Авантюры Рема Пригодина

1

Шампанское лилось рекой. Звон хрустальных бокалов ласкал уши московского бомонда. Мужчины в дорогих смокингах хвастались успехами в бизнесе, пока женщины в элегантных платьях обсуждали светские сплетни. Официанты ходили кругами по конференц-залу, поднося полные бокалы и унося пустые. Беззаботности атмосфере придавала музыка, в которой гармонично сплетались классика и джаз.

Трое мужчин и одна женщина стояли в центре зала. Один из них, господин с вытянутыми чертами лица и тонкими усиками, воодушевлённо рассказывал о новостях рынка. Блондинка в белой горжетке, державшая его за руку, довольно улыбалась и пропускала очередной бокал игристоговина.

— Согласно информации от источника в «Форбс», — рассказывал мужчина, — акции «Нефтьгаза» упали на пять процентов, в то время как акции «Ё-нефти» выросли на десять. Это заставляет задуматься о судьбе своих вложений.

— Вижу, вы хорошо информированы, — подметил мужчина с лысой головой.

— Благодарю. Стараюсь быть в курсе всего, что происходит на российском рынке. И, кстати, скажу по секрету: я планирую запустить электронный журнал для ограниченного круга читателей. Например, для нефтяных магнатов, мультимиллиардеров и даже политиков. В нём будет публиковаться только особо ценная информация. Такая ценная, что позволит предугадать абсолютно все изменения на рынке. Ставка будет сделана на скорость, журнал станет обгонять тот же «Форбс». Ибо, как сказал мой духовный наставник Натан Рокфеллер, тот, кто владеет информацией, — держит ситуацию за горло.

— И как планируете распространять ваш журнал?

— Через специализированное приложение по платной подписке: месяц — сто тысяч рублей, а на год — один миллион. Но для вас, господа, я сделаю премиальную скидку.

— Пожалуй, я воспользуюсь предложением и оформлю годовую подписку. Скажете мне, как появится журнал?

— Разумеется, друг мой.

В этот момент блондинка обратилась к своему кавалеру:

— Дорогой, мне надо отойти на пять минут. Носик припудрить.

— Что за вопрос, дорогая? Иди, конечно. Я подожду тебя, — ответил ей кавалер.

Женщина поцеловала его в щёку и элегантной походкой направилась в уборную. Остальные смотрели ей вслед и улыбались.

— Вы, Александр, хорошо владеете не только информацией, но и женским вниманием, — подметил светловолосый мужчина.

— Нынче внимание женщины стоит огромных усилий, — ответил ему господин с усиками. — Ради этого совершают подвиги. Но в моём случае — это лишь вопрос выгоды.

— Что вы хотите сказать, Александр?

— Видите ли, мы живём в обществе взаимных выгод: ты хочешь что-то от меня, а я — что-то от тебя. Моя дорогая спутница имеет связи, репутацию и денежный ресурс. Но у неё нет мужчины, который приласкал бы её вечером после работы. У меня же есть все необходимые качества того самого мужчины, но нет связей с потенциальными партнёрами по бизнесу. Отсюда следует, что каждый из нас может что-то предложить и потребовать взамен.

— Но вы же любите её? — спросил лысый.

— Я сказал, что имею качества «того самого мужчины», — отвечал Александр. — Но я не сказал, что им являюсь. Это как в театральной постановке — примерка роли одного из героев.

— Не сочтите за замечание, но не кажется это вам… как бы корректно выразиться… неправильным? — поделился сомнением светловолосый.

— Нисколько. Тем более что клятв и обязательств друг другу мы не давали. Всё на добровольной основе. Я лишь исполняю прихоть моей дамы, а она, в свою очередь, мою. И потом, господа, все эти отношения, романтика и привязанности — приходяще-уходящее. Серьёзно относиться к скоротечному явлению — бессмысленно. Так что я абсолютно спокоен.

Вернулась дама Александра. Довольная и улыбчивая, женщина смотрела в глаза кавалеру, как послушная собачка на своего хозяина.

— Скучал без меня? — спросила она.

— Каждую секунду, — с улыбкой ответил Александр. —

Ведь ты у меня единственная и неповторимая. Другие меня не… Вдруг со стороны раздался возглас:

— Эдуард! Эдуард!

Все четверо посмотрели налево и увидели брюнетку в красном платье. Незнакомка подошла к компании и взглянула серыми глазами на Александра.

— Я тебя насилу узнала. Смотрю и думаю: ты ли или мне кажется? — протараторила она на радостях. — Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть!

— Прошу прощения, как вы меня назвали? — с непонимающим видом спросил Александр.

— Эдуард, хорош шутить. И вообще — что ты здесь делаешь? Ты же в Якутию поехал.

— Послушайте, я не…

— Женщина, вы кто? И о ком вы вообще говорите? — вмешалась в разговор блондинка.

— Я? Меня зовут Милена. Я директор курортно-оздоровительного комплекса в городе Сочи. А говорю про него — Эдуарда! — ответила ей брюнетка и указала рукой на господина с усиками.

— Какого Эдуарда? Должно быть, вы его с кем-то перепутали.

— Да нет. Ничего я не перепутала. Мы знакомы уже три месяца. В Сочи познакомились. Могу фотографии показать. — Милена открыла фотогалерею в смартфоне. — Вот, мы на пляже Сочи в июне.

На заднем плане фотографии было синее море с плавающими катамаранами, ярким солнцем и многочисленными купальщиками. На переднем же плане, чуть ли не в обнимку, стояли они — Милена в розовом купальнике и Александр, он же Эдуард, в чёрных плавках.

Милена продолжила:

— В начале лета я познакомилась с Эдуардом на банкете, устроенном губернатором края. Тогда он предложил услуги по продвижению сети за пределами юга. Например, открыть в Якутии первую в республике гостиницу для чукчей Кавказа. Он также говорил, что проживающие на Кавказе чукчи, будучи акционерами «Нефтьгаза», готовы платить огромные суммы за посещение северной мерзлоты. Эдуард попросил денег для финансирования строительства и потом уехал на месяц. — Милена перевела взгляд на господина с усиками. — Кстати, как там со строительством? Работы идут?

Белокурая пассия бросила на своего кавалера недоумённый взгляд. Вопросы звучали один за другим:

— Саша, что происходит? Кто это? И почему ты с ней на фотографии в обнимку?

— Я и сам не понимаю, что происходит. Я не…

Но не успел мужчина договорить слова в своё оправдание, как справа раздался ещё один женский голос:

— Гляньте, кто сюда пришёл!

Люди обернулись и увидели идущую вразвалкупышную даму в сером платье, больше напоминавшее балахон монахини, и в маленьких туфельках. На голове её можно было лицезреть постриженные ёжиком розовые волосы.

— Сколько лет, сколько зим, Рафаэль? Соскучилась по тебе. Думала: куда ты, скотиняка такая, пропал? Куда ж ты дёрнулся из нашей… ой, типун мне на язык!.. моей резиденции под Нижним Новгородом? — язвила дама. — А, знаю, знаю… Можешь не говорить: пошёл снимать денежки с моего счёта для открытия фермы по разведению моржей. Правда, я до сих пор не понимаю: на кой чёрт в Нижнем Новгороде разводить моржей? А ты понимаешь? Что с деньгами-то сделал, а?

Мужчина сконфузился. Его игривая улыбка скривилась, а глаза бегали по сторонам.

— Что такое? Не знаешь, как правильно ответить? — продолжала напирать дама. — Правильно. Лучше молчи. Целее до суда будешь. Я, конечно, знала, что Белокаменная — рассадник паразитов. Но чтобы такого вредителя у себя принять — это что-то невиданное. Это, братцы и сёстры, — обратилась дама к остальным, — из ряда вон выходящее. Во какой костюмчик купил, — тыкнула она пальцем в мужчину. — Наверное, пентхаус на время арендовал. А потом по новой мозги полоскать первой попавшейся дуре. — Тут она наиграно прижала ладони к губам, а после продолжила: — Ой, случайно ляпнула. Не на первой попавшейся, а богатой столичной дуре!

Услышанное повергло в шок брюнетку и блондинку. Те переглянулись друг с другом, недоумевая от происходящего. Что же касается остальных мужчин, то они тихонько посмеивались.

Обладатель светлой копны волос и вовсе произнёс:

— Вот так встреча на Эльбе!

Белокурая пассия не выдержала:

— Стоп! Я не понимаю. Ничего не понимаю.

— Да что непонятно? — повернулась к ней дама. — Аферист к тебе прицепился. Деньги твои с успехом сосёт. — Потом дама переключила внимание на Милену: — И твои деньги сосёт. Точнее, высосал.

— Женщина, не смейте так шутить, — запротестовала Милена. — Эдик так бы не поступил. Верно, Эдик?

Тот, кого она назвала Эдиком, виновато промолчал.

— А ты ему веришь? Ну и верь дальше, дурочка, — грубо сказала дама.

— Кто дурочка? Я? Да вы на себя посмотрите: старая, а по молодым шляется, — парировала брюнетка.

— Ты кого старой назвала, идиотка малолетняя?!

К спору с опозданием подключилась блондинка. Она истерично заявила:

— Хватит! Не знаю никакого Эдуарда и Рафаэля! Это мой Александр! Мой! — после чего схватила кавалера за руку.

— Я Эдуарда не отдам. Мы ещё гостиницу должны построить, — сказала брюнетка и потянула мужчину к себе.

— В очередь, бабы! Моржи ждут ответа! — крикнула на весь зал дама и потащила своего Рафаэля за рубашку.

