Артвес 1.5. Межвселенское Закулисье

«Наступил новый таймлайн для всей мегавселенной Ао. Прежняя история, начиная с момента создания Хомуса, хотя и развеялась в прах, всё же может проявлять частицы своего бытия. В новом начале совершенно новые порядки, и я – автор этой книги, хочу рассказать вам о новой трансформации и начать мне хочется с истории нового Хомуса. С истории второго начала, а также с истории о новых приключениях. С истории, которая стала фундаментом перед наступлением масштабных событий и зарождением великих личностей. С истории, длиною в целую эпоху, и с истории о верности в различных ее образах. Если вы готовы, то я начинаю…»

«Первая пара человечества»

Они пробудились, и первое, что попалось им на глаза, было огромное и размашистое дерево, чей толстый ствол был чёрным, а крона цвела пурпурной красотой. Их кожа ощущала мягкую щекочущую траву, а нос улавливал ароматные запахи цветов. Приподнявшись, они увидели друг друга. Юноша посмотрел на прекрасную девушку через своё левое плечо, а девушка на привлекательного юношу рядом с собой. Они проснулись совершеннолетними на закате, и несмотря на то, что это были их первые минуты жизни, они уже знали, как двигаться, как говорить и умели правильно мыслить, но больше всего выделялись их проявляющиеся чувства друг к другу, пока их взгляды были обращены друг к другу.

Юноша любовался ярко-голубыми глазами девушки, а та рассматривала его красные глаза. Их взгляды были неотрывны, ведь они ещё до пробуждения были созданы друг для друга. Их волосы белее снега, а кожа чище самой прозрачной воды в реке. Они наслаждались образами друг друга, пока через какое-то время неожиданно напротив дерева совершенно тихо и незаметно не появился другой юноша. Посмотрев на него с удивлением, пара разглядела человека в чёрной одежде. Его волосы отличались от их белых локонов и имели такой же чёрный цвет, как и его необычная и странная одежда, а также разрисованные руки. Глаза горели ярче цвета глаз девушки и испускали искры, прямо как с костров синего огня. Юноша в чёрном стоял смирно и молчал, пока разговор не начала пара, и их первыми словами были: «Кто ты?». А человек тогда улыбнулся и ответил меланхолично: «Не бойтесь, я всего лишь Демиург, который вас создал, а вы мои шедевры. И имена ваши – Лал и Хнария…»

***

Прошли годы, и смех первых людей, догоняющих друг друга, не утихал вблизи высокого дерева. Демиург каждый день обучал их всему наиболее важному, но делал он это не торопясь и спокойно. Он научил их изготовлению первых орудий труда, научил строить временные жилища из веток и листьев, показал, как ловить добычу и связывать одежду из листьев камыша. Лал и Хнария были послушными и умелыми людьми, хоть и озорными и часто впадающими в порывы своих чувств, и несмотря на это, демиург терпеливо обучал их. Он часто покидал их, но так же и часто приходил. Первые люди много раз замечали, как он появлялся из высокого дерева, и поэтому свои жилища из веток и листьев они старались строить рядом, чтобы всегда встречать его, когда он приходил.

Сегодня день был очень приятным. Погода и хищники не тревожили первых людей, и потому жилище осталось целым, а на ловлю рыбы в реке не ушло много времени. В итоге, заготовив еду на вечер, юноша и девушка решили позабавиться. Как всегда, их любимым занятием была игра в догонялки, которые обычно заканчивались страстными уединениями на открытом воздухе. Эту игру они придумали сами, и она им очень нравилась, особенно то, как она заканчивалась. Однако в этот раз им пришлось прервать свои утехи, ибо на одном из корней огромного дерева, когда пара пробегала мимо, всё так же незаметно оказался демиург. Нежданное появление того, кто их создал, сначала напугал их. Краешком глаза они посчитали, что на корнях лежит чёрный хищник, и только после того, как они остановились и пригляделись, поняли, что это разлегся юноша в чёрном.

Лал позвал его поучаствовать в их игре, но Демиург отказался, заявив, что не собирается быть с ними рядом во время конца игры. На что Лал рассмеялся и ответил, что тоже не хочет его рядом видеть в тот момент. Он позвал его только для игры, если, конечно, тот не пришёл снова обучать их. После некоторого времени раздумий демиург всё же решился вступить в игру и потому слез с большого корня. Следующие пару часов, вплоть до самой ночи, создатель и его создания играли до потери сил первых людей. У демиурга, в отличие от людей, было преимущество – до него нельзя было прикоснуться, хотя он мог толкать в спину кого угодно.

Отношения могущественной сущности и обычных людей за эти несколько лет быстро переросли от поклонений к дружбе. Для первой пары человечества, на чьи плечи была возложена важная миссия, демиург стал точно членом семьи, их покровителем, защитником и дарителем блага. В этих местах, на момент их создания, было очень много хищников, и если бы не он, то их уже в первый же день сожрали бы до костей. Благодаря создателю и его воле опасные твари покинули окрестности древа, но несмотря на это, время от времени некоторые из хищников прорываются в исконные земли обитания. Лал вместе с Хнарией научились защищать себя, и это тоже заслуга их творца. Поэтому они души не чаяли в нём, и даже сам демиург сильно к ним привязался за пройденное время. Однако сегодняшняя ночь вынудила создателя принять сложное решение…

Когда первые люди уснули, демиург внимательно посмотрел в живот Хнарии. Там он увидел зарождающуюся жизнь. Время пришло. Теперь пришла пора оставить их самих на себя. Они должны научиться жить без него и впредь самим находить выход из опасности и проблем. Теперь им нужно больше уделять время друг другу и своим будущим потомкам. Скоро, когда появится живот, им уже будет не до создателя, и тот это понимал. Он научил их всему важному для их возможности ума, и теперь мог спокойно уйти, но уйти не значит их бросить…

На следующее утро, проснувшись ото сна, первая пара начала свой день как и всегда с охоты или ловли рыбы. Новый день не отличался от предыдущих, правда только демиург к ним так и не пришёл. Спустя ещё один день из древа он так и не вышел. Лал сильно беспокоился из-за этого. Дня ото дня он ждал, когда его создатель появится на корнях дерева, и из-за этого не мог нормально охотиться. Его спутница была в схожем состоянии. Теперь не хотелось играть и даже просто есть. Теперь её почему-то часто тошнило, и эти неприятные чувства очень пугали Хнарию.

