Авангард

* * *

Шансы были не в нашу пользу. Впрочем, так бывало часто, но на этот раз всё было иначе. Ставки были выше, чем когда-либо прежде.

Дрейфуя в безмолвии космоса на своём истребителе "Молния", я наблюдал, как тени обломков скользят над моим кораблём, создавая причудливую игру света и тьмы. Наше звено пряталось среди тысяч метеоритов, которые мы подняли с поверхности ближайшей луны и направили к газовому гиганту. Все системы были деактивированы, включая систему жизнеобеспечения. Холод постепенно проникал сквозь обшивку корабля, заставляя меня плотнее закутываться в вакуумный костюм.

Нас было сто человек, все распределены по истребителям, бомбардировщикам и челнокам. В такие моменты производительность каждого была критически важна. Необходимо было соблюдать полное радиомолчание. Только мой персональный компьютер низкой мощности был включен, и то лишь в пассивном режиме, принимая сигналы, но не отправляя их. Экранирование моего костюма предотвращало обнаружение как его самого, так и моих жизненных показателей на расстоянии. Каждый удар сердца отдавался в ушах, напоминая о том, что я всё ещё жив, хотя и затаился, словно хищник перед прыжком.

Люди наблюдали, машины сканировали поле астероидов в поисках чего-либо, что могло быть не камнем. Было чертовски сложно поднять такую массу и направить её близко к станции боеприпасов. Если бы хоть один из нас был просканирован из-за малейшего отклонения от заданной траектории, вся работа пошла бы насмарку. Годы планирования, месяцы подготовки – всё впустую.

Я посмотрел в сторону нашей цели через кокпит и едва различил её очертания. Она была огромна – две гигантские окружности, окружающие высокую центральную часть, висящую на орбите вокруг колоссального сине-фиолетового газового гиганта. Станция казалась маленькой, хотя её диаметр превышал сотню километров, с ангарами для истребителей, пусковыми трубами для дронов, десятками турелей точечной обороны и ракетными установками. Никто никогда не подбирался к ней настолько близко. За ней виднелись маленькие силуэты на фоне солнца. Одна из боевых групп флота корпорации Альфа остановилась для перевооружения и должна была пробыть там несколько дней. Они подозревали, что кто-то может атаковать станцию, но не ожидали нас здесь и сейчас.

Командно-контрольный дисплей на моём запястье, отсчитывающий расстояние между нами и станцией, показывал 43 477 километров, и я знал, что менее чем через четыре тысячи километров мы узнаем, видит ли нас станция как угрозу. Это произойдёт быстро, просто вспышка света – и всё будет кончено. Современные сверхмощные ядерные заряды именно такие: никакой вредной остаточной радиации, просто огромная вспышка – и более четырёхсот километров материи исчезнет в одно мгновение.

Я поймал себя на том, что задерживаю дыхание, и покачал головой. Дыши нормально, подумал я. Если у нас будет шанс увидеть приближающийся ядерный заряд, возможно, у нас будет шанс развернуться и бежать. Но это была лишь иллюзия надежды – на таком расстоянии мы бы не успели среагировать.

Мой дисплей мигнул, и я увидел, что мы пересекли отметку в сорок тысяч километров. Я сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Если бы станция собиралась нас уничтожить, это произошло бы сейчас. Секунды тянулись, словно часы, каждая из них могла стать последней в моей жизни.

Тридцать девять тысяч километров. Тридцать восемь. Тридцать семь. Мы продолжали приближаться, и ничего не происходило. Они не видели нас. План сработал.

Я активировал свой коммуникатор и отправил короткий сигнал, подтверждающий, что мы прошли зону обнаружения. Один за другим, мои товарищи начали делать то же самое. Мы были невидимками, призраками среди камней.

Теперь начиналась настоящая работа. Мы должны были проникнуть на станцию, установить заряды и уйти незамеченными. Это была миссия, которая могла изменить ход войны. Миссия, которая могла принести свободу миллионам людей, страдающих под гнётом корпорации Альфа.

Я активировал двигатели своего истребителя и начал маневрировать среди астероидов, направляясь к заранее определённой точке входа. Впереди нас ждала станция, а за ней – неизвестность. Но я знал одно: это была наша последняя миссия. После неё ничто уже не будет прежним.

Ни для нас, ни для Свободной Гавани.

* * *