Аромат черемухи

Чувство чужого взгляда на моей спине уже во второй раз заставило замереть. Тянуло резко развернуться, посмотреть – кто это так пристально «пасет» меня? Но старая привычка, вбитая еще в детстве дедом-охотником и закрепленная в переделках за два года «срочки» и три года контрактной службы, заставила вновь сделать вид, будто бы я внимательно рассматриваю нечто любопытное у себя под ногами. Я присел, разводя траву руками, имитируя крайнюю степень заинтересованности в «найденном», на деле же чуть развернувшись так, чтобы мог уже скосить взгляд в ту сторону, откуда ко мне тянулась невидимая паутинка чужого внимания. Неудачно. Ощущение чужих глаз исчезло за мгновение до того, как я добрался взглядом до солидной, в полтора обхвата сосны. И толком я ничего не увидел. Показалось лишь, что уловил какое-то движение. Но вот именно что – только показалось. Ладно, поиграем еще.

Ноги, обутые в легкие гражданские берцы, всей стопой тонули в старой листве и хвое. Хорошее место – светлый чистый старый лес, без подлеска и валежин. Удивляться нечему – здесь не сибирская вековая тайга. У нас тут все цивилизованно, даже вот оставшиеся лесочки – и те большей частью причесаны-ухожены и разбиты на ровные квадраты, обозначенные столбиками с номерами и прорезанные грунтовками и противопожарными полосами. Но вот этот лесок мне нравился. Старый дубовый бор, чудом уцелевший в Великую Отечественную, встречался здесь с сосняком, высаженным сразу после войны на месте вырубленного. И сосны, тоже росшие на почтительном расстоянии друг от друга, уже приобрели солидность. На границе дубравы и сосняка деревья перемешивались и под ногами лежала перина из резных дубовых листьев и строй рыжей хвои. Возьмешь правее, через дубовый бор – тут тебе крепкие боровички в невысокой травке, пойдешь левее, в сосняк – блестящие маслята и душистая, с кислинкой, лесная земляника.

Вот за этими богатствами я и выбрался сегодня с утра пораньше. Но грибов не попадалось совсем. Зато случилась эта детективная история – уже минут сорок у меня было четкое ощущение, что за мной следят. Я несколько раз менял направление движения, но каждый раз мой неведомый наблюдатель следовал за мной, очень стараясь оставаться не замеченным. Это ему почти удавалось, я не только не смог его увидеть, я даже не слышал его. Все что выдавало моего сопровождающего – это слишком внимательный взгляд, который я ощущал временами почти физически. Страшно мне совсем не было. В том, что это не человек, я был уверен, как говорится, «на все сто». Во-первых, я жил в деревне уже почти два года и с местными контакт у меня был налажен хорошо. Для них я уже был своим, и прятаться от меня никто из них точно бы не стал. Во-вторых, ни один человек не смог бы оставаться таким скрытным так долго, ну разве что специально подготовленный, обученный. Но зачем такому спецу следить за обычным деревенским парнем? Так что, скорее всего, я заинтересовал какую-то животинку. Но вот какую? Медведей у нас нет, не водятся они тут уже лет сто – сто пятьдесят. Местные охотники, вроде бы, по зиме видели волчью пару в районе Мишина лога. Но нападать волк точно не будет, не зима, жратвы и без меня полно. А человек – далеко не всегда добыча, волки это хорошо знают. Это мне еще дед говорил. Скорее опасаться нужно кабана или лося – эти у нас в достатке, особенно кабанчики. Местным жителям они регулярно устраивают набеги на огороды. Прямо беда, не хуже печенегов в древности. А может молодая лиса из любопытства за мной присматривает? Уж не моя ли Патрикевна меня навестила? Мой дом в деревне стоял самым последним, за ним были только лесополоса и поле. А за полем уже начинался лес. И вот по прошлой зиме прикормил я рыжую плутовку. Сдружились почти. С руками я к ней не лез – все-таки дикая, да и бешенство никто не отменял. Но общались мы с ней как старые знакомые. Если я давно не выносил ей ничего съестного, Патрикевна подходила к самому дому и нахально тявкала. Когда я ей, словно собаке, выносил миску с мясом, косточками или кашей, она, дождавшись, когда я отойду метров на пять, подходила и деликатно обнюхав миску, съедала подношение с манерностью особы королевских кровей. Иногда лиса навещала меня просто так. Могла присесть метрах в десяти от меня и, если я не торопился уходить, начинала мне что-то рассказывать. Лисы не лают как собаки, они именно разговаривают. В награду за то, что я ее не гонял, моя Патрикевна навела шороху среди мышиной братии, которая обосновалась у меня в сарае и бане. Наше общение не осталось не замеченным. Деревенские даже косо смотреть начали. А Михалыч, мой сосед, без обиняков сказал – за каждую пропавшую в его хозяйстве курицу он с меня спросит. Но по весне Патрикевна пропала, и я ее уже месяца три не видел. Так может это она? Встретила меня, узнала и из любопытства шпионит за мной? Нет, вряд ли. Эта рыжая оторва, на сколько я ее помнил, так прятаться от меня не стала бы.

