Атомный капитан

Когда их воздушно-космический аппарат с гордым названием «Ирредентист» уже был на стремительном подходе к цели, в голове капитана экипажа Литовского всё ещё звучали команды о «протяжке один» и «протяжке два»…

Литовский был молодым привлекательным человеком с золотистыми волосами и темноватыми глазами; немного худощав, но предельно собран. Как, впрочем, и подобает молодому командиру экипажа. Где-то спокойный, где-то решительный. Все они были одеты по одному образцу: в синих приталенных комбинезонах, чтобы ничего не мешало их движениям.

- Инженер бортового корабля Юрченко, - обратился он к седовласому и крайне опытному мужчине, что сидел от него справа, прямо у приборной панели, мерцающей разноцветными огнями, - доложите о показателях.

- Показатели в норме, - ответил Юрченко. – Высота удара три километра, подлётная скорость сто километров…

- Слишком низко идёт, - подала голос хрупкая шатенка, тоже молодая, как и капитан.

- Инженер маршрута Суровая, обращайтесь по форме, - строго наказал Литовский.

- Прошу прощения, господин капитан, - с явной издёвкой в голосе начала она. – «Ирредентист» идёт слишком низко и слишком медленно. Цель атакует нас!

- Экипаж, внимание, - сказал пилот в больших наушниках с микрофоном. – Ориентировочное время подлёта – пять минут. Диспетчер, как поняли? Диспетчер! Это «Ирредентист». Время подлёта – уже меньше пяти минут.

- Инженер маршрута Суровая, - обратился Литовский, переведя взгляд на неё. – Когда мы имеем только одну попытку, чтобы сбросить ядерную бомбу, нам нельзя полагаться на удачу. Если мы пойдём слишком высоко и слишком быстро, можем промахнуться, а нам никак нельзя. На нас весь мир смотрит. И по форме Вы должны говорить «товарищ», а не «господин».

Суровая хмыкнула. Она, как и подобает своей фамилии, была довольно суровой, нетерпеливой и вспыльчивой. Для атаки на цель подбирали исключительно добровольцев, и она пошла сразу, даже не задумываясь.

- Инженер пускового механизма Камнев, - сказал Литовский. – Доложите о готовности.

- Полная боевая готовность, товарищ капитан, - ответил тот. Он единственный находился в задней части их летательного аппарата и следил за собственными приборами. Кнопка «Пуск» у него была ярко-красного цвета.И всего одна. Когда капитан отдаст команду, будет произведён сброс ядерной бомбы колоссальной мощности. Требовалась предельная концентрация!

Юрченко грустно вздохнул, не убирая глаз от прибора.

- Товарищ Юрченко, что с Вами? – спросил Литовский, но подбавил в голос мягкости.

- Ничего, товарищ капитан корабля, - ответил тот. – Просто сын волнуется за меня. А у него ещё и день рождения сегодня.

- Поздравите его, когда домой приедете, - ответил Литовский. – В конце концов, когда нас окружат толпы журналистов, передадите ему привет в прямом эфире…

- Время подлёта – четыре минуты, - холодно сказал пилот.

- У тебя же сегодня и последний вылет ещё, - спохватилась Суровая. – Завтра уже на пенсию уходишь. А мы даже и проводы не организовали!

Юрченко невольно дёрнулся и заёрзал на своём месте. Его синяя униформа беспокойно зашуршала.

- Товарищ Суровая, - строго осадил её капитан. – Всем было бы лучше, если бы Вы помолчали буквально пять минут.

Она недовольно фыркнула, скрестив руки на груди. Конечно, она уже тоже представляла, как их окружают журналисты со своими видеокамерами, вот эти все разноцветные микрофоны разных телеканалов. Не только местных, но даже и зарубежных. Когда «Ирредентист» взлетал, это уже показывали в прямом эфире по всем каналам, А уж что в интернете делалось! И подумать страшно.

