Aста Mourn

─ …и-и-и… Стоп! Снято!

─ У меня было.

─ У меня тоже было.

─ Анастасия, спасибо! Готовимся к следующей сцене, 18-2.

Настя кивнула режиссеру и, не торопясь, пошла к вагончику, где располагалась костюмерка. Вот и еще один съемочный день позади, осталось еще два. Это, конечно, была большая удача – попасть в этот сериал. Да еще и не просто в какой-то эпизод, а главную героиню серии сыграть! Такой большой роли у нее еще ни разу не было. Да и такого гонорара, что уж говорить!

─ Насть, подожди! ─ ее догнала Наташа, кастинг-директор. ─ Ты сегодня просто жгла! Владимир Игоревич тебя очень хвалил. Да не только реж, все заметили, что ты просто в ударе была – все с первого дубля получалось.

─ Это потому, ─ Настя подняла вверх указательный палец, ─ Потому что я теперь профессиональная актриса, а не какая-то студентка!

─ Да ты что! ─ ахнула Наташа. – Уже вручили?

─ Ага. Позавчера. Так что принесу на площадку диплом и буду говорить о повышении гонорара!

Девушки рассмеялись – отличная шутка.

─ Ну что же, поздравляю! Но я вот что сказать хотела. Ни завтра, ни послезавтра меня не будет – на другой площадке работаю, так что с тобой в этом проекте уже не увидимся. Но мы на связи. Если еще что-то интересное будет, я тебе сразу напишу. Ты, правда, очень хорошая актриса, честно. И работать с тобой легко – не подводишь, не опаздываешь, текст хорошо знаешь… В общем, мне хотелось бы продолжить с тобой сотрудничество. И, Насть… Я тебе очень советую придумать себе какой-нибудь… Ну, не знаю… Не то, чтобы ник… Не то, чтобы псевдоним… Просто дружеский совет – Анастасия Мунина звучит длинно и тяжело выговаривается. Надо что-то… Покороче. И яркое такое! Понимаешь?

─ Понимаю. Я подумаю, ─ улыбнулась Настя. ─ Спасибо тебе. Я пойду? Меня девочки на костюме ждут, им потом еще Влада переодевать, а он ждать не любит. Пока!

─ Пока!..

Съемочная площадка была далеко за городом, и, если сюда актеров и группу привезли на автобусе и машинах, то обратно предстояло добираться своим ходом. Можно было, конечно, вызвать такси, но, взглянув на стоимость поездки, указанную в приложении, Настя только вздохнула и пошла на остановку маршрутки. Гонорар-то после крайней смены выплатят, сейчас надо экономить…

Тем не менее, настроение было превосходным. Режиссер похвалил, Наташа сказала, что хочет и дальше с ней работать, а это дорогого стоит – она очень известный кастинг-директор, работает в хороших проектах. Может, и на полный метр позовут… Кстати, что она сказала? Псевдоним?...

На курсе театрального вуза, где училась Настя, некоторые девочки уже на первом курсе придумали себе новые имена, и преподаватели их поддержали, на занятиях называя их псевдонимами. Настя хихикнула. Галя, которая стеснялась своего немодного имени, стала Линой, Маша Одинцова стала Мией Оди, а Таня Борона даже паспорт сменила и стала именоваться «Таша Бор». А вот Настя никогда не заморачивалась. Имя ей нравилось, фамилия тоже. Ну не Юсупова, какая-нибудь и не Шереметьева, но и не Козлова или Баранова. И даже не Иванова-Петрова. А вот оно как… Нет, Наташа ерунды не посоветует. Надо подумать…

Маршрутка подошла уже минут через пять и была почти пустой, поэтому Настя с комфортом устроилась около окна и достала свой любимый блокнот – подарок Сережи, ее парня. Девушка, как и практически все молодые люди, почти не расставалась с телефоном: соцсети, новости, общение, фото. А еще самые разные приложения, будильник и «напоминалка». Всем этим Настя пользовалась постоянно. А вот когда требовался «мозговой штурм», нужна была идея или просто хотелось написать новое стихотворение, она брала блокнот и простой карандаш с тонким стержнем. Почему-то именно так ей думалось лучше, словно вдохновение находилось в кончиках ее пальцев.