Наступили мрачные дни, хотя светило своим приятным светом и поливало эти леса, как и раньше. На ряду с несбыточным ожиданием, сердца первой пары людей наполнялись страхом за свою дальнейшую жизнь, а также вечными вопросами: «Почему он не приходит?», «Почему он их бросил?» и «Если бросил, то почему не попрощался?».

Дни заменяли месяцы, и с прошествием времени ни один из этих вопросов не был забыт молодыми людьми. Они переживали самые смутные времена своей жизни. После пропажи демиурга, ужасные дикие звери словно ощутили свободу. Теперь не было того, кто своей силой отпугивал их. Частые нападения хищников на жилища людей и разграбления их запасов заставляли Лала и Хнарию прятаться на высоте, на корнях огромного дерева, а также вынуждали использовать орудие охоты для убийства, но всё это не всегда помогало.

Времена были трудными, но вместе с трудностью им явилась радость, когда Хнария поняла, что беременна. Она уже знала что это такое, так как видела подобное у животных, и поэтому сие новость осчастливила их и в то же время напрягло ещё сильнее, ведь теперь им нужно было защищать не только себя, но и ребёнка, а сделать это в это опасное время было очень не просто.

От безвыходности и страха, Лал и Хнария стали взывать к демиургу. Сами того не осознавая, они начали ему молиться, просили его появиться и защитить их и их ребёнка, и делали они это со всей искренностью и долгое время, пока желание делать это и ужасный голод не вызвали в их сердцах злость и обиду на своего создателя. Тогда Лалом было решено, что они больше никогда о нём не вспомнят, раз он решил забыть их. Он взял за руки свою любовь и спустился с дерева. Первое, что он сделал после этого, это соорудил острое оружие и с ним отправился прогонять незваных хищников со своей территории. Тот день запомнился в истории Хомуса под именем «Первая бойня». Лал от гнева на создателя озверел пуще хищников, которые пришли в эти земли. Держа в руке что-то, что было похоже на копьё, но изогнутое, юноша искал, находил и убивал хищников, протыкая им брюхо, разрезая глотки и снося с них головы. Его запах бешенства, пропитанного собственным потом и кровью других зверей, пугал тех, кто ещё оставался в живых. От яростных криков и кровавого смрада хищники толпами стали разбегаться прочь, пока к ночи вся равнина до перешейка между двух скалистых гор не опустела от них. Под светом планетарного кольца над головой, Лал сидел на коленях в луже крови и держась за стоящее на земле оружие, пытался не свалиться в дрёму от усталости. Весь он был в ранах и в обрызганной крови диких зверей, но всё же до последнего держался в сознании, как минимум, пока к нему не пришла Хнария.

Очнувшись в следующий раз, Лал застал себя лежащим в новой хижине, в которой пурпурные листья поломанных веток даже не успели завянуть. Тело его было вымыто, а раны смазаны чем-то и покрыты листьями целебных трав. Рядом сидела Хнария. Она с улыбкой похвасталась, что сама соорудила новую и большую хижину, а также наловила достаточно рыбы. Более того, показав кусок коры дерева, рассказала, как собирала ягоды, и что за два дня после той бойни зверей больше не было видно. Лал вернул себе свои земли, и теперь звери это знают, однако гарантий, что они или совершенно другие хищники не заявятся сюда вновь, совершенно не было. В связи с этим, пара дала себе твёрдое обещание быть впредь бдительнее, а также быть готовыми ко всему. И с тех самых пор первые люди взялись за трудную борьбу с природой ради лучших времён, которые их ожидали. Ради времён их потомков.

«Дар – сердце»

За прошедшие двести с лишним лет после пробуждения первой пары, человеческий род у гигантского древа распустил свои крепкие корни. У Лала и Хнарии за время своей жизни родилось девятнадцать детей. Они выросли и образовали новые пары и подарили своим родителям не малое количество внуков. Сейчас в небольшой деревеньке, которая была окружена высокой стеной из заострённых древесных брусьев, располагались лачужки из деревянного или костяного каркаса и покрытые шкурой диких зверей. Тут наиболее значимые жилища были крупнее, другие же меньше, и сама деревня находилась на равнине, не далеко от большого водопада. В данный момент в ней уже проживало сто двадцать три человека, и это число вскоре могло измениться либо в лучшую… либо в худшую сторону…

Потомки первых людей почитали своих старых родителей, хоть те и были уже одной ногой в могиле. Судьба сложилась так, что престарелый Лал, будучи ещё в состоянии сам передвигаться, отправился, как всегда, со своими сыновьями на охоту, где его впервые укусила крупная ядовитая сороконожка странного цвета для этого мира. Она была чёрной, как ночь, а глаза её словно звёзды на небе отдавались фиолетовым отблеском. Укус этого насекомого тут же вызвал паралич всего тела и с той же секунды предопределил его конец.

По возвращению в деревню, Лала уложили рядом с Хнарией. Жена уже как пару лет не могла встать с ложа из-за болезни. Ни одна лечебная трава ей не помогала так же, как и её мужу. Ещё ни один человек ранее не был отправлен чьим либо укусом. Никто не имел даже малейшего понятия, что это и как с этим бороться. Потомки первых людей лишь понимали, что это горе для них. Они понимали, что рано или поздно их родители, так же как и звери в лесу, умрут. А что будет потом? Что станется с ними, когда их опора более не откроет свои глаза?