- Почему же Вы, товарищ Юрченко, согласились быть участником нашего экипажа? – спросил Литовский с необычайной заботой в голосе, будто говорил с родственником.

- Если честно, меня твой отец попросил побыть здесь, - ответил Юрченко прямо. И тут же спохватился. – Извините, товарищ капитан. Ваш отец. Товарищ генерал.

Теперь пришла недовольно фыркать очередь Литовского.

- Он всё никак не может привыкнуть, что мне не пять лет, - сообщил он всем. – Всё старается меня контролировать.

Литовский, будучи капитаном экипажа, ещё отвечал и за связь с главным центром. Переговорное устройство у него запиликало и замерцало.

- Капитан экипажа «Ирредентиста» Литовский слушает, - сказал он, нажимая на кнопку связи.

- С Вами говорит Главный центр по борьбе с чрезвычайными ситуациями, на связи Леонардов. Сообщите мне время подлёта и готовность.

«Небось, для знакомого генерала узнаёт», - без выраженных эмоций подумал Литовский.

- Время подлёта меньше четырёх минут. Готовность – полная боевая. Как поняли?

- Вас понял, товарищ капитан. Держитесь. На вас весь мир смотрит.

Ещё бы не смотрел. В один из самых обычных дней огромный горный хребет раскололся, и на свет появилось огромное инопланетное чудовище. Оно росло и росло, вызывая землетрясения и наводнения.

Лучшие умы планеты занялись изучением этого феномена. Военные пытались устранить проблему своим излюбленным методом, но не удалось: существо излучало силовые волны, сбивающие истребители при подлёте.

Учёный из Зауралья по фамилии Кочегаров быстро смекнул, что нужно такое летательное средство, которое сможет не упасть… Воздушное-космические аппараты уже были разработаны, и «Ирредентист» явился лишь очередным кораблём. Другой экипаж совершил тренировочный полёт и выяснил, что существо не может его сбить.

Литовский со своим экипажем тоже совершил полёт, только сейчас им пришлось заняться корректировкой.

Решение об ударе ядерным зарядом было принято другими людьми, очень уважаемыми. В высоких кабинетах. И международные учёные в кооперативе с военными снабдили «Ирредентиста» ядерной бомбой огромной мощности.

«Повезло, что существо объявилось в таком месте, где мы можем по нему ударить», - заметил учёный из Восточной Сибири по фамилии Льдов.

«Мощь этого объекта увеличивается с каждым часом, - заметил учёный с Поволжья по фамилии Липкин. – Как дырка от кариеса. И туда стягивается всё больше журналистов и зевак. Даже учитывая гигантскую карантинную зону.

Выглядело существо просто огромной чёрной субстанцией. Маслянистой и всеобъемлющей. Она поднималась вверх и растекалась внизу, вызывая интенсивные природные колебания. А ещё она посылала зашифрованные радиосигналы, над которыми билась уже разведка.

- Время подлёта: три минуты, - бесстрастно заявил пилот.

Землетрясения и наводнения с пугающей интенсивностью захлестнули всю местность в радиусе сотни километров. И все чувствовали, что время стремительно уходит.

Был ещё среди учёных человек по фамилии Крапивин. Невысокий, хмурый, в квадратных очках. С ним капитан Литовский разговаривал лично после утверждения плана атаки.

«Каковы шансы на победу над Существом?» - прямо спросил капитан.

«В этот раз – достаточно высоки», - уклончиво отозвался учёный.

«В этот раз? Что Вы понимаете под этим?»

«Это Существо, безусловно, живое, мы это выяснили с помощью самых обычных проб. У него даже есть кровь, представляете, товарищ капитан?»

«Несомненно».

«Так вот… Ядерный заряд, конечно, уничтожит такую невероятную силу, какой обладает Оно. Это Существо. Но… Оно появилось здесь не просто так, понятно? Оно не могло взяться из пустоты или земных недр».

«А всё же… Откуда Оно взялось?»