Вот и сейчас карандаш быстро бегал по странице блокнота, накидывая варианты нового звучного ника. Так, сначала имя. Настя… Нет. В ее классе было три Насти, не считая ее самой, а на курсе – две. Надо менять. Ася? Неплохо. Но звучит как-то старомодно. Мама рассказывала, была реклама такая: «Тетя Ася приехала!» Стася?.. Детский сад. А… Ас… Аста! Вот! Коротко и красиво! И похоже на «астру», цветок, но не в лоб, а тоньше, на грани подсознания. Настя улыбнулась. Неплохо. Она вбила в поисковик запрос: «Что означает слово астра?» и прочитала ответ: «Слово «астра» происходит от древнегреческого «astron», что означает «звезда»…» Вау! Да это не «неплохо», это отлично! Конечно, звезда!..

Так, с этим разобрались. Теперь фамилия. Аста Мунина. Нет. Звучит в одно слово «астамунина» какая-то, как… «пельменина» или «картофелина» какая-то. Фу. Надо сократить. Как?..

И тут её осенило. Вспомнился семинар по зарубежной драматургии и пьесы в оригинале. Вспомнилось красивое, певучее, но с горьковатым оттенком слово. Mourn.

Она не думала о его основном значении. Она думала о его форме. Оно было коротким, ёмким, графичным. Оно будет выглядеть на афише так загадочно и таинственно… И оно очень созвучно её фамилии ─ почти анаграмма. Mourn. Му-ур-н. Траур? Нет, какая чушь! Это же звучит как «moon» (луна) или «morne» (по-французски — «туманный», «печальный», но с таким изящным оттенком меланхолии!).

«Аста Mourn... Звучит как «звезда печали». Таинственно. Поэтично. Это же прекрасно! Это отражает мою суть! Мою душу! О, да! Идеально!..» - Настя обвела свой новый ник облачком из завитушек. Класс!.. До свидания, Настя Мунина, здравствуй актриса Аста Mourn!..

Девушка, продолжая любоваться новым именем, написанным ее красивым почерком в блокноте, бросила взгляд в окно и вздрогнула. Проехав лесополосу и миновав казавшуюся бесконечной промзону, маршрутка проезжала мимо старого кладбища. Налетевший порыв ветра качнул вековые деревья, и целая стая ворон с хриплым карканьем поднялась в воздух. Небо закрыла тяжелая серо-синяя туча и тут же в окно ударили первые, еще редкие капли дождя, лениво стекая вниз и размазывая пыль по стеклу.

─ Чой-та? ─ раздался позади хриплый голос, прозвучавший лишь немного благозвучнее вороньего карканья, и Настя, почему-то испугавшись, обернулась. ─ Я говорю, чой-та дождь-то пошел? Вроде, не обещали сегодня? ─ на заднем сиденье сидела худая старуха и длинным крючковатым носом и недовольно рассматривала унылый пейзаж за окном. Она перевела взгляд на Настю, и девушка поежилась – как будто рентгеном просветили. ─ И вот как до метрА теперь идти? Зонт-то я не взяла?..

─ Не переживайте, ─ сглотнув комок в горле ответила Настя. ─ У меня зонтик всегда с собой. А до метро совсем недалеко от остановки, я в навигаторе посмотрела. Хотите, вместе под моим зонтиком дойдем?

─ От спасибо! От хороший ты человек!

Бабулька забормотала что-то совсем неразборчивое, а Настя снова посмотрела на страницу блокнота. Гениально! И нечего терять время. Пусть новое имя начинает работать на нее.

Ее пальцы быстро забегали по экрану телефона, меняя ее имя и фамилию в соцсетях и мессенджерах на «Аста Mourn», и уже через несколько минут Настя с облегчением выдохнула. Новое имя. Новая реальность. Новая жизнь

─ Всё, приехали! ─ громко известил черноглазый водитель. ─ Конечная. Метро.