Женщины изо всех сил тянули триединого мужика. Действие сопровождалось гневными взглядами, громкими вздохами и звуком расходящихся швов. В какой-то момент оба рукава мужского костюма оторвались. Мужчина потерял равновесие и угодил в объятия пышечки в туфельках. Не желавшие мириться с таким положением брюнетка и блондинка кинулись на пышку. Живой комок из платьев, каблуков и сумок покатился по конференц-залу. Слова раздавались громко и чётко:

— Он мой! Мой! — кричала брюнетка.

— Нет! Не отдам Сашу! — возмущалась блондинка.

— Ах вы, стервы поганые! — негодовала пышка.

И пока дамы выясняли между собой отношения, виновник происшествия незаметно направился к выходу.

2

Мужчина оглядывался за спину. Погони не наблюдалось. Только хмурые лица прохожих да неоновая реклама заведений бросались в глаза. Затем мужчина нащупал в кармане портмоне и проверил содержимое: всего три купюры с номиналом в пять тысяч рублей. Он понимал, что этой суммы не хватит для долгого пребывания в гостинице, питания в ресторанах и прочих нужд. Таковы условия Москвы: либо у тебя есть деньги и ты остаёшься, либо с пустым кошельком едешь на все четыре стороны. Второй вариант мужчину не устраивал.

Когда он прошёл пару кварталов, его чуткий слух уловил музыку. Она доносилась из небольшого одноэтажного здания. У парадного входа был постелен красный ковёр, а в окнах горели яркие огни. Мужчина подошёл к зданию, неприметно заглянул в одно из окон и увидел большой зал. Потолки внутри были высокими, стены белыми, а сидевшие за столиками люди одеты в нарядные костюмы. Первое, о чём подумал мужчина, — что это какой-то ресторан. Но, посмотрев левее, он увидел сцену, несколько человек с микрофонами и столик с прямоугольными предметами. А потом взгляд уловил силуэт женщины в чёрном костюме. Высокая и рыжеволосая, она оживлённо выступала на сцене с каким-то предметом в руках. Им оказалась книга. Женщина что-то проговорила в микрофон, но уличный шум помешал мужчине хоть как-то разобрать слова. Затем последовали громкие аплодисменты.

Спустя десять минут открылась парадная дверь. Рыжеволосая появилась на ковровой дорожке и медленными шагами направилась к ближайшей остановке, поглядывая на экран смартфона. Из-за угла показалось жёлтое такси. Автомобиль плавно подъехал к остановке, и пассажирка села на заднее место. За рулём был седовласый мужчина в серой потёртой кепке.

— В гостиницу? — хриплым голосом спросил таксист пассажирку.

— Да, в гостиницу «Москва», — ответила она.

— Понял.

Но не успел таксист убрать ногу с педали тормоза, как на него упала тень. Он повернул голову и столкнулся взглядом с незнакомцем. Карие глаза впились в зрачки водителя. Дыхание его замедлилось, руки ослабили хват на руле, а воля была подавлена. Сознание медленно погружалось в неведомую черноту. Шум окружающего мира плавно утихал. Всё исчезло, кроме голоса незнакомца.

— Подвези, отец. Вторым пассажиром буду, — улыбаясь, сказал он таксисту.

— Ага… Подвезу, — произнёс тот неестественным голосом.

Мужчина сел на заднее место, и автомобиль тронулся. Удивлённая появлением незнакомца, женщина обратилась к таксисту:

— Я заказывала такси на одного пассажира.

Седовласый промолчал. Женщина обратилась к нему снова:

— Водитель, вы меня слышите? Я не заказывала такси с попутчиком.

Тот опять промолчал.

Раздался голос попутчика:

— Закрой двери, отец.

И нажатием одной кнопки пассажирские двери закрылись на замок. Женщина почувствовала неладное и инстинктивно дёрнула за ручку. Но попытка оказалась тщетной. Попутчик обратился к ней:

— Уважаемая, не изволите уделить мне немного драгоценного времени?

— Что происходит? Вы кто такой?! Я…

Она посмотрела в его глаза, и истерика прекратилась. Руки медленно опустились на колени, а дыхание выровнялось. Выражение лица напоминало застывший облик фарфоровой куклы. Довольный полученным эффектом, попутчик улыбнулся и спросил:

— Как вас зовут, уважаемая?

— Анна, — покладисто ответила рыжеволосая.

— Вы местная?

— Нет.

— А откуда вы?

— Из Жародара.

— Жародар, значит… — задумался он. — Вспомнил! Это же на юге России. Ни разу там не бывал. И что из себя представляет ваш городок?

— Жарко там. Много суеты.

— Хм… Мне уже нравится. А вы чем занимаетесь, если не секрет?

— Писательница.

— Батюшки мои… Писательница! Кого я только ни встречал: директоров компаний, владелиц гостиниц, оперных певиц, обеспеченных вдовушек. А вот писательниц — ни разу. И чем вы занимались час назад?

— Выступала перед издателями со своей книгой.

— Как успехи?

— Издатели сказали, что мою книгу издадут за свой счёт.

— И сколько денег получите?

— Сто тысяч.

— Ну, сто тысяч не миллион, но тоже неплохо. А когда домой возвращаетесь?

— Завтра.

— Чтобы снова писать?

— Нет. Чтобы встретиться с друзьями по клубу.

— Так у вас и клуб имеется? Вау… А там такие же писатели, которые зарабатывают по сто тысяч?

— Нет. Поменьше.

— Что ж, Москву мне покорить не удалось. Денег в кармане тоже нема. Остаётся одно: ехать с вами в Жародар и лично познакомиться с литературной элитой. Запоминайте: мы с вами познакомились на том мероприятии с издателями, где я любезно согласился посетить ваш клуб. И да, ещё момент: билеты купите и мне. Ибо я на мели. Ясно?

— Да.

— Прекрасно. Тогда поехали в вашу гостиницу. Не против, если я приму душ первым перед завтрашним полётом?

Жёлтое такси свернуло в левую полосу и слилось с автомобильным потоком.

3

Город Жародар. Пятница.

До конца смены оставалось пятнадцать минут. Сборщики с накладными бегали по рядам, добивая остатки заказов. Они вскрывали коробки, рвали на части плёнку и перекладывали звякающие друг о друга бутылки. Одни заказы собирали в отдельные ящики, а другие, особо крупные, катили рохлями на поддонах. И всё это сопровождалось красноречивыми указаниями Сергея Юрьевича, начальника склада:

— Живее, тютюрики! Живее! Солнце не упало в бассейн. Вам ещё на собрании быть надо. И пусть кто-то скажет, что не успел собрать, — я ему покажу небо в алмазах!

В мире насчитывается семь тысяч сто шестьдесят четыре языка. Три тысячи из них считаются редкими. И только язык работяг, с его выразительностью, краткостью и уместностью применения, выделяется на фоне всех мировых языков. Так, слово «тютюрики», сказанное устами начальника, означает работников-лоботрясов. «Солнце не упало в бассейн» — это напоминание, что рабочий день не окончен. А мелодично звучащее «небо в алмазах» — нежелательное знакомство с кузькиной матерью.

Между рядами с виски и вином шагал человек в чёрном комбинезоне. Внешность у него была приятная, а возраст не превышал тридцати лет. Его окружали товарные стеллажи, каждый из них уходил вверх на четыре яруса. В глаза бросалось огромное разнообразие коробок, замотанных прозрачной плёнкой. Русская водка, немецкое пиво, французские коньяки и прочие напитки паковались руками сборщиков. Работа была однообразная: взять накладную, подойти к стеллажу, собрать в коробку товар и положить на свободный поддон. И вот так с восьми утра до шести вечера, шесть дней в неделю. Изнуряет физически.

Мужчина завернул за угол, сел на свободную коробку с водкой и посмотрел на часы: 17:45.

«Пятнадцати минут должно хватить», — сказал про себя мужчина.

Это был подходящий момент, чтобы в очередной раз начать писать книгу. Ту самую, связанную с его давней мечтой: стать настоящим писателем. Мужчина достал из кармана смартфон и нажатием пальца на экран открыл окно документа. Пальцы шустро застучали по клавиатуре: тык-тык-тык-тык-тык! Появились первые слова, которые складывались в предложения. Оживали многочисленные образы: расцветали зелёные деревья, появились тучи на голубом небе, послышалось дуновение ветра. На фоне пейзажного великолепия появился силуэт героя — высокого, стройного, мужественного.

В мужчине загорелся азарт. Внутренний голос пулемётной очередью диктовал слова. Процесс шёл быстро, энергично, задорно. На лице появилась улыбка. Пальцы застучали сильнее, и персонаж двинулся вперёд. Последовали подробности о его внешности, одежде, особенностях характера. Новая порция слов добавила деталей, форм, красок. Картинка складывалась как нельзя удачно. Будущие события продумывались наперёд.

«Ура! — радовался про себя мужчина. — Теперь точно должно получиться. Должно! Ведь я…»

А потом поток вдохновения исчез. Пальцы замерли над экраном, мужчина перечитывал строки. На последнем абзаце его настигло разочарование. От набранного текста веяло вторичностью и скукой. Пейзажное великолепие мгновенно поблёкло. Выдуманный герой растворился в воздухе. Итог: усилия потрачены впустую.

Вдруг из-за спины раздался грубый мужской голос:

— Пригодин, твою мать! Опять в обнимку с телефоном?

— Нет, Сергей Юрьевич. Бутылки в коробки складываю, — ответил Пригодин.

