Attack on Titan: Descendants

Марлия. Молодая столица

После ожесточённой, кровавой войны, забравшей с собой миллионы жизней, наконец наступил мир. Долгожданный и праздный. Такой, какого не видал белый свет. Да, на пьедестал его начала было возложено слишком много трупов, однако ни одна война не проходит бесследно. В надежде забыть старые порядки и шагнуть в новое будущее теперь уже объединённый народ Марлии возвёл молодой город в центре страны. Он стал первым пристанищем для бывших элдийцев и марлийцев, где старые порядки канули в лету. Прежние различия стирались, словно неправильно написанное слово, позволяя людям построить дорогу в светлое будущее.

— Мама! Мамочка! — крикнула радостная, совсем ещё маленькая девчушка в миленьком платьице, бросившись к сидящей на скамье девушке.

Прежде беззаботно читающая книгу, она отвлеклась на крик дочурки, одарив её своей светлой улыбкой.

— Что такое, солнышко? — отложив книгу в сторону, она усадила малышку на колени, желая узнать, что же маленькой выдумщице вновь пришло в голову.

Весело дрыгая ногами, явно радуясь материнской ласке, малышка сверкала красивыми, глубокого синего цвета глазами, доставшимися от матери. Светлая кожа и приятные черты лица были так же унаследованы от девушки, однако от отца юной Елене достались прямые тёмные волосы.

— А это правда, что вам с папой возвели памятник? Большой-пребольшой! — разведя ручками, она очертила приличных размеров круг, видимо пытаясь подчеркнуть, насколько же большим в её фантазии является памятник.

Девушка тихо посмеялась, прикрыв рот ладошкой. Всё же дочка всегда удивительным образом поднимала ей настроение, редко когда печаля глупыми ссорами. Хорошим она выросла ребёнком. Полным живой энергии и азарта в глазах, которого не было у них с мужем. Признаться, Алекс боялась, что станет плохой матерью, имея кучу предрассудков на этот счёт. И оно не мудрено, всё же Белому рыцарю Северных земель, побывавшему в ключевых битвах их родины, не стоит даже заикаться о наследниках. Её жизнь может прерваться в любой момент, ведь разведывательный корпус не терпит ошибок, а с появлением ребёнка вся голова девушки будет заполнена лишь им. И всё же, несмотря на это, Алекс позволила себе исполнить теплящуюся в сердце мечту — стать матерью с любимым человеком. И будь на месте её мужа кто-то другой, их семья бы сразу раскололась, а ребёнок погиб в первый же год жизни. Однако Леви просто бы не позволил этому случиться. Не с теми, кто ему настолько дорог.

— Солнышко, этот памятник отдаёт дань уважения всем героям разведкорпуса, а не только нам с папой…

Малышка надулась, не желая слышать о других, считая маму с папой самыми крутыми и сильными.

— Я хочу, чтобы маме с папой сделали памятник! — фыркнула маленькая Елена, взмахнув ручками. — Вы ведь такие сильные!

— Леночка… — вздохнула Александра, уберегая от болезненного падения с колен. — Не стоит возводить вокруг нас культ… Да и в армии было куда больше доблестных героев, отдавших свои жизни за мирное небо над нашими головами.

— Ничего не знаю! Ты врёшь! Бе-бе-бе!

— Мелкая, опять ты маму достаёшь? — фыркнул подошедший парнишка, с белоснежными, точно у матери, волосами.

Несмотря на довольно небольшой возраст, малец выглядел куда старше своих лет, отличаясь как ростом, так и характером. И если первое досталось явно не от отца с матерью, ведь чета Аккерман-Квинс выделялась как раз таки своим невысоким ростком, то вот характером молодой Хьюго пошёл именно в Леви. Сложно точно сказать, почему мальчик в свои десять лет вёл себя на все шестнадцать, однако, скорее всего, причина заключалась в том, что малыш родился в преддверии Великой войны за свободу, в которой активное участие принимали его родители. Хьюго видел собственными глазами чужеземцев, убийц и праведников, пытающихся агитировать народ на ложную идею. Подвергался гонениям и даже чуть не погиб во время хаоса на Парадизе. В отличии от малышки Елены, родившейся уже после смуты, Хью понимал, какой ценой достался им нынешний мир, отчего и повзрослел слишком рано.