Настя посмотрела в окно. Дождь разошелся вовсю. Она убрала телефон, достала сложенный зонтик и обернулась к старушке:

─ Идемте?

К ее удивлению, бабушка уже стояла рядом, переместившись между рядов сидений совершенно бесшумно. Она стояла, чуть склонив голову набок и внимательно смотря на Настю.

─ Спасибо тебе, милая. Добрая ты. И хорошая. Это сразу видно. А про имя это ты забудь. Не для тебя оно. Каким именем родители нарекли, с тем и жить надо, Настя.

Настя растерянно кивнула, а старушка уже шагнула по ступенькам и вышла из маршрутки. «Подглядела в блокноте? Или я что-то вслух говорила? – удивилась девушка тоже выходя на улицу и открывая зонт. – Стоп! А мое-то имя она откуда знает?» - она резко остановилась и быстро огляделась по сторонам. Народу на улице было мало, но старуха словно сквозь землю провалилась. Не могла же она так быстро до метро добежать? А, ерунда! Может, в магазин зашла. И все же… Откуда она узнала имя Насти?..

«Бред. Просто наугад сказала! И что она в никах понимает? Выкинуть из головы и не заморачиваться!..» - Настя быстро зашагала к метро, однако какое-то неприятное чувство, даже не тревога, а лишь намек на нее едва заметно царапалось и скреблось на грани сознания.

Сереж был уже дома.

─ И что это за «Астамун»? ─ ехидно поинтересовался он, легонько поцеловав девушку в щеку. ─ Похоже на название лекарства. Зачем?

─ Затем! ─ ответила Настя гораздо резче, чем того требовала ситуация. В душе волнами поднималась какая-то непонятная злоба. ─ Это мой новый ник. Для работы. И он крутой.

─ А зачем тебе ник? Имя у тебя красивое, а, если фамилия не нравится, так это поправимо! Мы же, вообще-то собираемся пожениться. Мою возьмешь.

─ Ну так-то, у тебя тоже не дворянская фамилия – Ковалёв!

─ Так я и не претендую… Насть, ты чего? Я же пошутил! ─ он крепко обнял девушку. ─ Не обижайся. Нормальный ник.

─ Прости. Не знаю, что на меня нашло. Давай пиццу закажем? Я что-то сильно вымоталась сегодня.

─ В таком случае, закажем две!

Настя устало улыбнулась. Сережа такой понимающий. Заботливый. Внимательный. Он самый лучший.

Пиццу привезли быстро, она была горячей, а ее запах пробуждал аппетит и был просто умопомрачительным. Настя схватила треугольный кусок, вцепилась в него зубами и тут же скривилась:

─ Фу, гадость какая! Тесто резиновое, сыр несвежий.

─ Да ладно тебе! ─ Сережа удивленно посмотрел на нее. ─ Все свежее и вкусное.

─ Ну и ешь сам, раз тебе вкусно! ─ Настя разрыдалась и швырнула кусок обратно в тарелку.

Сережа нежно погладил ее по плечу:

─ Солнышко, ты чего? Случилось что-то? Ты сама на себя непохожа. Устала, да? Съемка была тяжелая? Может, тебе пораньше лечь спать?

Настя дернула плечом, сбрасывая его руку и поднялась:

─ Отличная идея! Лягу в большой комнате на диване. Завтра у меня два кастинга, надо выспаться, чтобы хорошо выглядеть.

Сережа проводил ее удивленным взглядом и пожал плечами. Понятно, что его девушка – тонкая натура, творческая личность, но сегодня с ней явно что-то не то. Даже когда она сильно устает, никогда не грубит. Да и спать отдельно… Странно. Настя постоянно повторяет, что рядом с ним ей очень спокойно, и спит она гораздо крепче. Ладно. Утро вечера мудренее.