Я отметил для себя сосну, за которой мне почудилось движение и заложил по лесу петлю так, чтобы вернутся к ней. Если я не впал внезапно в шизу с манией преследования, я рассчитывал увидеть под деревом следы моего шпиона. И я их увидел. И увиденное мне очень не понравилось. Следопыт из меня не очень хороший, но кое-что из дедовской науки я все же помнил, да и армия тоже опытом одарила, пусть и специфичным. Под деревом следов как таковых не было вообще. Были только две примятости, и походили они больше всего на отпечатки небольших человеческих ступней. Босых. По началу мне это очень не понравилось. Человек, так умело следящий за мной – это вряд ли хорошо. Потом я задумался о том, что человек был босиком – очень своеобразно. Кто сейчас будет ходить босиком по лесу? Я присел на корточки и приложил ладонь к одному из двух следов. Размер стопы был не большой – подросток, ну или девушка. А потом у меня по спине побежали муравьи – примятости в листве были на том месте, где следивший укрывался от моих глаз за сосной. Но следов, которые вели бы к сосне или от нее – не было! Вообще! И в этот момент я вновь отчетливо ощутил на себе чужой взгляд. И я был готов поклясться – он был полон любопытства, не угрозы.

- Мда… - тихо шепнул я, пытаясь прийти в себя, - Кто же ты такой, дорогой босоногий шпион? Давай, уже, покажись. Коли парень ты румяный - братец будешь нам названый. Коли красная девица - будь нам милая сестрица.

Позади меня мягко зашуршало, тихонько треснула сухая веточка. Как я удержался чтобы не подпрыгнуть я и сам не понял. Но я не подпрыгнул, а медленно повернулся, не поднимаясь, и посмотрел туда, откуда донесся шорох. В мягком ковре листвы и хвои стояли две маленькие белые босые ступни, переходящие в аккуратные лодыжки. Я начал поднимать взгляд выше. Коленки были прикрыты подолом светлого летнего платья, в тонкой талии перехваченного плетеным пояском. От талии начиналась тугая светло-пшеничная коса, перекинутая через плечо и соблазнительно приподнимавшаяся на груди. Еще выше - мягко очерченные открытые плечи, изящная шейка. И удивительно милое лицо с курносым носиком и большими, с влажным блеском, глазами глубокого василькового цвета, обрамленными длинными светлыми ресницами. Девчонка! Обычная деревенская девчонка лет восемнадцати! Ну то есть не такая уж и обычная. Она была очень красива. Такой, простой, естественной красотой, которая теперь такая большая редкость. Обычной деревенской красотке такого типа полагалось бы так же иметь золотистый загар на плечах и руках и носик, слегка шелушащийся от этого самого загара. Но у девицы, стоящей подле меня, кожа была – чистое молоко, даже родинок не было видно.

Девчонка, абсолютно не стесняясь того, как я ее разглядывал, тоже с видимым любопытством изучала меня. Игра в молчанку затянулась и первой ее нарушила моя шпионка.

- Ну раз попросил сестрицу – получай! – она лукаво улыбнулась, и в глазах блеснули веселые бесенята.

- Э… А… Здравствуйте, - я не сразу смог сказать что-то внятное.

- Тебя Владимир зовут, да? – она проигнорировала мое обращение на Вы.

- Да, - я выпрямился, и девчонка оказалась мне чуть выше плеча, - а как тебя зовут?

- Варя. Ну, Варвара, если уж совсем по форме. Но все зовут Варькой.

- Очень приятно. Я тебя раньше не видел. Ты из города приехала? На каникулы? – я решил, что девушка, скорее всего, приезжая студентка, раз уж деревенского загара у нее нет.

- А вот и нет, - Варя звонко, как мартовская синичка, рассмеялась, - тутошняя я, только не из твоего Локтева.

- Из Затишья, что ли?

Варя почему-то задумалась, но потом кивнула.

- А откуда ты меня знаешь? У меня в Затишье знакомых нет никого.

- По-моему, в магазине тебя видела… - девушка не сочла нужным развивать эту тему.

- А зачем же ты за мной подглядывала, - я подмигнул – неужто приглянулся?

- Вот еще! - моя шпионка весело фыркнула, - мне помощь нужна. Но не ко всякому за ней можно обратиться. Вот и присматривалась, решала, стоит ли тебя просить?

- Все-таки решила – что стоит?

