючего, мерзкого пекла?! Убирайся туда, откуда ты пришел! Иначе я заберу и твои гниющие остатки души тоже. И отправлю я их туманные болота зловонной Жутии. Там тебе только и место гниющий заживо червяк.

- Я преклоняюсь перед вами уважаемая Госпожа Смерть, но эта смертная с именем Арника продала душу мести. Она готова заплатить любую цену за неё. На столько её ненависть к своим насильникам и убийцам была сильна. Такой выплеск энергии не проходит для этого мира даром. Разве вам самой не хочется Госпожа, чтоб эти твари, называющие себя людьми, были жестоко наказаны. Я гарантирую, что их жизнь превратится в ад, и они будут умирать жестко и мучительно долго, но Арнике придется за это заплатить годами службы мне.

- Хватит плести мне свои байки! Я знаю, что своей выгоды ты никогда не упустишь, и пострадают невинные люди в итоге. Я конечно с нетерпением жду их погибели, но твои ловчие сети воняют хуже тебя самого проклятая нечисть. Такой бесславный уход из жизни мне совсем не по нраву.

- Согласен с вами госпожа, но только вряд ли будут страдать невинные. Разве убийцу и насильника можно назвать невинным. Это ловушка будет только для них. Если рядом будут проходить невинные люди, то они не будут видеть Арнику совсем. Вас устроит такой расклад уважаемая Смерть?

- Все! Я устала терять на вас время смертные. Я буду наблюдать за соблюдением нашего договора, и если ты его нарушишь, то тогда пожалеешь, что до сих пор еще существуешь, гнилозубая вонючка.

С этими словами смерть рассыпалась на тысячи черных, блестящих бабочек, а те растаяли мгновенно, напоследок забрызгав демона черной, гадкой плесенью, поставив на нем свою метку.

- Вот же сука такая! - прошипел тихо злобный демон сквозь плотно сжатые хищные зубы. Он попытался стереть жирную метку всевластной Смерти, но у него конечно же ничего не вышло из этого.

Тогда он плюнул на это и подошел к обезображенной плоти, когда-то прекрасной женщины. Её плачущая душа все еще была рядом с телом. Он провел длинным полуметровым языком по промежности умершей женщины и остаткам её груди, валяющейся на обагренной кровью соленой земле.

Через секунду плоть многострадальной женщины стала быстро восстанавливаться, но при этом срастаться с деревом воедино. Все мечи и ножи, что были воткнуты в нее упали на землю и превратились в большую бордовую кувалду, которой демон, приходя во сне, будет жестоко наказывать насильников Арники. Они еще не раз пожалеют о том, что будут жить долго и мучатся, раскаиваясь во всех своих мерзких грехах.

Демон разрезал себе вены на запястье длинными, черными когтями и обагрил своей кровью дерево, из которого выпирала обнаженная великолепная грудь Арники и её лицо. Оно у женщины стало еще красивее, чем раньше, а в её глазах появился хищный и неудержимый блеск.

- Теперь ты служишь только мне, Арника. С этого дня ты не сможешь произнести ни слова, если только тебя кто-то не спросит о чем-то, но и тогда ты вольна промолчать в ответ.

Арника безмолвно взмахнула роскошными ресницами, ужаснувшись тому, что она натворила. На её прекрасном лице отразилась вся жуть её страшного положения. Глаза её наполнились блестящими слезами и страданием.

- Каждый насильник, что проникнет в глубь тебя своим отростком станет полным импотентом навсегда, а его крайняя плоть будет гнить заживо, исторгая при этом ужасные запахи мертвецкой гнили. Ему останется только отрубить её и похоронить с ней все свои надежды на продолжение рода.

- Ты будешь появляться в разных местах, а не только у этого дерева, привязанной и обнаженной. Твоя внешность каждый раз будет разная, чтобы тебя не смогли узнать. Тот, кто попробует тебя спасти и отвязать, при этом, не распуская рук и свой детородный орган, просто забудет о твоём существование навсегда и пойдет спокойно себе дальше по своим делам, ну или поедет.

- Это будет очень интересное испытание для смертных людишек, - с этими словами он еще раз провел своим гнилостным, противно желтым языком, проникая глубоко Арнике в её соблазнительную обновленную плоть, - но от тебя будет так пахнуть сексом и желанием, что никто не сможет устоять, кроме искренне раскаявшихся в своих грехах.

- А таких почти нет на этом свете, - закончил демон, громко шипя, при этом смотря на исказившееся от отвращения красивое лицо Арники.

Напоследок он приблизился к девушке и поцеловал её своим жутким, блевотным поцелуем, а та вынужденно терпела его отвратительный язык в себе, замирая от истинного ужаса, который охватил её до самого нутра.