А Настя лежала на диване, глотая слезы. Она не могла понять, что с ней такое. Откуда это злость? Эта обидчивость и это ощущение безнадеги и щемящей тоски? У нее все отлично! Просто лучше некуда! Получила диплом, ее постоянно приглашают на съемки – то в сериал, то в рекламу. Через неделю будет прослушивание в театр – об этом ей сказала Мила, которая окончила институт два года назад и уже была в труппе. И Сережа. Ее любимый Сережа. И правда, что это она на него взъелась? Ладно. Завтра утром сделает ему оладьи на завтрак – в качестве извинения.

Телефон блямкнул уведомлением, и Настя поспешно схватила его: она знала, что ей могут написать или позвонить в любое время, чтобы попросить записать самопробы или даже пригласить на съемку. Тут все решается быстро, ни звонки, ни сообщения пропускать нельзя. Даже через десять минут может быть уже поздно.

Сообщение было от Милы: «Сорян, что поздно. В общем, на прослушивание не приходи. Сегодня какой-то важный чел попросил «трудоустроить» его девушку, а взамен пообещал стать спонсором театра. Ты, главное, не расстраивайся. Такое бывает. Если что-то еще будет интересное, я тебе сразу напишу.» - «Спасибо,» - вяло откликнулась Настя. – «И да – ник у тебя классный! Молодец!» - Настя поставила смайлик в виде сердечка и откинулась на подушку. Обидно. Но такое, действительно, бывает. Теперь главное завтра пройти кастинги в рекламу – гонорар там очень привлекательный, а работы на один день.

Сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного и того же: отменённое прослушивание в театре, необъяснимая агрессия, злость на Сережу, которого она так любила. И сквозь этот хаос пробивалось навязчивое: «Aста Mourn. Aста Mourn».

Она ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но одеяло казалось колючим, а подушка ─ каменной. Да еще этот дождь! Обычно во время дождя она засыпала очень быстро, но не сегодня. Сегодня дождь так барабанил по подоконнику, словно пытался достучаться до нее, сказать что-то важное, и от этого звука девушка почему-то нервничала все сильнее. «Чушь! ─ зло подумала она. ─ Просто чёрная полоса. У всех бывает».

Чтобы отвлечься, она снова взяла телефон. Может, посмотреть, как её новый ник смотрится в профиле?..

Ник смотрелся хорошо. Даже замечательно. А вот сообщение, пришедшее от пользователя @raven_eye заставило ее вздрогнуть: «Привет, Аста! Добро пожаловать! Рад, что ты теперь с нами. До скорой встречи!» Профиль пользователя был закрытым, а на аватарке красовалась пугающая картинка: ворон, держащий в клюве черную розу. «маньяк какой-то!» - рассердилась Настя и заблокировала его. Ей иногда писали разные странные типы с пристойными и непристойными предложениями, хотя у нее в статусе было указано, что она «в отношениях». Она уже привыкла к этому, никогда не отвечала и просто вносила этих людей в «черный список». Но этот «Вороний глаз»… Он почему-то до жути напугал ее. Вспомнились вороны, которые сегодня кружили над старым кладбищем и мерзко каркали. «Все, хватит! – одернула себя девушка. – Если сейчас не засну, завтра синяки под глазами будут!..» - и она решительно отложила телефон. Пора спать.

Утро, и правда, оказалось «мудренее» вечера. Небо, хоть и хмурилось, но дождь уже стих и даже луж на асфальте почти не осталось. Настя проснулась в прекрасном настроении, приготовила завтрак и проводила Сережу на работу, заверив, что она его очень любит и будет скучать без него. До студии, где проводился кастинг, она добралась без приключений, даже автобуса ждать не пришлось – приехал, едва она дошла до остановки. Да и народу в коридоре было своем немного, человек десять или пятнадцать. «Супер!» – Настя взяла из прозрачного кармашка анкету и принялась привычно ее заполнять – рост, все, цвет волос, цвет глаз, размер одежды\обуви…

Очередь продвигалась быстро. Расспросив конкуренток, как все происходит, Настя убедилась, что ничего сложного: коротко рассказать о себе, показать руки, улыбнуться, повернуться и сказать рекламный слоган. Вот и славно.

