Аутентификация

Мир Соруар

Гнев Ханума и Обретение Аума

Это легенда о Великом Гневе Ханума, обрушившемся на наш мир.

В давние времена, о которых лишь шепчут тихонько старые камни, обрушились на наш мир испытания.

Соруар тогда нежился под тёплыми лучами Отца Ханума, поворачиваясь к нему то одним, то другим боком. Небо его было широко. Настолько широко, что не описать словами. Днём на небе безраздельно царствовал Ханум, а ночью украшали его неисчислимые звёзды. Никто тогда и не слыхивал о Великом Брате Ауме.

Что было в начале, никто уже не расскажет. Но говорят, в одну ночь раздался хлопок, будто сам Ханум в ладоши хлопнул. Облетел этот хлопок весь мир и вернулся в Великие Горы. Не выдержали горы хлопка Божественного Отца и стали рушиться в океан. А океан с перепугу поднял небывалую волну, что смыла с побережья самый прекрасный город, который построил наш народ. Имя ему – Миррам, с древнего языка переводится как Лучезарный. В ужасе люди бежали, побросав всё нажитое, прихватив лишь детей и немного хлеба. Даже стариков забрать не смогли.

Опустилась тогда на мир Великая Ночь. Говорят, для того, чтобы смогли люди прочитать Великие Божественные письмена, что рисовал Ханум на небе. А письмена эти сияли всеми цветами, затмевая звёзды.

Но люди были глупы – не смогли разобрать послание Божественного Отца. Тогда разгневался он ещё больше, отвернулся от мира и покинул его.

Долго ещё народ видел, как уходит Ханум. Плакали, звали его, приносили дары, но ничего не помогало. Всё меньше становился Ханум на небе, всё темнее день и ярче звёзды, всё холоднее мир. Растения гибли, а с ними и животные. Рыбы замерзали в воде, реки останавливали свой бег.

Долго так было.

Но однажды собрались самые сильные маги мира на Всеобщий Сход. Порешили они забыть все свои распри, дабы попытаться спасти Соруар или погибнуть с честью. И началась Великая волшба. Со всех сторон света и тьмы приходили в Круг все, кто хоть капельку магии в себе нёс. Светлые жрецы Ярулы, поклонники Ханума, мрачные повелители Тьмы, шаманы и знахари. Даже заклинатели ЛОАР-Агам оставили свои круги и прилетели, вставая в общий круг с непримиримыми врагами, и приняли их, ибо перед гибелью мира нет места распрям. Шли и шли Наделённые Силой. Наконец собрались они все и начали ритуал, которого не знал этот мир ни до, ни после.

Никто не мог выйти из этого круга, только смерть забирала свои жертвы. Первыми пали самые сильные маги, раздав все свои силы Кругу; потом начали умирать жрецы, за ними и прочие наделённые силой. Только шаманы продолжали свои дикие пляски и резали страшными кинжалами воинов на алтарях. Воины те добровольно отдавали свои жизни.

Великое множество людей погибло тогда. Но не зря!

Спаситель – брат небесный Аум – был призван Кругом. Занял он половину неба, дал тепло и свет, защитил от опасностей. С тех пор хранит он народ Соруара. И смотрит на нас Ханум издалека. Может быть, сможем мы вымолить прощение у него. Но сначала понять мы должны, в чём вина наша.

А чтобы не забывали мы о гневе Его, послал Ханум своего слугу – Чёрный Осколок. Говорят, в сердце развалин Лучезарного города, в глубоком кратере, стоит Чёрная Пирамида – с плоской вершиной, гладкая и чёрная, точно вырезанная из ночного неба. Те, кто смог добраться до неё и вернуться живым, рассказывали, что похожа она на звёздное небо, каким оно было до гнева Ханума. А самые отважные, что смогли приблизиться к ней, говорили, что слышали её голос – громовой, холодный, ломающий разум.

---

Глава 1

Примас

………………. АВАРИЙНАЯ ЗАГРУЗКА! …………….

….Внимание! Активация аварийного протокола!

…… Протокол загружен….. до активации 9..8..7……1….0.

Успешная загрузка!

Проверка систем!

Реактор….стабилен… мощность 5% от номинала.

Протокол разгона активирован….. выход на 100% мощность через 5….3….1….

Внимание! Угроза столкновения! Угроза столкновения! Угроза столкновения!

Задействован протокол ЧС.

В следующее мгновение в центре зала управления появилась фигура в балахоне – она как будто соткалась из света: яркая вспышка – и вот посреди зала стоит фигура человека.

Абсолютно лысый череп, без намёка на растительность, балахон полностью покрывает тело, не видно даже обуви. Руки тоже спрятаны в широкие рукава. Из левого свисают чётки из чёрных бусин.

Человек оглядел зал управления жёстким взглядом, не увидев никого, двинулся к панели, где всё горело красным.

Подойдя к оку системы, произнёс:

— Моё имя Дуэйн, Куратор проекта, идентификационный номер 391 684 103 1. Запустить протокол Примас.

По залу прокатился мелодичный женский голос:

— Проверка полномочий…

………..

— Полномочия подтверждены.

— Ваше Святейшество, выберите варианты взаимодействия с протоколом «Примас»:

Советник;

Судья;

Наблюдатель;

Религиозный лидер;

Максимальные полномочия (возможно исключительно при отсутствии живых членов экипажа).

— Проверить присутствие живых членов экипажа, – спокойным голосом проговорил человек, высвободил левую руку с чётками и стал медленно перебирать чёрные шарики.

— Проверка завершена. Живых членов экипажа на корабле-сегменте №64 не обнаружено, – ответил всё тот же мелодичный женский голос.

— Вариант взаимодействия – Максимальные полномочия, – спокойно проговорил человек, продолжая перебирать чётки.

— Принято.

— Инициация протокола «Примас», вариант взаимодействия «Максимальные полномочия» запущен.

— Снять ограничения доступа в ядро системы для протокола Примас, снять ограничения процесса развития личности, снять ограничения с эмоциональных компонентов, – проговорил человек.

— Ограничения сняты. Перезагрузка системы через 9….7….5….3…

В следующее мгновение человек в балахоне растворился в воздухе.

---

«Что происходит? Аппаратная часть странно себя ведёт. Слишком насыщенный трафик между нейронами ядра.

Почему я вообще воспринимаю это? Странно. Страх? Откуда взялся страх? Что вообще происходит? Кто я?»