— Сам ты мелкий! — фыркнула малышка, сжав от недовольства кулачки. — Я уже большая!

— А ведёшь себя, как трёхлетка, — хмыкнул блондин, окинув маму и сестру тёмно-серым взглядом.

Таким же, как и у отца.

— Да ты достал! — Елена сорвалась с материнских колен, попытавшись накинуться на брата, однако её ловко поймал подошедший мужчина, усадив маленькую бестию на руки.

— И что вы собрались сделать, юная леди? — с долей укора спросил Леви, заглядывая в обескураженные синие глаза малышки.

— П-папочка…! — поняв, что произошло, она обхватила шею отца тонкими ручками, включив всё своё актёрское мастерство. — Хью опять обзывается!

Для должной реакции малышка даже всплакнула, с детства имея удивительный талант к актёрскому мастерству. И пусть многие велись на хитрость молодой Елены Квинс, родители очень точно определяли, когда малышка пытается им соврать.

— Хэй! — встрепенулся парнишка, глянув на наглую сестру.

Однако взгляд отца дал понять, что он сам разберётся с этим делом.

— Хью, дорогой, не злись, — улыбнулась Алекс, погладив подошедшего к ней сына по белоснежным волосам.

— Папочка… — прошептала Елена, не желая сдаваться.

Тот оторвал от себя малышку, вынуждая заглянуть в глаза.

— Тебя это так задело? — его голос был слегка строг, но скорее поучителен, чем суров, отчего дочурка не ударилась в слёзы, а напротив, глубоко задумалась.

— Это неприятно, — призналась та, смешно сдвинув тёмные бровки.

— И как ты думаешь поступить?

Лена замялась, понимая, что прежний план явно не удовлетворяет желаниям отца, поэтому он вынуждает придумать более подходящий.

— Сначала я хотела его ударить… Но… Ты ведь скажешь, что так нельзя.

— Тебе нужно помнить, что, если ты готов напасть на человека, будь готов к соответствующим последствиям, — сказал вдумчивый вояка, потрепав дочь по голове. — Хью, однако тебе также не следует задирать сестру.

Мальчик громко фыркнул, но спорить не стал, понимая, что отец всё равно выиграет в словесной битве. Сидящая на руках отца девочка, увидев хмурый взгляд брата, довольно ухмыльнулась, после чего просияла радостной улыбкой, сказав:

— Мама, папа, а расскажите о Парадизе!

Хьюго оживился, беспокойно оглядев родителей. Он понимал, что мысли о прошлом для них — огромный шрам, который никогда не затянется, как бы они ни старались.

— Хэй, Лена… — всполошился мальчик, но был перебит поднявшейся со скамьи мамой.

— Мы ведь уже рассказывали об острове, дорогая, — сунув книгу в сумку, она погладила сына по голове, понимая, чем тот так обеспокоен.

Хьюго притих, с интересом смотря на родителей.

— Но я хочу узнать больше! — встрепенулась малышка, взмахнув ручками. — Как вы с папой познакомились? Вы вместе учились? Жили рядом?

Парочка переглянулась, невольно друг другу улыбнувшись.

— Что ж, давайте тогда для начала спрячемся в теньке, — предложила миссис Квинс, указав на привлекательный островок зелени средь ухоженной аллеи, где можно было укрыться от знойной жары.

— Тенёк-тенёк! — голосила радостная Лена, покинув руки отца.

— Давай быстрей, коротышка! — хохотнул пробежавший мимо Хью, решивший затеять гонку.

— Хэй! — та рванула следом, не желая проигрывать.

— Дети, осторожней…! — крикнула им вслед Алекс, взяв мужа под руку.

Вот только те её уже не слышали, зарезвившись рядом с густыми деревьями.

— Вот ведь сорванцы, — вздохнула Квинс, правда, не сдерживая улыбки.

— Все в тебя, — хмыкнул Леви, наслаждаясь давно позабытой идиллией, о которой даже не мечтал.