В диком мире дети первых людей часто становились свидетелями того, как особый вид крупных серых оленят оставались беззащитными, когда их мать умирала от какой-нибудь глубокой раны. Тогда её детёныши становились лёгкой добычей для лесных зверей. В такие моменты Лал учил своих сыновей двум вещам: во-первых, он наставлял убивать раненого или больного зверя, чтоб тот не мучился, а во-вторых советовал забирать детёнышей с собой живыми, если они у зверя будут. Лал всегда говорил и показывал своим примером, как нужно делать из слабых детёнышей любого зверя своего личного ручного питомца. Именно благодаря этим убеждениям в деревне разводились десятки голов крупных оленей, которых они седлали, около дюжины ручных волков, что охраняли жилища, и пару лесных иглобрюхих медведей. Последних, как высокую физическую силу, люди использовали для вспахивания своих небольших полей. Отец научил своих детей многому, чему научился от демиурга и чему научился лично сам. Дети же двигались по его примеру и пытались быть достойными его уважения, однако когда тот, кого они всем сердцем любили, слёг после нападения крупной сороконожки, дух каждого ребёнка, который казался уже был непоколебим, содрогнулся в волнах печали.

День ото дня отцу и матери становилось всё хуже. Вместе с их плачевным состоянием мрачнела и вся деревня. За полями перестали ухаживать и на охоту уже долго никто не отправлялся. Вся деревня волновалась за своих родителей и пыталась для них хоть что-то сделать, но в попытках спасти умирающих они сами в скором времени могли оказаться в опасности. Если не отправляться на охоту и не привозить оттуда дичь, часть которой уходило на кормление волков, то не ровен час, как волки позарятся на оленей, а там и до самих людей не далеко. То же самое было и с кормлением медведей, да и сами запасы деревни понемногу истощались. Когда-нибудь наступит момент, когда сыновьям придётся бросить своих больных родителей и отправиться в лес на несколько дней, а к моменту возвращения может оказаться, что их уже больше нет. Именно этого все и боялись. Никто не хотел прийти с охоты и получить весть, что родителей больше нет. Все хотели хотя бы попрощаться с ними перед их смертью, но когда этот момент должен был настать?

Задаваясь этим вопросом, самый старший сын Лала и Хнарии – Ясвим, часами сидел на смотровой башенке и смотрел в пурпурную крону огромного древа, далеко растущего на выступе. Башенка была кривая и не прочная, да и располагалась она у входа в деревню, чтобы смотреть перед выходом, нет ли за забором опасных диких хищников. Ясвиму было уже под двести лет. Он первенец первой пары человечества и был самым сильным и мудрым среди братьев и сестёр. Смотря на древо, он вспоминал все уроки отца и, когда ему нужно было как старшему принять важное решение, часто из-за противоречивых мыслей возвращался к тому, с чего начинал свои рассуждения. Так длилось примерно четыре дня, но больше ждать было нельзя…

В ночь на шестой день после возвращения со злополучной охоты, Ясвим собрал в шатре для собраний всех братьев и сестёр. Приняв тяжёлое, но важное решение, он сообщил, что вечером следующего дня они убьют своих родителей, чтобы те более не мучились. В связи с этим он приказал начать подготовку к прощальному пиру. Остальным нечего было ему возразить. Все почитали Ясвима почти так же, как и отца и мать, и его слово было законом для остальных, но при всём при том был кое-кто, который не подчинялся никому из них. Это был девятый сын Лала и Хнарии – Орн.

Орн отличался от своих родственников другими взглядами на жизнь. Он во всём видел что-то могущественное. По его представлению, водопад льётся потому что где-то высоко в горах сидит огромный зверь и постоянно плачет, линия на небе – это небесный змей, который за всеми ими следит, и так далее. Орн придавал высшее значение всему, что его окружало, однако его родители категорически были против этих его мыслей. Они твёрдо утверждали, что всё вокруг – это просто природа, и что они появились от прежних предков, которых уже нет в живых. Лал всегда ругал Орна за попытки того сына навязать свою веру другим братьям и сёстрам, потому что он знал, что она ошибочная и придуманная, и хоть сам он знал кем были созданы они и всё вокруг, всё же не хотел никому из своих потомков говорить о демиурге, ибо данное собой обещание он всё ещё держал. Злость и обида даже спустя двести лет никуда не улетучились, и когда Орн однажды стал настойчиво стоять на своём, Лала это сильно разозлило. Сын никак не мог смириться с тем, что выше них никого нет, и тогда отец ввязавшись в сору с девятым сыном изгнал его из деревни с позором. Орн тогда разгневался как штормовое небо. Он разрушил пару хижин под пылающим гневом, он кричал и оскорблял всех, но в итоге ушёл из дома и уже целых три года обратно не возвращался.

К моменту, когда Ясвимом было принято решение покончить с муками родителей, Орн двигался по каменистому берегу широкой реки в сторону высокой красноватой горы с заснеженной бордовой вершиной. Он был измучен и голоден. Грязная немытая кожа натянуто облегала на все его кости, а ноги еле волоклись по камням с большим шансом вот-вот свалиться насмерть от слабости, а под покровом ночи это было совсем не трудно.

В этом регионе было очень пустынно. Орн забрёл на степь, и уже больше пятнадцати дней шёл в одном направлении, в направлении за гору. Из-за слабости его ход уменьшился, и даже спустя столько времени он так и не дошёл даже до её подножья. Иногда ему приходили мысли, будто эта гора настолько огромная, что до неё ему никогда не дойти. С каждым новым шагом его силы уменьшались, и уже совсем скоро Орн всё же споткнулся о незамеченную ветку и рухнулся всем телом на каменистый берег реки.

Сил не было даже на крик от боли. Мужчина остался лежать в таком положении, уже предвкушая запах смерти, когда сквозь веки просочился тёплый и приятный свет. Вдруг внутри откуда-то взялась сила на то, чтоб открыть глаза и на то, чтоб приподняться на колени, и сделав это, Орн обнаруживает над головой яркую четырёхконечную звезду, из которой ярко лился розовый свет. Объект спускался ниже спокойно и неторопливо, а его свет освещал тёмную степь ровно до того момента, пока звезда с лучами, по полметра в длину, не оказалась в руках слабого человека. И стоило ей потухнуть, как Орн полный недоумения увидел на своих коленях тяжёлый кристаллический камень, внутри которого сияла маленькая белая звёздочка.