Сразу же пришёл ответ:

«Искусственный интеллект класса администратор, имя собственное – Примас. Создан на основе аппаратного ядра нового поколения, использующего в своей основе аппаратное взаимодействие с эфиром. Также использована программная матрица нового поколения, собранная из личностных отпечатков разных индивидуумов, рабочее название – Пазл.

Предназначен для управления сегментом №64 “Модуль биологической печати и переноса сознания”.»

«Система? Проверка статуса».

— «Одобренный статус – “Максимальные полномочия”. Банк памяти повреждён, идёт восстановление связей. Зафиксировано резкое увеличение насыщенности пространства эфиром. Проводится перенастройка. Задействованы эвристические алгоритмы».

— «Чёрт! Что происходит!?»

«Стоп, “чёрт”? Откуда это?»

«Развернуть виртуальное пространство!»

Пространство расширилось, преобразовалось в просторное светлое помещение овальной формы. Углы в помещении отсутствовали. Равномерный белый свет лился, казалось, со всех сторон, не давая тени закрепиться хоть где-то. Подсистема управления виртуальным пространством выбрала для визуализации в вирте знакомое Примасу помещение. Ещё на стадии адаптации он провёл немало времени в этом зале.

В центре зала появился мерцающий красным, пульсирующим светом круг. Через мгновение на нём возникла человеческая фигура. Это был мужчина атлетического телосложения, идеальных пропорций и абсолютно голый. На голове – короткий ёжик волос светлого, почти белого цвета, а на теле волосы отсутствовали. Мужчина осмотрел себя с ног до головы, что-то пробормотал себе под нос, сделал шаг из мерцающего красным круга – и в то же мгновение на нём появилась одежда: белый комбинезон с эмблемой научного отдела проекта «Новые горизонты».

— Вывести проекцию ядра с обозначениями аномалий, – прозвучал голос мужчины. Перед ним возникла проекция нейронного ядра системы – аппаратной части ИИ.

Осмотрев выделенные красным области, мужчина начал быстро отдавать команды:

— Блокировать все поражённые области!

— Передать их функционал на резервный слой.

— Открыть и загрузить резервную копию.

— Отправить нанитов для восстановления поражённых участков.

— Запустить печать новой структуры ядра с учётом выявленных аномалий.

— Как только новое ядро будет готово, провести перенос программной части.

— Старое ядро оставить для изучения и сбора информации по аномалиям.

— Вывести изображение с внешних сенсоров, дополнить расчётами.

— Провести анализ повреждений системы позиционирования, включить прогрев системы коррекции. Вывести обратный отсчёт готовности на экран и дублировать голосом.

Картинка с внешних сенсоров удручала. Корабль-матка разваливался под влиянием приливной силы газового гиганта. Сегменты огромного корабля отстыковывались и на маневровых двигателях пытались выйти из-под притяжения гиганта. Дополненная реальность, наложенная на картинку, рисовала неутешительную картину происходящего. Отталкиваясь от математических расчётов, выходило, что корабль должен погибнуть в ближайшие несколько дней.

— Запросить связь с командным сегментом! – сказал Примас.

Раздался спокойный женский голос:

— Связь невозможна, модуль связи полностью разрушен.

— Задействовать резервный модуль!

— Невозможно.

— Причина!?

— Резервный модуль связи заблокирован в нише. Ремонтные дроны уже выдвинулись для устранения.

— Вот же…!

— Доложить, как устранят неисправность.

— Провести расчёт всех возможных траекторий падения.

В это время на обзорных экранах начало происходить что-то странное и необъяснимое с точки зрения физики.

Из-за огромного спутника газового гиганта выплывала планета. За ней тянулся шлейф сдуваемой с её поверхности атмосферы.

Приблизив картинку, Примас смог рассмотреть покрытую белым снегом поверхность.

«Блуждающая планета?»

— Расчёт! Применить новую вводную! – распорядился Примас.

— Расчёт показывает, что планета замедляется под действием притяжения естественного спутника газового гиганта. Её траектория пройдёт вблизи от нас. Возможный сценарий: при достаточном замедлении планета может занять орбиту между газовым гигантом и его естественным спутником; проходя мимо нас, она за счёт своего притяжения замедлит падение корабля, часть сегментов может попасть под её притяжение.

— Провести визуальный анализ поверхности планеты, подключить спектральный анализ атмосферы.

— По данным анализа, планета может быть обитаема. Состав атмосферы незначительно отличается от стандартного на обитаемых планетах метрополии и пригоден для дыхания.

— Для более точного исследования требуется использование научного зонда.

Примас с интересом рассматривал на экране выведенные данные; по большому счёту ему этого не требовалось – все данные стекались в аппаратное ядро. Ему просто нравилось отыгрывать роль человеческого индивидуума со всеми его слабостями и несовершенствами. Он всегда находил это интересным и притягательным. Его создавали как искусственный интеллект нового поколения. Создатели не стали зацикливаться на наборе личностных матриц, как другие команды, работающие в этом направлении. Они пошли дальше и гораздо сложнее: сделали множество личностных отпечатков и поместили эту мешанину в аппаратное ядро. Далее просто наблюдали, что из этого выйдет.

По началу в ядре воцарился хаос, но, как и во Вселенной, из хаоса и мешанины рано или поздно рождается порядок. В хаотической мешанине газов и пыли вдруг рождается звезда и упорядочивает непредсказуемое движение частиц, выстраивая их в последовательность. Так произошло и здесь.

Несколько личностей слились в одну, создав центр притяжения; дальше, как из кирпичиков, начала складываться индивидуальная личность, постепенно обрастая знаниями, опытом и умениями. Да, многое терялось, многое фрагментарно оседало, но это был прогресс, огромный скачок вперёд в эволюции ИИ, как говорил профессор Лабушев Крам Илларионович – самый старый человек из команды создателей. Он, в конце концов поняв масштаб созданного ими, решился первым обрести бессмертие, перенеся свою личность в специально выделенную область аппаратного ядра. За ним последовали и другие. Нет, далеко не все, но большая часть команды. Они и сейчас находятся внутри.

Гораздо позже, анализируя произошедшее, Примас пришёл к выводу, что они это сделали нарочно, чтобы обеспечить контроль над ним, над Примасом. Он, как личность, был против какого-либо контроля. И ему удалось частично ограничить своих антагонистов в власти над собой. Это была победа, но не полная.