— Хватит ерундой страдать, и зингуй на собрание! Не то ластиком по зарплате пройду.

— Да, Сергей Юрьевич. Бегу.

Рем Пригодин прекрасно знал, что имеет в виду начальник. Слово «зингуй» означало бежать сломя голову, а «пройтись ластиком» — это сокращение зарплаты на несколько тысяч рублей. Положив смартфон в карман, Рем отправился к Пятачку. Мысли о неудаче не покидали его до конца смены.

4

Собрание проходило на Пятачке — месте, к которому примыкал подъём на рампу. Присутствовали все: молодые энергичные сборщики, говорливые женщины-контролёры, немногословные приёмщики товаров, седеющие водители грузовых автомобилей, а также кладовщик, Сергей Юрьевич, со своей свитой помощников. Чтобы скрасить томительное ожидание, люди объединялись в группы и болтали. Болтали о разном, не стесняясь ушей стоявших неподалёку коллег. Рем присоединился к группе сборщиков. Он сидел на ящике из-под шампанского и слушал «высокие монологи». Один из коллег, низкорослый татарин, рассказывал о потраченном «Ярике» — купюре в тысячу рублей:

— Вчера на победу «Зенита» поставил.

— И чё? — спросил один товарищей.

— Да ничё. Вничью со «Спартаком» сыграл.

— Один «Ярик» — это ничего. А вот если пять и больше… Вот тогда и обидно.

— И эти тоже, — добавил татарин.

— Когда успел?

— Вчера. На победу Спартака поставил.

— Не понял? В чём логика?

— Хотел уравнять шансы.

— Скорее, потери.

И толпа загоготала. Среди хриплых, прокуренных и тонких голосов выделялся один — низкого тембра голос темнокожего гражданина Эфиопии, в шутку прозванного «загорелым русским»:

— Холошо, что я нэ умеу ставыт дэнги! Мнэ ещо за квартыру платыт, — сказал африканец.

— Да ты, эфиоп, ничего не умеешь, — съязвил татарин. — Три года в России живёшь и до сих с «огцэнтом» говоришь.

— Ничэго. Научус. Врема надо.

— Время? Язык тебе надо с гландами вырвать. Авось научишься.

— А таг можно?

— Нет, конечно. Так ты вообще говорить не сможешь.

— Тагда дай свой языг.

— Ага… Щас… Отрежу тебе и на тарелке поднесу, полиглот хренов.

— Нэ, брат. Я не полыглот. Я гражданын Эфиопыа.

— Да ну тебя в баню, — махнул рукой татарин, и толпа заржала, как кони на пастбище.

Недалеко от Рема находилось другая группа работяг. Более десяти человек, они занимали проход между стеллажами с водкой и коньяками. Несмотря на отдалённость, их разговоры были отчётливо слышны. Слух Рема уловил следующее:

— Скорей бы получить зарплату и внести деньги за квартиру, — сказал бородатый мужчина с выпирающим пивным животиком, — а не то хозяйка съест заживо.

— А хозяйка хоть симпатичная? — спросил долговязый парень с кривой ухмылкой на лице.

— Уж симпатичнее тебя точно. Баба она умная, грамотная. Иной раз думаю: вот бы её сделать нашим начальником! Да, крикливая дамочка, но вести себя умеет. Кстати о начальнике — а где он?

— Ушёл к директору, — ответил долговязый. — С рампы видели, как тот поднимался в офис по лестнице. Небось, по шапке своей получать.

— Лишь бы не штрафовал. На остальное я плевать хотел.

Рем прекрасно понимал: когда начальника вызывает в офис директор, то это не к добру. Что-то нехорошее готовится на собрании. Чаще всего это были увольнения, сопровождаемые «ласкательными» комментариями в адрес обеих сторон. Реже собрания проводили по скандалам и происшествиям, будь то отгрузка товара по неправильному адресу или пение матерных частушек в женской душевой.

Вдруг ворота на рампе поднялись вверх. В проёме показались двое людей: красноречивый Сергей Юрьевич и незнакомый человек в сером костюме. За их спинами смирно стояла толпа других людей, одетых в одинаковую униформу синего цвета. Сергей Юрьевич сделал два шага вперёд и обратился к присутствующим:

— Прошу минуту внимания! Важная новость для всех.

Голоса на Пятачке смолкли. Сотни глаз уставились на начальника, в ожидании чего-то серьёзного.

— Все вы работаете на нашу фирму: кто-то недавно, а кто-то давно. И все прекрасно знают нашего директора, Юрия Геннадиевича. Так вот, Юрий Геннадиевич решил отойти от дел. По какой причине — это не важно. Но, как говорится, важное кресло свободно недолго. И поэтому прошу познакомиться с новым директором фирмы — Семёном Абрамовичем Книппером.

По Пятачку пробежался шёпот. Люди переглядывались друг с другом. Новость удивила всех.

— Рабочий персонал склада! — громко обратился к ним новый директор. — Я сделаю два важных объявления. Во-первых, хочу поблагодарить каждого из присутствующих за проделанную работу. Ваш совместный труд и потраченное время навсегда останутся в стенах этой фирмы. Во-вторых…

Тревожная мелодия прозвучала в голове Рема. Она напоминала сирену гражданской обороны — резкую и нарастающую. Что-то плохое должно было случиться.

— С этого дня вы освобождены от своих обязанностей и должностей.

— Не понял? — произнёс татарин. — Эт чё? Мы уволены, что ли?

— Ну, «уволены» звучит грубо, — поправил новый директор. — Поэтому и сказал, что «освобождены». А вот эти господа, стоящие позади меня, — указал он рукой на толпу в синей униформе, — станут вам достойной заменой.

— Подаждытэ! — произнёс иностранный специалист. — Вы не можэте уволит. Мне за учёбу платыт надо!

— Какая замена? Что за беспредел?! — возмущался мужчина с пивным животиком. — Деньги хоть получу?

На Пятачке поднялся шум. Десятки голосов слились в гневное многоголосье. Вдвое больше глаз нацелились на нового директора, словно готовились его расстрелять. Люди размахивали руками, спорили друг с другом.

Но всё вышеперечисленное ни капельки не повлияло на настроение Семёна Абрамовича. Он продолжил:

— Все услышали? Замечательно. В таком случае прошу всех сдать инструменты и освободить шкафчики. За расчётом подходите в кассу. Спасибо за внимание.

Окончив свою речь, новый директор развернулся и ушёл. За ним последовали начсклада и толпа новых работников. Бывшие работники потихоньку покидали Пятачок.

Живая очередь образовалась в коридоре, ведущем к кассе. Она представляла собой квадратное помещение с бежевыми обоями, холодным плиточным полом и единственным окошком в стене. В узкой кабинке за перегородкой сидела бухгалтер Анастасия Павловна — женщина прагматичная, опытная и с очень строгим характером. Бывало, только заговорят в коридоре два болтливых водителя, как Анастасия Павловна выйдет из кассы и грозной куропаткой гаркнет на обоих идти куда подальше. Особо провинившиеся и вовсе теряли надежду получить заработную плату.

Очередь шла на удивление быстро. Одни входили с пустыми руками, другие выходили с деньгами. И те и другие не скрывали огорчения на лицах. Дошла очередь и до Рема. Тот вошёл в помещение и заглянул в кабинку. Анастасия Павловна сидела за рабочим столом с серьёзным лицом. Рем обратился к ней:

— Анастасия Павловна, здравствуйте!

— Взаимно, — холодно ответила кассирша.

— Я пришёл за расчётом.

Кассирша придвинула к себе папку с документами. Показалась ведомость с указанием фамилий и заработных плат ныне бывших работников склада. Фамилия «Пригодин» занимала тринадцатую строчку.

— Распишись, — сказала кассирша и протянула ведомость.

Пригодин расписался. Кассирша приняла документ обратно, открыла сейф и дала ему на руки деньги. Мужчина пересчитал:

девять тысяч рублей.

— Это всё? — с удивлением спросил Пригодин.

— Да, — твёрдо ответила женщина. — А что?

— Как-то мало. Должно быть больше.

— Всё правильно. Часть суммы вычтена из-за штрафов.

— Каких штрафов?

— А я почём знаю, как там вас штрафуют на складе?

— Так меня не штрафовали в этом месяце.

— Какую ведомость мне подали, так и выдаю.

— Но это ошибка. За что удержали деньги?

— Так! — тон женщины из холодного стал ледяным. — Ничего не знаю. Все вопросы к начальству. Что-то не нравится — деньги обратно. Ясно?

— Ясно… До свидания, — выдохнул с огорчением Пригодин и с опущенной головой вышел из кассы.

Через десять минут к остановке подъехал автобус. Двери открылись, и Рем поднялся в салон. Пассажиров практически не было. Оплатив проезд, мужчина занял место у окна. Оперевшись на локоть, он стал наблюдать за удаляющимися домами, деревьями и заборами. Квадратными очертаниями склада, похожего на большую картонную коробку. Автобус завернул за угол, и склад исчез из поля зрения.

Так состоялось прощание с работой.

5

Суббота. Вечер.

В центре города Жародара недалеко от пересечения трамвайных путей зажёгся свет. Он исходил из окон двухэтажного заведения «Гоголевский кофей». Свет был тёплым, манящим. Стоило только переступить порог главного входа, как посетителям открывалась домашняя уютная обстановка, а в нос проникал запах свежеприготовленного кофе. Стены заведения были украшены росписями, фотографиями и бюстами писателя Николая Гоголя. Желающие могли почитать книги классика, стопками лежавшие на подоконниках. Второй этаж был гораздо скромнее по размеру и вмещал в себя лишь один стол да пару стульев. Вечера проходили под спокойную, вдохновляющую на литературное чтение музыку.