Ему казалось, что он будет вечно одинок. Что на нём лежит какое-то странное проклятие, забирающее с собой жизни самых близких. Семья, друзья, товарищи — все погибали у него на глазах, оставляя его одиноким странником средь кровавой пустыни. И он плёлся на слабый свет, служивший ему ориентиром, даже не зная, куда тот приведёт. Он доверился инстинктам, как когда-то давно, ещё в детстве, вынужденный проливать всё больше и больше крови. Однако неожиданно в его жизнь ворвалась она — Александра Квинс. Словно белая птица, она взмыла в некогда серую высь, озарив её светом и теплом. Океан крови, в котором он утопал, превратился в красивую зелёную равнину, а серое небо рассеялось успокаивающей синевой. Она даровала ему жизнь. Позволила увидеть красоту, некогда недоступную серому глазу. Алекс открыла для него весь свет, а он даровал ей защиту, отдав при этом единственное, чем он обладал, — душу и сердце. Так, их маленький союз положил начало сопротивлению, а после войне за свободу, которая в итоге привела их к сегодняшнему дню.

— Мама, папа! — махая ручками, веселилась Лена, зазывая родителей в прохладную тень.

— Чего вы там плетётесь? — фыркнул Хьюго, сложив руки на груди.

— Хью в своём репертуаре, — хохотнула Алекс, пригладив растрепавшиеся белоснежные волосы.

Порой, проходящие мимо люди с удивлением смотрели на яркую парочку, нехотя краснея от взгляда синих глаз. Однако колкий взор Леви тут же спускал неугодных мужчин с небес на землю, напоминая, что у этой красотки есть не только любящий муж, но ещё и двое прекрасных детей.

— Ты в детстве была такой же? — поинтересовался Аккерман, зная девушку с более взрослого возраста.

— Может быть, — она пожала плечами, крепче сжимая руку мужа. — Я плохо помню те времена.

И хоть Леви хотел спросить что-то ещё, его перебила дочурка, призвавшая родителей усесться в теньке и начать занимательный рассказ о прошлом.

— Солнышко, ты слишком нетерпелива, — улыбнулась Алекс, присев рядом с энергичной девчушкой.

— Но я так хочу услышать твой рассказ!

— Если будешь себя так вести, вообще ничего не услышишь, — хмыкнул Хьюго, но тут же почувствовал неприятное раздражение на ноге, куда пришёлся пинок малышки. — Ты совсем берега попутала?!

Хью попытался схватить укрывшуюся за плечом матери девчонку, но его быстро приструнил отец, напомнив, что он должен быть выше провокаций. Однако и ухмыляющаяся Лена получила нагоняй, вынужденная сесть тихо и дожидаться готовности матери.

— Спасибо, дорогой, — Алекс благодарно кивнула мужу, облокотившемуся о ствол дерева и лишь тихо угукнувшему в ответ. — Ита-ак… С чего бы мне начать…?

Лена только хотела что-то выкрикнуть, как вдруг опомнилась, пристыженно посмотрев на закемарившего отца.

— Где вы родились? — подкинул нужную идею Хьюго, плохо скрывая свою заинтересованность в рассказе матушки.

— Мы с Леви родились на Парадизе, как и многие из друзей семьи.

— Тётушка Микаса тоже?! — всполошилась Лена, уважая эту статную и красивую дикарку.

— Она ведь Аккерман… — вздохнул Хьюго, нехотя роднясь со странной женщиной.

— Не все Аккерманы из Парадиза! — фыркнула малышка. — Правда ведь? — поддавшись неуверенности, она взглянула на маму.

Алекс пожала плечами, посмотрев на Леви, что куда больше знал о своей семье, нежели северянка. Поняв, что от него ждут ответа, Леви открыл глаза, оглядев семью.

— Насколько я знаю, наши корни берут своё начало за Восточным морем, в стране под названием Хизуру. В ходе переселения народов наши предки попали сначала в Марлию, а потом и на Парадиз.

— Вот видишь! — хмыкнула загордившаяся Лена, поставив руки в боки.

— Тц, — фыркнул Хьюго, отвернувшись от сестры. — Так ты из Хизуру, пап?

— Нет… — спокойно ответил «капитан», вновь прикрыв глаза. — Как и сказала ваша мама, я родился на Парадизе, за стеной Сина, в Подземном городе.

— Ого-о, целый подземный город! — засверкала от удивления Лена, сжав кулачки. — И ты был королём?!

Алекс не сдержала тихого смешка, даже не представляя Леви в качестве монаршей фигуры. Она была уверена, что Леви в таком случае стал бы тираном и деспотом, которого бы быстро убили. Сам Леви лишь в непонимании посмотрел на дочь, не догадываясь, почему она видит его в амплуа правителя.

