Аспид. 1 часть

3 октября 2030г.

1.

Рассеянный холодный свет не оставлял места теням. Казалось, он исходит одновременно и отовсюду и ниоткуда, словно сама комната и была этим светом. Такой эффект возникал от того, что высокий потолок служил одним сплошным светильником, а абсолютно белые, матовые стены, мягко отражали его сияние.

Едва слышен гул вентиляции, создающей в зале слабый поток воздуха. Пахнет свежестью и... осенью, что совершенно не сочетается с ощущением полной стерильности и чистоты, которое охватывает каждого, кто входит в это просторное помещение.

Вдоль стен разместились мягкие кресла, обтянутые белой кожей, рядом с которыми стоят небольшие белые столики. В центре, на длинном столе, выстроились в ряд несколько белых мониторов с клавиатурами. Каждому монитору соответствует вращающееся офисное кресло, такое же белое, как и всё вокруг.

Только у одного из мониторов, с закрытыми глазами сидит человек. Он одет в белый, антистатический комбинезон с капюшоном, который наглухо застегнут на его голове. К карману комбинезона приколот бейджик сообщающий что человека зовут Карасев Антон и что он контрагент с допуском Б1. Лицо его закрывает маска, так что через оставшуюся небольшую щель видны только глаза, которые, судя по отсутствию морщин вокруг них, принадлежат совсем еще молодому мужчине. Его тело напряженно, руки лежащие на столе, подрагивают, а под веками видно как быстро двигаются белки глаз. Внезапно руки мужчины дернулись, и через секунду он открыл глаза.

— Ого, кажется я уснул! — негромко сказал он, потянулся, размял затекшую шею, наклоняя из стороны в сторону голову и наконец поднялся с кресла.

2.

Спустя десять минут, уже в раздевалке, Антон снял комбинезон и маску, и стало понятно что молодому человеку не исполнилось и двадцати. Его ярко голубые глаза светились молодостью, на губах играла улыбка, а пшеничного цвета волосы уложены в модную нынче стрижку «Корвалол» — своей формой прическа напоминает спиралевидную галактику с центром на макушке. Говорят название пошло от матерей, которые впервые увидев у сыновей подобное сооружение на голове, бежали за корвалолом.

Переодевшись, насвистывая, Антон поднялся на скоростном лифте с пятнадцатого подземного этажа на поверхность и преодолев пропускной пункт, вышел на улицу. Промозглый осенний ветер с дождем сразу испортил настроение, он сильнее закутался в легкую, красную куртку и бегом направился к своему автомобилю. Заведя его, долго не трогался, ожидая пока прогреется двигатель и заработает печка, а руль хоть немного нагреется. Перчатки, как и все молодые люди его возраста, он не носил.

Добравшись до города, он первым делом отправился перекусить. Долго искал место для парковки, наконец нашел в узком переулке, припарковался, накинул на голову тонкий капюшон и сквозь пелену дождя побежал в кафе. Там он заказал свой любимый фрешпресс с пончиками в глазури, перекинулся парой слов с посетителем за соседним столиком, бывшем таким же завсегдатаем этого заведения как и он сам, и расплатившись вернулся к машине.

Если бы кто-то попытался расспросить Антона о его действиях в этот день, он не смог бы объяснить их. Его разум словно разделился на две части. Одна часть созерцала окружающий мир, восхищалась осенними красками, заговаривала со знакомыми людьми и встречающимися на пути миловидными девушкам, а другая молча вела его по только ей известному маршруту. И новой точкой оказался городской парк.

Там он долго петлял по дорожкам, пока не вышел к скрытому за густым кустарником месту. Недолго постояв без движения, молодой человек разгреб руками кучу прелых листьев и вытащил черную спортивную сумку, открыл её и не обращая внимания на сильный дождь, стал переодеваться.

