Артемий Троицкий в Гестапо на допросе

Артемий Троицкий известный журналист, пишущий о рок музыке, один из самых знаменитых фанатов рока попал в плен в гестапо.

Проверить работу Гестапо приехал начальник тайной государственной полиции Германии группенфюрер Генрих Мюллер.

- Ну, и как допрос идет? – спросил Мюллер своим обычным монотонным голосом, зайдя в камеру пыток.

- Этот русский ничего не говорит, группенфюрер, - ответил немецкий солдат.

- Прям так и ничего?

- Он ничего не боится. Я всё уже испробовал.

- Мы тебя заживо сожжём, русская свинья, – кричал немецкий солдат на Артемия Троицкого, - что тогда от тебя останется?

- Останусь пеплом…. - затянул Артемий.

- Вот видите, группенфюрер.

- К каждому человеку нужен свой подход.

- К этому бесполезно что-либо искать.

- К любому можно найти. Если вы не можете найти, то чего он боится, то надо действовать через то, что он любит. А каждый русский любит водку. Вот я сразу увидел, Артемий хороший человек, к нему если по хорошему, то и он по хорошему будет. Мы ведь не хотим его обижать. Немного погодя, принесем для Артемия водочки. А? Артемий!

- Я не люблю, когда мне лгут, - ответил, Артемий.

- Артемий, я вам не лгу, это правда.

- Но от правды я тоже устал, - продолжил Артемий.

- Ну зачем же так, Артемий? Мы вас приютили, предоставили вам место проживания.

- Я пытался найти приют, говорят, что плохо искал.

- Вы очень хорошо искали, - попытался приободрить группенфюрер Артемия. - Вы нас нашли, а мы вас.

- С ним можно с сума сойти, - пожаловался немецкий солдат.

- Я не знаю, каков процент сумасшедших на данный час, - продолжил Артемий.

- Ну что вы, какие сумасшедшие? Здесь нет сумасшедших.
- Если верить глазам и ушам, больше в несколько раз.

- Артемий, вам просто так кажется, просто идёт война, но на самом деле, мы не против вас.

- Мы могли бы вести войну, против тех, кто против нас. Так как те, кто против тех, кто против нас, не справляются с ними без нас.

- Группенфюрер, вы что-нибудь понимаете? - немецкий солдат уже окончательно перестал улавливать смысл слов Артемия.

- Здесь без 100 грамм не разобраться, - согласился Мюллер.

- Группенфюрер, - обратился немецкий солдат, - можно мне отлучиться, мне жена звонила, просила ребенка забрать из детского сада, а заодно цветы полить. А когда вернусь, продолжу его пытать утюгом.

- Ну, какие утюги? Утюги разве для этого придумали? Лучше, возьмите выходной, а я сам допрос проведу, - сказал Мюллер, - и еще одно, скажите, что бы нам сюда принесли водки, пусть Артемий не сомневается в нашей порядочности. Если немецкий офицер пообещал водки, значит, будет водка.

- Хайль Гитлер, - солдат гестапо вскинул руку и вышел из камеры.

Мюллер поставил стул перед Артемием Троицким.

- Присаживайтесь, Артемий, что вы на полу всё лежите. Пол грязный, холодный, не дай Бог почки застудите.

Артемий сел на стул.

- Вас тут не обижают, Артемий? – проявил заботу Мюллер.

- Нет, - ответил Артемий, вытерев кровь с лица рукавом.

- Вы их уж извините, ребята они на самом деле хорошие, все семейные.

- Я же сказал, что всё в порядке, говорите что хотели, и уходите.

- Я пришел вам помочь.

- Мне не нужна помощь.

- А по вашему виду не скажешь.

- А что вам не нравится в моём виде?

- А это что?

- Где?

- На рукаве.

- Группа крови.

- Что?

- Группа крови на рукаве! Что не понятного?

- А это?

- Порядковый номер.

- Чей?

- Мой порядковый номер на рукаве!

- А почему на рукаве? Он на груди должен быть.

- Грудь моя для медалей, а порядковому номеру самое место на рукаве.

- А с пальцами что? Иголки под ногти вставляли?

- Это я сам.

- Что сам?

- Я резал эти пальцы, за то, что они, не могут прикоснуться к тебе, - Троицкий потянулся к горлу Мюллера.

- Ну, вы это бросьте.

В камеру принесли графин с водкой на подносе.

- Спасибо, - поблагодарил Мюллер, - оставляйте, можете быть свободны.

- Вот смотрите, Артемий. Те, кто со мной, всегда пьют водку.

- Я хочу быть с тобой. Я так хочу быть с тобой.

- А кто вам мешает?

- Я просто хочу быть с тобой. Но извини, извини, не могу.

- А водку хочешь?

- Водку хочу.

Мюллер налил из графина две стопки.

- Кстати русская водка, - сказал Мюллер.

- А вы знаете, группенфюрер, кто выпьет русской водки, русским становится?