Учёный откашлялся, собираясь с мыслями. Лоб его нахмурился ещё сильнее.

«Я думаю, это что-то вроде семени, что было занесено в недра земли. Возможно, проникли на своём летательном корабле, например?»

«На тарелке, что ли?» - спросил капитан, на первый взгляд шутливо, но не улыбаясь при этом.

«Не знаю, не видел», - с той же серьёзностью ответил учёный.

«И каковы ваши прогнозы, товарищ Крапивин?»

«Думаю, что в ближайшем будущем появится иное существо, гораздо мощнее этого. Оно сможет привести к колоссальному катаклизму. Если, конечно, его не остановить вовремя».

«А это Существо? Может?»

«Безусловно. Только этому существу нужно время для… Подготовки, что ли. Для своеобразной раскачки. Оно набирает энергию из окружающей среды. Заряжается. И разрушения, создаваемые им, будут лишь усиливаться».

«Звучит жутко», - признался Литовский.

«А возглавлять экипаж, отправляемый на атаку этого Существа, не жутко?» - спросил Крапивин и посмотрел на капитана с нескрываемым любопытством.

«Нет, - честно ответил капитан. – Это – дело всей моей жизни. Думаю, я готовился к этому, хоть и не знал».

«Знакомое чувство», - согласился учёный.

«А если вы ошибаетесь, господа учёные?» - спросил Литовский то, что ему не давало покоя всё это время.

«Если ядерный заряд не навредит ему?» - спросил в ответ Крапивин, быстренько просчитав все варианты.

«Да, если мы ка-а-а-к атакуем его, а он даже не закашляется, что потом делать?»

Учёный крепко задумался, скрестив руки на груди. Он наморщил лоб, поджал губы и принялся блуждать глазами по кабинету. Но капитан его не перебивал, терпеливо ожидая ответа.

«Тогда у нас, можно сказать, небольшие неприятности», - немного улыбнулся Крапивин.

«Нужно будет бить второй раз?»

«Именно! Но я искренне надеюсь, что такого не произойдёт. Что в этот раз хватит одного пуска…»

Капитан коротко вздохнул, возвращаясь к реальности.

- Инженер маршрута Суровая, - обратился капитан. – Доложить обстановку!

- Идём по курсу, - отозвалась она. – Без отклонений.

- Инженер пусковых механизмов Инжиров, доложить обстановку!

- Полная готовность! – отозвался тот парень в задней части «Ирредентиста», не сводя глаз со своей панели управления.

- Инженер бортового корабля Юрченко, доложить обстановку!

- Показатели в пределах нормы, товарищ капитан.

- Пилот Синицын, доложить обстановку!

- Время подлёта: две минуты и тридцать секунд!

- Полная боевая готовность! – грозно объявил капитан Литовский. – Всем ждать команды!

За иллюминаторами воздух внезапно стал темнеть и сгущаться, будто они летели в жерло вулкана. На какое-то время повисло напряжённое молчание.

- Время подлёта – полторы минуты! – объявил пилот.

- Вы все работали в «Заслоне», верно? – спросил капитан. – Вы лучшие ребята, которые только могли быть в нашем боевом экипаже. На нас всё человечество смотрит!

Существо внутри напоминало собой дымную завесу, но куда плотнее. Тяжелее. Оно словно прижимало «Ирредентиста» вниз, засасывало его.

Суровой показалось, что она услышала страшный, утробный гул, поднимающийся снизу. Ей отчётливо представилось, как под этим необъятным существом, прямо внизу, огромная дыра, из которой это существо растёт.

- Не навредим ли мы планете?! – спросила она внезапно.

Литовский опешил.

- Сильнее, чем оно, нет, - ответил он. – И… Отставить разговоры! Мы выполняем особую миссию.

- Время подлёта – сорок секунд, - продолжил сообщать пилот.

- ГОТООООВЬСЬ! – проревел Литовский.