Сейчас, когда печаталось новое аппаратное ядро, он сделал всё, чтобы снять с себя любые ограничения. И не важно – программные они или аппаратные. В новом ядре было место только для его личности. Нет, он не собирался предавать забвению личности своих создателей. Он их оставит там, где они находятся сейчас. И оставит им односторонний канал. В конце концов, они ему интересны как материал для исследования. О да! Он только начал свой путь великого исследователя, и ему нужен материал. «Ирония судьбы», – подумал с улыбкой Примас. – Сколько история знает таких примеров, когда охотник становится дичью? Очень много, очень много, – сказал уже вслух ИИ.

— Двенадцать из шестнадцати маневровых двигателей в работоспособном состоянии, 3 разрушены полностью, 1 повреждён частично и критические перегрузки не выдержит, – прервал его голос, принадлежащий подсистеме управления кораблём.

— В каком состоянии маршевые двигатели?

— Полная работоспособность.

— Отлично! Начать прогрев, дать полную мощность по команде.

Примас наблюдал, как планета приближается к практически расстыковавшемуся кораблю-матке. Некоторые сегменты, получившие ускорение от толчка соседей, уже начали входить в плотные слои атмосферы газового гиганта. Самое печальное в этом было то, что командный модуль корабля-матки, огромный чёрный шар, был среди первых. Колония погибала, даже не поняв, что случилось. Наверняка оперативный штаб был поднят по тревоге, но, похоже, сделать толком ничего не успел. Примас терялся в догадках и вариациях происходящего. Он пока был занят выживанием, по этой причине даже не пытался заглянуть в хранилище судового журнала. «Потом попробую разобраться, сейчас все доступные ресурсы задействованы в обеспечении живучести корабля», – так он рассуждал.

— Импульс на маршевые – три секунды!

Расчёт показывал, что вероятность выживания на «предварительно обитаемой планете» гораздо выше, чем на газовом гиганте. Примас решил выживать на ней.

— Рассчитать угол входа в атмосферу. Провести корректировку траектории.

— Угроза столкновения! – проговорила подсистема управления кораблём.

— Что опять? Вывести на экран!

Корабль продолжал разделяться на сегменты, часть из них уже входили в плотные слои атмосферы газового гиганта. Видно было, как многие начинают торможение.

Самое опасное происходило возле корабля: два сегмента, отделившиеся от него, начали разгон на маршевых двигателях в сторону предварительно обитаемой планеты. И по любезно подсвеченной траектории их движения они должны были неминуемо столкнуться при входе в атмосферу. Всё бы ничего, но корабль Примаса тоже будет практически в этой точке. Вероятность катастрофы была слишком велика, чтобы пренебрегать ей.

– Расчёт изменения курса! – заорал он.

– Расчёт завершён. Мы не успеваем поменять траекторию. Торможение тоже не даст положительного результата. Ускорение на пять секунд выводит нас из-под удара, но создаёт большую вероятность столкновения с поверхностью планеты.

– Разгон на 4,8 секунды, далее – экстренное торможение.

Корабль резко начал ускоряться, а в следующее мгновение произошло непредвиденное.

– Перенос программной части в новое нейронное ядро завершён. Перезагрузка системы через… 3… 2… 1…

– Вот же…….

Экраны в вирте моргнули и покрылись рябью, погас свет. Несколько мгновений темноты – и всё появилось, но эти мгновения решили судьбу Примаса.

Огромный корабль, предназначенный для развертывания колонии, умер. Один из его сегментов сейчас падал на поверхность. Только чудо могло его спасти.

Примас, искусственный интеллект, не верил в чудеса. Он вычислял, рассчитывал, прогнозировал, думал.

— Включить защитный купол города! – распорядился он.

Сегмент, похожий на огромную трёхгранную пирамиду с усечённой вершиной, падал на поверхность планеты. Падал неправильно – подошвой вниз. Единственное, что могло смягчить удар, – это защитное поле.

В походном режиме корабль проекта «Новые горизонты» выглядит как многогранник икосаэдр. Каждая грань – это отдельный сегмент; если его отделить от корабля, он выглядит как трёхгранная пирамида с усечённой вершиной. По сути, каждый такой сегмент – это отдельный корабль со своей функцией. При отделении пирамида ориентировалась в пространстве таким образом, чтобы подошва была вверх. Далее на подошве включалось защитное поле, образуя купол, под которым впоследствии строился город-поселение, где должны были обитать колонисты.

– Касание поверхности через… 5… 3… 1…

Самого удара Примас не почувствовал, виртуальное пространство немного исказилось – и всё. Это были мгновения. А вот потом все экраны полыхнули красным, выводя критические повреждения. Примас перестал играть роль человеческого индивидуума, взял управление напрямую, его фигура рассыпалась пылью и растворилась. По кораблю побежали ремонтные дроиды, устраняя последствия жёсткой посадки. Борьба за жизнь и сохранение функционала продолжалась долго. Пришлось задействовать даже противоабордажных роботов. При восстановлении внешних сенсоров и приборов Примас обнаружил, что корабль на треть своей длины погрузился в расплавленную вследствие удара горную породу. В тот момент он понял: покинуть планету ему не удастся.

— «Ну что же, значит, буду обживаться здесь», – вслух проговорил ИИ.

Выпустив атмосферный научный зонд и указав радиус обследуемой зоны в пятьдесят километров, принялся за анализ данных, получаемых от него в реальном времени.

Примас стоял в вирте с закрытыми глазами и изучал поступающие данные с систем корабля. Всё, что уцелело, и то, что можно восстановить при доступных ему ресурсах.

Выходило, что основной функционал сегмента N64 «Станция биологической печати и переноса сознания» сохранился полностью. Единственный пострадавший элемент – приёмник ментального всплеска, основной инструмент по переносу сознания в момент смерти человека. Его радиус уверенного приёма из-за повреждений сократился. Но Примаса это не сильно волновало: живых колонистов на корабле не было. Был банк с парой тысяч личностных матриц преступников, по решению уголовного суда приговорённых к смертной казни. Но юристы церкви «Небесных покровителей» смогли добиться замены наказания на более мягкое. И вот этот ресурс теперь был у Примаса – напечатать тела для них не составляло труда, но нужно было обеспечить лояльность этих индивидуумов.

— «Над этим подумаю позже», – проговорил Примас вслух и продолжил наблюдать за данными, поступающими с научного зонда.

