Аварийная история

Как-то раз в городе Большая Песочница появился новенький грузовичок. Выглядел он замечательно: колеса черные, кабина синяя, кузов коричневый. А что касается лобового стекла, выдвижной антенны, зеркала заднего обзора, дверных ручек, выхлопной трубы и резиновых дворников – все они были вымыты и начищены до солнечного блеска. У него даже номер обаятельный был – Фрунзик 112 ХА-ХА.

Да, смотрелся Фрунзик отменно, но вот беда – хвастунишка был отчаянный. Случалось, тормознет на перекрестке и урчит мотором:

– Я самый сильный... Я самый красивый... Во мне целая тысяча лошадиных сил... Я никого не боюсь...

Взрослые автомобили, умудренные древним автомобильным опытом, только диву давались.

– Какой ужасный хвастун! – говорили они грузовичку и с укоризной глядели ему вслед.

"Подумаешь, газики-камазики"… – думал про себя Фрунзик и гордо отворачивался от ворчунов. Он старался не спорить с ними и демонстративно объезжал их с левой стороны.

– И куда его только жизнь несет? – сплетничали между собой узкоглазые заграничные "тойоты", когда грузовичок проскакивал мимо их стоянки.

– Куда, куда? – передразнивал их один деловитый обшарпанный жигуленок по имени Веселая Покрышка, и окутывал японскую технику клубами черного дыма. – Туда, где асфальт ароматный и на счастье горит звезда...

Автодорожные знаки, обиженные невнимательным отношением молодого грузовичка к своим начищенным и надраенным персонам, также не оставались в стороне от всеобщей транспортной критики. Они гневно попрекали Фрунзика в слишком беззаботном поведении на дороге.

– Фрунзик! – частенько кричали они вдогонку Фрунзику! – и в какой только тупичок вы катитесь?! И когда только у вас бензин закончится?!

А один особенно внимательный и добрый знак, указывающий на то, что проезд на улицу Сливочной Мостовой – раз и навсегда закрыт, постоянно вздыхал и твердил об одном и том же:

– Эх, молодой грузовик, капот картошкой, колеса вжиг! И куда только ваши большие фары смотрят?

А чистые, ничем не запыленные фары Фрунзика, безо всякой опаски смотрели строго вперед, не замечая перед собой ни тупиков, ни запретных знаков, ни прочих автодорожных указателей. Молодой грузовичок был счастлив, весел и здоров. Он целыми днями носился по городу, беспечно разгоняя голубей, кошек и собак.

– Разойдись, машины старой технической системы! – кричал он на полном ходу. – Дайте дорогу новым маркам автомобильного транспорта!..

Большинство опытных и рассудительных автомашин с пониманием относились к такому поведению нового грузовичка, хотя были среди них и такие, кто вообще недолюбливает молодежь либо из машинного принципа, либо в силу своего ворчливого технического характера.

– Да он же молодой еще! – гудел паровоз Гондзик № 69 из далекого Бармалеевского депо, расположенного на самой окраине Большой Песочницы. – Пускай покуролесит маленько четырехколесный паренек перед главной путевкой в жизнь! Успеет еще намаяться с грузами-то! Успеет!

– К тому же автожитейского опыта у него никакого нет! – трезвоня колокольчиком, вторил Гондзику его старинный друг, объездной трамвайчик Пятерочка, и жизнерадостно добавлял. – А опыт – дело наживное!

– Ага, как бы не так, – брюзжал один неповоротливый французский Рено, – наберется он опыта! Держите багажник шире! Скорее он крыло какому-нибудь почтенному автомобилю поцарапает или дверку помнет, но дорогу – никогда никому не уступит...

– Да, да, – ворчали потертые велосипеды и два больших прицепа, на которых возили лимонад в бутылках и простоквашу. – Нехорошо как-то получается, господа машины. Не уважает он никого. И не любит. А это уже крайне обидно и досадно. Требуем, немедленно разобрать Фрунзика на запасные части и отправить его на склад!

– Если всю молодежь на склад отправлять, то у нас в городе одни драндулеты останутся?! – звучно протарахтел какой-то черномазый деревенский молоковоз, звонко хлопая крышкой цистерны.

– Ну что ж, пусть останутся одни драндулеты, фиг-то с ними, лишь бы порядок на дорогах соблюдался! – сердито пробухтел подъехавший "москвичок-каблучок" под номером 21 Колян ОХ-АХ и окутался сизым дымом из выхлопной трубы. Его правое заднее колесо постоянно закручивалось восьмеркой и требовало замены. Москвичок всегда ворчал и был постоянно недоволен своим автосамочувствием.