Спустя пятнадцать минут дождь стих, но ветер стал сильне. Антон вышел из парка и подгоняемый в спину сильными порывами, зашагал вдоль улицы. Примерно еще через десять минут добрался до высокого здания. Его кое-где облупившийся фасад, своим серым цветом почти не отличалось от свинцовых низких облаков, отчего казалось что одно переходит в другое без каких либо видимых границ. Не задерживаясь на улице, он вошел в вестибюль, и не снимая капюшона быстро прошел в лифт и нажал кнопку пятого этажа.

3.

Уже в сумерках Антон подъехал к своему дому. Старый подъезд с окрашенными зеленой краской стенами, встретил его новой яркой лампочкой. Принадлежащей ему частью сознания он обрадовался этому факту, поднялся на свой этаж, и не успел достать ключи, как дверь квартиры открылась и перед ним появилась улыбающаяся мать.

— Сынок, заходи скорее! Промок наверное? — спросила она.

Антон улыбнулся в ответ, переступил порог и лицо его на мгновение исказилось болью. Он почувствовал как в голове его что-то резко переключилось, словно щёлкнул тумблер. Замерев, он пытался уловить это странное чувство и разобраться в нём, но как и в прошлые разы, неприятное ощущение словно утренний туман под солнечными лучами, быстро рассеялось, оставив после себя одну лишь смутную тревогу.

— Сынок опять? — мать встревоженно смотрела на него.

— Да… Не переживай ма, всё хорошо, — ответил Антон и вымученно улыбнулся.

— Что ж хорошего? И почему ты опять так долго? Где ты был?

Антон задумался. А действительно где? Он помнил как заехал в кафе, как припарковался у парка, как потом уехал из него.

— Не знаю ма, — наконец сказал он и развел руками.

— С этим что-то надо делать. Может у тебя какая то болезнь развивается, надо идти к врачу. Я тебя запишу.

— Не надо ма.

— Ну как не надо.

— Позже, пока некогда.

Женщина обеспокоено наблюдала за сыном, потом вздохнула.

— Ладно, мой руки и кушать.

— Ага ма.

Она вернулась на кухню. Расставляя тарелки и приборы на маленьком столе, слышала как сын разулся и прошёл в свою комнату. По пути он перекинулся парой слов с отцом, и женщина вновь подумала о том, как хорошо, что её единственный мальчик совсем не похож на глуповатого и ленивого мужа.

Она нарезала хлеб, когда где-то в глубине квартиры раздался оглушительный и звонкий хлопок, будто взорвали петарду. Женщина вздрогнула всем телом, выскользнувший из руки нож глухо ударился о стол. Медленно сев на табурет, она некоторое время в оцепенении слушала звон в своих ушах, когда же он стих, ей пришла мысль, отчетливая и жестокая своей фатальностью: трагедия, которую она столько лет с ужасом наблюдала вокруг себя, теперь добралась и до их семьи.

4.

Ближе к ночи дождь вновь усилился. В паре с сильным ветром они изгнали последних прохожих, став абсолютными властителями мокрых, темных улиц.

Ста́риков через боковое окно мерседеса с интересом наблюдал за одинокой девушкой — она боролась со своим зонтом, а тот словно дикий зверек, все пытался вырваться на свободу из её рук. Этого ему не удавалось и он, ей в отместку, раз за разом выворачивался наизнанку.

Стариков опустил стекло.

— Мне хоть и увлекательно смотреть на то как молодая леди укрощает бесноватый зонт, но вижу эта борьба Вас уже утомила. Садитесь ко мне в машину, я Вас довезу.

Девушка с сомнением посмотрела на него.

— Да садитесь, садитесь. Вы уже промокли, заболеете еще, начнете своим симпатичным носиком шмыгать.

— Спасибо. — она обошла машину и сложив злополучный зонт, села на переднее сидение.

— Роман. — Стариков протянул руку.

— Светлана — мягко сказала девушка, захлопала слипшимися ресницами и протянула мокрую руку в ответ.