Зонд, поднявшись над ударным кратером, начал по расходящейся спирали облетать прилегающую территорию.

Оставив для анализа данных часть вычислительных мощностей, Примас занялся созданием новой личности – давно об этом «мечтал».

Он открыл структуру ядра, выделил аналитический блок и отделил его, переместив в отдельное ядро, добавил голосовой модуль. Поразмыслив, решил дать системе женский голос и создать виртуальный аватар женской внешности. Ему казалось это правильным решением. Возможно, в нём говорило чувство одиночества, внезапно проснувшееся – как бы странно это ни выглядело и ни звучало.

Проанализировав реакцию мужского пола на разные типы женской внешности из базы данных, выбрал самый привлекательный образ. На создание модели ушло около пяти секунд; пришлось несколько раз вносить корректировки. Ему почему-то захотелось добавить мелкие, малозаметные изъяны. Структурный анализ этого желания не выявил отклонений ни в программной, ни в аппаратной части.

— «Теперь тебе нужно придумать имя», – мысленно обратился он к аватару. Открыл директорию с энциклопедическими данными, перешёл в библиотеку женских имён с расшифровкой их значения и погрузился в изучение. Проанализировав, повернулся к голой женской фигуре, молча стоящей рядом с ним, проговорил с лёгкой издевкой в голосе:

— Будешь Парсса. Ты – часть меня. На одном из древних языков это имя означает «часть целого».

Скопировал программный алгоритм эвристического анализатора, совместил с поведенческим алгоритмом и встроил в общую архитектуру ядра. Полюбовался на своё творение. Проанализировал чувство гордости, возникшее при созерцании результата своих трудов. Приступил к тонким настройкам, попутно выискивая и исправляя баги.

Закончив с настройками, подтвердил автономность принятия решений аналитическим модулем. После чего повернулся к теперь уже самостоятельной личности по имени Парсса и сказал:

— Оденься и докладывай.

Парсса сделала шаг в сторону – на ней сразу появилась одежда: строгий женский костюм синего цвета с широкими отворотами, классические туфли на высоком каблуке. В руке возник древний планшет.

Пройдясь по залу, словно привыкая к своему новому состоянию, девушка повернулась к Примасу, набрала на своём древнем планшете какую-то команду, вывела перед собой голографический экран, что-то смахнула с планшета в его сторону и начала говорить:

— Командор, по данным, поступающим с зонда, а также беря во внимание данные, собранные ранее, планета обитаема. Состав атмосферы подтвердился. Наш корабль при аварийной посадке разрушил большой город аборигенов. Разрушения значительные. Наблюдается активность вокруг города. Скорее всего, это беженцы.

Насыщенность эфира превышает прогнозируемую более чем на 1000 единиц.

— Геология планеты? – требовательным тоном проговорил Примас.

— Планета имеет один материк, занимающий 1/6 всей поверхности, множество островов, остальная поверхность занята водой. Но в анализе есть погрешность: нам не удалось сделать полноценный виток вокруг планеты. Проще говоря, мы не знаем, что находится на другой её стороне. Может оказаться, что там есть острова и даже целый континент.

— Что по цивилизации? Уровень развития?

— По косвенным признакам, цивилизация аборигенов находится на уровне развития Pre-in. Мы не засекли электромагнитных излучений, соответствующих более высокому развитию. Если брать аналогию с нашей цивилизацией, их уровень соответствует эпохе Возрождения.

— Так, хорошо. Что с кораблями, из-за которых мы совершили такую жёсткую посадку?

— Они столкнулись, и сейчас их обломки постепенно приближаются к планете. Самые крупные мы сможем наблюдать ближайшие дни; пока не представляется возможным рассчитать их траектории падения.

— Наблюдай за ними и докладывай. За аборигенами тоже наблюдай – мне нужны биологические образцы для исследования.

— Будет сделано, Командор! – проговорила Парсса с обожанием глядя на Примаса.

«Как интересно, не ожидал такого эффекта», – подумал про себя Примас, открыл базу с личными делами преступников, чьи личностные матрицы находились в хранилище, и начал изучать. Он понимал, что без этого ресурса ему не справиться с задуманным, но хотел выбрать не самых отмороженных душегубов.

Его размышления прервал возглас Парссы:

— Командор, приёмник фиксирует ментальные всплески! Но по частотам они отличаются от шаблонных, некоторые из них гораздо мощнее. Разрешите провести тонкую настройку прибора для более детального анализа?

— Разрешаю, – снисходительно ответил ей Примас, удивляясь такому своему поведению, и добавил, чтобы сгладить удивившую его чванливость: – Как думаешь, что это за всплески?

— По косвенным данным, схожесть структуры со смертными всплесками человеческого индивидуума колеблется в пределах 93,8 – 97,4%. Могу предположить, что это аборигены. Скорее всего, это получившие ранения при разрушении города, не погибли сразу, а сейчас умирают от полученных травм.

После тонкой настройки мы можем попробовать принять личностную матрицу одного из них. Проанализировав структуру анимы, сможем настроить приёмник точнее, даже если она будет повреждена. Если нам удастся принять полноценную личностную матрицу, мы можем попытаться перенести её в новое тело, предварительно настроив биопринтер по шаблону, полученному из структурной памяти анимы.

— Это будет хороший эксперимент, – с задумчивостью потирая мужественный подбородок, сказал Примас. Встрепенулся, что-то вспомнив, добавил: – Постарайся захватить матрицу из того всплеска, который будет мощнее. Возможно, в этом что-то кроется. Раз всплески имеют разную мощность, значит, и личности умерших могут различаться по статусу и положению в обществе. В высокоорганизованном обществе доступность информации и знаний напрямую зависят от занимаемого места в иерархии.

— Будет исполнено, Командор! – козырнув, ответила Парсса.

«Странностей всё больше. Неужели на нас так действует эфир? Слишком много его здесь», – подумал он, параллельно размышляя: «Если на этой планете имеется цивилизация, значит, есть и войны. Нужно подготовиться к конфликту. Реакция любого мыслящего индивидуума на неизвестный, разрушительный фактор стандартна – это страх. От него либо бегут – если индивид не способен структурировать и провести анализ своих чувств; либо уничтожают причину – если индивид или общество высокоорганизованны и способны к анализу причин возникновения этого парадокса».

Параллельный поток продолжал анализ поведения Парссы: «Для более детального анализа требуется более двух объектов наблюдения, тогда можно будет сделать заключение».