Когда ее позвали, она шагнула в студию с высокоподнятой головой и приветливо улыбаясь, прошла к белому фону и встала около первой отметки: для фото крупным планом.

─ Девушка, ─ устало вздохнул пожилой фотограф. ─ Ну на что вы вообще рассчитывали? Только время отнимаете!

─ А что такое? ─ поинтересовалась женщина с короткой стрижкой, скромно сидевшая в углу.

─ А то! В референсе четко прописано – серые или голубые глаза, ─ он показал женщине снимок на камере.

─ Но… но… у меня же голубые, ─ растерялась Настя.

─ Девушка, ─ спокойно сказала женщина, но от этого спокойствия Насте стало не по себе. ─ Выйдете отсюда. И пригласите следующую. А в следующий раз внимательнее читайте референс.

Ничего не понимая, Настя вышла. И, уже, закрывая дверь, услышала. Как женщина сказала: «В черный список ее внеси. За обман.»

Словно на автопилоте Настя прошла по коридору и уже собиралась открыть дверь, чтобы выйти, как вспомнила про зеркало, которое висело на стене. Она подошла к нему, чтобы посмотреть, что случилось с ее глазами и отшатнулась. Они действительно больше не были голубыми. Они стали темными, почти черными – настолько, что даже зрачок был практически неразличим.

Настя негромко вскрикнула зажмурилась, изо всех сил потерев веки кончиками пальцев. «Это галлюцинация. От усталости. От нервов. Сейчас пройдёт». Она медленно, боясь разочарования, открыла глаза.

В зеркале на неё смотрела она сама. Бледная, испуганная, с тёмными кругами под глазами. Но сами глаза… были её собственными, ясными, голубыми. Облегчённый вздох вырвался из её груди. «Показалось. Наверное, свет так упал… Или тень… Или я схожу с ума…»

Однако время поджимало, нужно было успеть еще на один кастинг. Попив воду из кулера и отдышавшись, Настя вышла на улицу. Не успела она сделать и нескольких шагов, как зазвонил ее телефон. Сережа.

─ Ну как там кастинг? ─ спросил он, вроде бы, веселым голосом, но девушка сразу почувствовала какую-то фальшь.

─ Сказали, если подойду, перезвонят, ─ соврала она и спросила: ─ Что у тебя случилось?

─ Ты только не волнуйся… Все уже хорошо…

Настя почувствовала слабость в коленках и опустилась на лавочку, так кстати оказавшуюся рядом.

─ Что… хорошо? ─ хрипло переспросила она.

─ Да… По дороге на работу самокатчик меня сбил. Нормальный мужик, кстати, оказался… Говорит, что у него перед лицом как будто ворон пролетел. Вот он в меня и впилился… В общем, «скорую» мне вызвал, сам со мной поехал, денег предлагал… В общем, Насть… Меня сейчас на операцию забирают – не очень хороший перелом… Ты потом, вечером, сможешь мне вещи привезти? Я тебе список кину.

─ Я прямо сейчас еду! – крикнула Настя, и какая-то старушка, гуляющая с крошечной собачкой, шарахнулась в сторону и осуждающе на нее посмотрела.

Мир вокруг Насти поплыл. Стены зданий закачались, а звуки улицы слились в оглушительный гул. Ворон… Снова ворон… Это уже не совпадение. Это что-то… Серьезное. Да. Цепочка неудач – это одно, а то, что случилось с Сережей… Ощущение, что это произошло из-за нее, усиливалось с каждой секундой. Ворон… Откуда этот ворон? Что ему надо? Почему он прицепился именно к ней? И что ей теперь со всем этим делать?

Когда Настя приехала в больницу, Сережа уже был в обычной палате. Слегка бледный, взъерошенный, с загипсованный ногой, он все равно пытался улыбаться и шутить. Вторая кровать в палате пустовала.