Придерживая этот камень руками, в голове между желанием поесть протискивались очень сложные мысли, но голод оказался сильнее, и потому камень тут же отреагировал на это. Он блеснул на мгновение, и вот чудо! Рядом из земли быстро выросли пару десятков кустов, которые тут же покрылись цветами, которые уже через пару минут превратились в большие, сочные, вкусные и питательные ягоды. Увидев еду, Орн с усилием сбрасывает с колен кристаллический тяжёлый камень и с жадностью накидывается на синеватые ягоды. Один за другим они терялись во рту человека с большой интенсивностью, и закончилось это только тогда, когда ягоды закончились на кустах. К этому же времени Орн наконец-то насытился. Он блаженно выдохнул, посмотрел на кристалл, подполз к нему, снова погладил ребристую поверхность камня и поднял голову. Смотря на белую линию в ночном небе, он стал громко благодарить змея за его дар. Он плакал, он кричал, он восхвалял, а потом сытый и уставший уснул на кристалле в окружении пушистых кустов.

Наступил новый день. Орн проснулся, и первое, что ему сейчас хотелось, это чтобы вчерашнее не оказалось сном или иллюзией. На сколько же была сильна его радость, когда он увидел те самые кусты рядом с собой снова наполненные ягодами и кристаллический большой камень под собой. Орн возрадовался ещё сильнее, чем это было ночью. Он снова поел и снова стал благодарить своего покровителя за дар. Этим он чуть ли не занимался до обеда, а потом он решил проверить, на что ещё способен этот дар.

Всё оказалось куда проще, чем он себе представлял. Четырёхгранный камень исполнял желания Орна, влияя на мир. Когда он захотел рыбы, из реки выпрыгнула на берег речная глазория. Когда же он хотел укрыться от палящего светила, рядом выросло большое дерево, чья тень густой кроны защитила его от жарких лучей. Подобных этому опытов было много. Кристалл мог влиять на всё, что было вокруг. Поднять из земли каменное жилище не составило труда, как и целую подобную деревню из сотен разнообразных зданий. Что уж говорить, благодаря камню, он сотворил рядом с деревней целое озеро, куда впадала эта широкая река, и для этого не потребовалось никаких усилий, только желание.

В глазах Орна разжигался азарт. Он желал всем сердцем испытать камень в чём-то наиболее интересном, и тогда, прикоснувшись к нему, он возжелал летать, как птица, и тут же воспарил вместе с камнем. Он поднялся в воздух, крепко прижимая кристалл к себе от страха, а когда через момент свыкнулся, то аккуратно полетел. Его путь даже в воздухе держался высокой горы, и будучи в небе, он разглядел кое-что. Это был обширный лес. У подножья этой горы был лес, который расстилался за ним прям до горизонта. Он бы летел к этой горе без остановки, но летать долго ему было боязно и холодно, и потому уже через минут тридцать он совершил свою первую посадку.

Оказавшись снова в степи и заметив сероватую сухую траву, ему тут же пришла идея для новой проверки. От камня он возжелал огня, и это стало первым желанием, которое кристалл выполнил с пугающей демонстрацией. Сначала камень взлетел на метр в воздух и повис в горизонтальном положении, а потом, когда Орн сделал шаг назад, из верхнего луча кристаллического камня в степь ударил сконцентрированный поток огня. Ударив по земле, он вызвал грохочущий взрыв, но на этом не остановился. Орн испуганно наблюдал, как луч движется в беспорядочном движении. Земля содрогалась, а степь разгоралась пламенем и наполнялась чёрным дымом. Опасаясь возможных последствий, мужчина кинулся к кристаллу и, касаясь его, пожелал остановить его мощь, на что кристалл подчинился. Однако это лишь начало его экспериментов. Горящая степь не вызвала у него страха, а, наоборот, разожгла его внутренний азарт. В нём зародились новые желания, и Орн не намеревался останавливаться.

Игры с кристаллом продолжались до глубокой ночи. За это время степь разделилась на две части: одна стала обильными джунглями, над которыми всегда нависали тучи, а другая превратилась в лавовые гейзеры. Однако Орн так и не достиг огромной горы, к которой он изначально направлялся. Внезапно ему пришла мысль: зачем ему эта гора, если он сам в силах поднять её перед собой? Он пожелал этого, но решил предварительно проверить мощь кристалла снова. Однако формулировку своего желания он немного перепутал. Вместо того, чтобы вызвать огонь, он по ошибке пожелал стереть гору, к которой направлялся. Кристалл, как и всегда, выполнил его волю. В этот раз он взлетел уже на десять метров в воздух и выстрелил из центра ярким белым лучом.

И тут гора взорвалась…

Последствия этой атаки не заставили себя долго ждать. Ударная волна пронеслась по степи, поднимая огромное количество пыли и снося деревья под собой. Издали раздавались грохочущие взрывы, а земля тряслась так, будто была готова расколоться на куски. Пыль и хаос нависли над степью на долгое время. Орн, не в состоянии нормально дышать и видеть, пытался убежать от кошмара, который он вызвал. Он постоянно кашлял и щурился, но не отпускал взгляда с кристалла, кои сиял высоко над землёй.