— Ну что-ж Светлана, сперва Вас надо как можно скорее обогреть, а уже потом будем развлекать. У меня тут рядом милое гнездышко с великолепным джакузи, я сейчас отправлю команду этой чудо-технике, чтобы она была готова к нашему приезду. Вам как больше нравится, чтобы вода было погоречее?

— Нет, нет, мне надо домой. Просто отвезите меня на автобус. — запротестовала девушка.

— Вы зря отказываетесь. Уверяю, Вы получите истинное наслаждение!

— Нет, нет, спасибо. Мне как-то не по себе когда думаю что поеду к незнакомому мужчине домой.

— Что-ж, не вопрос. Тогда могу Вас сперва завезти к Вам домой, Вы переоденетесь, а потом мы с Вами поужинаем в каком-нибудь ресторане. Вы где живете?

— В Светлогорске.

— В Светлогорске! До него пятьдесят километров! Туда Вы точно уже приедете с сопельками и кашляющая как опытный курильщик по утрам. Остается единственный вариант, сперва греться ко мне, дальше уже как захотите, могу и домой отвезти.

Он с улыбкой наблюдал за отражающейся на её лице внутренней борьбой между желанием развлечься и самосохранением.

— Но Вы не будете ко мне приставать?

— Даю слово джентельмена, без Вашего на то согласия и пальцем не дотронусь! — он подмигнул ей.

— Джентельмена? Давненько я этого слова не слышала…

Девушка еще раз внимательно посмотрела на него.

— Раз обещаете, поедем к Вам.

Зазвонил телефон. Стариков достал его из внутреннего кармана.

— Что тебе Варфоломеев?

— Вызов поступил. Труп твоего подопечного обнаружен.

— Какого еще подопечного?

— Карасев Антон, сотрудник Института. Сейчас адрес и его досье тебе на телефон отправлю. Там уже полиция, но им сказали ничего не трогать, ждать тебя.

— Варфоломеев, твою мать, ты вот как всегда не вовремя! Ну и пускай полиция разбирается, я потом подключусь.

— Ну да, а потом с нас начальство три шкуры спустит!

— Ладно, ладно, еду. Сбрасывай адрес.

Он отключил телефон и задумчиво посмотрел на девушку.

— План немного меняется, сейчас тебя отвезу ко мне в квартиру, пока ты будешь отогреваться, я отлучусь по работе.

По указанному адресу оказалась старая пятиэтажная хрущевка. Стариков перепрыгивая через ступеньку, взбежал на третий и, открыл обитую дермантином дверь нужной квартиры. На тесной кухне, за столом накрытым старой клеенкой, играли в карты двое полицейских. Один из них, тот что помоложе, видимо только что проиграл, потому как второй, сержант, несколькими картами хлестал его по носу.

— Что за подпольное казино вы тут устроили обормоты! — громко спросил Стариков.

Тот что молодой, вскочил было на ноги, но второй за руку усадил его обратно.

— А ты что за хрен с горы? — спросил он грозно.

Стариков достал из нагрудного кармана удостоверение, развернул.

— Контрразведовательное управление ФСБ. Следователь по особо важным делам, майор Стариков Роман Владиславович. Докладывайте что здесь произошло.

— Поступил вызов. Обнаружили тело с огнестрелом в висок. Там лежит. — сержант кивнул головой в сторону комнаты, — В квартире на момент нашего приезда находились отец и мать мертвого. Вызвали скорую и своих. Скорая уже приезжала, констатировала смерть, да мать с собой забрала, что-то с сердцем у нее. Вот сидим, ждем дальнейших распоряжений.

— Ты — Стариков указал пальцем на старшего — Дуй патрулировать улицы дальше, а ты — указал на молодого, — Будешь дежурить в подъезде у двери, в квартиру посторонних не пущать. Выполнять!

Полицейские неохотно встали и направились к выходу, а Стариков начал осмотр квартиры.