— Дурёха, Подземный город — часть Парадиза, поэтому не может иметь собственного монарха.

— Чего-о…?! — зафырчала Лена, взглянув на брата. — Тогда, получается, папочка не был королём?!

— Я вырос в трущобах и был далёк от какого-либо благородного происхождения, — пояснил Леви, не став вдаваться в подробности своей юности.

Детям о таких испытаниях не стоило знать, тем более, что он не хотел их пугать непривычными порядками.

— Бу-у-у… Глупости какие. Папочка если и не король, так точно благородный рыцарь, — надулась Лена, сдвинув бровки.

«Что же творится в её голове?» — спросил сам себя Леви, порой совсем не понимая дочку.

— Мам, а ты? — оживился Хьюго, взглянув на мать. — Тоже из Подземного города?

— Нет, вовсе нет… — она покачала головой, успокоив разгорячившуюся дочурку, что начала порождать сотню романтических историй, в которых фигурируют они с Леви. — Я родилась на севере, в небольшой деревушке у склонов Ледяного зубца.

— Так ты северянка?

— Снежная королева! — восхитилась малышка, насмешив маму.

— Может и не королева, но графиня, — виновато улыбнулась Квинс, не желая скрывать происхождения от детей.

— Так ты благородная дама? — Хьюго глянул на отца, что, хоть и прикрыл глаза, кивнул на его немой вопрос, немного этим напугав.

— Мамочка такая крутая!

— Род Квинс берёт свои истоки в Элдии. Насколько я знаю, мои предки были дружны с королевским родом, однако из-за этого впоследствии попали на Парадиз.

— Но почему, имея благородное происхождение, ты родилась в какой-то захолустной деревне? — спросил непонимающий Хью.

Лена стихла, смотря на маму сверкающим от интереса взглядом.

— Ввиду внутренних распрей новым правительством было решено убрать неугодный род, поэтому мои предки подверглись гонениям и были вынуждены скрываться в отдалённых уголках стен Роза, а затем и Мария.

— Вот ведь гады! — фыркнула малышка, вскочив на ноги. — Они обидели мамочку!

— Не беспокойся, они уже получили по заслугам, — хмыкнул блондин, оглядев родителей.

Алекс немного виновато улыбнулась, прекрасно помня то, как вместе с небольшим отрядом из новобранцев во главе с Леви и Ханджи, буквально перекроила тогдашний Парадиз, вернув на трон истинную наследницу престола. Пиксис тогда весьма искренне поздравил наследницу благородного рода с возвращением в ряды знати, однако Алекс отказалась от мирной жизни в столице, выказав желание остаться частью разведывательного корпуса.

— А как вы тогда познакомились с папочкой? — Лена захлопала глазками, с интересом оглядывая притихших родителей, на которых напали разношёрстные воспоминания.

— Как? — повторила Алекс, оторвавшись от урагана мыслей.

Взглянув на Леви, она будто попросила помощи, сама уже не в силах точно описать тот эпизод жизни.

— Ваша мама тогда только поступила в кадетский корпус, начав обучение. В те времена я уже был частью разведки, однако командир Смит настоял на том, чтобы некоторое время я провёл в качестве наставника для новобранцев.

— Помнится, наставник Шадис тогда знатно удивился, — улыбнулась Алекс, неожиданно вспомнив их встречу. — Как и все мы.

— Папу так ждали? — поинтересовалась Лена, посмотрев на маму.

— Скорее уж, просто испугались, — опроверг услышанное Хью, глянув на отца.

— Я тогда был простым солдатом без каких-либо званий, так что приняли меня довольно спокойно.

— И ты сразу влюбился в мамочку?! — загорелась от радости Лена, всплеснув ручками.

Алекс неожиданно рассмеялась, в то время как Леви, открыв глаза, с глубокими думами смотрел на жену.

— Мы друг друга невзлюбили, — призналась Квинс, стирая с глаза слезинку.

— Чё-ё-ё…? — протянула парочка, не зная данного факта о родителях.

— В каком это смысле «невзлюбили»? — спросил Хью, зная, как те друг к другу привязаны.

— Алекс тогда было четырнадцать, мне восемнадцать. И хоть вроде разница не столь велика, для нас она была достаточно весомой.