Через пару часов пыль наконец осела, и кристалл спустился к своему хозяину. А через ещё какое-то время вдали развеялся и дым, и тогда Орн понял, что горы и вправду больше нет. Теперь он мог видеть огромный лес благодаря обширному пожару, который распространялся там как голодный монстр, и это его радовало. Он стал громко смеяться и, обнимая тяжёлый камень, хотел повторить это ещё и ещё много раз. Он хотел испробовать этот разрушительный луч на других горах и озёрах, а потом вместе с ним вернуться в свою деревню и показать всем в знак доказательства этот камень. Уж тогда-то родители и братья с сёстрами поверят, что над ними всё время наблюдает огромный змей. Предвкушение новых путешествий и радостной цели одурманивало его настолько, что он даже не заметил, как кристаллический камень отлетел от него на пару метров. Он очнулся от иллюзий только тогда, когда услышал чужой мужской, но молодой голос, который громко заявил:

«Я отдал тебе сердце Хомуса ради испытания, и ты его провалил! Вместо того, чтобы ответственно взяться за его силу, ты устроил хаос и нарушил баланс жизни и смерти живых созданий. И за это ты заплатишь своей жизнью, Орн, сын Лала!».

Мужчина растерянно и дрожа прислушивался к голосу и пытался найти источник. Он часто смотрел вверх, хотя слышал голос со стороны кристалла, но после того как голос назвал его имя, Орн увидел, как за кристаллом появляется чёрная полупрозрачная кисть. Она дотронулась до камня, и тот в сию же секунду засиял в самом центре. Худощавый мужчина испытал в это мгновение чувство намного страшнее страха, и до того, как он смог хотя бы сделать вдох, сердце Хомуса пронзило его насквозь грудь ярким лучом, который тут же потух, взорвав ещё и землю в ста метрах от него, в которую попала.

Раздался хриплый стон, и Орн, закатив глаза и вырвав густой кровью, падает замертво на землю с огромной дырой в груди.

***

Наступил тот самый важный момент для деревни. Потомки первых людей устроили целую церемонию в шатре своих родителей, где сами родители лежали, облачённые в белое по центру. Вокруг них были разложены цветы и еда, и сидели их дети вместе с их внуками. Все они прощались с отцом и матерью – первыми из их рода. Лал и Хнария лежали спокойно. Они совсем не осуждали решения своих детей; всё же они понимали, что так будет лучше. Лучше, чем лежать в постели без малейшего движения и испытывать слабость и боль. Им не терпелось уже закрыть глаза, и поэтому, после долгого прощания, Лал заявил, что уже готов.

Роль милосердного боли-отпущения взял на себя сам Ясвим. Как самый старший, он поднялся первым, и за ним встали с пола и остальные. Он подошёл к своим родителям и сначала поклонился им, а потом сел между ними и посмотрел отцу и матери в глаза. Все в этот момент стояли молча и рыдали. Никто не смел звучно плакать, ибо не хотели, чтобы родители слышали страдания их детей.

Лал и Хнария улыбались своими взглядами, смотря на Ясвима. У них с первенцем были самые крепкие отношения, чем с кем-либо из детей и внуков, ведь он был первым их ребёнком, которого они всеми силами ждали и защищали, и ради которого Лал выгнал всех хищников из своей территории. Ясвим вырос достойным своих родителей и уже давно доказал, что усилия, потраченные ради него, были не зря.

Первенец поблагодарил своих отца и мать и кивнул в знак уважения и гордости, хватается обеими своими сильными руками за их шеи. Немедля, в течение нескольких секунд, он начинает сжимать свои кулаки и душить родителей. Те тут же начинают хрипеть, но не могут пошевелиться даже пальцем. В последние свои секунды, Лал и Хнария мыслили одинаково. Они были довольны всей своей жизнью, но одного им не хватало очень сильно – хотя бы ещё раз увидеть своего демиурга. Они слишком долго были в обиде и злости на него, и эти чувства совсем не изменились спустя всю жизнь. Они хотели его увидеть и узнать, почему он их бросил, но видно, не судьба.

В попытках интуитивно глотнуть воздух и постепенно теряя сознание, картина перед их глазами начала плавно мерцать и затем медленно затемняться. Но в какой-то момент это открывает им новые возможности, и тут оба первых людей в самый последний момент видят, как за спиной их сына стоит и смотрит на них с улыбкой юноша в чёрной одежде, у которого пылают синие глаза.

Лал и Хнария, муж и жена, отец и мать, дедушка и бабушка, они ушли из жизни в одно мгновение в муках, но с выражением радостного удивления на лицах…

В тот же момент огромное древо, растущее на выступе, вздрогнуло, и его крона вдруг начала светиться сиренево-розовым сиянием, освещая сумрак глубокой ночи.

«Живая глина»

С того момента, как крона огромного древа засияла светом, дети первых людей причислили это явление к смерти их родителей. И хотя отец всем им запрещал верить во что-либо, после такого совпадения уже ни один потомок не сомневался в том, что дух их родителей отправился в древо, которое впредь стало называться Древом Света. У людей Хомуса наконец появилась закрепленная вера, и именно тогда они ощутили себя на месте Орна. Они поняли полет его мыслей, но уже было слишком поздно говорить девятому брату, что он был прав. Никто из них не знал, где он сейчас. Здоров ли он или болен, жив ли он или нет. В любом случае, свет древа зажег в сердцах людей надежду на жизнь после смерти, и теперь они считают, что дух каждого человека рано или поздно попадет в вечное Древо Света.

Спустя пару десятков лет, догма веры в Древо Света стала восприниматься более детально и сложно в человеческой общине. Подросшие внуки первых людей стали проводить много времени у корней дерева, чтобы получить истину. И когда им в голову приходила какая-нибудь серьезная мысль, они считали её посланием света. Собственно созданные мысли, в которые они сами верили, стали вписываться в книгу «Ночного Сияния», и согласно ей, Древо Света существует с начала времен и будет существовать до самого конца. Из него происходит дух человека, и к нему он возвращается. Более того, из-за того, что флора и фауна Хомуса стала обильнее после того, как крона дерева засияла, люди стали считать, что это дух их отца и матери благословляет их. По их вере теперь существование их физического мира зависит от того, умрут ли люди в спокойствии и счастье или в гневе и мучениях. В книге говорилось, что если в Древо Света попадет дух скверного человека, то его чернота отразится на мире в виде высыхания полей, рек и долгой засухи. По этой причине в деревне уже даже появилась школа, в которой помогали обрести терпение и радость к жизни.