- Я в это не верю, ну какой русский? Что за басни?

- Я вас предупредил.

- Давайте, за наше взаимопонимание, - Мюллер выпил.

- За конец войны, - выпил Артемий.

- Война что-то затянулась, - вздохнул Мюллер.

- 2000 лет война.

- Ну не настолько конечно.

- Война без особых причин.

- Это да.

- Война, дело молодых.

- Ну не совсем вы здесь правы.

- Лекарство против морщин.

- А тут я совсем не согласен. Морщин у меня прибавилось. Ну, что-то мы уклонились от главного. Артемий, скажите, как вы проникли на нашу честно захваченную территорию?

- По морю.

- На чём?

- На наутилусе.

- Каком наутилусе?

- Помпилиусе.

- Имя капитана Наутилуса помпилиуса?

- Слава.

- Фамилия?

- Бутусов.

- Где сейчас капитан?

- На Юпитере.

- С какой целью прибыли к нам?

- В смысле?

- Что вы хотели?

- Перемен. Требуют наши сердца.

- Всё?

- Перемен требуют наши глаза.

- А кроме перемен?

- Уничтожить вас.

- Каким образом?

- Отравой.

- Чем собирались травить нас?

- ДДТ!

- ДДТ? Что это?

- Дихлордифенилтрихлорэтан.

- Чего?

- Отрава для всяких тварей, бестолочь.

- Боюсь вас расстроить, но планы ваши все рухнули.

- Всё идёт по плану.

- По какому?

- С нами мировой вождь пролетариата Владимир Ильич Ленин!

- Дедушка Ленин, давно усох, - возразил Мюллер, - а все другие остальные такое дерьмо, а все другие остальные такие дураки….

- И всё идёт по плану.

- А не выпить ли нам еще? - уже бодрым голосом вскрикнул Мюллер.

- Хорошее предложение.

- Между первой и второй, промежуток небольшой, - Мюллер налил стопки.

- Но надо признать, странный план у вас я вам скажу, - продолжил Мюллер.

- Нормальный, он уже действует.

- Ну что ж, предлагаю выпить за семью.

- За семью, - согласился Артемий.

- Скажите, Артемий у вас есть семья? – спросил Мюллер, выпив стопку.

- Эллис.

- Кто такая Эллис?

- Красиво одевается, красиво говорит. И знает в совершенстве английский и еврит.

- Какая хорошая. И кто же она?

- Моя жена. Кстати она в гости приглашала.

- Ну, как-то неудобно.

- Да бросьте, вы. Всё нормально. Возьмём бухла, табачку..

- А вдруг она не курит, а вдруг она не пьёт? - засомневался Мюллер. - Ну а мы такой компанией возьмём да и припрёмся к Эллис.

- Хорошая водка, сразу чувствуется русская.

- А дети есть у вас?

- Алиса. И у неё есть своя армия. Так и называется – Армия Алисы.

- Кто командует армией?

- Командир.

- Фамилия командира?

- Кинчев.

Мюллер достал фотографии из портфеля, на которых были Бутусов, Шевчук, Кинчев, и выложил перед Троицким.

- Посмотрите внимательно на этих людей, - сказал Мюллер.

- Посмотрел.

- Вы их знаете?

- Я смотрел в эти лица, и не мог им простить…

- Чего вы им не могли простить?

- За то, что у них нет тебя, и они могут жить.

- Вы тоже можете жить, если правильно себя вести будете. Так кто это?

- Это опасные люди, группенфюрер, здесь и капитан Наутилуса, и ДДТ, и командир армии Алиса.

- Я так и думал. Мне эти страшные рожи сразу не понравились.

- Вам лучше с ними не связываться. Они превратят вас в пену в мутном потоке, пресловутой красной волны.

- Германию?

- Нет, именно вас, группенфюрер.

- С чего вы взяли?

- Так об этом пишут газеты.

- Ну и что?

- А газеты всегда правы.

- За что, что я им плохого сделал? - недоумевал Мюллер.

- Вы что-то побледнели, группенфюрер, испугались?

- Вовсе нет, но что теперь делать?

- Спасайтесь пока можете. Хотя уже поздно. Здесь только остается выпить.

Мюллер налил еще стопки.

- Вы пейте, закусывайте, если что, скажите, что я с вами хорошо обращался. Сегодня водочка, завтра винцо.

- А послезавтра?

- После завтра мы будем пить пиво.

- Где?

- В Пушкаре или в Жигулях.

- Что-то у вас руки дрожат, группенфюрер.

- Это у меня с детства, не обращайте внимание. Скажите. Может вы хотите чего?

- В смысле?

- Ну, что вам надо?

- Да просто свет в оконце.

- Что вам надо? – не понял Мюллер.

- Чтоб кончилась война.

- А куда путь держите?

- Туда где светит солнце. Вот толькоб, Мюллер добраться до тебя.

- Это правильно. Надо держаться рядом со мной.