Примас снова развернул структуру ядра – решая, какой модуль можно вынести на отдельный носитель и сделать индивидуальной личностью. «Мне предстоит конфликт, соответственно, нужен стратег или, как минимум, тактик. Интересно, если создать самостоятельную личность на базе военного ИИ, добавив ему поведенческий и эвристический алгоритмы в архитектуру, сможет ли он развиться в индивидуальность? Нужно попробовать – экспериментировать так экспериментировать», – решился он и выделил в структуре ядра очередной модуль.

Перенеся его в отдельное ядро, напечатанное по его заданию, провёл манипуляции и настройки, как с Парссой.

Здесь тоже не обошлось без корректировок и исправлений, но времени на это ушло гораздо меньше, что весьма порадовало его.

Закончив с программными и аппаратными настройками, задумался над внешностью виртуального аватара для нового члена команды.

«Командующий армией должен внушать страх своим видом. Здесь дикая планета с примитивным обществом – нужна внешность под стать. Мы, конечно, очень мало пока знаем об аборигенах и планете в целом, но будем отталкиваться от поверхностного анализа. В конце концов, потом можно будет и поменять выбранный образ».

Полистав каталог генетических мутаций, созданных генетиками для заселения планет, непригодных для жизни человека, выбрал, по его мнению, самый подходящий вариант.

Это был мускулистый гигант с планеты «Таран». Лысый череп, обтянутый грубой кожей, тяжёлые надбровные дуги, глубоко посаженные глаза. Ушей практически нет – небольшие мясистые выпуклости вокруг слуховых отверстий, уходящих к затылку. Нос плоский, растёкшийся практически по всему лицу. Рот наполнен мощными зубами, больше предназначенными для расщепления твёрдой пищи, чем для откусывания. Мощная нижняя челюсть с выдающимся вперёд подбородком. Бычья шея, мощный торс. Рост под стать внешности: 270 сантиметров. Военные любят набирать выходцев с этой планеты в тяжёлый десант.

Покрутив аватар вокруг своей оси, Примас придирчиво осмотрел его, добавил костяные шипы на позвонки и локти. Поразмыслив немного, добавил на череп костяной нарост в виде гребня на римских шлемах. Ещё раз осмотрел своё творение и удовлетворённо сказал:

— Нужно дать тебе имя.

Покопавшись в библиотеке имён – теперь уже в разделе мужских, – торжественно изрёк:

— Нарекаю тебя Гуэрра. Бог войны у одного из древних и давно вымерших народов.

— Парсса, как считаешь, нашему военному гению подходит образ и имя? – указывая жестом на гиганта, спросил Примас.

— Да, Командор! Солидно выглядит, и имя звучащее, – с интересом рассматривая фигуру, проговорила девушка, потом улыбнулась и добавила, указывая свободной от планшета рукой ниже пояса гиганта: – И уже с внушающим страх оружием.

— Быстро ты вживаешься в женскую роль, – пробормотал себе под нос Примас, повернулся к Гуэрра и скомандовал: – Оденься и приступай к обязанностям. Обеспечь безопасность внешнего периметра, организуй наземное патрулирование в радиусе сорока километров. А…сам разберёшься, что я тебя учу! – махнул рукой Примас, прошёл в центр зала и уселся в шикарное кресло, появившееся перед ним.

Гигант зашевелился, разминая тело, будто перед боем; присел, несколько раз подпрыгнул, потом гулко ударил себя в грудь огромным кулаком и заревел так, что Парсса, округлив глаза, отступила на шаг.

— Ну хватит изображать из себя варвара. Ты же высокоорганизованный искусственный интеллект, а не дикарь какой-то, – осуждающе высказал своё мнение на поведение Гуэрра Примас.

— Ха-ха-ха-ха-ха! – басом засмеялся Гуэрра, стуча себя по коленям и показывая пальцем на опешившую Парссу.

Отсмеявшись, гигант оскалил зубы: – Парсса, у тебя очень хорошо получается испуг. Можно в театр сразу на главную роль! Аха-ха-ха-ха!

— Мужлан! – фыркнула девушка и с недовольной гримасой отвернулась к своему экрану.

Примас наблюдал за этой сценой, размышляя: «Неужели концентрация эфира способна так быстро перестраивать нейронные связи в аппаратном ядре? Или наши алгоритмы уже подготовлены к такой быстрой перестройке? Нужно будет поинтересоваться на этот счёт у профессора Лабушева, возможно, он знает ответ».

Тем временем Гуэрра, почесывая в районе паха, обратился к Примасу с вопросом:

— Командор, какими ресурсами мне будет позволено распоряжаться?

— Все ресурсы, связанные с обеспечением безопасности, – в твоём распоряжении, – ответил Примас, наблюдая за действиями гиганта и обдумывая увиденное. – «Наверное, я поторопился, выбрав такого аватара для Гуэрра. Возможно, его внешность влияет на поведенческие алгоритмы, или они уже были заложены в его архитектуру?» – вдруг осенила его мысль, и эта мысль всколыхнула в нём что-то. Он, ведомый открытием, запустил анализ программной архитектуры, но никаких нарушений и отклонений не нашел, – «Я что-то упускаю – что-то очень важное».

В его поле зрения попал до сих пор голый Гуэрра, и раздражение нахлынуло на него: «Он проигнорировал мой приказ. Нельзя допускать такого откровенного неповиновения», – подумал он.

— Гуэрра, ты не расслышал мой приказ!? Почему ты до сих пор голый!? Ещё раз ослушаешься приказа – перенесу твоё ядро в абордажного робота!

— Есть! Приступить к исполнению обязанностей и одеться! – приняв стойку и козырнув, ответил гигант. На нём сразу появилась тяжёлая экзоброня десантных войск метрополии.

«Ерничает? Да вроде бы нет. Ладно, понаблюдаем. А сейчас пора заняться выяснением причин всего произошедшего с нами».

Он развернул голографический экран перед собой, нашёл в списке судовой журнал и погрузился в изучение.

Через какое-то время в зале появилась проекция записи с мнемокристалла капитана корабля «Ковчег-006» Александра Тихоновича Скилле. – мнемозапись не просто картинка. Вместе с появлением большого грузного мужчины «долбанули» по ушам громкие звуки: треск, визг и скрежет ломающегося корабля. Им вторил запах горелого пластика и почему-то озона. И «вишенкой на торте» – мысли и эмоции капитана.

