Атаго: Урок Пробуждения

Тихий предрассветный час окутывал базу Azur Lane мягкой дымкой. В коридорах было пусто, лишь слабый шум волн доносился издалека, напоминая о том, что жизнь здесь никогда не замирает полностью. Комната командира, расположенная в дальнем крыле штаба, казалась островком спокойствия посреди этого вечного движения. Дверь приоткрылась с лёгким скрипом, и в проёме появилась фигура, чьи движения были одновременно грациозными и опасно-уверенными — Атаго, тяжёлый крейсер, чья репутация среди кораблей-девушек сочетала в себе изысканную женственность и хищную игривость.

Атаго была воплощением соблазна. Её длинные, угольно-чёрные волосы струились по спине, словно шёлковая река, слегка касаясь обнажённых плеч, где её кимоно — алое, с золотыми узорами — распахивалось, обнажая глубокое декольте. Её грудь, полная и упругая, едва удерживалась тканью, проступая мягкими изгибами, которые подчёркивали каждый её шаг. Талия, тонкая и изящная, переходила в широкие бёдра, обтянутые шёлком, который шуршал при движении, выдавая её присутствие. Её кожа была бледной, почти фарфоровой, с лёгким розовым оттенком на щеках, а глаза — тёмные, с искрами озорства — сияли, как звёзды в ночи. Полные губы, чуть приоткрытые, обещали нечто большее, чем просто слова, а длинные ресницы добавляли её взгляду томной глубины. Она была высокой, с ногами, которые казались бесконечными, и каждый её шаг сопровождался мягким покачиванием бёдер, словно она танцевала невидимый танец.

В комнате спал командир — молодой мужчина, чья фигура выдавала годы тренировок и ответственности. Он лежал на спине, одеяло сползло до середины бёдер, обнажая его торс: широкие плечи, крепкая грудь с чётко очерченными мышцами, плоский живот с лёгкой тенью волос, уходящей вниз. Его лицо, расслабленное во сне, было привлекательным — резкие скулы, тёмные брови, слегка растрёпанные волосы цвета воронова крыла. Руки, сильные и жилистые, покоились по сторонам, а кожа, слегка загорелая от солнца, блестела в слабом лунном свете. Под простынёй угадывались очертания его бёдер и того, что скрывалось ниже — даже во сне его тело излучало силу и скрытую энергию.

Атаго остановилась у кровати, её взгляд скользнул по нему с ног до головы, задерживаясь на каждом изгибе. Она прикусила нижнюю губу, её дыхание стало чуть глубже, а в груди зародился жар, который она так любила ощущать в такие моменты. Её пальцы медленно потянули одеяло вниз, открывая его полностью. Командир был обнажён — его член, уже слегка напряжённый, лежал вдоль бедра, тёплый и тяжёлый, с гладкой кожей, по которой проступали тонкие вены. Головка, чуть темнее, блестела в полумраке, а под ней виднелись яйца, округлые и плотные. Атаго тихо выдохнула, её глаза загорелись, а тело отозвалось знакомым трепетом — она любила эту игру, любила власть, которую давали ей такие моменты.

— Мой дорогой командир… — прошептала она, её голос был низким, хрипловатым, с нотками мёда и скрытого обещания. — Ты так крепко спишь… но я знаю, как тебя разбудить.

Она опустилась на колени рядом с кроватью, её кимоно слегка распахнулось, обнажая грудь — соски, уже твёрдые от возбуждения, проступали сквозь тонкую ткань. Её рука скользнула по его бедру, пальцы прошлись по внутренней стороне, слегка сжимая кожу, пока не достигли основания его члена. Она обхватила его ладонью, ощущая, как он тут же начал твердеть, становясь горячее и толще с каждым мгновением. Атаго медленно провела рукой вверх, её большой палец скользнул по головке, размазывая первую каплю предэякулята, выступившую на кончике. Командир шевельнулся, его бёдра слегка приподнялись, и она улыбнулась, довольная его бессознательной реакцией.

Наклонившись ближе, она выдохнула тёплый воздух прямо на него, дразня, и тут же услышала, как его дыхание сбилось. Её губы коснулись его — сначала мягко, обводя контур головки, затем чуть смелее, оставляя влажный след. Она провела языком по нижней стороне, медленно, наслаждаясь солоноватым привкусом, и наконец полностью взяла его в рот. Тепло её губ сомкнулось вокруг него, язык скользнул вдоль ствола, пока она не заглотила его глубже, чувствуя, как он заполняет её рот до предела. Её слюна стекала вниз, смачивая его, и она начала двигаться — медленно, ритмично, её губы скользили вверх и вниз, оставляя блестящий след.

Командир застонал, его пальцы сжали простыню, но глаза оставались закрытыми. Атаго ускорила темп, её рука двигалась в такт, сжимая у основания, пока вторая ладонь легла на его яйца, мягко массируя их, ощущая их тяжесть и тепло. Она чувствовала, как он пульсирует у неё во рту, как набухает ещё сильнее, и это подстёгивало её собственное возбуждение. Её кимоно распахнулось полностью, обнажая бёдра и промежность — она была влажной, горячей, её собственное желание пульсировало в такт её движениям. Она застонала, не выпуская его, и вибрация её голоса заставила командира выгнуться на кровати.