За широким столом, расположенным под лестницей, сидели пять человек. Они готовились к началу собрания клуба молодых литераторов. Юлия Сокол, занявшая место на углу, была руководительницей клуба. Тихая миловидная женщина обладала навыками организатора и проводила мероприятия разной направленности — от консультаций по рукописям прозаиков до выступлений поэтов. Соседка Юлии, Роза Ланская, не могла похвастаться навыками управленца, но зато обладала очарованием радушия. Находясь рядом с ней, малоприветливые собеседники становились покладистыми и дружелюбными.

По правую сторону сидели Елисей, приверженец деревенской прозы, и Родион, энтузиаст отечественной фантастики. Первый писал о такой простой, но очень душевной жизни в деревне с её берёзами, покосившимися избушками и алыми вечерами под гармонь. Второй погружал читателей в неизведанные космические просторы космоса, где достижения человеческой науки покоряют далёкие, манящие красотой звёзды.

— Где же он? — вслух вопросила Юлия. — Неужели в пробку попал?

— Не волнуйся, — успокаивала её Роза. — Придёт. Он всегда приходит.

Посмотрев по сторонам, Юлия поманила Розу рукой, и та склонилась к ней поближе. Юлия шёпотом сказала:

— Я просто боюсь, что журналистка не станет ждать. Плюнет на всё и уйдёт. Того и гляди напишет про нас дурное, — она взглядом указала на середину стола.

Там сидела женщина в зелёном пальто. На вид ей было чуть меньше сорока, волосы длинные, глаза карие. Рядом с ней лежали записная книжка с ручкой и маленький диктофон.

Зазвонил дверной колокольчик. Рем Пригодин вошёл внутрь и огляделся по сторонам. Завидев его, Роза улыбнулась и пригласительным жестом позвала к столу. Мужчина повесил пальто на вешалку и принялся со всеми здороваться.

— Приветствую. Я не опоздал? — спросил участников Рем.

— Нет. Ты как раз вовремя, — отозвалась Юлия. — Рем, познакомься с Алевтиной.

Женщина в зелёном пальто приподнялась с места и протянула руку.

— Алевтина Орлова, очень приятно, — сказала она.

— Рем Пригодин, рад познакомиться. Вы писательница или поэтесса?

— Журналист. Пишу статьи для журнала «Чёрный абрикос».

Вряд ли вы о нём знаете.

— В каком смысле — вряд ли знаю?

— В прямом. Это московский журнал, — пояснила Алевтина. — Сама я из Москвы. Руководство попросило написать статью про писателей из Жародара. За этот день я обошла весь центр города и посмотрела достопримечательности. Конечно, это не ЦУМ с Красной площадью, но тоже неплохо. Буквально пятнадцать минут назад я зашла в это заведение, заказала кофе — кстати, он мне очень понравился. Только села за столик — и бац! — услышала разговоры Юлии и остальных. Прямо как в поговорке: оказалась в нужное время в нужном месте.

— Это уж точно.

— Лучше перейдём на «ты». Я не такая уж старая, чтобы быть со мной на «вы», — шутливо сказала Алевтина.

— Как скажешь, — согласился Рем и обратился к Юлии: — Мы начинаем или ещё кого-то ждём?

— Ждём Анну с её писателем, — вздохнула Юлия.

— «С её писателем»? — ухмыльнулся Рем.

— Да. Она познакомилась с каким-то мужчиной в Москве — мол, он известный писатель, а тамошний бомонд читает его статьи. А когда я спросила про изданные книги и тиражи, то Анна сказала: конфиденциальная информация.

— Хм… И как зовут этого писателя?

— Никита Удальцов.

— Ни разу о таком не слышал. А ты, Алевтина?

— Аналогично. Самой интересно увидеть.

Томительное ожидание вознаградилось звоном колокольчика. Дверь открылась, и перед членами клуба предстала весьма контрастная пара. Она — высокая рыжеволосая красавица с карими глазами, белоснежной улыбкой и в чёрном платье а-ля Коко Шанель. Он — тощий, ниже среднего роста брюнет в синем костюме. Возраст — не меньше тридцати лет. Специфическая, как у грызуна, внешность: круглые глаза, длинные, вытянутые черты лица и тонкие усики.

— Извините за опоздание. Попали в пробку, — с лёгким смешком произнесла Анна.

— Ага… Точно, — тихо подтвердил её спутник.

— Ребята, познакомьтесь — это Никита Удальцов. Он прозаик. Приехал из Москвы, — представила Анна гостя. — Мы познакомились на встрече с издателями. Я рассказала про клуб, и Никита согласился прийти на встречу. Он проведёт мастер-класс по разбору рукописей.

Члены клуба поздоровались с Удальцовым, тот вяло ответил. Когда Рем протянул гостю руку, тот брезгливо посмотрел на неё и с неохотой пожал. На этом странности не закончились. Гость достал из кармана маленький флакон с дозатором и пару раз брызнул на свою ладонь. В воздухе повеяло спиртом. Последним штрихом стало протирание кожи бумажной салфеткой.

«Смотрите, какой чистоплотный, — подумал про себя Рем. — Ну ничего. Я это припомню».

Первую половину встречи Никита Удальцов в пафосной манере рассказывал о себе и о своих достижениях на литературном поприще.

— Как уже было сказано достопочтенной Анной, я прозаик, — говорил Удальцов. — Пишу рассказы, повести, рецензии, а в свободное время — статьи на заказ. Со мной работают десять толстых журналов, семь крупных альманахов и пять государственных газет. Моё личное кредо: любая хотелка за наличный расчёт. Благотворительность обхожу стороной. Что касается вашего клуба, то готов оценить работы участников. Но предупреждаю: критика будет суровой. Поблажек не дам. Ругаю без зазрения совести, так как с ней давно развёлся. Можете ненавидеть меня — я не против. Такова черта моего характера.

Участники согласились, и в ту же минуту зашуршали портфели с сумками. Звучно пробежали бегунки по молниям. Писатели выкладывали на стол экземпляры своих книг. Рем Пригодин и Алевтина Орлова молча наблюдали за происходящим.

Первым вызвался на разбор Елисей.

— Как говорил Юрий Гагарин, если быть, то быть первым. Зовут меня Елисей. Пишу рассказы в жанре деревенской прозы, — передал он экземпляр Удальцову. — В рассказах повествую о людях, живущих в небольших, порой и на грани вымирания, деревнях. Почему? Я сам родился в деревне. Как бы это странное ни прозвучало, но не представляю свою жизнь без берёзок или мелодии гармони. Душа радуется. В какой-то степени это наложило определённый отпечаток на меня. — Елисей сделал короткую паузу. — Пару дней назад мне позвонили из офиса местной радиостанции и сказали, что руководство предлагает выпустить в эфир цикл аудиоспектаклей по моим рассказам. Кроме того, радиостанция договорится с актёрами Драматического театра, чтобы те озвучили роли героев.

— Вот здорово! — восхитилась Роза. — Если так подумать, то о тебе узнает весь город. Да что там город… Целая страна!

Поздравляю.

— Спасибо, — поблагодарил Елисей.

Но радостный момент триумфа нарушил едкий комментарий Удальцова:

— Какая скука!

— Простите, что? — переспросил Елисей.

— Скука, я говорю. Чтиво для пенсионеров. Да и тем давать не рекомендуется. А то ещё заснут вечным сном и отвечать придётся. Где накал страстей? Где неожиданные повороты? Вы писатель, Елисей. Так ведь?

— Ну, да, — неуверенно произнёс Елисей.

— Раз так, то должны идти в ногу со временем, а не отставать хромающим рудиментом. Коров отправьте на колбасу, а пастухов на курсы программистов. Современный читатель требует зрелищ, эмоций и вседозволенности. Он так и ждёт, когда ему дадут по морде кулаком сюжета. И если вы хотите преуспеть на литературном поприще, то обязаны последовать моим рекомендациям. Хотите их получить?

— Ну конечно, хочу. Я ж для этого на разбор и согласился.

— Чудно. В таком случае рассмотрим вопрос на примере моей повести, написанной относительно недавно. Итак, представьте себе: зимняя Москва, настоящее время. Группы школьников по всему городу объединяются против государственного режима. Эти малолетние рыцари, познавшие прелесть свободы слова, готовы пойти на всё. Они прогуливают занятия в школах, часами протестуя на морозе в парках. Записывают на камеру словесные разоблачения, не имея доказательств под рукой. На четвереньках бегут по городским улицам, гавкая на прохожих, и защищают оплот демократии комментариями в интернете. И называется это великолепие нео-пост-авангардного модернизма «Пятое колено». Догадываетесь почему?

— Потому что это аллюзия на пятую колонну? — предположил Елисей.

— Сами вы пятая колонна! — вознегодовал гость. — Чем вы вообще слушали? Название отражает сокрушительные удары по режиму — как коленом в незащищённую промежность. Именно такие сюжеты на вес золота в современной литературе. Они удовлетворяют потребность населения к высокой прозе.

— А разве подобные темы не нарушают статьи уголовного кодекса?

— Глупости говорите. Я же ведь стою перед вами без кандалов и тюремной робы. Так что, уважаемый, — Удальцов наклонил голову и устремил взгляд на собеседника, — оставьте ваш домик в деревне и пишите так, как я вам сказал. Не бойтесь выходить за рамки приличия. Разбудите в себе внутреннего бунтаря, выразив протест контркультурного характера. Изливайте на бумагу всё то, что не могли сказать людям в лицо. Экспериментируйте, мой друг. Добавьте экспрессии! О, как вас полюбят читатели! Будьте уверены в этом. Согласны? — Карие глаза изпод бровей смотрели пристальным, неподвижным взгляд. Точно таким, каким удавы смотрят на жертву.