- Каждый, кого ты поцелуешь, навсегда потеряет вкус к еде. Ему будет казаться, что он ест сырую землю, - с этими словами демон жутко расхохотался, и взмахнув рваными кожистыми крыльями и растворился в воздухе, оставив после себя отвратительную вонь, что еще долго висела вокруг нестерпимым ароматом разлагающегося тела.

Арника думала о своих детях и муже. Это самое драгоценное, что у нее было в жизни. Главное, чтоб происшедшее с ней никогда не коснулось их. Она надеялась, что они живы, а муж все же вернулся с войны целым и невредимым.

Если её дети останутся в погребе, где полно запасов еды, то сами оттуда они точно вылезти не смогут. Им просто не хватит на это сил. Она не стала прятаться вместе с ними, прикрыв крышку погреба шкафом, чтоб никто и не подумал, что на этом месте что-то есть.

Её действиями двигала только истинная материнская любовь. А из дому она ушла, чтоб захватчики подумали, что все кинулись в бегство и никого в нем нет. Арника хотела пересидеть в лесу какое-то время, чтобы вернуться потом и освободить детей, но ей не повезло и она наткнулась на этих отбросов человеческого рода.

Хорошо, что она не взяла детей с собой. Эти изверги бы просто перерезали им безжалостно глотки. Как только Арника представила себе это страшное и ужасающее её до крайности зрелище, то её охватила сильнейшая ненависть к эти смердящим злобным подонкам, и она была готова без жалости перегрызть им всем глотки, захлебываясь при этом их мерзкой солоноватой кровью.

Сейчас же она смотрела на закатное солнце своими серо-зелеными бесподобными глазами, волнуясь за судьбу своих близких. С последним закатным лучом её обнаженное, загорелое тело полностью погрузилось в дерево, а она увязла в тягостной, тяжелой дреме, что окутала её сознание без мыслей и видений.

Шло время... Проходили годы... Первого своего "спасателя" Арника запомнила навсегда. На поляну, на которой стояло её дерево, выехал обыкновенный священник в черной рясе с длинной ухоженной бородой. Кряжистый, крепкий мужчина был еще совсем не старый. Только первая проседь белела снегом на его висках. Арника не верила, смотря на него своими округлившимися глазами, что перед ней появился обыкновенный убийца и насильник.

Но когда он приблизился к привязанной крепко Арнике, то в его карих, блестящих глазах мелькнул хищный, плотоядный огонь. Он спросил спокойным голосом Арнику, как зовут такую прелестную девушку. И почему так вышло, что она оказалась в таком совершено плачевном состояние, но Арника молчала, будто набрала в рот воды, понимая что все её слова будут абсолютно напрасны.

Бородач подумал, что она тронулась умом и стал её отвязывать от дерева, прикасаясь к её пышной волнительной груди. Член уже вздыбился в его штанах, и его рука будто невзначай прикоснулась к её нежному, гладкому бедру. Его похотливый взгляд скользнул к её лону, соблазняясь темным треугольником курчавых волос на соблазнительном лобке. Незнакомка была так прекрасна и соблазнительна, что он просто не верил в свою удачу.

Перед таким сильным соблазном он просто не смог устоять, и как только толстая веревка упала к их ногам, то он сразу повалил незнакомку на землю, срывая с себя торопливо всю скудную одежду. Священник потными, жирными руками стал жадно исследовать все потаенные уголки её идеального тела, грубовато одной рукой лаская её торчащие соски, а другой проникая в такую манящую глубину её распахнутого влагалища. Женщина ему совсем не сопротивлялась. И это, к его глубокому удивление, только заводило его еще больше, срывая полностью весь налет благоразумия с крепкого мужчины.

Её бесстыдно раздвинутые ноги поражали своим изяществом и плавными, совершенными изгибами, а лепестки её половых губ делали его член таким твердым, что ему казалось будто он сейчас лопнет от налитой в него крови. Терпеть это состояние он больше совсем не мог.

Поэтому он жадно и глубоко вошел в неё, не задумываясь совсем о её чувствах. И стал долбить её сочную, нежную дырочку, грубо стискивая при этом массивную и волнительную грудь с нежными ореолами. В итоге содрогаясь всем телом от неистового удовольствия, к финишу пришел он довольно быстро. Сперма резкими толчками покидала его член, а изо рта вырвался хрип большего похожий на звук издаваемый диким зверем. Он замер на горячем теле Арники, с наслаждением целуя её пунцовые губы. Так хорошо ему еще никогда не было.