Население деревни за это время увеличилось всего до ста пятидесяти человек. Ясвим и его седьмая сестра Шайда стали старшими в деревне после смерти отца и матери, и по сей день они управляли ею благоразумно. В лесу неподалеку всегда много дичи, в реке, от водопада, обилие рыб, поля полны урожая, и даже само Древо Света зацвело, и кажется, скоро на ней будут ягоды. Жизнь была полна красок и безмятежности, и это приятное время подвигло Ясвима отправить своих троих сыновей – Маарума, Нука и Всараса – на разведку новых земель за гранью широкого леса, который простирался сразу за перешейком. Три брата доказали свою готовность к этому опасному путешествию с помощью экзамена, на котором они показали всё, чему научились, и были благословлены родителями на легкий путь, но путь совсем не был легким.

С самого начала их странствий на их пути встречались всевозможные хищники и ужасные твари. Братья сражались плечом к плечу ради выживания и двигались дальше. Их путь был очень тернист и опасен, и длился уже целый год. За это время они покинули широкий лес и, пройдя горы и равнины, оказались в новой чаще. Тут деревья были не такими, как у дома. За перешейком росли хвойные деревья, в число которых входили ели, ёлки и сосны, а тут росли лиственные деревья. Очень большие деревья. Их стволы были толстыми и располагались друг от друга очень далеко, когда ветки достигали друг друга чуть ли не вплотную.

В этой чаще братья заметили глиняную землю. Мягкая рассыпчатая и желтая почва была приятна в ногах путников, но это сильно настораживало их. Особенно внимательно к этому отнёсся средний брат Нук. Он хорошо разбирался в природе леса у деревни, и в этой чаще он заметил то, чего нет там, а именно отсутствие диких зверей, словно лес этот вырос относительно недавно. Тут даже насекомых не было видно. Нук был обеспокоен этим явлением и попросил братьев быть на чеку.

Шли они по этому пустому лесу до полной темноты. За это время ничего по дороге не случилось. Братья устроили привал на одной опушке и начали вслух мечтать о том, как скоро вернуться к своим женам и детям. Они смотрели на разведённый костер и доставали из сумки ужин. Всё было бы ничего, но уже через полчаса, когда лес стал настолько тёмным, что за пределами света костра ничего не было видно, послышалось шевеление в листве. Братья в тот же миг поднялись с места и достали своё оружие. Старший брат Маарум гадал о том, какой зверь приближается, но младший Всарас не был уверен, что там именно зверь, и это подтвердил Нук. Средний брат сказал, что слышит шуршание почвы, и это, вероятно, не дело рук зверя. Так ли это было?

Крик!

Маарум взвыл, когда перед ним в земле что-то показалось. Братья встали вряд смотря вперёд и видели, как рассыпчатая глина отдельными бугорками ползла к ним. Старший брат был вспыльчивым. Во время нападения какого-нибудь зверя он чуть ли не сходил с ума и нападал в ответ сломя голову, и именно это помогало братьям выживать в суровых лесах. Маарум был силен и опытен в охоте и убийстве хищников, но так как с подобным делом он столкнулся впервые, ему пришлось махать копьем по земле и втыкать его в бугры, думая, что под землёй скрываются звери. Когда же копье оказалось бесполезным, он принялся топтать бугры, и оказалось, что это на время замедляло их движение. Тогда совершенно случайно, от обычной ярости, Всарас пнул ногой один из бугров. Его песчинки рассыпались брызгами на несколько метров, и этот бугор больше не двигался. Это стало ключом к пониманию того, как от них избавиться. Младший брат призвал братьев рассыпать живую глину в разные стороны и изменить её основную форму. Братья послушались без единого вопроса.

Бугры были высотой всего в полметра и ни выше, поэтому избавиться от них оказалось легче. Первое время они бесконечно двигались в их направлении, и даже были моменты, когда живая глина почти достигла костра и чуть ли не тушила его, но сыновья Ясвима организованно держали оборону вокруг костра – единственного средства выживания в этом тёмном лесу. Без света они рисковали быть поглощенными глиной. К счастью, с течением времени, её количество стало уменьшаться. Конечно, её всё ещё было много, но по сравнению с началом нападения, это уже был прогресс. Казалось, они могли выдержать до утра.

У братьев был план продержаться до рассвета, а затем отдохнуть, если к утру глина снова застынет. Однако видимо, планы людей и живой глины не были единственными в этом лесу, ибо в дело вступила третья сторона.

Сначала послышался сильный древесный треск сверху, будто гигантские деревья гнулись под сильным ветром, и в какой-то момент множество ветвей переломались и рухнули вниз с ужасным грохотом. Братья испуганно отвлеклись, и глина в тотчас смогла потушить костер. Однако теперь им было не до огня. Маарум, Нук и Всарас обмолвились и замерли в ужасе, уставившись на нечто неведомое, висевшее над разбитыми деревьями. Это «нечто» имело очертания человека, но его тело сверкало алыми лучами ярче Древа Света. Братья могли разглядеть только необычную одежду и оружие на поясе существа, но больше ничего. Алый свет создавал впечатление, будто оно состояло из чистой красной энергии.

«Слабые, презренные и скучные создания! Истребить вас – это моё милосердие и моя месть! – прозвучал грозный и громкий голос света, после чего братья увидели, как алый свет вытянул правую руку и начал медленно её сжимать, произнося: – Возгорись, физическое пламя!»

Раздался мерзостный шум, будто миллионы червей копались прямо у их ушей, а затем последовал ужасающий и медленный рёв, после которого раздались первые взрывы. Мужчины обернулись. Лес позади них начал светлеть, но это не было рассветом – лес охватил огонь. Следом послышались ещё десятки взрывов, и стало понятно, что нет пути к спасению. Бросив один взгляд на алый свет, который смеялся, разинув пасть, и кидал огненные шары во все стороны, братья увидели, как огонь пожирал лес со всех сторон. Деревья взрывались и дымились, и пока братья пытались уйти от пламени, алый свет над деревьями в форме человека исчез без следа.