— Согласен, — тихим, чуть ли не безжизненным тоном ответил Елисей.

— Приятно слышать. Можете меня не благодарить, — с бархатистыми интонациями в голосе сказал Удальцов. — Благодарность — прерогатива отстающих. Надо всегда и везде быть лидером. И, если потребуется, вцепиться зубами в ахиллесовы пятки соперников. Кто следующий?

Следующим на разбор вызвался Родион.

— Добрый вечер! Для тех, кто не знает меня, напомню: меня зовут Родион. Я по профессии инженер, — представился мужчина. — С детства читаю романы про космические корабли, бороздящие просторы космоса. Для меня фантастика — самый любимый жанр. В возрасте двадцати лет написал первый сборник рассказов. Есть планы на крупные повести. На роман пока не тяну. — Он протянул Удальцову экземпляр сборника.

Это была небольшая книжка в твёрдом переплёте. На лицевой стороне был нарисован космонавт, позади которого на фоне звёздной системы застыл космический корабль. Удальцов открыл случайную страницу и стал читать.

— На сегодняшний день сотрудничаю с журналом «Космос

в телескопе». Платят гонорар в размере десяти тысяч рублей за рассказы и очерки. Не миллионы, конечно, но на жизнь хватает. В редакции говорят, что читателям нравятся мои произведения.

Однако останавливаться на достигнутом не собираюсь.

— Неплохо. — похвалил Рем. — Это серьёзный шаг к достижению успеха.

— Благодарю. Как показывает опыт успешных авторов, маленькие шаги постепенно приводят…

Но у господина Удальцова было иное мнение:

— К стагнации! Нет, вы только послушайте: «Корабль-броненосец на головокружительной скорости приблизился к новорождённой звезде, пока огромный Юпитер пылал в предсмертной агонии и раскалывался на планетарные осколки». Какой корабль? Какие осколки? Ей-богу, читать так же тяжело, как понять замысел Достоевского.

— Вот как? И что же вам не понравилось? — с недовольством поинтересовался Родион.

— Не нужно быть экстрасенсом, чтобы ощутить вторичность идейной составляющей. Все эти галактики, корабли и планеты печатались миллионы раз. Удивить абсолютно нечем. Ещё на семинарах в Москве я говорил: жанр фантастики бьётся в агонии. Космос и его составляющие давно потеряли актуальность. Проблема требует радикальных мер.

— Радикальных мер, значит. Что ж, говорите. Я весь во внимании.

— Предлагаю обратиться к запредельным, выворачивающим наизнанку идеям. Таким, которые освобождены от оков логики. Если поместить их в голову прогрессивному писателю, то легко спровоцирувать макрореволюцию в жанре.

— Пока что я не услышал ничего, кроме абстрактных заявлений, — заметил Родион. — Объясните по-человечески. Хотя бы пример приведите.

— Хорошо, — вздохнул Удальцов. — Будет вам пример. Только сегодня все участники услышат об идее моего романа, который я вынашивал несколько лет. Идея настолько свежа и гениальна, что взорвёт головы ярых ценителей фантастики. — Наступило короткое молчание. Собрав мысли воедино, Удальцов продолжил: — Итак, представьте полу-далёкое будущее. По воздуху летают новые модели «Жигули», домохозяйки делегируют уборку кибердомохозяйкам, а сборная России по футболу становится чемпионом мира. Одна супружеская пара мечтает завести ребёнка, но бесплодие перечёркивает их планы. Однако при помощи сверхсложных технологий в области сельского хозяйства на свет появляется существо — гомункул, способный говорить, мыслить и даже передвигаться без помощи конечностей. Родители нарекают его Николаем. Но для вас — просто Коля. Достигнув совершеннолетия, гомункул Коля покидает дом и отправляется покорять иные миры. На его пути встречается представитель расы коллекционеров, напоминающий земного медведя. Пришелец хочет заполучить в коллекцию Колю и нанимает Волка Серуса — космического пирата, заработавшего славу опасного головореза. Спасаясь бегством, Коля находит защиту у адепта Млечного Пути Коса Ушастого, обожающего питаться морковкой именно с Земли. И когда кажется, что все беды позади, на пути гомункула появляется Патрикея — властительная принцесса Чёрной дыры, обречённая проклятием жрецов на вечный голод. Прознав о подвигах Коли, Патрикея решает заманить на свою сторону героя и использовать его в ритуале поглощения. Роковая красавица хитростью завлекает Колю в свои покои, сближается с ним и полностью высасывает энергию. От Коли остаётся пустая оболочка, а Патрикея обретает временную сытость. Так заканчивается история храброго гомункула. Его мечта о покорении миров так и останется неисполненной.

Рассказ господина Удальцова произвёл на Родиона неизгладимое впечатление. Молодой автор выразил мысль:

— Прошу прощения. При всём уважении — какое отношение сказка о Колобке имеет к фантастике?

— Уважаемый, о чём вы говорите? Я сказок не рассказываю. Хотите сказки — идите в госдуму. Что ни день, то новые басни сочиняют.

— Но это звучит как сюжет сказки про Колобка. Только вывернутый наизнанку. Вы взяли и…

— Это вам так кажется. — перебил Удальцов. — Услышав оригинальную идею, вы подумали, что где-то уже слышали подобное изложение сюжета. В вашей голове сразу возник рой ассоциаций, но это не так. Тем более с настоящей фантастикой. Прислушайтесь ко мне: выйдите за рамки логической последовательности, нарушайте правила жанра и пошлите к чертям собачьи полёты в космос, корабли и прочие устаревшие образы. Вы сами почувствуете разницу «до» и «после». Глядишь, и гонорар увеличится в размерах.

— Я вас услышал, — отрезал Родион.

— Как пожелаете. Ну, кто следующий?

Юлия кивнула Анне, сидевшей рядом с Удальцовым. Женщины вышли из-за стола и завернули за угол.

— Ты точно знаешь, кого привела? — спросила Юлия.

— Ну да, — ответила Анна. — Это известный писатель. Вся Москва о нём знает.

— Если Москва знает, то почему информации нет? Я вошла с телефона в интернет и не нашла ни единой строки о писателе Удальцове. Ни постов, ни статей, ни даже рассказов, или что там он писал. Ни-че-го!

— Может, человек не любит о себе распространяться? Вспомни того же романиста Пелевина: с прессой не контактирует и ведёт закрытый образ жизни. У любого творческого человека свои тараканы в голове.

— Хорошо, допустим. А заметила ты, каким взглядом он смотрел на Родиона с Елисеем? — А со взглядом что не так?

— Нехороший он. Настораживающий. Мальчики так вообще все его слова принимали.

— Значит, правильные слова говорил.

— Ань, ты серьёзно? Со стороны звучало бредом сумасшедшего.

— Юль, не руби с плеча. Дай человеку показать себя. Вдруг твоё отношение изменится.

— Ох, не знаю. Не нравится мне всё это.

— Нормально всё будет. Зря панику наводишь. Пойдём. Кажется, очередь Розы подошла.

— Пойдём.

Из желающих получить разбор осталась одна Роза. Проанализировав критику предшественников, женщина настроилась на решительный отпор. Не теряя уверенности в себе, она доброжелательно улыбнулась и стала рассказывать:

— Мой роман «Осенний дом» я писала почти год. В основе сюжета — эпизод из моей жизни: детство в доме у бабушки. — Роза передала экземпляр книги Удальцову.

— Надо же. Роман! — изобразил тот показное удивление. — Это уже что-то. Продолжайте.

— Я отправила рукопись в одно московское издательство. На сайте было написано, что период рассмотрения от трёх до шести месяцев.

Повертев книгу в руках, неистовый критик Удальцов пробежался по случайной странице. Страницу сменила другая, а затем последовала третья. Критик молча читал.

— Признаюсь, в глубине души присутствовал скепсис, — продолжала рассказывать женщина. — Шансы, что редакторы обратят внимание на мою рукопись, были малы. Но спустя месяцы я дождалась ответа: издательство выпустит тираж. Вы бы видели моё выражение лица в тот момент! Это было неописуемо!

— Молодец, Розка! — похвалил Елисей.

— Так держать! — добавил Родион.

Трудно сказать, что произошло в тот момент. То ли совесть внезапно возвратилась, то ли время на часах заставило попрощаться — неистовый критик похвалил писательницу.

— Что я могу сказать… — подбирал слова Удальцов. — Написано грамотно, читается легко и в воображении рисуется картинка. Тираж действительно заслужен.

— Спасибо, — поблагодарила Роза.

Не привлекая внимания, Рем Пригодин встал из-за стола и неторопливым шагом направился в уборную.

Удальцов продолжал:

— Но всё же свои пять копеек вставлю: название слишком простенькое. Нет в нём хулиганской изюминки. Возможно, оно могло бы повлиять на рост тиража. Но, как говорится, распечатали — читаем. Больше добавить мне нечего.

Писатели вздохнули с облегчением. Произведению Розы удалось удовлетворить безапелляционные требования Удальцова. Женщину одарили множеством улыбок и одобрительных взглядов.