Когда он слез с её разгоряченного, подрагивающего тела, то пелена наваждения внезапно сошла с него, и он понял, что с его церковным саном оставлять в живых эту вроде бы немую девушку точно нельзя. Если она заговорит, то его карьере точно придет конец. Одно дело трахать замужних прихожанок в закрытых исповедальнях. Они в церковь похоже только и приходили, чтоб почувствовать его толстый член в своих блаженно узких норках.

Они и сами не расскажут никому. Для них это закончится только позором и смертью. И никто их никогда не пожалеет, даже их мужья. От таких приятных воспоминаний его толстый член снова стал набухать, но в этот раз священник не пошел на его поводу, а достал острый кинжал-засапожник, направив его в сторону безвольно лежащей девушки. В его глазах на миг блеснуло сожаление, но он пересилил его и занес руку для удара.

Но он не успел ступить и шагу, как глаза девушки окрасились в черный пугающий его цвет, а из земли вырвались, раскидывая жирную почву, хищные корни, что пробили насквозь его горло. Заставляя в последнем ужасе хлопать насильника беспомощно глазами и пытаться сделать единственный и такой желанный глоток воздуха, но в место этого из его рта потоком хлынула жаркая кровь, а священник упал на колени, умоляюще смотря на девушку перед своей смертью.

С таким взглядом он и уткнулся лбом в землю. Прямо перед ней. Подрагивая при этом в предсмертных конвульсиях. Арника смотрела на него ненавидящим, испепеляющим взглядом. Его смерть пришлась ей по душе. Теперь она смотрела на свою судьбу не такими испуганными глазами, как в первый день. Избежать её все равно уже было невозможно. Она рада, что будет чистить человеческие ряды от такой мрази, как это прогнившее насквозь ничтожество в рясе.

После этой твари в человеческом обличье еще было много таких же уродов, что спасали её отвязывая, а потом насиловали беспомощную и податливую оболочку Арники. Попался всего лишь только один высокий и суровый воин, что отвязав её стыдливо, накинул на её бесподобное и зовущее тело свой легкий походный плащ. Потом он попытался забросить её на лошадь, но его серые притягательные глаза вдруг остекленели, и он внезапно прервал свою попытку, положив соблазнительную женщину на сырую землю.

С таким же потерянным и мутным взглядом он сел на свою пегую тихую лошадку и уехал абсолютно целым и невредимым прочь, насвистывая странный мотив. Демон сдержал свое слово, и Арника была очень рада этому. Глаза этого сильного мужчины так напоминали ей глаза её любимого мужа. Душою она была все еще с ним. Любовь иногда бывает так сильна, что не уходит от человека, даже и после его смерти. Она тяжело вздохнула и вновь оказалась привязанной к своему опостылевшему уже давно дереву.

Время слилось для Арники единым потоком, а её "спасатели" стали выглядеть все на одно лицо. Но однажды она встрепенулась и ожила, увидев такую знакомую посадку на коне и гордо поднятый подбородок. Это бы её любимый муж. Изрядно повзрослевший и уже украшенный первою своей сединою на висках. Арника мысленно вопила без перерыва, смотря неотрывно в сторону своего избранного:

" Проезжай мимо любимый! Не вздумай даже трогать меня!"

В ее голове мелькали мысли, что одинокий или нет, но он может и не устоять перед таким соблазном, как её гладкое и соблазнительное тело. С годами её грудь стала еще более объемной и пленительней, а тонкая талия с широкими бедрами были просто верхом совершенства. Темный неухоженный треугольник волос между ног уже давно превратился в узкую аккуратную полоску страсти.

Её облик стал настолько хорош, что муж точно не узнает её. Она никогда не приходила к испытуемым в одном и том же обличье. Менялся цвет её волос и глаз, да и все остальное тоже. Поэтому она продолжала мысленно вопить ему об опасности.

Но мужчина неуклонно приближался к ней, смотря удивленно и восхищенно на её тело и лицо. В его глазах горела вовсе не похоть, а нечто прекрасное, что делало его еще привлекательней для Арники. Наконец-то он подошел к ней и произнес:

- Я узнал тебя Арника. Это точно ты! - и крепко обняв её, поцеловал в красиво очерченные пухлые губы. Голова у женщины закружилась от удовольствия, а внизу живота впервые за все последние годы запорхали сладострастные бабочки желания. И когда прервался их волшебный и просто восхитительный поцелуй, то она смогла облегченно выдохнуть, произнеся вслух неожиданные для себя слова :

- Тебе опасно быть рядом со мной. Уходи любимый и больше никогда не возвращайся сюда. Я вовсе не желаю твоей преждевременной смерти.

Эти слова прозвучали звонко и отчетливо, да так, что Арника испугалась той пылкости и жесткости, с которыми они были произнесены. Впервые за эти долгие годы она смогла произнести их по своему желанию.