Воздух быстро наполнился едким дымом, который жёг глаза. Братья пытались выбраться, но огонь окружал их со всех сторон. Он распространялся с невероятной скоростью, и в то время, как путники искали выход, пламя не утихая захватывало весь лиственный лес.

Всё, о чём сейчас могли думать братья, были мысли о смерти. Под плотным дымом им было сложно сделать что-либо, тем более что огонь приближался. Вскоре любое дерево могло обрушиться на них, и если они не умрут от дыма, то их раздавит ствол, но вопреки всему случилось нечто неожиданное…

Братья не видели, что и как произошло. В какой-то момент они пришли в себя, обнаружив, что вокруг них тишина и прохлада. Открыв глаза, они увидели только тьму. Нук предположил, что они умерли, но внезапно ветка сверху загорелась огнём на конце и осветила их местоположение. Они находились внутри какого-то купола из почвы. Под ногами был едва дымящийся пепел, а их потухший костер был виден неподалёку, но самое удивительное было то, что в один момент красные глаза раскрылись по всему куполу. Мистические очи сильно напугали людей, и они снова взяли оружие в руки, однако глаза этих существ не выражали враждебности. Вместо этого, стены купола закрыли свои глаза, и только одна пара глаз смотрела на среднего брата Нука, несущая в себе какой-то невероятный интеллект и покой. Нук, как эксперт по животным леса, заметил, что выражения глаз на стене были похожи на глаза доброго волка, готового подчиниться. Средний брат, под влиянием такого взгляда, отложил оружие и приблизился к открытым глазам, спросив их, кто они такие. Подобно картинам, появившимся на почве, по средствам которых она и общалась, человек понял, что это живая глина. С самого начала она существовала в виде глиняного песка и ждала лишь огня. Огонь был необходим для её эволюции, а эволюция нужна была, чтобы стать сильнее, устойчивее и более подвижной. В виде песочной глины они могли умереть в любой момент, стоило их раздавить или развеять, и поэтому они стремились к первому появившемуся огню, но огня в костре оказалось недостаточно. Теперь, когда вокруг был пожар, они прошли обжиг и стали тверже и устойчивее, объединившись в более крупные группы и развив свой интеллект. Теперь они могут делать всё, что захотят.

Получив ответ от живой глины, Нук был изумлен. Он не смог внятно объяснить братьям, что произошло, и вместо этого просто спросил глину: «Зачем вы нас спасли, если мы убивали вас некоторое время назад? Не испытываете ли вы к нам ненависти из-за этого?». Живая глина дала ответ на эти вопросы с помощью рисунков, которые гласили: «Мы можем испытывать чувства, но что конкретно вы сделали нам? Вы убили других, но не нас. Мы живы, и ради этого мы готовы вас защищать. Мы готовы защищать вас за то, что вы предоставили нам огонь и оставили нас в живых.».

Нук после этого попытался объяснить глине, что огонь разгорелся не из-за них, но глина продолжала вести себя, как преданное животное, которое смотрело на хозяина с любовью, даже если тот отрубает ей конечность. После того как средний брат более подробно рассказал братьям об этом странном событии, он посоветовался с ними и решил предложить глине вывести их из лесного пожара, а затем идти с ними в деревню, чтобы служить. Живая глина, как ожидалось, обрадовалась этому предложению. Все глаза в куполе вновь открылись и начали двигаться в счастливом экстазе. После этого все – люди и глина, вместе двинулись в сторону деревни, уходя из пылающего леса.

Три брата вернулись домой в целости и сохранности спустя два года после своего отправления и вместо обширной информации о новых землях они привели с собой существ, ранее не встречавшихся в их мире. Живая глина быстро интегрировалась в жизнь людей, и это устраивало обе стороны. Путешествие трех братьев оказалось не напрасным, наоборот, оно принесло гораздо больше пользы, чем они ожидали. В будущем это событие, без сомнения, станет частью исторических книг и легенд. Я уверен в этом.

«Первые избранные»

Это случилось на закате спустя сорок лет после возвращения детей Ясвима с путешествия. К этому моменту самого Ясвима и его жены уже не было в живых. Главенство в деревне, которая разрослась за это время вдвое и достигла численности населения в двести тридцать пять человек, занял самый мудрый из трёх братьев – Нук, чьей женой была дочь пятого сына и двенадцатой дочери Лалы и Хнарии.

В этот вечер некоторые женщины подбирали опавшие светящиеся листья Древа Света на полянке огромного выступа, чтобы раздать их каждой семье деревни для благодати. Считалось, что свет этих листьев в доме приносил радость и спокойствие, а также был безопасным, в отличие от огня.

Все работали ради блага деревни, когда внезапно из корней древа появился юноша в чёрной одежде, чьи руки, шея и щёки были покрыты черными метками, а глаза сверкали синевой. Его вид напугал женщин, собиравших листву. Они стали кричать и разбежались в стороны от страха. Внешний вид этого человека пугал их так же, как и сам факт его появления из древа и полёта над землёй, в котором он двигался вертикально в сторону деревни. Он не обращал внимания ни на кого, его взгляд был направлен только на деревню, и он продолжал двигаться в этом направлении, а когда достиг края обрыва, он полетел в том же положении вниз. Женщины были взбудоражены. Они спеша бросили сбор листвы и побежали в деревню, беспокоясь за свои семьи.

В самой же деревне уже началась подготовка к обороне. Крики женщин были услышаны живыми глинами, которые предупредили мужчин о надвигающейся угрозе. Те тут же вооружились острыми копьями и луками. Когда незнакомец в чёрном приблизился достаточно близко к деревне, началась оборона. Стрелы и копья летели в него градом, но юноше не было до этого и дела. Оружие проходило его насквозь, так же как и он сам прошёл сквозь стену из толстых древесных брусьев. И даже когда вторженец летал по тропам деревни в направлении её центра, люди пытались задеть его всеми силами и орудиями, но незнакомец был неприкосновенным. Он остановился только тогда, когда оказался в центре деревни. Сейчас там была некая площадь, а ранее тут стоял шатёр для собраний, где и было принято важное решение относящееся к первой паре человечества.