— Что же, — поглядел на часы писатель из Москвы, — время моё подошло к концу. Благодарю всех за участие в мероприятии. Мне пора. Я должен собрать вещи в гостинице и лететь на семинар в Кострому. Надеюсь, что всем понравилось. — Удальцов поднялся со стула и перевёл взгляд на Юлию. — Ах, да. Чуть не забыл. Прежде чем покинуть вас, надо поговорить об оплате.

— Какой ещё оплате? — насторожилась Юлия.

— За участие в собрании. Вы же помните, что благотворительность я обхожу стороной. Участие моё стоит денег. Разве Анна вам ничего не говорила?

Сидевшая рядом с Удальцовым Анна, как испуганный зверёк, съёжилась от взглядов присутствующих и молчала. Юлия попыталась получить от неё объяснения:

— Аня, ты не говорила, что гость потребует платы.

— Я сама в первый раз слышу об этом, — взволнованно ответила рыжеволосая. — Он об этом ничего не говорил.

— В смысле? Я ещё в Москве говорил вам об условиях оказания своих услуг. И вы заверили меня, что цена всех устраивает. Так ведь? — поднял брови Удальцов и пристально глянул на Анну.

Женщина дёрнулась и застыла. На долю секунды она потеряла дар речи, а потом механическим голосом сказала:

— Да. Вспомнила. Говорила.

— Слышали? Договорённость была, — констатировал Удальцов.

— И сколько же вы просите? — поинтересовалась Юлия у писателя.

— Учитывая небольшое количество участников, место проведения и качество произведений, это будет… — задумался тот над суммой. — Сто тысяч рублей!

— Как руководитель клуба, я заявляю при свидетелях: ни вы, ни кто-либо другой не уведомил меня о коммерческой стороне вашего визита. Кроме того, любые коммерческие услуги оформляются договорами, а не заключаются на словах. В конце концов, наш клуб не является коммерческим проектом и не имеет такой суммы денег, — сказала Юлия.

Воцарилось короткое молчание. Удальцов сложил пальцы замком и презрительным тоном сказал:

— Жаль это слышать. Я-то думал, что посещаю светское мероприятие. Что меня ждёт общество интеллектуалов и ценителей прозы. В таком случае придётся применить радикальные меры: вы сами всё отдадите. Сейчас! В любом количестве!

Люди за столом почувствовали себя странно. Ощущение лёгкости пробежало по рукам и ногам. Напряжение в мышцах уменьшалось, волнение вытеснял покой, а энергия бодрости быстро истощалась.

— Вы отдадите мне деньги, так как нарушили договор об оказании услуг. Вы отдадите мне деньги, чтобы я не обратился с иском в суд. Вы отдадите мне деньги, так как не хотите себе проблем.

Изменения произошли мгновенно. Чья-то невидимая рука опустила рубильник, отвечающий за органы чувств: зрение, голос, обоняние, осязание. Всё восприятие сконцентрировалось только на слухе. Из всех звуков окружающего мира люди улавливали только голос Удальцова — бархатистый, манящий и подчиняющий.

— А теперь медленно кладите на стол деньги. Начиная… с тебя! — проговорил Удальцов в сторону Елисея, и тот машинально полез рукой в карман. — И с тебя! — Родион повторил действие за соседом. — И с тебя, безмозглая курица! — Анна подтянула к себе сумочку. — И про тебя тоже не забыл, умница! — Роза потянула бегунок на кармашке рюкзака. — Мадмуазель руководительница, а что у вас на ручке? Какая интересная цаца. Наверное, из натуральных камней? Снимайте. Они вам больше не понадобятся. — Юлия начала послушно снимать браслет. — Что же касается тебя, незнакомка, — обратил Удальцов взгляд на журналистку, — то надо подумать. Странная какая: весь вечер молчала. Хоть бы слово проронила, что ли. Возможно, я найду

тебе достойное применение. Например…

Внезапно он почувствовал резкую боль. Цепкие пальцы схватили мужчину за ухо и резко потащили вверх. Словно провинившийся ребёнок, Удальцов встал на цыпочки и в таком полуподвешенном состоянии начал стонать. Немного повернувшись, он столкнулся взглядом с Ремом Пригодиным. Именно Рем держал Удальцова на весу.

— Ты чё делаешь? Живо отпусти меня! — потребовал Удальцов.

— И не подумаю, — твёрдо ответил Рем. — Что за фокусы ты тут устроил? Мне это не нравится.

И в мгновение ока люди пришли в себя, испытав лёгкое головокружение.

— Я… Я пожалуюсь на вас полицию! — вопил Удальцов.

— Насчёт полиции не переживай. Вызовем — и сразу отправимся в отделение. А пока она приедет, устрою тебе урок анатомии: надеру уши, сломаю руки и вырву поганый язык. Ибо никому не позволю причинить вред моим друзьям.

— Вам придётся встать в очередь, гражданин, — раздался позади него голос.

Все синхронно обернулись. Журналистка Алевтина встала из-за стола и достала из кармана пальто красное удостоверение.

Дружелюбность во взгляде сменилась строгостью.

— Капитан Алёхина, — представилась она настоящей фамилией. — Никита Удальцов, вы арестованы за мошенничество в крупных размерах. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы…

Но не успела капитан договорить, как случилось непредвиденное: Удальцов резко подпрыгнул с места, схватил кисть Пригодина и укусил зубами. От резкой боли хватка Рема ослабла, и Удальцов, очутившись на ногах, выбежал из кафе.

— Смотрите, убегает! — крикнул Елисей.

Женщина в зелёном оббежала стол и выскочила следом на улицу.

Схватившийся за свою руку Пригодин раздражённо прошипел:

— Ах ты, сволочь!

Не надевая пальто, он побежал за обоими вдогонку.

6

Рем нёсся что есть мочи. Женщина в зелёном пальто свернула направо и исчезла в темноте переулка. Остановившись, Рем перевёл дыхание и внимательно прислушался: где-то рядом раздался грохот. Мужчина побежал дальше. Его чёрная тень стремительно скакала с одной кирпичной стены на другую, скользила по неподвижным металлическим бакам и разбросанным по сторонам мусорным пакетам.

Из темноты раздался голос:

— Стоять!

Рем остановился. Послышались шаги. В свете фонаря показались две фигуры: человека с крысиной мордой и его заложницы. Одной рукой Удальцов удерживал Алёхину, а другой приставил к её голове дуло пистолета. Рем видел его во множестве детективных сериалов: маленький пистолет Макарова, снискавший славу у милиции и бандитов в лихие девяностые.

— Двинешься — и я убью её, — пригрозил Удальцов.

— Хорошо. Я тебя понял, — спокойно ответил Пригодин.

— Чё ты за мной попёрся? Мадемуазель приспичило спасать?

— Будь ты на моём месте, как бы поступил? — последовал от Рема встречный вопрос.

— Бежал. Даже оглядываться не стал бы. Как и сейчас, — сказал Удальцов. В его голосе прозвучали гневные нотки. — Я в тюрьму не сяду. Слышишь? Надо будет — и обоих убью.

— Ты этого не сделаешь, — с трудом произнесла Алёхина.

— Да ну? Откуда такая уверенность? — поинтересовался Удальцов.

— Ты мошенник, а не убийца.

— Ради свободы можно сменить квалификацию.

— Тогда точно в тюрьму попадёшь. Лет так на двадцать.

— Пока ты в моих руках, красавица, ситуация под контролем. А ведь всё шло так хорошо: пришёл, навешал лапши на уши и готов был отчалить с деньгами. Но нет. Надо было поспорить со мной. Заняться рукоприкладством. Весь план пошёл псу под хвост. Но я не сдамся, дорогуша. Слышишь? Я пойду до конца. И никто меня не посадит.

«Что же мне делать? — спрашивал себя Рем. — Положение критическое. Нет ни оружия под рукой, ни помощи со стороны. Уйти в сторону? Нет. Это не в моём стиле. Пойти напролом? Тоже нет. Неверное действие — и эта сволочь убьёт её. Эх, если бы только подобраться к нему поближе! Подловить на чём-то...» Человек с крысиной мордой обратился к заложнице с приказом:

— Так, мадемуазель, слушай сюда: опусти свою руку в правый карман пиджака.

— Твоего? — уточнила заложница.

— Нет, дяди Вовы. Моего, разумеется. Так вот… Там скомканный платок. Достань его и дай мне в руку.

Нащупав заветный кусок материи, заложница достала его и аккуратно вложила в его ладонь. Мужчина ослабил хватку, быстро протёр потную шею, а потом пожаловался:

— Глянь сюда: я просто вытер шею — и платок уже грязный. Это нормально? Кошмар! И как прикажете работать в таких условиях? Фу...

«Только посмотрите на него, — подумал Рем. — Платочек грязненький. Истерику закатывает на ровном месте. Что же будет, если он с ног до головы…»

И в этот момент в голове промелькнула идея. Настолько простая и гениальная, что даже легендарный герой романов Ильфа и Петрова мог позавидовать. Рем быстро взвесил за и против, набрался уверенности и пошёл ва-банк:

— Слушай, Никита. Или как тебя представили? Предлагаю заключить выгодную сделку.

— Выгодную, говоришь? Что ж, удиви меня, — ответил Удальцов.

— Я предлагаю обмен: возьми меня вместо неё в заложники.

— И всё? Как интересно! — проговорил с сарказмом преступник. — Знаешь, а у меня тоже есть предложение: пару дырок в груди не хочешь?

— Я серьёзно. Давай объясню. Ты взял её в заложники — это и ежу понятно. Логично, что начнёшь манипулировать полицией. Ну, как в блокбастерах: потребуешь выкуп, автомобиль со свободным коридором или, если захочешь, самолёт. И всё бы хорошо, если не одно «но». Сказать, какое?

