Артель

Железный люк со скрипом отъехал в сторону, и Егор спрыгнул внутрь. За ним последовал и я. Когда мы вышли? Кажется, часов пять назад. Тяжело ориентироваться во времени, когда занят работой. Люк проскрипел еще раз, на этот раз закрываясь. Мы шли по коридору высотой примерно в два с лишним метра. В ширину же он такими размерами похвастаться не мог, потому шли друг за другом. Над головой лишь изредка встречались пластины с решетками, между прутьев которых полосами пробивался свет. Стояла невыносимая духота. В рюкзаке звенели детали, с лязгом бьющиеся друг о друга на каждом шаге.

На поясе запищал коммуникатор, и я вставил в ухо наушник.

— Ну вас долго ждать? Где шастаете?

— Мы уже по канаве к машине идем, ждите скоро.

— Что взять смогли?

— Я два карбюратора снял по пути. Еще болтов десяток.

— Опять ржавые?

— Нет. Пожившие, но пойдет.

— А ремни? Влад ремни просил.

— У Егора. Только 2 нашли, больше не было.

— Твою мать, не было нигде ремней? По улицам столько тарантаек стоит, а вы.

— Там дай бог что-то кроме корпуса будет, а ты про ремни говоришь. Мы ж не одни тут орудуем.

— Хер с вами, Длинный завтра найдет что надо, бездари.

— И тебе не хворать.

Еще один пищащий звук раздался эхом по узкому коридору. Я запихнул наушник обратно в чехол. До следующего люка оставалось порядка 40 метров, а там и до нашей буханки недалеко.

— Я вот одного не пойму, нам железки долго таскать? Нам к артели надо, а мы на полпути в этом гадюшнике засели. «Лагерь», понимаете ли. Так если бы с кем-то нормальным, а мы тут с этой троицей. — Нарушил тишину Егор.

— Бог любит троицу.

— Сомневаюсь на счет этой.

Я его понимал. Когда днями общаешься с прокуренными сорокалетними мужиками, постоянно роющимися в технике, рано или поздно устаешь от такой компании. И меня это стороной не обошло, хотя я, конечно, не был так радикально настроен к сослуживцам. Тем более что именно благодаря им мы отсюда в скором времени сможем убраться и наконец доехать до артели.

— Я вот чего понять не могу, какой им столько приводных ремней. У нас всего-то две машины, так плюсом у обоих двигатели вроде исправны. Едят они их, что ли?

— Да кто их знает. — Отмахнулся Егор.

Мы добрались до очередного люка и выбрались на поверхность. Там же нас встретил наш транспорт.

— Рюкзак давай сюда, я его на заднее кину. Рулишь ты.

— Да как хочешь.

Я бросил сослуживцу свой рюкзак и сел за руль. Посмотрел в треснувшее зеркало заднего вида. Оно было выгнуто в мою сторону, и с тех пор как стал таким, свою основную функцию выполнять перестало. Я завёл машину и, дождавшись, когда Егор сядет на соседнее сиденье, вдавил педаль. Мы тронулись вперед. Дорога впереди была ровной. Лишь иногда встречались повороты под 90°. Вся промзона была поделена на сектора, вокруг которых ровным квадратом, иногда прямоугольником шли дороги. Таким образом на каждом повороте образовывался перекресток. Раньше за перемещением по нему следили светофоры, ну а теперь ровным счетом никто. Да и не было нужды в этом больше, ведь кто теперь тут ездит? Пара придурков вроде нас? За окнами плыли большие бетонные здания с возвышающимися трубами, железные башни с винтовыми лестницами, кибитки, в которых когда-то сидели рабочие. Тем временем Егор, как обычно, мирно сопел на соседнем сиденье. Тут машину дернуло, но он и ухом не повел. Лишь продолжил храпеть. Мы же тем временем покинули промзону и выехали в лес. Густой, зеленый. Стало спокойнее. Не так долго осталось. На всякий случай сбавил скорость и достал из рюкзака навигатор. Старый, толстый планшет. Таких у нас на складе вместе с зарядными устройствами достаточно было. В них была напрямую загружена карта местности вокруг артели и рядом с ближайшими городами. Дело в том, что некогда наша база была основным штабом ЧВК, носящим название «Артель». Мы же его членами. Отсюда и штаб мы называем артелью. Отсюда и я Егора и остальных зову сослуживцами. Наличие складов и массивной огражденной территории очень помогало нам первое время. Именно благодаря ним сейчас у нас есть техника, оружие, небольшая промзона со станками, генераторы. Огромная база стала спасением для всех. Чудом повезло, что ее не разбомбили. Возможно, спасло то, что мы находились на самых окраинах страны, а возможно то, что про нас просто не знали в виду малоизвестности. Вообще окраины сохранились хорошо. Множество глухих деревень как жили, так и живут. Конечно, много всего полегло после войны. Интернет, понятное дело, связь, электричество. С электричеством проблема решилась быстро: на базе было достаточно генераторов и более чем достаточно на первое время топлива.

Все вышеописанное мной далеко не всё, что мы имеем. И мы далеко не одни такие. Именно поэтому наши регулярно проводят рейды в старые города, чужие базы и бывшие промзоны. В общем-то — удобно устроились. Даже слишком. В перспективе происходящего вокруг апокалипсиса, можно сказать, шикуем.

Тем временем машина уже подъехала к нашему лагерю. Наконец-то. Я выключил фары и отключил машину. Толчком разбудил Егора.

— Мы на месте.

И вышел из машины. На улице меня встречал лагерь из трех палаток, газели, в кузове которой с какими-то деталями копошился Влад. А в центре горел костер. По сути, все было очень просто: палатка с нашивкой с цифрой 1 была нашей с Егором. Палатка с номером 2 — Влада с Гошей. И третья — Ильи «длинного» и Жени «подпивасника». Если вдруг с погодой совсем плохо — сворачивались и все вместе заваливались спать в буханку на 10 мест. Ну кто-то еще в газели отдельно спал. Там даже матрасы в кузове валялись для таких случаев. Скудное зрелище, особенно если вспоминать артель. Но имеем что имеем. А вот когда в штаб вернемся… Ууу… Заживём! Горячий душ, нормальный свет, мягкая постель, книги, музыка, все блага человечества!

Я заглянул в кузов к Владу и кинул ему рюкзак с деталями. Пыли в кузове было просто невообразимо, хотя он почти всегда открыт нараспашку.

— На, там болты и ещё по мелочи. Ремни у Егора возьмёшь. Я пойду прикемарю на пару часов.

— Ладно.

Я вернулся обратно к буханке и завалился на заднее сиденье, закрыл глаза. Мысли расплылись, и сознание погрузилось в долгожданный сон.