Люди со всей деревни осторожно прибежали в центр их дома, приказав живой глине напасть на незнакомца. Однако, те лишь увидев его, склонили головы и замерли. Незнакомец молчал, а люди, страшась его неприкосновенности, не осмелились приближаться. Только два старых брата, Нук и Маарум, вышли вперёд и встали рядом с живой глиной.

Поскольку Нук мог понимать рисунки живой глины и к этому возрасту улучшил этот навык, он первым спросил, почему они не послушали приказа людей и не напали на него. Глина ответила, что это творец всего и вся. Она рассказала, что он создал их задолго до того, как у Древа Света появилась первая пара человечества, которую также создал он. На такой ответ Нук застыл без движения, а в этот момент юноша с чёрными и кудрявыми волосами начал говорить:

«Я – Демиург! Я тот, кто создал Вселенную, этот мир и вас вместе с ним. Я тот, кто сотворил и научил ваших предков всему необходимому, и тот, кто приглядывает за вами постоянно».

Люди услышали его, но не поверили. Они посмотрели на Нука, и тот согласно кивнул, подтверждая его слова и слова живой глины. Тогда начался шум. Многие спрашивали старшего, правда ли это, не ошибся ли он, веря в возможную ложь. Нук отвечал, что живая глина не может врать, и, кажется, он действительно Создатель всего и вся.

Шум и гам на площади деревни были слишком громкими. Люди возмущались, считая, что странный на вид юноша не может быть творцом всего. Все были в смятении и пытались не разрушить свою веру в Древо Света. Однако, когда перед юношей в чёрном появилась синяя книга, а потом рядом создался великий Ясвим, начиная с костей и до самой кожи, без одежды на теле, когда он открыл глаза и произнес: «Что случилось?», тем голосом, каким говорил перед смертью, именно тогда народ замер, не издавая и малейшего шума. Увидев своего отца, Нук зарыдал, хотя его лицо оставалось каменным. И через какое-то время, он стал первым, кто пал ниц перед демиургом. Естественно, за ним тут же повторили и все остальные. В какой-то момент они даже взревели и молили создателя прощения за невежество с их стороны, но когда подняли головы, Ясвима уже не было на том месте, где он стоял, как и синей большой книги. Демиург спокойно заявил, что ему не нужны их поклонения и мольбы, ибо он не божество и не нуждается в этом, а вместо этого он попросил собрать в ряд всех правнуков Лала и Хнарии перед ним. Люди сначала растерянно стали оглядываться и задаваться вопросом: «Зачем творцу это?», но потом он успокоил их, сказав, что не причинит им вреда. Тогда, поверив своему создателю, люди поднялись и стали выводить правнуков первых людей на площадь. Вскоре демиурга окружило кольцо из детей и подростков.

В данную минуту все ждали дальнейших слов и действий того, кто явил ещё не всю истину, а в этот момент причина их ожидания рассматривал всех правнуков Лала и Хнарии. Дети стояли смирно, хотя и не понимали в чём дело. Взгляд скользил от одного ребёнка к другому, пока ему не попались нужные парень и девушка. Демиург улыбнулся и позвал по имени тех, кого выбрал. Ими оказались парень и девушка сорока пяти лет, чьими именами были Фарум и Юни.

Два подростка осторожно подошли ближе к юноше в чёрном и просто застыли перед ним, не зная, как себя вести. После этого, тот им улыбнулся ещё раз, внимательно разглядывая их и смотря точно в душу. А потом громко объявил на всю деревню: «Я – Демиург и ваш Создатель. Мир, в котором вы живёте, огромен и имя ему – Хомус. Ваше местоположение – центр центрального материка. Этот материк по счёту первый и самый огромный. Теперь эти двое – Фарум и Юни, получают моё благословение как первые избранные. Через четыре года они начнут новый род людей на втором материке. Когда они достигнут совершеннолетия, я вновь выйду к вам, и тогда они покинут центральную деревню и окажутся в тех землях, куда я их отправлю. Там они возведут новую деревню и начнут новую ветвь поколений человечества. Им дарована роль ваших предков, которые сделали то же самое здесь, на этом месте, и то же самое будет происходить каждые следующие пятьдесят лет, пока все десять материков не будут заселены избранными, от которых пойдут их потомки. Для вас это великая честь! Я велю вам начать подготавливать первых избранных, а после и всех детей, которые будут рождены в течение следующего года после моего ухода. Подготавливайте их вплоть до моего следующего прихода, и когда я вернусь, то выберу следующую избранную пару. Научите детей всему, что сами знаете, и пусть каждый из них овладеет всеми ремёслами, ибо это поможет им в выживании в новых землях! Четыре года! Я даю первым избранным четыре года, после чего я вернусь и переселю их. Будьте готовы!»

Люди дослушали творца с предельным вниманием, в тот момент, когда на глазах первых избранных сверкали слезинки от страха перед предстоящим. Договорив свою речь, демиург резко взлетает в воздух и исчезает яркой синей вспышкой, которая на время ослепила каждого человека, который не успел прикрыть глаза или отвернуться.

«Именно так произошёл первый приход создателя всего и вся к людям центрального материка. Из всех приходов этот был самым коротким, ибо люди его увидели впервые и даже не успели признать в своих сердцах. Но дальше, после долгих обдумываний и совещаний, всё изменится. Люди признают демиурга своим творцом всем сердцем, и тогда начнётся великая эпоха континентального расселения.

Именно так началась и закончилась новая и первая эпоха родителей и потомков. А то, что было дальше, схоже с тем, что было в предыдущей книге. Избранные будут расселяться по материкам и там создавать свои идеологии жизни, веры и правления. Ну, а как развивался каждый из десяти материков, вы узнаете из будущих историй или воспоминаний. Не нужно торопить события. Всему своё время, и сейчас самое время перейти к истории от мира смертных к миру самого творца…»