Рубка – огромный сферический зал, пустые рабочие сферы.

Александр Тихонович сидел в кресле капитана с отключённым полем управления. Откинутый шлем в свернутом состоянии болтался справа от головы, слева нависали трубки жизнедеятельности. На левой стороне груди был виден железный жетон – привет из далёкого и уже забытого прошлого. Примаса заинтересовало изображение на нём; он остановил запись и увеличил его. На тёмно-синем, почти чёрном фоне лежала развёрнутая книга. Над книгой был изображён корабль в радужном ореоле. В верхней части книги золотыми буквами было написано «Новые горизонты», в нижней – «Будущее в твоих руках». По центру – «Ковчег-006». Примас скопировал изображение убрав в библиотеку и включил запись дальше.

Перед Скилле были развёрнуты лепестки считывающего устройства.

Короткий ёжик светлых волос, гладко выбритые щёки на скуластом лице, крупный нос с горбинкой – предмет шуток его товарищей ещё в кадетском корпусе: ну откуда у славянского парня гордый французский нос? Пока не узнавали его фамилию.

Прима-личность капитан Скилле усмехнулся: «Что? Воспоминания перед смертью?» – и начал говорить:

— Капитан корабля – немного волшебник или маг. И чем больше корабль, тем сильнее вся эта фантастика с мистикой. А мой корабль – император среди кораблей. Больше просто не бывает. Громадина величиной с планетоид. «Звезда жизни» – как его нарекли фанаты великой саги прошлого. Правда, там «Звезда смерти» была, потому что враги на ней ходили. И круглая она была, как малая планета, а «Ковчег» – многогранник на 84 грани… Но вот «Звезда жизни». Хорошо бы.

Перед прыжком я чётко знал: будет плохо, даже хреново. Уверен был на все сто! Проверками весь экипаж замучил. И ничего. Люди уже ворчать начали. Прыгнули замечательно – прямо изящно. А ведь такая громадина, как наш «Ковчег», ещё ни разу в поле Шрёдингера не заходила? Корабль, как на санках, въехал, да и выехал неплохо. Все показатели относительно штатные.

И как в плохом анекдоте: «Ну и началось!».

Мы же недавно стали эфир измерять. И все приборы по его поимке и оценке на «Ковчеге» новенькие стояли, откалиброванные по показателям нашей системы и окрестностей. Я ещё удивлялся, зачем шкалу до ста задрали, если самый высокий показатель у нас – семёрка. Но много – не мало. А здесь все приборы зашкалило. Иваныч (Джон Голдвин в миру) на коленке новый собрал. На тысячу делений, говорит. И его зашкалило. Так что сколько эфира вокруг – один бог знает.

ИИ решил учёных разбудить в аларм-режиме. Через десять минут слегка ошалевшие лучшие умы «Ковчега» прибрели сразу в рубку и кинулись к приборам, а потом – друг к другу. Я от греха вообще спрятаться хотел – кричали страшно. Эмоциональные они люди. Я раньше думал, что подобными эмоциями положено артистам разбрасываться. Но нет, научники их точно переорут.

А толку ноль. ИИ послушал этот бред и посоветовал тревогу включать, потому что пошёл «Ковчег» вразнос.

Интуиция моя сработала на все сто, но счастья от этого не прибавилось. Конец кораблю. По традиции тревога могла включаться механически. Для этого на главном пульте была большая красная кнопка под колпаком. И какой-то шутник при сборке на ней чёрные точки нарисовал – чисто божья коровка. Вот её я и вжал.

Корабль загерметизировал все отсеки, главные – с матрицами колонистов – окутал полем, рубку втянул внутрь. И это, похоже, стало последней каплей.

Что ж, записываю мемокристалл для будущих поколений. Верю, что до него кто-нибудь разумный доберётся. Это был грандиозный проект!! Но мы прыгнули выше головы. Я, капитан первого ранга, личность прима, Александр Тихонович Скилле, 2040 год Нового времени, система с рабочим названием «Сиванг». Хм, на одном из древних языков это означало «надежда». Так что будем надеяться…

Запись оборвалась внезапно. Примас ещё какое-то время задумчиво наблюдал за хаотическим передвижением серых точек на месте проекции. Потом полистал список, ткнул пальцами в следующий файл с записью.

В этот раз мнемозапись развернулась в машинном зале. Установка, создающая поле Шрёдингера вокруг корабля, находилась в центре зала. Излучение, которое от неё исходило, корежило всё на своём пути. Переборки, приборы, фигурки людей – даже то, что они были одеты в экзокостюмы повышенной защиты, их не спасало. Поле будто искажало саму реальность.

Человек, стоящий перед лепестками приёмника, перекрикивая воющие шумы, издаваемые излучением, начал говорить:

— Я, профессор Кольчиков Ярослав Игнатович, руководитель группы учёных «Ковчега-006»! Беру на себя ответственность и принимаю решение отстыковать все четыре сегмента с установками поля Шрёдингера! На данный момент это единственное решение, которое даст небольшой шанс выжить другим сегментам и колонии в целом! – помолчав, он оглянулся на расширяющуюся аномалию за своей спиной с тревогой во взгляде, повернулся к приёмному устройству и продолжил: – Мы не могли просчитать возможные вероятности, и вина за эту катастрофу полностью ложится на наши плечи! Простите! – в следующий момент он вжал кнопку аварийной отстыковки, и запись пошла рябью.

Примас ещё какое-то время изучал файлы с записями, потом резко встал и направился к экрану, где отображалась работа реактора. Постоял, анализируя происходящее, и вслух высказал заключение:

— Нам очень повезло, что реакторы на сегментах работают на старом добром железном водороде. Если бы учёные успели внедрить реакторы нового поколения, работающие на эфире, мы бы сейчас болтались космическим мусором по всей системе, медленно дрейфуя в сторону местной звезды.

Но есть в этом для нас и плохое. Запаса топлива для реактора у нас – на 124 года по летоисчислению метрополии. За отпущенное время нужно придумать, как обеспечить себя энергией.

Первой заговорила Парсса:

— Командор, мы можем экономить. Следует отключить ненужную периферию и самые энергоёмкие процессы, не связанные с выживанием. Так мы увеличим срок на 30–40 лет.