─ Да, ─ кивнул Сережа, заметив ее взгляд. ─ Я тут просто ВИП! Вон, видишь, даже цветок есть… ─ он махнул рукой в сторону подоконника, а девушка похолодела.

В обрезанной полуторалитровой пластиковой бутылке стояла черная роза.

─ Это откуда?.. ─ с трудом выговорила она.

─ Понятия не имею, ─ легкомысленно ответил Сережа. ─ Сегодня моего соседа выписали, я его видел, когда в коридоре сидел. Наверное, от него осталась. А что?

─ Ничего, ─ ответила Настя и заплакала. Ей было страшно.

Сережа перестал шутить. Он смотрел на её слёзы широко раскрытыми глазами, в которых читалась полная растерянность.
─ Насть… Солнышко… Да что ты? Нога-то заживёт! Я же не навсегда калекой останусь. Доктор у меня, знаешь, хороший какой! Я уже отзывы почитал на сайте – у доктора Воронова рейтинг четыре и девять!

Она замотала головой, не в силах вымолвить ни слова. Она плакала не из-за его ноги. Она плакала от ужаса. От понимания, что эта тёмная, невидимая сила добралась до самого дорогого, что у неё было. И что следующее может быть хуже. А потом до нее дошло, какую фамилию он назвал.

─ Как фамилия доктора? ─ прошептала она.

Сережа покачал головой и протянул к ней руки. Девушка без сил опустилась на его кровать и прилегла ему на грудь, слушая размеренные удары сердца:

─ Я так за тебя испугалась, ─ прошептала она.

Она не могла ему рассказать. Он бы никогда не понял. Он бы подумал, что у неё нервный срыв на почве последних неудач.

─ Всё будет хорошо, ─ он потянулся к ней, стараясь обнять, и она тоже обняла его.

Как же ей хотелось в это верить! Но Настя чувствовала, что это далеко не конец. Это только начало. Её взгляд снова упёрся в чёрную розу. Она казалась абсолютно живой, бархатистой, лишь искусно окрашенной в неестественный цвет. И от этого было ещё страшнее.

─ Выбросить её? ─ тихо предложила Настя.
─ Зачем? Красивая же. Необычная. Пусть стоит.

Он не понимал. И она не могла объяснить.

Через полчаса Сережа, уверив, что всё в порядке, попрощался с девушкой и обещал позвонить ей, чтобы пожелать спокойной ночи. Все в порядке… Если бы… Настя шла по больничному коридору, как во сне. В ушах стоял навязчивый шум, а в голове крутилось слово: «Ворон».

Она вышла на улицу. Сумерки сгущались, зажигая фонари. И под первым же фонарём, на холодном асфальте, лежало тёмное перо. Огромное, глянцево-чёрное. Воронье.

Настя обошла его стороной, ускорив шаг. Сердце бешено колотилось. Она не понимала, что все это значит и как это остановить. Впервые в жизни она столкнулась с чем-то необъяснимым, и ужас полностью парализовал ее разум и мысли.

Девушка сама не помнила, как добралась до дома, как пыталась согреться сначала под обжигающим душем, а потом под пледом, держа в руках кружку с чаем. Ее знобило, и Настя понимала, что это не от холода. И не от простуды. Это от иррационального страха, спасения от которого она не видела. Пришло сообщение. «Сережа!» - обрадовалась она.

«Я уже рядом,» - было написано на экране. Снова он. Вороний глаз, @raven_eye. Но она же заблокировала его еще вчера! «Что тебе надо?» - быстро написала она в ответ. – «Скоро узнаешь.»

Поговорив с Сережей и убедившись, что с ним все более-менее в порядке, она легла в постель. И…всю ночь ворочалась с боку на бок, не в силах заснуть и боясь выключить свет. Она тщетно пыталась найти вопросы на свои вопросы. Уже под утро девушка снова взяла в руки телефон. К счастью, никаких новых сообщений не пришло. «попробую поискать информацию в интернете, там точно никто не сочтет меня сумасшедшей,» - решила она.