- Я хотел быть с тобой, это быстро прошло. Я хотел быть один, но не смог быть один.

- Стоп! То со мной хотел быть, то один хотел быть. Зачем ты меня путаешь? Тут уже без стакана не разобраться.

Мюллер отставил стопки в сторону и налил два стакана.

- Хорошо сидим, - произнес Мюллер, выпив стакан.

- Группенфюрер, а я уж думал так и будем из этих стопок цедить, как не родные.

- Обижаешь! Дай я тебя поцелую, Тёмка.

- Стоп. Это потом. Сначала до дна.

- Я до дна выпил.

- Я про графин.

- Это я не смогу.

- Я тебе помогу, мы в беде немощных не бросаем.

- Ты меня уважаешь?

- А за что тебя уважать, фашистская морда?

- Вот за что я тебя люблю, так это за твою честность. А ты что любишь?

- Это неважно.

- А что важно?

- Важно, то чего я боюсь, а вот этого ты не знаешь.

- Тёма, мой Тёма. Давай не будем о плохом. Давай о чем-нибудь хорошем поговорим.

- О чем?

- О чём-нибудь приятном. У тебя есть увлечения?

- Да.

- Какие?

- Кино.

- Хорошее увлечение. А музыку какую любишь?

- Кино.

- Это понятно, а музыку-то какую?

- Я же говорю Кино.

- Надо выпить еще, что-то я совсем запутался. Мюллер отхлебнул прям из графина.

- Тёмка, а давно ты здесь? Почему я тебя раньше не видел?

- Когда переехал не помню, наверное был я бухой.

- А адрес проживания какой был?

- Мой адрес не дом и не улица, мой адрес сегодня такой. Вэвэвэ лениниград, пэпэпэ точка ру.

- Подожди, я записываю. Вэвэвэ как там дальше?

-Группенфюрер, может, договоримся? Я же вижу, ты наш чувак.

- А что ты мне можешь предложить, у тебя же ничего нет.

- Мне есть чем платить, но я не хочу победы любой ценой.

- Чего ты еще не хочешь?

- Я никому не хочу ставить ногу на грудь.

В камеру зашёл Гитлер.

- Что там по поводу оплаты? – спросил фюрер.

- Мне есть чем платить, - сказал Артемий Троицкий.

- А вы знаете, - влез в разговор Гитлер, - за попытку подкупить группенфюрера, полагается расстрел?

- А не спеши ты в спину стрелять. А это никогда не поздно успеть.

- Мой фюрер, - вмешался Мюллер, - это очень хороший человек, давайте не будем его расстреливать.

- У вас есть более интересные предложения? – Гитлер обратился к группенфюреру.

- Лучше дай нам дотанцевать, а лучше дай нам песню допеть, - Мюллер попытался изобразить цыганочку.

- Мюллер, он что-нибудь рассказал? – спросил Гитлер.

- Он рассказал, как плачет тайга.

- Плачет тайга?

- Без мужика она одинока.

- А вы не знаете, почему почта не работает?

- Нету на почте у них ямщика.

- И что теперь делать?

- Значит нам туда дорога.

- Значит нам туда дорога, - согласился Гитлер, - дорога на Россию.

- А это что? – Гитлер указал на водку.

- Русская водка, мой фюрер, - ответил Мюллер.

- Налейте попробовать.

Гитлер выпил.

- Какая-то дрянь.

- Но после этой дряни хорошо допрос идёт, как по маслу.

- Я что-то не заметил, чтобы у вас хорошо допрос шёл, - возразил Гитлер.

- Надо немного подождать.

- Мюллер, нам некогда ждать. Используйте с русскими на допросе, то чего они бояться.

- Вы не знаете, чего я боюсь, - вмешался Артемий Троицкий.

- Я считаю, что мой метод более эффективен, - Мюллер не хотел признавать, что действительно не знает, что боится, Троицкий.

- Он вам так ничего не скажет, - продолжил Гитлер.

- А как он расскажет?

- Включите ему попсу, и он всё выложит! – сказал фюрер.

- Только не это! – закричал Троицкий, - лучше иголки под ногти, или утюг на грудь, или что там у вас еще есть? Я требую огласить весь список.

- Давай Киркорова поставь, или Бузову, только сами выйдите на это время из камеры, это невыносимые пытки.

- Только не Бузову, я прошу, не надо попсу.

- А что так? – рявкнул Гитлер на Троицкого.

- Попса, розовая пасть голодного пса. Розовая дрянь от рогов до хвоста.

- Это окончательное решение.

- Я вас всех убью, сволочи, - кричал Троицкий, - Вы все трупы….

- А не спеши ты нас хоронить, - ответил Гитлер, - а у нас еще здесь дела.

- Какие у вас могут быть дела? – не унимался Троицкий.

- У нас дома детей мал мала. Да и просто хотелось пожить, - Гитлер, немного повеселел, - Мюллер, плесните-ка мне еще пару капель этой дряни….