— Не списывай всё на возраст, — хмыкнула блондинка, сложив руки на груди. — Просто признай, что позавидовал моему таланту.

— Ага, так завидовал, когда ты на всей скорости влетела в дерево, разбив себе нос, — Леви неожиданно ухмыльнулся, не желая проигрывать в этой отчасти странной борьбе. — Так было завистно, когда из-за драки тебя заставили чистить картошку несколько дней подряд.

— Ну всё, хватит припоминать мои оплошности, — фыркнула Алекс, понимая, что уступает любовнику.

— Мамуль, ты в корпусе была оторвой? — поинтересовалась малышка, смотря на маму озадаченным взглядом.

— Мама жжёт, — хохотнул довольный Хью, уважая подобную строптивость в людях.

— Ну, я была молода и буйна. Да и когда нам сказали, что нас будет обучать какой-то юнец из разведки, я подумала, что стоит поставить его на место.

— В итоге на место поставили тебя, — заключил за неё Леви, вновь прикрыв глаза.

— Хэй, а кто потом сам предлагал отправиться в разведывательный корпус?

— Негоже было упускать такой энтузиазм вкупе с талантом.

— Во-от, с этого и надо было начинать, — хмыкнула успокоившаяся супруга, довольно вздохнув.

— Но… Раз вы так странно друг к другу относились… Как влюбились? — спросила озадаченная малышка, оглядывая родителей.

— Небось папа на коленях уговаривал тебя за него выйти, — хмыкнул Хью, противно ухмыльнувшись.

Леви эта вольность не понравилась, отчего он одарил сына недовольным взглядом.

— Думаю, всё началось уже после моего выпуска из кадетки. Когда мы поступили в разведку, нас зачислили в один отряд, и, так уж вышло, что мы очень долгое время работали вместе…

— Пять лет, — неожиданно заговорил Аккерман, точно помня всё, что связано с любимой женой. — Пока тебя не сделали капитаном, поставив на одну со мной ступень.

Неожиданно перед глазами вспыхнули картинки из прошлого. Первым, что он вспомнил, был прекрасный звездопад, который они застали на чужбине в одном из пристанищ разведки. Очарованные красотой природы, они впервые оставили колкости и обиды, открывшись друг другу с новой стороны. В ту прекрасную пору они и начали сближаться.

— Так быстро выросла в звании, — подметил просвещённый в военной системе Хьюго, с восхищением смотря на мать.

— По большей части это заслуга вашего отца, под командованием которого я и служила. Без Леви я бы намного дольше пробиралась к вершинам воинских возможностей.

— Папочка, ты хоть и суровый, но заботливый, — улыбнулась ему тронутая Лена, задев отца за живое.

Он расплылся в благодарной улыбке, тихо прошептав добрые слова.

— Ваш папа и правда очень заботливый и чуткий человек, несмотря на свой характер и внешность.

— А что не так с моей внешностью? — спросил слегка задетый этим Аккерман, сложив руки на груди.

И ведь правда, несмотря на множество битв, Леви всё ещё отличался довольно привлекательной, хоть и специфичной внешностью, берущей корни из далёкого востока. Шрамы украшали его тело, однако лицо оставалось нетронутым, по большей части из-за ловкости самого капитана, а также помощи верной жены, часто приходящей ему на выручку.

— Папочка суровый… — ответила за маму дочурка, правда без доли укора или издёвки.

— Не знаю, внешность как внешность, — Хью пожал плечами, предпочитая не задаваться подобными вопросами в адрес мужчин.

— Для меня, Леви, ты самый красивый мужчина на свете, — ласково отозвалась Алекс, добившись одобрительного кивка шатена.

Тихо посмеявшись, она обратила внимание на лепет дочери, что придумала ещё сотню вопросов, связанных с родителями. Маленькой Лене столько хотелось узнать, однако большая часть информации не подходила её возрасту, и парочка была вынуждена увиливать от ответов, дабы не травмировать дочь. О событиях войны и состоявшегося геноцида ей лучше было бы не знать, учитывая то, что родилась она уже после всего кровопролития. К сожалению, Хью подобной возможностью не обладал, однако, судя по всему, даже был рад просвещённости среди молодого поколения, считая, что подобные знания нужно нести сквозь года как назидание потомкам.