– Нет, уважаемые автоджентльмены, нельзя так поступать, – солидным голосом возражал ему старинный чопорный "кадиллак". Он давным-давно сошел с производственного конвейера, но выглядел как король автобанов.

– Это почему же еще?! – возмущенным тоном воскликнула подкатившая детская коляска, по имени Люлька Люлькина.

– Ну, видите ли, мадам Люлькина, мы же все-таки разумные автомашины, а не варвары с одним квадратным колесом...

– Зато другим наука будет! – твердо заявляли самые авторитетные автомашины. Все их не очень любили за желтый цвет и ужасные сирены.

– Точно, точно! – шумно пыхтели недовольные асфальтовые катки. – Не будем терпеть такое возмутительное хулиганство! Отправим Фрунзика на переплавку!

– Восстановим спокойствие и порядок! – соглашались с этим мнением отдельно взятые хлебные фургоны с большими буквами на бортах "Масло для мотора", а "Булки для народа". – Обязательно восстановим!

– Зачем? – снова переспрашивал знакомый деревенский молоковоз, но на него сразу же начинали кричать, сигналить и просить ехать куда-нибудь подальше.

– И без тебя в нашей густонаселенной песочнице забот хватает! – голосили ему вслед десятки клаксонов, когда он торопливо укатывал за черту большого города.

– Да не слушай ты их, – утешительно говорил Молоковозу его знакомый полосатый шлагбаум. – Это же не город, а прямо-таки какой-то поселок ворчунов с планеты Сладких Мухоморов.

– Пустяки, – отвечал молоковоз, – дело-то житейское. Главное, чтобы все мы оставались друзьями...

Слава Богу, что большинство разумных автомашин думало точно так же, как и Молоковоз, ведь частые споры могут привести любой нормальный механизм только к одному: к нездоровой хрипоте в радиаторе и шумному угару в извилистой выхлопной трубе. Кроме того, большинство автомашин отходчивы, они прощают юным лихачам их ошибки, потому что сами когда-то были молодыми и беззаботными автомобилями.

Тем временем грузовичок без устали колесил по улицам Большой Песочницы, вызывая у прохожих легкий испуг и короткое недомогание.

– Э-ге-гей, ралли-вали! – звонко кричал он, подкатывая к витрине какого-нибудь богатого универсама. – Э-ге-гей, мы погнали!

Словом, подъедет лихо, тормознет ловко, так что визг в ушах стоит, и любуется своим отражением. То правым боком развернется, то левым, то попятится задом, пыхтя разогретым мотором, то снова дернется вперед, пугая горожан своим непредсказуемым автомобильным поведением.

– Ну и хвастун, – говорили о нем все кому не лень.

– И как такого безобразника асфальт держит?! – подхватывали остальные.

Но грузовичок делал вид, что не слышит их укоров. Ему казалось, что все ему просто завидуют. Он ни с кем не здоровался, дорогу никому не уступал и до того гордился собою, что внимания своего ни на кого не обращал.

Шло время. Жизнь в городе Большая Песочница текла своим чередом. Все вокруг постепенно стали привыкать к новому автожителю. Однако неуемный характер грузовичка то и дело давал о себе знать.

Однажды рано поутру, когда все люди еще спали, Фрунзик повстречал на дороге отпетого хулигана и разбойника Зеленку, все четыре колеса которого были ведущими. У него была подбита одна фара и изрядно поцарапан кузов. Зеленка с самого раннего детства, как сошел с конвейера, был газиком-уазиком и предпочитал ездить по пересеченной местности, а не по ровным городским улицам. Именно поэтому вид у него был не самый привлекательный для общения. Обе машины столкнулись на перекрестке бампер к бамперу.

– Ты чего на меня так уставился? – невоспитанно заявил Зеленка оторопевшему Фрунзику. – Ты что, скоростных машин никогда не видал, что ли? У тебя что, не все в гараже, да?

– Это у тебя не все в гараже! – сердито ответил Фрунзик, и кабина его побелела от возмущения.

– А я думаю, что у тебя движок перегрелся, – задумчиво произнес газик-уазик.

– Сам ты перегрелся! – воскликнул от обиды грузовичок. Его еще никто и никогда не упрекал в перегреве двигателя.