- Я не боюсь смерти! Жизнь без тебя бессмысленна. Сыновья уже все выросли и женились. Все эти годы я искал тебя, слушая рассказы по тавернам и рынкам: о Полуденной Деве, что привязана к дереву во всей своей обнаженной красе, что карает своих насильников, проклиная их.

Все нелюди, что тебя насиловали уже давно мертвы, покончив жизнь самоубийством или же от моего меча. Однажды ночью во сне ко мне пришла Смерть в женском обличье и рассказала всю твою страшную и душещипательную историю.

Она пообещала мне помочь, если я ей отдам самое дороге, что у меня есть. Она имела ввиду только мою драгоценную жизнь. Большего я не мог ей отдать. Она подарила мне меч истины, который и привел меня к тебе. В него можно увидеть настоящее твое лицо, но мне это совсем и не нужно. Я люблю твою душу в первую очередь, а она никогда не затеряется от меня, даже на том свете.

Арника опустила глаза к земле, и её щеки заалели, а по лицу потекли слезы бессилия и стыда, но когда она дослушала все до конца, то смогла вымолвить лишь одно только слово:

- Прости.

Аринтан хотел что-то ответить, но тут запахло, а точнее беспощадно завоняло. Могильной отвратительной гнилью. А сверху на них обрушился демон Армагагод. Всей своей мощью сбив с ног повзрослевшего грузного мужчину.

- Ну все! Эта история явно затянулась! Я так и знал, что Смерти нельзя доверять. Она снова решила сыграть свою хитрую игру. Но мы еще посмотрим кто кого. Наш договор с тобой, прекрасная Арника, расторгнут. И ты можешь быть свободна на веки вечные. А после он щелкнул ужасными когтями, высекая яркие зеленые искры, и Арника, вспыхнув ярким белоснежным сиянием, разлетелась в разные стороны стай белых воркующих голубок.

Аринтан ошеломленно смотрел на то, как они безудержно умчались в недосягаемую для него высоту и растворились там навсегда, а потом перевел ненавидящий взгляд на страшную рогатую тварь с сотней глаз на голове и выпалил:

- Верни мне её немедленно, мерзкая тварь!

Демон ухмыльнулся своей ужасно воняющей пастью и ответил:

- Это уже не в моих силах, человечишка. Её в свои объятья уже приняла сама Смерть.

- У неё теперь иди и выпрашивай свою похотливую женушку. Похоже Хозяйка тебе рассказала вовсе не всю правду. От начала и до самого конца. Смерть всегда играет в игру выгодную только для неё. Твоя жена уже давно мертва, и только моя магия держала её в этом жестоком мире.

- Скоро она заберет еще и твою жизнь. И будет очень довольна своей умной комбинацией. Если хочешь, я могу купить твою душу, а ты станешь очередной марионеткой в моих руках, что развлечёт меня своими глупыми выходками.

После этих ужасных слов Ариант без промедления выхватил свой меч из ножен, который дала в пользование ему Смерть, и бросился на жутко довольную тварь. Остались считанные мгновения, и он поразит Армагагода прямо в его черное сердце.

Но меч неожиданно по предательски обжег его руку и выскользнул из нее, словно прыткий уж, а потом мелькнув блестящей и неудержимой молнией, поразил храброго мужчину прямо в сердце, пронзая насквозь грудь Арианта. Мужчина, не веря в происходящее, посмотрел на торчащий из его груди меч, что на миг заблистал морозным серебром, и стал неудержимо заваливаться назад. Найдя опору своей широкой спиной только у дерева, к которому еще недавно была привязана его любимая женщина.

Демон же подошел поближе к мужчине и посмотрел на его ошеломленное лицо жутким и пробирающим до самого нутра взглядом. В котором жарко горели реальные искры сожаления во всех его многочисленных глазах одновременно. И прошипел, отвратительно шепелявя:

- И тут обхитрила лиса-а-а-а! А я уже надеялся, что вновь начну интересную игру. Вы, людишки, такие глупые... Но развлечь вы меня, надо признать, все же можете. И даже очень неплохо. Умудряясь раскрасить мою унылую и бесконечную жизнь яркими красками смертей и мучений.

После этих слов он резко взмахнул своими дырявыми, блестящими слизью, крыльями и мгновенно исчез. Отправляясь в очередной поиск своей новой марионетки. Оставляя за собой мерзкий и отвратительный запах гниющей плоти. Ариант смотрел неотрывно на то место, где только что был демон, и в его стекленевших на ходу глазах застыло жуткое разочарование и нежелание покидать этот мир. Его сердце уже не билось, но боль от обмана, которую он испытывал, удерживала его последние мгновения в этом солнечном и так любимом им мире.