Увы. Среди обилия сайтов, статей, блогов и видео она не нашла ничего для себя полезного. Никаких объяснений. Да, она прочитала, что ворон и черная роза – не слишком веселые символы, да только она и так это знала. Без интернета. И то, что все может закончиться печально – тоже. Ответов же на главные вопросы – почему это произошло и что делать – она не увидела. «Бабка! – осенило ее, - когда глаза уже болели от усталости и бессонницы. – Все началось после встречи с ней! Вот кто на меня порчу навел! Она что-то бормотала… Шептала… Что же именно? Не важно… Так она же имя мое откуда-то знала! – Настю словно окатило холодной водой. – Почему, почему я так легко об этом забыла? Стоп… А когда она заговорила?.. Точно! Сразу после кладбища. Сразу после… крика ворон!»

Если у Насти и оставались какие сомнения, то после этой мысли, они полностью рассеялись. Эта старуха навела на нее порчу! Все неприятности начались после встречи с ней! Отлично. Но делать-то что?

«Так, кладбище! – снова сосредоточилась девушка. – Я не обратила внимания, но, скорее всего, она там и зашла, потому что раньше я ее не видела. Решено. Надо поехать на это кладбище и поспрашивать местных – сторожа, бабулек, которые цветами торгуют… Наверняка ее кто-нибудь знает!»

Девушка понимала, что вполне может ошибаться, однако ей была нужна хоть какая-то надежды. Хоть какая-то зацепка. Наскоро выпив кофе, она оделась и отправилась к метро.

С маршруткой повезло и сегодня, и уже через двадцать минут Настя стояла перед воротами кладбища. Опрос бабушек ничего не дал, они разводили руками и качали головами, и теперь надо было придумать, что делать дальше.

Девушка задумчиво брела по дорожке к домику сторожа, который находился немного в стороне от входа, когда ее взгляд случайно наткнулся на выцветшую черно-белую фотографию. С памятника на нее смотрела та самая старуха из маршрутки. А надпись на плите оповещала, что Анастасия Архиповна Монина почила более двадцати лет назад.

Настя замерла, не в силах оторвать взгляд от холодного камня. Воздух выходил из лёгких тонким, свистящим звуком. В ушах зашумело, мир сузился до этой фотографии, до этих дат.

Анастасия Архиповна Монина. 1928 – 2001.

Двадцать лет. Она двадцать лет как она в могиле. Ледяная волна прокатилась по спине Насти, сжимая горло. Она отшатнулась, споткнулась о край тропинки и едва не упала, в последний момент судорожно ухватившись за чью-то оградку.

Это было невозможно. Она её видела. Слышала её хриплый голос. Чувствовала на себе тот пронизывающий, «рентгеновский» взгляд. Она говорила с ней позавчера. «Галлюцинация…» — попыталось убедить её сознание, но сердце уже знало правду. Это не было галлюцинацией. Это было что-то другое. Что-то древнее и бесконечно более страшное.

Взгляд Насти упал на фамилию на камне. Монина. Почти как её собственная — Мунина. Почти анаграмма. И имя… Анастасия. Её имя. «Она приходила не проклясть… Не напугать… - озарило ее. – Она приходила предупредить! Она говорила… говорила… что я хороший человек, а еще… Нет, не помню…»

─ Простите меня, ─ прошептала она, обращаясь к фотографии и даже не думая о том, как странно это выглядит со стороны. ─ Я плохо подумала о вас… И забыла… Забыла, что вы мне сказали… Помогите мне, пожалуйста, Анастасия Архиповна!..

Она ожидала чего угодно – вороньего карканья, удара грома или еще чего-то подобного, но было тихо. Настя ждала. Мимо прошли две женщины, разговаривая в полголоса:

─ Вот зря, зря ей такое имя дали! Несчастливое оно в нашей семье! Теперь девчонка мучиться будет…

Настя прикусила губу. Ну конечно! Анастасия Архиповна говорила о том, что «это имя не для нее». И имела в виду она… новый псевдоним!.. Но почему?.. Девушка достала телефон, и её пальцы сами набрали в поисковой строке: «Asta Mourn значение».

