Ашмор. Письмо из прошлого

Я узнала, что я ведьма, во вторник. В день, когда промокшие насквозь кеды заботили меня куда больше, чем судьба мироздания.

Ливень в Химках не бывает романтичным. Это серая, пыльная взвесь, которая забивается под шарф и пахнет бензином. Я стояла на остановке, когда ко мне подошла *Она*. Женщина в сером плаще выглядела так, будто сошла со страниц каталога «Минимализм для спецслужб». Слишком прямая спина, взгляд, сканирующий сетчатку глаза, и аура такой ледяной уверенности, что капли воды сверху словно замерзали, не долетая до её плеч. Может, так оно и было.

— Марина Ветрова? — голос сухой, как старый пергамент.

Я кивнула, предчувствуя вопрос о том, как доехать до библиотеки. Вместо этого в мою руку ткнулся конверт. Тяжёлый, шершавый, из плотной кремовой бумаги, увенчанный тёмно-синим сургучом. На печати был дракон, пронзённый серебряной иглой. Красиво. И очень дорого.

— Академия Ашмор приносит извинения за задержку, — чеканя слова, произнесла незнакомка. — Ваше приглашение... затерялось. Два года назад. Ошибка в отделе логистики.

Я вскрыла конверт прямо там - мне казалось, она будет ждать моей реакции. Чернила мгновенно поплыли под дождём, превращая буквы в кляксы, которые большими грязными каплями стекали вниз, путая строчки. Но суть я уловила: *«...обладаете редким даром... зачисление... первый курс...»*

Два года.

Пока я зубрила нудную историю и подрабатывала в кофейне, смывая с рук запах корицы, моя настоящая жизнь пылилась в почтовом ящике какого-нибудь призрачного почтамта.

— Вы приедете завтра? — спросила женщина. В её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Так смотрят на хромую лошадь перед забегом.

— Да, — ответила я, прежде чем успела подумать.

Потому что альтернативой была серая, давно осточертевшая мне остановка, промокшие кеды и ещё пятьдесят одинаковых лет в ожидании автобуса, который вечно опаздывает.

Путь до Ашмора занял вечность. Сначала двенадцать часов в экспрессе, а затем — паром. Именно там, на старой палубе, я поняла, что «странный характер» — это диагноз.

Эмпатия. Красивое слово для проклятия, которое заставляет тебя чувствовать чужую изжогу или чужую ненависть как свою собственную. Оказалось — я радиоприёмник без кнопки «выкл».

Когда паром отчалил, меня накрыло. Солёные брызги, качка и паника — липкая, первобытная, исходящая не из головы, а откуда-то из костей. Кругом океан. Изоляция. Живот скрутило тугим узлом: я лишь отчаянно надеялась, что тот, чье предчувствие катастрофы я сейчас уловила, не обладает даром прорицания.

Академия встретила меня готическим оскалом: серые башни хищно вгрызались в небо, колючий плющ крался вдоль каменных стен, кованые ворота издавали истошный металлический лязг, закрываясь за вновь прибывшими. Финальный щелчок старинного тяжелого замка означал одно - пути назад нет.

Вокруг оживленно сновали студенты в мантиях, перемещаясь стаями. Мне слабо верилось, что здесь найдется стая и для меня.

Я стояла с потрёпанным чемоданом, всё еще чувствуя фантомную качку и пытаясь отфильтровать «белый шум» сотен чужих эмоций, захлестнувших меня с головой.

— Ты новенькая? — Голос прозвучал как глоток горячего какао.

Я обернулась. Девушка. Золотые волосы в художественном беспорядке, глаза цвета летнего неба и улыбка, которая транслировала искреннее, незамутнённое дружелюбие.

— Марина, — выдохнула я.

— Софи, — она пожала мою руку. Её ладонь была сухой и тёплой. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал призрачный экспресс. Письмо-потеряшка, да?

Я вздрогнула.

— Откуда ты...

— Слухами земля полнится, а наш декан любит поныть о «бюрократических сбоях». Пойдём, я выбила тебе место в моей комнате. Моя прошлая соседка... скажем так, не прошла испытание огнём. Буквально.

Я почувствовала мощную волну благодарности. Эмпатия подтверждала: Софи была чистой. Я сосредоточилась на ее вибрациях и поняла, что от нее веет тишиной и спокойствием. Это то, что мне сейчас нужно - эмоциональное “убежище”, которое так непохоже на весь шум, который звенел вокруг. Добрая душа в мире, полном магических снобов.

«Никакого подвоха. Она настоящая, — подумала я, следуя за её прыгающим хвостиком. — Мне наконец-то повезло».

Тогда я ещё не знала, что тишина — самый страшный звук, который может издать душа профессионального лжеца.