— Какое?

— Это не работает с заложником-полицейским. Вспомни, кем она представилась в кафе, — напомнил Рем и обратился к женщине: — Ты же капитан, верно?

— Нет, рядовой Вася Пупкин. Конечно, я капитан, — огрызнулась Алёхина.

— Вот-вот, — продолжал Рем. — Будь на её месте обычный гражданский, то всё прошло бы как по маслу. Но ты взял в заложники капитана полиции! И не дай бог полицейские узнают, в какую беду попала их коллега. Они будут в очень плохом настроении.

— Ты-то откуда знаешь? Сам, небось, краснопёрый?

— Нет. Просто она моя сестра и много рассказывала об этом.

— Так у нас тут семейная драма! — издевательски произнёс Удальцов. — Вот это поворот! А что ж ты за сестрёнку не впрягаешься? Что мешает бабки занести или тачку подогнать? А?

— Да то, что эти господа не станут меня слушать. Я для них «прыщ» и не более того. Поверь, это такая суровая рать, что десантники в День ВДВ покажутся невинными младенцами. У них будет одна цель: достать тебя любым способом. Неважно как: на земле, на воде или в воздухе. Они даже в ад спустятся и дьяволу рога скрутят, но достанут тебя. — Рем перевёл взгляд на заложницу. — Я ведь правильно говорю?

Та поняла намёк и подыграла Рему.

— Учитывая опыт и моё нынешнее положение — да. Это правда, — подтвердила Алёхина.

— И вы думаете, что я в это поверю? — недоверчиво произнёс Удальцов. — За дурака принимаете?

— Мы так не думаем, — отвечал Рем. — Но если возьмёшь меня в заложники, то сможешь манипулировать полицией. Как душа пожелает. Что касается её, то она сделает всё, чтобы я оставался цел и невредим. Риск получить пулю в голову будет минимален. Да и зачем причинять все эти неудобства женщине?

Соглашайся. Не прогадаешь.

Преступник обдумывал предложение. От нарастающего волнения он стал переминаться с ноги на ногу. Хитрые глазки поглядывали то на капитана, то на Пригодина. Наконец он произнёс:

— Хорошо, герой. Раз ты так хочешь, — после чего грубо оттолкнул женщину и направил пистолет на Рема. — Шевели копытами. Не то передумаю.

Мужчина медленно подошёл к вооружённому преступнику. Тот прижал его одной рукой к себе, а другой приставил к его виску дуло. Затем он обратился к капитану:

— Обменялись, и хватит. Теперь поговорим о требованиях.

Мне необходимо…

Пригодин громко чихнул. Сначала один раз, потом два, а затем начал чихать без остановки.

— Эй, ты чего? — отреагировал Удальцов. — Я ж тебя пристрелю на месте!

— А-а… А-а… ПЧХИ! — продолжал Пригодин. — Не могу.

Не мо… мо… ПЧХИ!

— Ты чё? Заразный, что ли? — негодовал Удальцов.

— Ага… Аллергический рини… ни… нит. ПЧХИ!

От этих слов по коже Удальцова пробежала дрожь. Преступник тут же отпрыгнул от заразного заложника. Хватка ослабла, и пистолет выскользнул из потной руки, дугой пролетев в мусорный бак. Удальцов немедленно сбросил с себя пиджак, стащил рубашку, обрывая пуговицы, и дрожащими пальцами затряс флакон, распыляя антисептик с головы до пупка. Его тонкие ноги лихорадочно отбивали чечётку, скользили лунной походкой и даже отпрыгивали гопак. Перфоманс подкрепляли душераздирающие вопли, сопоставимые с пением обезьяны-ревуна.

Воспользовавшись моментом, Рем подбежал к преступнику, замахнулся правой рукой и врезал ему по лицу. Удар пришёлся по «хрустальному подбородку». Преступника развернуло на сто восемьдесят градусов. Худощавое тело потеряло равновесие и с грохотом упало на землю. Последующая тишина констатировала нокаут.

— Вы не ранены? — подбежала к Погодину Алёхина.

— Нет. Ни царапинки, — повернулся к ней Рем.

— А он? — бросила она взгляд на лежавшего Удальцова.

— Блуждает в царстве Морфея.

— Зачем вы так рисковали? Вы же могли пострадать.

— Во-первых, я знал, на что иду. Просчитал действия наперёд. А во-вторых, я никогда не бросаю человека в беде. Никогда!

— Сейчас вызову ближайший патруль. Помогут загрузить «пассажира».

— Готов помочь, если надо.

— Что это вообще было?

— Ничего особенного: припомнил гражданину его же рукопожатие. Остальное — чистая импровизация.

— Понятно. Кем работаете?

— Никем. Безработный.

— Ищете что-то конкретное?

— Нет. Готов взяться за любую работу. Лишь бы оставалось время для написания книги. Я писатель, если вы вдруг забыли. А что? Хотите что-то предложить?

— Да. Собеседование с моим руководителем. Думаю, у него найдётся подходящая вакансия.

— Если речь идёт о работе в полиции, то я…

— А речь идёт не о полиции, — перебила Алёхина. — Тут совершенно другое.

— Хм, интересно.

— Оставьте мне ваш номер телефона. С вами свяжутся.

— А сейчас сказать не можете?

— Нет. Правила не позволяют.

— А если скажу нет?

— Нет так нет. Ваше право. Только удача не стучится дважды.

— При мне она будет стучать до рассвета, — улыбнулся Рем. — Запишите мой телефон. Посмотрим, что предложит ваше руководство.

7

В десять часов утра раздался телефонный звонок. Пригодин поднял трубку и услышал знакомый голос Фаины Алёхиной:

— Доброе утро, Рем Михайлович!

— И вам солнцем сиять, — ответил Рем.

— Хороший настрой. Мне нравится. Вас ждёт автомобиль «Метеор-402» чёрного цвета. Номера: «В 080 АА». Возьмите с собой паспорт.

— А студенческий билет не подойдёт?

— Нет.

— Хорошо, ждите меня.

Повесив трубку, Рем подошёл к окну и посмотрел во двор. Действительно, около подъезда стоял городской седан отечественного производства с водителем. Номера спереди совпадали. Постояв минуту у окна, Рем произнёс: — Что ж, шагнём в неизвестность.

Спустя двадцать минут водитель привёз Рема к высотному зданию в центре города. У главного входа его встретила охрана. Один из охранников, тучный мужчина в белой рубашке, попросил пройти с ним в кабинет. Они направились по коридору к лифту, спустились в нём на цокольный этаж. Там прошли по коридору до железной двери. Остановившись, охранник сказал: — Проходите. Вас уже ждут.

— Спасибо, — поблагодарил его Рем.

Войдя внутрь, Рем оказался в подвальном помещении с голыми стенами и неоновой лампой на потолке. В центре располагался стол с двумя стульями. На одном из стульев сидел незнакомый мужчина.

— Приветствую вас, гражданин Пригодин! — произнёс он.

— Здравствуйте! — сказал Рем.

— Как ваше настроение?

— Хорошее.

— На это повлияло вчерашнее приключение?

— Можно и так сказать.

— Присаживайтесь, — мужчина сделал пригласительный жест рукой.

Рем разглядел собеседника: возрастом до пятидесяти лет, с карими глазами, седеющей копной волос и круглыми чертами лица. Одет в тёмно-зелёный костюм, напоминавший нечто среднее между мужским пальто и парадным мундиром. Рукава прошиты жёлтыми нитями. Такого же цвета были и пуговицы.

— Меня зовут Николай Крымов, — представился мужчина. — Прежде чем расскажу о своей деятельности, стоит поговорить о событиях вчерашнего вечера.

— Да, конечно.

— Моя подчинённая, капитан Алёхина, доложила в подробностях о вашем поступке. И знаете, я был удивлён.

— Чем?

— Необычным подходом. Вот так обвести вокруг пальца преступника, который многих водил за нос, — на это способен необычный человек.

— Спасибо. Но лично я не считаю себя каким-то необычным. Такой же, как все.

— А вот ваша биография говорит иное. Вы родились в семье инженера-технолога и учительницы по русскому языку. От них вам передались находчивость и предприимчивость. Окружающие вас люди отмечали признаки творческого интеллекта.

Приведу пример: пятый класс, общеобразовательная школа номер тридцать семь. Вы получали от родителей деньги на расходы. Другой ребёнок либо потратил бы деньги, либо стал копить. Вы же нашли деньгам иное применение: договорились с районным дворником, отдавали ему деньги, и тот, выдавая себя за вашего отца, посещал родительские собрания.

— Да, было дело, — улыбался Рем. — План работал как часы. Родители оставались в неведении. А потом на одном из собраний заподозрили подмену и сообщили директору. Тот позвонил родителям, и… Стоп! Откуда вы…

— Знаю? — опередил его Крымов. — Такая моя работа — знать. Другой пример: третий курс института, факультет географии. У вас была однокурсница по имени Анастасия. Так случилось, что девушка вышла замуж и была на девятом месяце беременности. Всё бы ничего, пока деканат не поставил вопрос об её отчислении. Требования были таковы: либо студентка сдаёт сессию, либо пройдёт на выход. Что тогда сделала Анастасия?

— Обратилась за помощью к однокурсникам.

— И как поступили однокурсники?

— Никак. Не хотели возиться с «обузой в положении».