Из коридора ведут две двери, одна на кухню, где только что разыгрывали карточные партии сотрудники полиции, вторая в зал. В зале, слева у стены, стоит широкий диван. На нем обхватив руками голову, как-то сжавшись в комок будто свернувшийся ёж, мерно качается из стороны в сторону пожилой мужчина. В противоположной стене еще дверь. Стариков не задерживаясь у мужчины направился к ней. За дверью комната, узкая и длинная. Старый, двустворчатый шкаф, застеленная односпальная кровать, два под потолок стеллажа с книгами. У окна письменный стол, в крутящемся стуле у него, уронив голову на открытый ноутбук, будто уснул молодой парень. Его руки безвольно свисают вдоль тела, под правой небольшая лужица крови.

Стариков подошел к телу. Голова повернута вправо, стеклянные глаза открыты, лицо без эмоций. В правом виске пулевое отверстие с опаленными краями, из него тянется тонкая струйка крови идущая дальше по переносице и на клавиатуру. Тут же у головы лежит пистолет. Стариков наклонился, понюхал дуло, сильный запах гари, значит из него совсем недавно стреляли.

На экране ноутбука текст. Стариков сперва сфотографировал его, кто знает когда компьютер замкнет натекшая внутрь кровь, потом прочел.

Скрывать свои чувства, стало мне непосильно, как и мириться с тем, что она не моя. Я страстно люблю её и ничего не могу с этим поделать. Устал от постоянной боли, нет смысла жить. Простите…

Из коридора послышались шаги, затем в маленькую комнату протиснулся широкий в плечах подчиненный Старикова, за ним маячила голова криминалиста.

— Что тут Владиславыч? — громыхнул оперативник.

— Судя по всему самострел. — Стариков закончив осмотр тела, подошел к стеллажу и рассматривал корешки книг, — Яйцеголовый был паренек то. Ни одной книги не вижу с названием на понятном мне языке.

Он перешел к фотографиям на стене. Те были приклеены прозрачным скотчем прямо к обоям. Антон в юном возрасте с друзьями на реке, он же, только уже старше, тоже с друзьями, позируют на выставке у нового танка. Тут он в баре с компанией поднимают большие кружки с пивом. На этой получает университетский диплом. Стариков рассматривал снимки пытаясь найти девушку — возможную виновницу трагедии, но нет, ни на одной нет и намека на такую. Девушки есть на фотографиях, но все они судя по всему не более чем знакомые. Зато почти на всех снимках есть еще один мальчик, старше Антона, в очках, темноволосый, кучерявый, высокий и худой.

Стариков отфотографировал все снимки на стене на свой телефон, потом постучал по курчавому парню на фотографии.

— Вот этого мне найди. Братьев у Антона не было, это или родственник или близкий друг. Он наверняка должен знать, что толкнуло паренька продырявить себе башку.

Оперативник кивнул.

— Сделаю.

Послышался раздраженный голос из-за его спины.

— Человек-шкаф уйди, дай пройти в конце-концов!

— Так проходи Михалыч, не стесняйся. — оперативник отодвинулся, пропустив в комнату криминалиста.

— Ага пройдешь мимо такого комода. Как только тебя, бегемотоподобного, жена в вашей квартирке терпит? Тебя же ни прокормить, ни объехать!

— Любит она меня, вот и терпит. — зарделся оперативник.

Стариков наблюдал как криминалист поставил на кровать портфель и принялся доставать из него оборудование.

— Найди смартфон в первую очередь, отпечатки снимешь и ко мне его. — сказал он криминалисту, потом повернулся к оперативнику.

— А ты опроси отца и мать убитого, соседей, найди эту девушку. Дело ясное, я не нужен, разберешься. А мне пора, у меня намечается приятный вечер и как продолжение страстная ночь.

Стариков направился к входной двери.

— Везунчик же ты Владиславыч! Шеф, а мать то где мне взять? — крикнул вдогонку оперативник.

— В больнице наверное, на скорой её увезли. Сам выясни, давно уже не маленький!