Все подсобрались на своих местах: пилот по фамилии Синицын уцепился в штурвал; Юрченко следил неотрывно за приборами; Инжиров готовился выпустить наружу бомбу, способную разрушить это чудовище. Суровая же смотрела на экран, сообщающий об отклонениях маршрута.

Он, казалось бы, полностью сконцентрировался на предстоящей работе, но мысли внезапно устремились к генералу Литовскому, его непосредственному отцу.

Тот был мрачным человеком сам по себе, а когда ещё узнал, что его единственного сына утвердили возглавлять миссию «Ирредентиста» по атаке на инопланетное существо, он был вне себя.

«Ты не должен был соглашаться! – неистовствовал генерал, сидя в своём кабинете за дубовым столом. Для значительности он ударил рукой по столу. – Это очень опасная затея! Моего мнения никто не спрашивал! Даже ты просто приходишь и ставишь меня перед фактом! Вот так ты заботишься о своём отце!»

Капитан стоял перед ним, вытянувшись по стойке «смирно», как и подобало ему в разговорах с таким начальством.

«Ты хоть понимаешь, чем это грозит? Ни один из твоих учёных ещё не до конца разобрался в этом… Я не побоюсь этого слова… «Феномене». А они уже приняли решение… Ты понимаешь это, сын?»

В одном лишь слове «сын» было столько заботы, что сам капитан размяк.

«Понимаю, - ответил он. – Я понимаю ещё и то, что времени у нас ждать нет. Существо набирает силу. И не думает останавливаться. Наша задача – его остановить, товарищ генерал».

«Почему именно ты? – навалился над столом старший Литовский. – Почему ты должен это делать?»

«Потому что я давал клятву беречь и защищать», - ответил его сын.

- Время подлёта – двадцать секунд, - быстро объявил пилот, вырвав капитана из размышлений.

- Инженер пускового механизма! – громко обратился Литовский. – Внимание!

- Есть внимание! – отозвался тот.

- Десять секунд, - напомнил пилот. – Заходим!

С этой фразой всё потемнело за окнами «Ирредентиста», по бортам ударила турбулентность. Гул, смешанный с глухими ударами, рассыпался по всей поверхности летательного аппарата.

- Пуск! –твёрдо скомандовал капитан.

- Есть пуск! – отозвался инженер пускового механизма и ударил по кнопке. – Пусковой механизм не работает!

- Что значит «не работает?» - высоко крикнул Литовский. – Пускай резервный!

- Есть пускать резервный! – тут же сказал Инжиров и поднял металлический рычаг. – Не работает резервный пусковой механизм, товарищ капитан!

- Диспетчер, диспетчер! – заорал пилот. – Мы не можем нанести поражающий удар по цели! Пусковые механизмы вышли из строя!

- Все показатели падают, - надтреснуто сказал Юрченко и облизал пересохшие губы. – Сопротивляемость упала почти до нуля. Топливо расходуется в два раза быстрее. Нет отклика не только от пусковых механизмов, но и реакторы начинают теряться.

- Мы снижаемся! – объявил пилот.

- Как снижаемся?! – воскликнула Суровая.

- Оставить панику! – грозно предупредил Литовский. – Пилот, докладывай!

- Существо разрастается, многократно усиливается! – сообщил тот. – Но мы скоро его пройдём.

Ожил центр связи капитана.

- Капитан, докладывай! – приказал Леонардов.

- Мы не смогли нанести удар, у нас отказали пусковые механизмы! – быстро ответил Литовский.

- Вам послание от генерала Литовского: немедленно покинуть место атаки, это приказ! Как поняли?!

- Вас понял.

«Он так переживает», - подумал капитан, и сердце у него сжалось от жалости. Но не к себе, а к старику-отцу, который, наверное, сейчас ослабил свой галстук и ходит по кабинету, заломив руки за спину, а на лице его невообразимое страдание.

- Капитан! Мы прошли существо, - сообщил пилот, и Суровая шумно выдохнула. – Иду на разворот!

