Аура Лжи

Тяжёлыми каплями проливался дождь на промёрзлую землю городского кладбища. Вдоль узких его улочек шла похоронная процессия, а в её конце шла девушка с чёрным зонтом, такой же чёрной шляпке с элегантной вуалью, что едва закрывала половину лица. Из друзей и близких покойника её никто не знал, кроме него самого.

“Кто она?”

“Кто эта девушка?”

“Неужели, любовница?”

Она слышала множество шепотков за своей спиной, но никто и не догадывался, что эта самая таинственная незнакомка хранила секрет усопшего. Она была художницей, а покойник – её моделью, чей портрет она так и не успела закончить. И вот, пришла пора прощаться с с ним: кто-безутешно скорбил, кто-то скромно утирал единственную слезу, кто-то не выражал эмоций и старался казаться невозмутимым. А что Шарлотта? Она просто была хранителем тайны, которую Луи забрал с собой в могилу. В конце всей церемонии, когда все потихоньку начали расходиться, она оставила на свежей могиле букет вереска и золотой кулон.

– Значит, это тебя Луи от нас прятал. – Раздался позади Шарлотты голос старушки.

И, действительно. Стоило ей обернуться, как она увидела перед собой элегантную даму преклонного возраста. Она не выглядела злой или завистливой, но Шарлотту изучала взглядом очень пристально.

– Извините. У нас был исключительно рабочий интерес. – Шарлотте не был приятен или интересен этот разговор, ей почему-то казалось, что если она тут задержится, то ей устроят нежелательный допрос.

Зная, какая нынче упрямая молодёжь, старушка пожала узкими плечами и мелким, но уверенным шагом, поспешила за остальными гостями. Девушка смотрела ей вслед и видела, что цвет этой женщины, цвет её души – фиолетовый – цвет вдов, но, похоже, злых умыслов у неё не было в отношении Шарлотты. Возможно, это была лишь попытка поддержать, разговорить её, дать напутствие. Вот только она бы никогда не взяла в мужья Луи. Уж слишком он для неё активный был. Их отношения закончлись на крепкой дружбе, а работать с ним было очень интересно. Мадмуазель Вельт его энергичность всегда бросала вызов. Цвет Луи – жёлтый, как кружащиеся на ветру листья ранней осенью. Именно эту неуловимость она пыталась передать в статичном портрете через цвета и оттенки. Ей было так непривычно на отпевании видеть умиротворение на лице Луи, словно он спит и ему ничего не снится. Она видела, как его тело покидают последние оттенки, видела, последние его минуты жизни.

А дождь всё шёл. Медленно опускаются сумерки, а значит пора возвращаться, но не домой, а в мастерскую.

Большие окна мастерской наполняли пространство мастерской холодной дымкой вечера. Вдоль стен, помимо пустых холстов, ожидающих своего часа, стояли незаконченные работы, к которым Шарлотта всё не находила времени вернуться: вот пейзаж несуществующего места, вот портрет несуществующего человека, а вот и толпа цветных аур – именно так девушка и видела людей. В центре стоял мольберт с портретом Луи. Он всё так же улыбался с полотна, загадочно прижимая к груди жёлтую розу. Глядя на этот холст, художница осторожно сняла его с опоры и отложила к другим незавершённым работам – ей тяжело продолжать эту работу сейчас. Который сейчас час? Возможно, сегодня нет смысла начинать что-то новое.

Некоторое время она Шарлотта потратила на уборку рабочего места, а после отправилась домой экипажем. Завтра стоит посетить выставку, на которой будут представлены её новые работы, но девушка не знала, что произойдёт в стенах художественной галереи.