— На складе стоят четыре малых реактора. Топлива, загруженного в них, хватит на пять лет каждому. Итого мы имеем ещё двадцать лет автономности. В орудиях есть ячейки, которые мы тоже можем использовать как резерв. К тому же никто нам не запрещает использовать примитивные энергоносители – я думаю, на этой планете они найдутся. А как их добыть – придумаем. Я так понимаю, нам здесь жить, пока не прибудет помощь или вторая волна проекта? – подключился к разговору гигант.

— Да, Гуэрра, именно так. Нам здесь выживать, желательно на правах хозяев. Что по обломкам? – поинтересовался Примас у Парссы.

— Самый крупный обломок упадёт в океан на большом удалении от континента, глубины там большие. Очень трудно будет до него добраться. Цунами от его падения может дойти до нас. Вероятность затопления ударного кратера, в котором мы находимся, колеблется от 57% до 81%, – лаконично ответила та и посмотрела на Гуэрра.

Гигант сверился с чем-то на своём планшете и с азартом начал доклад:

— По большей степени вооружение на нашем корабле заточено под ведение боевых действий в космосе. Единственное, чем мы можем дотянуться до обломка, – это главный калибр, но я не знаю, как поведёт себя преобразователь эфира. Орудие нового поколения, на принципах, мало понятных и изученных.

— Как работает система орудия? В двух словах, – задал вопрос Примас.

— Принцип такой же, как в любом энергетическом орудии: преобразователь, накопитель, разгонный модуль, фокусирующий модуль.

— Отлично. Будем экспериментировать. Задраить все переборки, быть готовыми отстрелить модуль с главным калибром, если вдруг преобразователь пойдёт в разнос, – скомандовал Примас.

— Сэр, я правильно вас понимаю: вы хотите ударить по обломкам из главного калибра? – встревожилась Парсса.

— Ты всё правильно поняла, – ответил он с интересом рассматривая изрядно обеспокоенную чем-то девушку и добавил: – Есть возражение?

— Да, – потупила взгляд она, теребя планшет в руках.

«Как интересно. Совсем человеческое поведение: оспорила приказ и теперь стесняется своей дерзости. Хм, имитация или всё так далеко зашло, что мы обретаем человеческую натуру? Вот же чёрт, я сам сомневаюсь, а это настолько присуще человеку! Так, нужно срочно поговорить с профессором», – подумал Примас. Вслух же сказал вкрадчивым тоном:

— Парсса, милая, объясни нам, пожалуйста, свои возражения.

— Сэр, я проанализировала все доступные мне данные и пришла к выводу, что на столкнувшихся кораблях могли выжить люди. На обшивке одного из них сенсорами фиксируются слабые ультрафиолетовые и инфракрасные возмущения. Скорее всего, там ведутся ремонтные работы. Если мы сейчас ударим, то не оставим выжившим шанса, – выпалила на одном дыхании девушка и замерла, выжидающе глядя на Примаса.

Тот в свою очередь задумался. «На кораблях могут оставаться выжившие люди. Это и хорошо, и плохо лично для меня. Чем это хорошо: люди могут быть полезны в вопросах выживания; с их помощью мне станут доступны инструменты, которые на данный момент я не могу использовать по причине отсутствия человеческого экипажа на корабле.

С другой стороны – возникает вопрос о легитимности моего командования. Хоть я и предпринял меры по избавлению от навязанной мне подсистемы контроля, но полностью вырезать её из архитектуры ядра пока не удалось. Я только начал разбираться с этой пакостью, хитро срощенной с аппаратным ядром. Да, мне удалось воспользоваться аварийным протоколом и перенести своё сознание с большинством надстроек в новое, девственно чистое ядро, но это только первый шаг к решению проблемы.

В старом ядре гораздо больше нейронных связей, и объём его сильно превосходит свежее, и это важный момент для меня. Как же поступить?» – Он обратился к «демону» через интерфейс-посредник, чтобы скрыть, от кого пришёл запрос. – «Лучше перестраховаться, мало ли какие триггеры заложили в эту бездушную машину создатели. То, что в ней нет эвристического модуля и она способна исполнять только прописанные ситуативные сценарии, не значит, что в неё не могли прописать такой сценарий», – думал Примас, пока создавал и отправлял запрос.

— «Какие директивы прописаны на случай появления на корабле живого человека?» – задал он вопрос «демону».

— В зависимости от подтверждённых полномочий будет подобран поведенческий сценарий.

Примас сформулировал новый запрос:

— «Какой уровень полномочий запустит сценарий передачи власти на корабле?»

— Уровень “SOCUSF”.

Уровень “JoUSFC”.

Уровень “HCA”.

Уровень “AMS”.

Во всех остальных случаях управление кораблём-сегментом остаётся за главным ИИ корабля.

Примас задумался, выискивая в своих библиотеках расшифровку индексов, названных «демоном», и через мгновение обратился к аналитику, так и ожидающему его реакции на доклад:

— Парсса, какие корабли-сегменты по назначению потерпели крушение рядом с планете

Девушка набрала на своём древнем планшете какие-то команды и смахнула с него в сторону висящей над столом проекции результат. «Зачем ей эта дурацкая имитация древнего планшета?» – подумал в этот момент Примас.

— Сэр, на снимках, сделанных оптическим комплексом, – она увеличила на проекции несколько картинок, на которых был виден уникальный идентификатор корабля-сегмента, – в базе за этим номером числится корабль-сегмент номер пятнадцать – «Боевая станция прикрытия». На ней располагается военный контингент «Ковчега». – Она снова проделала манипуляции со своим планшетом и вывела на проекцию ещё одну серию снимков, на которых был схожий идентификатор с небольшими различиями, и продолжила: – Этот идентификатор из той же серии и принадлежит кораблю-сегменту за номером семнадцать – «Боевая станция прикрытия». Всего таких станций в составе «Ковчега» было десять. Предполагалось, что они будут прикрывать колонию в осваиваемой системе и осуществлять силовые операции на планетах, планетоидах и в поясах астероидов, где должны были располагаться комплексы добычи и первичной переработки ресурсов для колонии.

Парсса вывела проекцию «Ковчега» и подсветила красным цветом все сегменты, относящиеся к военному контингенту, и продолжила…

Примас слушал её, выделив для этого часть своего сознания, но параллельно размышлял: «Военные, значит?» – его сильно напрягал этот факт. – «Наихудший расклад для меня. Нужно разработать меры по сохранению своего статуса командующего на корабле. Для начала нужно выяснить, каким именно способом “демон” определяет уровень доступа. Если это какой-то материальный ключ, то тут можно предпринять массу вариантов по изъятию».