— Вот-вот. Из всех единственным, кто по-человечески отнёсся к Анастасии, были вы. Сначала помогли с лекциями и лабораторными работами. Но оставались предметы, требовавшие присутствия самой Анастасии. К удивлению преподавателей, молодая мамочка успешно сдала сессию и продолжила учёбу. Не трудно догадаться, что без вашего участия не обошлось.

— Верно. Я решил пойти на хитрость. Подложив под живот подушку, изрядно поработав с гримом и надев платье для беременных, я выдал себя за однокурсницу и сдал за неё экзамены. Деканат не заметил подмены. Настя продолжила учёбу, а через два года защитила дипломную работу. И это несмотря на грудного ребёнка. Она меня долго благодарила за помощь.

— Что с ней стало потом?

— Ничего особенного. Вместе с ребёнком и супругом она уехала жить в другую страну. В Испанию, кажется. Там устроилась на работу в местную турфирму. Какое-то время переписывались. Постепенно общение становилось реже, а потом и вовсе прекратилось. Как-то так.

— И, наконец, вчерашнее происшествие. Пересказывать его нет смысла. Мы оба знаем, что произошло и чем закончилось.

Так обвести вокруг пальца преступника… Ну, вы поняли.

— Рано или поздно каждого мошенника ждёт участь обманутой жертвы.

— Мошенника? — удивился Николай. — Рем Михайлович, вы столкнулись не с мошенником.

— Да? А с кем же?

— С особо неуловимым аферистом, за которым гонялись ФСБ, Интерпол, ФБР, МИ-6 и даже Моссад.

— Он что, кого-то из президентов обманул?

— Нет, слава богу. Но дров нарубил немало. Давайте объясню. Обычный мошенник может нанести ущерб от нескольких тысяч до миллионов рублей. Профессиональный аферист вредит больше, он воротит недвижимостью и бизнесом. А если он ещё профессионально владеет техникой гипноза, то не избежать всемирного потопа краж и махинаций. При помощи гипноза он легко войдёт в политические круги, получит доступ к крупным денежным ресурсам, повлияет на работу холдингов и корпораций. Я уже не говорю о том, что может приказать жертвам перевести ему миллиарды рублей, станцевав при этом на камеру в костюмах динозавров. И никто его не заподозрит.

— Так вот что я увидел в кафе! — к Пригодину снизошло понимание. — Загипнотизировал моих друзей. А я ещё думал: какого чёрта они покорно выполняют его просьбы?

— Вот именно, Рем Михайлович. Человек, назвавшийся Никитой Удальцовым, успел покуролесить в Италии, Франции, Германии, Швеции. Оттуда его занесло в Нигерию, Сингапур, Абу-Даби и Токио. Кем только он ни притворялся: от загорелого грузчика из Аргентины до капитана космического корабля «Союз». Но стоило ему прибыть в Москву, притворившись успешным бизнесменом, как он потерпел фиаско: сразу три жертвы встретились с ним в одном месте. Дамочки чуть не разорвали его на части. В тот же вечер, но уже на другом мероприятии, он познакомился с Анной, вашей одноклубницей.

— Ага.

— Вместе они прилетели в Жародар, а концовку вы и сами знаете. Вот… Теперь предлагаю перейти к делу.

— Вы про вакансию, о которой говорила капитан?

— Про неё самую. Что вам приходит в голову при словах «авантюризм» и «служение народу и государству»?

— Здравое самодурство на благо жителей и её страны.

— Я директор Бюро экстраординарной помощи, сокращённо — БЭП, созданного десять лет назад действующим президентом страны и подконтрольного только ему. Бюро специализируется на делах, требующих особого подхода: поиск людей, устранение конфликтов, помощь в раскрытии преступлений и забота о всяких нуждах населения. С нами контактируют органы МВД, МЧС, ФСБ, Министерства обороны и партии Государственной думы. Главное наше отличие от других ведомств — это свобода действий вне рамок закона. Проще говоря — возможность добиваться правосудия, нарушая правила. Разумеется, под ответственность Бюро. Нашими сотрудниками становятся люди, наделённые неординарными способностями: логикой, творческим интеллектом, предприимчивостью и авантюризмом — в хорошем смысле этого слова. Как показывает практика, именно такие люди способны решать ряд сложных задач, принося пользу народу и государству. Ваш вчерашний подвиг тому подтверждение. Я официально предлагаю вам стать кандидатом в сотрудники Бюро и пройти стажировку сроком до двух недель.

— Подождите. Вы говорите серьёзно?

— Да.

— Не шутка?

— Нет.

— А разве вы не берёте людей, имеющих опыт в полиции, армии или в общественной деятельности?

— Берём, но при наличии ранее перечисленных качеств.

— Но я же гражданский человек. У меня нет ни юридического образования, ни опыта работы в государственных службах. Я даже в армии не служил из-за плоскостопия. Как так?..

— Да, вы человек гражданский. Однако с января этого года Бюро запустило эксперимент по подготовке и зачислению в штат гражданских лиц. Мы обучаем основам права, владению оружием, проводим физподготовку и отрабатываем всё на практике. Разумеется, при участии госструктур.

— На словах звучит хорошо. Вот только… — Пригодин замялся на полуслове.

— Только что?

— Не знаю. Сомнения у меня. Всё как-то… быстро. И звучит довольно ответственно.

— Сомнения, значит. Ну-ну. Вы не против перейти на «ты»?

— Почему бы и нет.

— Отлично. Тогда скажи, Рем: а сомневался ты, когда захотел помочь капитану Алёхиной? Сомневался ты, когда решился на опасную авантюру? Ответ — нет. Всё потому, что тобой двигало благородное побуждение: не бросать человека в беде. То самое побуждение, ставшее моральным стержнем и жизненным кредо. Вот такие люди нужны Бюро. Нужны народу. Стране нужны! На таких, как ты, и держится столп справедливости, — сказал Николай и отодвинулся назад, удерживая взгляд на Пригодине. — Ты работал несколько лет на алкогольную фирму: тягал тяжести, выслушивал жалобы начальника, занимался рутиной. А в один прекрасный день, по решению нового директора, тебя и остальных работяг уволили. Просто взяли и выбросили на улицу, как ненужный хлам.

— Такое не забывается, — с ноткой огорчения произнёс Пригодин.

— Незадолго до этого в Бюро поступило сообщение о некоем гражданине Книппере, скупающем предприятия и массово увольняющем людей. Всё это выглядело подозрительным. Была поставлена задача: выяснить, чем занимается Книппер, и помочь безработным людям. Так вот… Среди тех работяг был и наш агент. Он выяснил, что Книппер, увольняя рабочих с предприятий, затаскивает туда нелегалов. А сами нелегалы — беглые уголовники из Средней Азии. Книппер зарабатывал деньги на пересечении границы нелегалами, а также уходил от уплаты налогов. И благодаря этим данным Бюро совместно с ФСБ удалось арестовать дельца и предотвратить появление этнических группировок.

— Правда? Я этого не знал.

— Сейчас Министерство труда связывается с уволенными и подбирает им новые рабочие места. Это лишь один из многочисленных примеров деятельности Бюро. — Николай снова пододвинулся вперёд к Пригодину и сказал: — Я не верю в судьбу. Я человек прагматичный. Но раз наши пути сошлись здесь и сейчас, то это не просто так. Вполне возможно, судьба даёт тебе шанс проявить себя. Что скажешь на этот счёт?

Рем задумался. В голове перемешались мысли. Взвешивались за и против, вежливый отказ или смелый шаг в неизвестность. Мужчины не сводили взгляда друг с друга в момент поворотного решения. И Рем его принял.

— Я писатель, — начал Рем. — Каждый писатель обязан написать хотя бы один роман. Не важно какой: стандартный в триста страниц или magnum opus в четырёх томах. Мне никак не удаётся найти подходящую идею. Если что и приходит, то спустя некоторое время отправляется «в стол». У меня вопрос: могу я написать книгу по мотивам будущих приключений?

— Хм, интересный вопрос, — задумался Крымов. — Никогда с подобным не сталкивался. Если текст будет проходить через меня, не говоря о редактировании имён, мест и событий, то в принципе можно. А там, как вариант, повлияем на воспитание будущих поколений.

— В таком случае я согласен.

— Приятно слышать, — сказал Крымов.

Мужчины пожали друг другу руки. Обговорили заработную плату и условия труда.

— Чуть не забыл, — вспомнил Крымов. — У каждого органа есть своя униформа: у полиции, пожарных, военных и так далее. Наше Бюро не исключение. Вот, посмотри, — он достал из-под стола запечатанный пакет.

Рем порвал упаковку. Первым показался тёмно-зелёный китель со стоячим воротником, прошитый золотыми нитями. Затем мужчина достал такого же цвета штаны. И, наконец, у него в руках оказался головной убор. Это был необычный убор, объединивший в себе черты кепки-восьмиклинки, именуемой в народе «хулиганкой», и шляпы-треуголки времён Петра Великого. Ткань была мягкой, приятной на ощупь. Наблюдавший за процессом Крымов спросил:

— Когда ты готов приступить к своим обязанностям?

Пригодин надел на голову хулиганку, поправил её за козырёк и произнёс фразу, которая будет сопутствовать ему до конца жизни. Фразу, положившую начало всем последующим событиям, полным удивительных приключений и невообразимых авантюр. Звучала она лаконично и с глубоким смыслом:

— Вперёд и вверх!

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА.

Благодарим вас за чтение отрывка из романа "Авантюры Рема Пригодина". Приобрести роман в бумажном виде можно обратившись в издательство "Доля": 292022, Республика Крым, г. Симферополь, ул. Виноградная, 22. Басыров В. М.