Поисковик выдал первую же ссылку на вики-словарь.

Mourn /mɔːn/ глагол

Никакой «луны». Никакой «изящной меланхолии». Только голая, беспощадная скорбь.

Аста Скорбящая. Аста Плакальщица. Вот, какой ник она себе выбрала! И поплакать ей уже пришлось! А скорбеть… Настя замерла. Неужели… это про Сережу? Нет! Она должна как-то остановить это!

Ледяной ужас сковал её тело, но разум, наоборот, прояснился. Всё встало на свои места. Это не порча. Это самопроклятие. Она сама, своим невежеством и желанием казаться загадочнее, нарекла себя Плакальщицей. Скорбящей. И Вселенная, мистические законы имени ─ или просто её собственное подсознание ─ приняли это за чистую монету и начали поставлять ей поводы для скорби. Слёзы текли по её лицу, но теперь это были не слёзы страха, а слёзы ясности. Горького, запоздалого понимания.

─ Что делать? ─ шёпотом спросила она у холодного камня. ─ Как это остановить? Я не хочу этого имени! Я отрекаюсь от него!

Но она чувствовала, что просто так это не работает. Имя уже впечаталось в её энергетику, в её судьбу. Его нужно не просто отбросить, его нужно заменить. Сломать заклинание.

Её взгляд снова метнулся к надписи на камне. Монина. Почти Мунина. Анастасия.

И тут её осенило. Старуха не просто предупреждала. Она сразу, уже тогда, предлагала выход. «Каким именем родители нарекли, с тем и жить надо, Настя».

Это и был ключ! Не выдумывать новое, а вернуться к корню. К данному при рождении.

Но просто сменить никнейм в соцсетях было бы недостаточно. Это был бы просто жест отчаяния. Нужно было что-то большее. Ритуал. Активное, осознанное действие, которое покажет ей самой и всем невидимым силам, что она разрывает этот договор.

Она резко встала на колени на холодную землю, не обращая внимания на грязь. Закрыла глаза, положила ладони на надгробие, на имя «Анастасия».

─ Я слушаю, ─ прошептала она. ─ Я поняла. Помогите мне. Дайте мне сил это исправить.

Ветер, до этого момента тихий, внезапно зашумел в ветвях старых клёнов, окружавших могилу. Он звучал как одобрительный вздох.

Настя открыла глаза и достала телефон. Дрожащими пальцами она стирала проклятый никнейм Аста Mourn, везде, где он красовался уже два дня. Букву за буквой, не торопясь, складывая смысл в каждое движение. А потом вводила своё настоящее имя. Настя Мунина. Каждое нажатие кнопки «Сохранить» было как глоток свежего воздуха. С каждого её цифрового «Я» будто спадала тяжёлая, чёрная накидка.

Когда последний профиль был изменён, она поднялась. Сердце уже не колотилось в панике, а билось ровно и уверенно. Она чувствовала необъяснимую лёгкость, как будто сбросила с плеч тяжелый груз.

─ Спасибо, ─ сказала она портрету на камню. ─ Простите и… спасибо.

Развернувшись, она пошла прочь от могилы. Она не знала, сработало ли это полностью. Но она знала, что сделала единственно верную вещь.

На выходе с кладбища её ждало такси, вызванное через приложение. Садясь в машину, Настя бросила последний взгляд на могилу Анастасии Архиповны, и на секунду ей показалось, что она снова видит ее. Пожилая женщина стояла у могильного камня и смотрела куда-то вдаль. А рядом, на ветке клена, сидел черный ворон. Правда, на этот раз он молчал. И в его клюве не было розы.

Настя глубоко вздохнула и села в машину.

─ Побыстрее, пожалуйста, ─ попросила она водителя.

Настя, и правда, торопилась. К Сереже. Туда, где её ждала её настоящая жизнь. Под её настоящим именем.