- Ага, поможешь? – в васильковых глазках что-то напряглось, было видно девчонка все еще сомневалась.

- Да не вопрос! Что нужно -то?

- Пойдем! – Варя взяла меня за руку и потащила за собой. Ладошка у нее была прохладная, нежная, но хватка тонких пальчиков была на удивление сильной.

Мы прошли весь следующий квадрат и оказались на высоком обрывистом берегу. Под нами блестела солнечными зайчиками излучина Дона. Девчонка быстро без тропинки, прямо по круче двинулась вниз, продолжая тянуть меня за собой. По какой такой случайности мы не навернулись и не укатились прямо в реку я даже и предположить не могу. Но Варя выбирала путь удивительно удачно. Через пару минут мы были уже в зарослях осоки у самой воды.

- Вот, - указала девушка куда-то в заросли, - поможешь? У меня одной ничего не получается.

В голосе была одновременно и надежда, и настороженность, словно вместо помощи я мог сделать только хуже. Я шагнул вперед и заглянул туда, куда указывала девичья рука. В осоке лежал странный рыжий клубок приличного размера, замотанный чем-то, сильно похожим на паутину. Лишь приглядевшись я понял – это была лиса, запутавшаяся в брошенной кем-то на берегу сети-косынке, самодельной, сплетенной из обычной рыболовной лески. Похоже, пытаясь освободиться, зверь запутывался все сильнее и сильнее. И теперь из клубка торчали только одна передняя лапа да оскаленная мордашка. И лису я сразу узнал.

- Вот те на! Давно не виделись, Патрикевна! – с улыбкой я присел возле пленницы. Лиса зло заурчала, клацнула зубами в мою сторону и хрипло затявкала.

- Я подержу, а ты срежь сеть с нее, - прежде чем я успел ее перехватить, Варька смело наклонилась к лисице, взяла ее на руки и прикрыла ладошкой оскаленную пасть.

К моему удивлению, лиса не только не тяпнула свою спасительницу, но даже не сильно на нее отреагировала, сосредоточив все свое внимание и агрессию на мне. Я только покачал головой и принялся срезать с Патрикевны путы грибным ножом. Сначала рыжая плутовка несколько раз дернулась. Но как только я освободил одну лапу, до нее дошло, что происходит, и лиса притихла. Когда последний виток лески был разрезан, Варька аккуратно поставила лисицу на траву. Секунду та стояла неподвижно, а потом дала стрекоча прямо вверх по склону. И только на самом верху обернулась и тявкнула, иначе, совсем не так, как тявкала на меня, когда лежала, замотанная леской. Ни дать ни взять – сказала спасибо.

- Вот шельма рыжая! – девушка весело засмеялась и обернулась ко мне, - спасибо тебе, Володь. А то я все переживала, боялась.

- Чего боялась-то? – мне была приятна искренняя девичья благодарность.

- Боялась, что ты ее не спасать будешь, а добьешь. Местные же лис на дух не переносят, если попадется – живой не отпустят.

- Да ты что? Это ж подружка моя, Патрикевна!

И я принялся рассказывать про наши с лисой отношения, пока мы карабкались вверх по песчаному склону. Девчонка мне была симпатична, если не сказать больше. Она притягивала не только внешней красотой. Была в ней детская искренняя непосредственность. И на меня она смотрела как на диковину, словно с мужчинами до меня и не общалась никогда. Все это цепляло меня, магнитом тянуло к ней. И я вызвался проводить Варю. Девушка странно посмотрела мне в глаза и лишь кивнула.

За простыми разговорами не о чем мы прошли почти до самой окраины леса. Варя остановилась на опушке у молодой черемухи и тихо вздохнула.

- Все, дальше не нужно провожать.

- До деревни еще с пол-километра же – удивился я.

- Это не важно, дальше я уже сама.

Мне очень не хотелось расставаться насовсем, девчонка что-то тронула в моей душе. Я помялся, набираясь смелости, и спросил напрямую:

- Мы увидимся? Мне бы очень хотелось еще погулять с тобой.

Варька подняла на меня свои васильковые глазки, широко распахнутые от удивления.

- А зачем?

- Мне с тобой хорошо, легко как-то…

Девушка хитро улыбнулась, а в глазах снова запрыгали бесенята, которых я уже видел в начале нашего знакомства.

- Тогда приходи завтра на восходе сюда же. Я люблю по росе гулять.

Надо ли говорить, что утром с первым лучом солнца я был на условленном месте. Я был уверен, что приду первым, но Варя шагнула мне на встречу из-за черемухи. Как и вчера она была в том же легком светлом платье чуть ниже колен и босая. Я промок по пояс, пока добирался через лес коротким путем. У девушки платье было абсолютно сухое и босые ноги были совсем чистыми.