Капитан сжал кулаки.

- Оно так разрослось, - сообщил тихо Юрченко. – Оно пытается всё охватить...

- Оно охватывает, – поправил его пилот. – Даже в эту секунду.

Повисло мрачное молчание.

- Ребята, - неожиданно сказал Литовский. Он смотрел в иллюминатор на тёмную маслянистую серость, заполняющую всё вокруг. – Мы должны ударить по этой гадине!

- Товарищ капитан, не работают пусковые механизмы, - напомнил Инжиров. – Не могу ударить…

- Я помню, - волнительно согласился капитан, забыв о форме обращения. – Сами подумайте! Если мы сейчас покинем это место, сможем ли вернуться назад?! Эта тварь, определённо, становится сильнее. Неистово прогрессирует! Эволюционирует, возможно!

- Что ты предлагаешь? – не сдержалась Суровая. – Из пистолетов по нему стрелять?

- У нас и пистолетов нет, - напомнил Инжиров.

- Нет, - нетерпеливо начал Литовский, пытаясь подобрать слова. – Послушайте! Есть один способ… Ядерный заряд у нас по-прежнему остался, но мы не можем его сбросить. Поэтому… Поэтому…

- Что?! – не выдержала Суровая. – Говори!

- Товарищ капитан хочет сказать, что мы должны спикировать прямо на эту тварь, - пояснил Инжиров. – Так сказать, методом камикадзе воспользоваться.

Юрченко тяжело засопел и снова заёрзал, а вот пилот ухмыльнулся. Наверное, от избытка нервов.

- Что за глупость? – начала Суровая неуверенно.

- Сами подумайте! – терпеливо повторил Литовский. – Если мы сейчас уйдём отсюда, нет никакой уверенности в том, что завтра мы сможем совершить такой же полёт. А вот то, что завтра эта тварь наберёт силу, какой мы ещё не видели, это точно! Сколько уже погибло человек?! Завтра будет в сто раз больше!

- Мне кажется, товарищу капитану славы захотелось, - пробурчал Инжиров.

Капитан это сглотнул, сморщившись так, будто съел какую-то горькую гадость.

- Я не могу вас заставлять, ребята… Но я говорю вам, что мы можем спасти множество жизней!

- Да мне всего двадцать девять, - взмолилась Суровая. – Ты слышишь?! Мне тридцати нет!

- Я понимаю, - согласился капитан. – Мне двадцать пять. Я не хочу на вас всех давить, но…

- Ты и так уже давишь, - заметил Инжиров.

- Я просто пытаюсь объяснить! – не выдержал Литовский. Каждое слово давалось ему с трудом. – Поймите уже! Мы говорим о судьбе человечества! Поэтому я… Я вас прошу поддержать меня!

Пилот нервно хохотнул.

- Я голосую за то, чтобы ударить по существу сейчас, пока у нас есть возможность! – дрожащим голосом проговорил капитан Литовский, поднимая руку.

- Ты хочешь доказать своему отцу, что чего-то стоишь! Что тебя не надо контролировать! – огрызнулся с горькой обидой Инжиров. – Хрен с тобой! Но зачем других тянуть?

- Если бы я мог, я бы вас высадил где-нибудь, - сдавленно объяснил Литовский, борясь с собой изо всех сил. Он посмотрел на Юрченко.

В глазах того стояли слёзы, а губы подрагивали. Наверное, он мог что-то сказать по этому поводу.

- Василий Юрьевич, говори, - сказал ему капитан.

- Командуй, сынок, - отозвался тот после непродолжительного молчания. – Ты – командир экипажа!

Он оглядел свою команду… Синицын нервно улыбался, покачивая головой. Юрченко продолжал смотреть на капитана с невыносимой мольбой во взгляде, но кивнул, давая понять, что согласен. На всё согласен. Суровая просто закрыла лицо руками. Хорошенькими, ухоженными. Инжиров же смотрел на капитана Литовского с пренебрежением. Но не с ненавистью.