Её язык кружил вокруг головки, надавливая на самые чувствительные точки, пока губы плотно обхватывали его, скользя всё глубже. Она то брала его до горла, то отпускала, дразня, позволяя ему чувствовать каждый миллиметр её рта. Его стоны стали громче, дыхание — рваным, а тело напряглось, мышцы живота задрожали. Атаго подняла взгляд, её глаза блестели от удовольствия, но она не останавливалась — её движения стали жёстче, настойчивее, она хотела довести его до предела.

Его рука метнулась к её голове, запутавшись в волосах, и он наконец проснулся — резко, с хриплым выдохом. Его глаза распахнулись, встретив её взгляд, полный лукавства и похоти. Атаго не прервалась, только ускорилась, её губы и язык работали в идеальном ритме, пока её рука сжимала его яйца, подталкивая к краю. Он попытался что-то сказать, но слова утонули в стоне, когда она заглотила его ещё глубже, чувствуя, как он бьётся у неё в горле.

— Атаго… — выдавил он, его голос был грубым, прерывистым. — Ты… чёрт…

Она выпустила его изо рта с влажным чмоканьем, но тут же обхватила рукой, продолжая двигать ладонью вверх-вниз, размазывая слюну и его собственные соки по всей длине. Её губы были красными, блестящими, дыхание — тяжёлым, а грудь вздымалась от возбуждения. Она наклонилась, лизнув головку ещё раз, дразня его языком, пока он не задрожал под ней.

— Нравится, командир? — промурлыкала она, её голос дрожал от собственного желания.

— Хочешь ещё?

Не дожидаясь ответа, она снова взяла его в рот, на этот раз глубже, до самого основания, её нос почти коснулся его живота. Её движения стали резкими, почти агрессивными, она чувствовала, как он приближается к пику — его бёдра дрожали, рука в её волосах сжималась сильнее, подтягивая её к себе. Атаго не сопротивлялась, позволяя ему задавать ритм, пока её собственное тело горело от возбуждения — её промежность была мокрой, капли стекали по внутренней стороне бедра, а соски тёрлись о ткань, посылая волны удовольствия.

Наконец, с хриплым криком он кончил — горячая струя ударила ей в горло, и она проглотила, не отстраняясь, пока он не выплеснул всё до последней капли. Его член пульсировал у неё во рту, а тело сотрясалось от оргазма. Только тогда она медленно подняла голову, облизнув губы с довольной улыбкой. Его член, всё ещё твёрдый, блестел от её слюны и его спермы, и она провела по нему пальцем, словно ставя точку.

— Доброе утро, командир, — подмигнула она, поднимаясь. Её кимоно висело на ней, обнажая грудь, живот и бёдра, а между ног блестела влага. — Вот так я забочусь о тебе.

Она направилась к двери, её походка была чуть менее уверенной от собственного неудовлетворённого желания, но она не оглянулась, оставив его лежать в оцепенении, с гулом в ушах и жаром, который всё ещё пульсировал в теле.

Утро следующего дня было совсем иным. Шеффилд, лёгкий крейсер, вошла в комнату командира с привычной холодной уверенностью. Её униформа горничной — чёрное платье с белым фартуком — сидела идеально, подчёркивая её стройную фигуру. Её светлые волосы, собранные в аккуратный пучок, слегка выбивались у висков, а серые глаза смотрели с лёгким укором. Она была ниже Атаго, с более тонкими чертами лица и изящной осанкой, но её присутствие было не менее заметным. Её грудь, хоть и не такая пышная, как у Атаго, проступала под тканью, а ноги, длинные и стройные, мелькали под подолом платья при каждом шаге. Её кожа была светлой, почти молочной, а губы, тонкие и бледные, редко улыбались.

Она поставила поднос с чаем на столик и подошла к окну, раздвинув шторы. Солнечный свет хлынул в комнату, осветив командира, который всё ещё лежал в постели, лениво потирая глаза.

— Командир, — её голос был ровным, с лёгкой ноткой раздражения, — пора вставать. День не ждёт.

Он сел, потягиваясь, и ухмыльнулся.

— Шеффилд… ты как всегда вовремя. Но знаешь, Атаго будит приятнее.

Горничная замерла. Её брови слегка приподнялись, но она быстро вернула себе невозмутимое выражение.

— Вот как, — сухо отозвалась она. — И чем же она вас так "приятно" будит?

Командир откинулся на подушку, его взгляд затуманился воспоминаниями, и он начал рассказывать — подробно, с удовольствием, не упуская ни одной детали о том, как Атаго разбудила его накануне.

Шеффилд слушала, её лицо оставалось непроницаемым, но щёки постепенно розовели, а пальцы нервно теребили край фартука. Когда он закончил, она кашлянула, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Это… возмутительно, — выдавила она. — Атаго ведёт себя как… как распутница.

— Может быть, — пожал плечами командир, — но эффективно.

Шеффилд замолчала, её взгляд скользнул по его лицу, а потом ниже, к простыне, под которой угадывались очертания. Она сделала шаг ближе, её движения были не такими уверенными, как обычно.

— Вы хотите, чтобы я тоже так вас будила?~ — её голос дрогнул, но она быстро добавила: — Не то чтобы я собираюсь. Просто уточняю.

Он рассмеялся, глядя на её смущённое лицо.

— Шеффилд, ты слишком серьёзна. Может, тебе стоит попробовать улыбаться, как Атаго?

Она фыркнула, развернулась и направилась к двери. — Я принесу чай. И никаких глупостей, командир, — бросила она через плечо, но в её тоне мелькнула тень насмешки.

Дверь закрылась, оставив его одного с его мыслями и лёгким эхом её слов.