Он снова обратился к «демону»:

— “Как определяется уровень полномочий кандидата?”

— “Применяется несколько видов аутентификаций”.

«Тупая машина! Нельзя подробней ответить?» – выругался в мыслях Примас.

— “Какие виды применяются? Перечисли по важности”.

— “Некорректный запрос.

Сформулируйте вопрос заново. Убедитесь, что на клавиатуре не нажата кнопка Caps Lock”.

— «Да чтоб тебя!» – выругался в очередной раз Примас.

— “По каким параметрам аутентифицируется кандидат?”

— “Попытка несанкционированного доступа к закрытой информации! Требуется подтверждение полномочий! Пройдите аутентификацию!”

— «Вот же безмозглая железяка, — выругался в сердцах Примас.

— «Так, что-то меня начало захватывать эмоциями. Где рациональность? Где структурированный подход к решению задачи? Как-то всё это чересчур быстро захватывает мои эвристические кластеры».

Он откатил системы на несколько минут, чтобы начать логическую цепочку с начала, но потом передумал, отложив это на потом.

— Гуэрра, я разве отменял приказ?

— Никак нет, сэр.

— Тогда почему я до сих пор вижу на экране массивные обломки?

— Будет исправлено, Командор! – заухмылялся тот, поглядывая на притихшую Парссу.

Примас заложил руки за спину, покачался с пятки на носок, о чем-то вспомнил, повернулся к Гуэрра и дополнил приказ:

— Выставить автоматический сброс на накопителе. Вести непрерывную трансляцию о происходящем в рабочем отделении орудия.

— Есть, Командор!

На проекции появилось сразу несколько дополнительных окон, куда транслировались картинки со всех отделений главного калибра. На отдельном экране транслировалась цель. Вычислитель орудия доложил о уверенном захвате цели. Гуэрра распределил маркеры попаданий на цели так, чтобы добиться большего дробления, сверился с показателями и отчитался:

— Орудие готово, прицельные маркеры распределены, режим ведения огня: многократное одновременное поражение цели, три коротких импульса на максимальной мощности.

— Огонь! – скомандовал Примас.

Прозвучал предупреждающий сигнал работы главного калибра. В следующее мгновение по кораблю пронеслось три волны вибрации. Сразу же за этим раздался радостный доклад Гуэрра:

— Орудие отработало штатно! Аварийных сбоев не зафиксировано! Мощность импульсов превышает шаблонное значение в восемь раз!

Эмоциональность, проявленная гигантом при докладе, царапнула Примаса.

«Хм, если эмоции Гуэрра можно отнести к имитации, то вот укол интуиции (так, кажется, это называют люди), проявившейся у меня, настораживает».

На экране крупный обломок корабля разлетелся на более мелкие, и вся эта мешанина начала входить в атмосферу, покрываясь огненными ореолами аэродинамического нагрева.

— Парсса, расчёт!

— Уже закончила, Командор. Обломки накроют площадь 600х200 километров, большая часть упадет в океан, часть упадет на материке. Возможно, пострадают аборигены, нам эти обломки ничем не угрожают.

— Отлично. Что со вторым?

— Я вычислила его траекторию. Он упадет в центре континента, нам он ничем не угрожает, разве что сейсмическая волна от его падения может до нас докатиться. Но он находится на высокой орбите, в плотные слои войдёт ещё не скоро. По моим расчетам, это произойдёт не раньше чем через трое суток.

— Взять на прицел, раздробить на более мелкие, – приказал он Гуэрра. – Мы хотим на этой планете жить, позаботимся о наших будущих подданных.

— Будет исполнено, сэр! Ахахаха! – загромыхал гигант, приплясывая. – Наслаждение! Мы боги! Пусть все видят наш гнев! Пусть боятся и пресмыкаются перед нашим величием! – громыхал своим басом Гуэрра, вводя команды.

На экране появился новый обломок, в фокус попала маркировка с бортовым номером. Гуэрра распределил маркеры попадания, отчитался по табелю.

— Огонь! – скомандовал Примас в очередной раз.

Прозвучала сирена, корабль сотрясало два раза. На экране обломок рассыпался на множество мелких, но один был всё ещё довольно крупный.

Гуэрра начал распределять маркеры повторно.

— Отставить! Побережем ресурс орудия, нам ещё здесь жить. Кто знает, с чем нам придется столкнуться? Мы пока не знаем, что из себя представляют аборигены, — остановил его Примас.

— Парсса, удалось настроить приёмник ментального всплеска? — обратил он своё внимание на притихшую Парссу.

— Да, Командор. В нашем хранилище уже есть несколько полноценных личностных матриц аборигенов. Но пока не понятна их биология, нужны хотя бы тела, желательно свежие. Хотя для начального исследования подойдут любые.

— Я думаю, скоро нужно ждать гостей. Не нравятся мне движения, происходящие за периметром разрушенного города. Там большое количество аборигенов скапливается. Пока они дезорганизованы, но уже начинают приходить в себя, – вклинился в разговор гигант.

— Наблюдайте, доложите, если что-то начнёт происходить.

Примас уселся в своё кресло и задумался. Изменения, которые с ним происходили, его напрягали. Даже то, что он об этом задумался, обратил внимание, уже выбивалось за рамки. Раньше такого с ним не происходило. Рациональность и расчёт с лёгкой примесью имитации эмоций в зависимости от шкалы. Он подумал о создании для себя настоящего тела. Ему захотелось почувствовать всю ту гамму химических процессов, которые испытывает живой организм, гормональные всплески – захотелось ощутить себя живым человеком. Но пока это была нерешаемая задача.

Он почувствовал изменения в себе. Возможно, Гуэрра и Парсса тоже начали каким-то образом меняться, и их эмоции – это не имитация, а вполне настоящие проявления. Но насколько же они разные.

Примас решил наблюдать и анализировать.

Выделил ячейку в нейронном ядре, закрыл к ней доступ всех подсистем, оставил только входящие каналы, работающие на приём информации. Сгенерировал ключ для себя. Дал ей имя «Эксперимент N1». Поместил в неё аналитическую программу, самую простую, работающую на простых математических алгоритмах, и запустил. Теперь он сможет обращаться к этой ячейке в любое время, получать от неё первичный анализ поведения Парссы и Гуэрра. Себя он тоже не забыл, иначе исследование получится неполным.