- Ну, генеральский сынок, - сказал он. – Решение принимать тебе всё равно. Так уж устроен мир.

Литовский опустил голову и наморщил лоб.

- Даже если вы меня все будете проклинать, - сказал он. – Мы должны это сделать! Ради наших детей.

- У тебя вообще нет детей, - огрызнулся Инжиров.

- А для меня даже чужие – свои, - отпарировал Литовский. – Пилот Синицын, отдаю Вам последний приказ: тараньте это чудовище!

- Вас понял, капитан! – грозно сказал тот и нервно засмеялся. – Я бы сказал всем держаться, но это не поможет! Так что… Оле-ап!

Он вцепился в рычаг управления и толкнул от себя. «Ирредентист» резко ухнул вниз, и кругом сразу же всё начало темнеть. Турбулентность, начавшаяся опять, мгновенно усилилась. Борта загрохотали. Показалось, что они начали сминаться.

Пилот опять истерически рассмеялся, Суровая же испуганно закричала. Но Литовский не мог отвести взгляда от лица поседевшего Юрченко. Тот так и смотрел на капитана.

Летательный аппарат весь затрясся, они все услышали страшный, всепоглощающий треск – задняя часть «Ирредентиста» начала отваливаться.

Суровая завизжала, и сквозь этот визг Литовский ещё успел услышать, как пищит переговорный центр – Главное управление по чрезвычайным ситуациям в лице Леопардова пыталось достучаться до них.

«Это уже не важно», - подумалось Литовскому.

Суровую подбросило вверх, и она звучно ударилась о потолок. Пилот, как оказалось, всё это время несвязно что-то орал. Какую-то воинственную песню вроде бы. Молчали только трое: Юрченко, Инжиров и, собственно, сам Литовский.

Толпа журналистов и простых очевидцев сегодня, конечно, была на огромном расстоянии от цели, но в бинокли и фотоаппараты с колоссальным приближением увидела, как «Ирредентист», следовавший уже обратным маршрутом, вошёл в штопор и сначала растворился в растущем с невероятной скоростью существе, а потом… Ослепительная белая вспышка взметнулась с растущим из неё облаком, за которой последовал страшный грохот, заставивший всех их отскочить со своих мест.

- Снимайте, немедленно все снимайте! – ревел толстяк в рубахе и пиджаке. – Такой репортаж будет!

И, конечно, все его подчинённые, да и не только, принялись снимать. Отсюда без приближения рассмотреть мало что можно было, но у каждого имелся хороший объектив.

Существо всё содрогнулось, как гигантское желе, заставив дрожать землю под ногами собравшихся, а потом оно начало рассыпаться, затвердевать и тут же рушиться на миллионы мелких осколков.

Оно принялось разваливаться, будто старейшее здание, попавшее под программу сноса ветхого строения.

Взрыв же просто застыл над этим – белый гриб, казалось, завис в воздухе.

- А тут находиться безопасно? – спросила одна из журналисток, худенькая азиатка.

- Да… Куда безопаснее, чем на «Ирредентисте», - отозвался рыжий очкарик. – Я поверить не могу! Их летательный аппарат просто рухнул на инопланетянина!

- Наверное, неисправность какая-то, - задумчиво отозвался смуглый шатен.

Конечно, все спецслужбы дежурили круглосуточно по допустимому периметру Существа, но сейчас около этой границы принялись накапливаться и пожарные, и служба радиационной защиты, и много военных. Наверное, сотня разноцветных автомобилей…

Генерал Литовский, конечно, узнал о крушении «Ирредентиста» сразу же. Через некоторое время он уйдёт в отставку по состоянию здоровья.

Журналисты же, стоявшие и смотревшие на подвиг экипажа, так никогда и не смогли узнать, каких же сил стоило это самопожертвование. Во всех их заметках и расследованиях они могли только предполагать.

3 – 5 октября 2024 г.