– Советую не поднимать голос на скоростные машины! – гневно сказал Зеленка. – Не то останешься со спущенными баллонами посреди дороги!

– Я сам себе скоростная машина! – смело ответил грузовичок и, шмыгнув дворниками по лобовому стеклу, нерешительно добавил. – Если понадобится, я и сам спущу кому-нибудь баллоны...

– Чем докажешь?

– Давай наперегонки! – бесхитростно предложил Фрунзик. – Кто выиграет – тот и быстрее!

– А кто проиграет, тот 150 лошадиных сил другому отдает! – коротко заключил Зеленка.

Грузовичок задумался.

– Ты чего, струсил? – хитро поинтересовался газик-уазик, и его длинная серебристая радиоантенна с любопытством выдвинулась наружу.

– Никогда! – сердито сказал Фрунзик и громко хлопнул дверкой. – Грузовики не трусят!

– Тогда, чур уговор, – заговорщицким тоном сказал Зеленка.

– Это еще что такое? – удивился грузовичок.

– Уговор – это уговор. – солидно пояснил газик-уазик. – Он дороже любого карбюратора,

– А-а... – Фрунзик сделал вид, что все понял, хотя на самом деле о таком уговоре он слышал в первый раз.

– Значит так, – бодро сообщил Зеленка. – Едем пятьдесят километров, до моста через речку Булькинайку.

– Хорошо, – сосредоточенно кивнул кабиной Фрунзик.

– Останавливаемся прямо на его середине, – строго продолжил Зеленка. – Кто там первый окажется – тот и победил.

– Согласен, – не раздумывая, произнес Фрунзик.

– Тогда вперед! – вскричал Зеленка и пулей сорвался с места, чуть не раздавив длинную–предлинную гусеницу по имени Оранжевая Рогатулька.

Вот это да, – подумал грузовичок, осторожно объезжая гусеницу.

– Придурки! – запальчиво пропищала Рогатулька и показала расшалившимся автопацанам целых пятнадцать крохотных кулачков. – Вас чего, бензохамы, по фарам давно не били, да?!

Но Фрунзик уже ничего не слышал. Мотор его громко взревел, дверцы хлопнули, колеса взвизгнули, и он рванулся вслед за Зеленкой как угорелый.

– Ай-я-яй, – сердито сказал один пожилой автобус. – Молодой грузовик, для вас это добром не кончится...

Но грузовичок был уже далеко. Он мчался по улицам быстрее ветра, обгоняя трамваи, такси, мотоциклы и троллейбусы.

– Посторонись, тихоходы! – кричал он и несся вперед, словно космическая ракета Ураган 037, стоявшая на космодроме в огромном ангаре.

– Спидометр Фрунзика показывал 100 километров в час. Ветер свистел у него в кабине, а он разгонялся все быстрее и быстрее, совершенно забыв об осторожности.

И тут ему навстречу выехала стремительная патрульная машина с яркой мигалкой на крыше. Звали ее Полный Порядок или Ваши Права Гражданин. Она была очень строгая, и все ее ужасно боялись. Прямо на крыше Полного Порядка, рядом с мигалкой и пушкой тормозилкой, был установлен кошмарный громкоговоритель. Слова из него гулко и далеко разносились по всей округе.

– Грузовик с синей кабиной и коричневым кузовом! – громко сказала она. – Остановитесь! Вы создаете опасную ситуацию на дороге! Остановитесь!

Грузовичок сильно испугался и затормозил. Но его скорость была слишком большая, и он не справился с управлением. Раздался ужасный скрип тормозов, после чего Фрунзик со всего маху врезался прямо в фонарный столб. Да так крепко, что его красивые черные колесики шумно отлетели в разные стороны и покатились по своим делам.

Собралось много машин. Все смотрели на разбитый грузовичок и громко галдели. Каждая машина норовила вперед всех высказать свое суровое АВТОритетное мнение. Почему-то некоторым автомобилям казалось, что их слова самые важные на свете.

– Так ему и надо, зазнайке! – выкрикнул какой-то сердитый запорожец.

– Поделом хвастуну, – солидно выразился толстый "мерседес-бенц".

– Хорошо еще, что не зашиб никого! – сурово добавил подъехавший трактор, пахнущий дымом и стройкой.

– Да, натворил бы тогда дел, – серьезно заключил худенький мотороллер, звонко дребезжа моторчиком.

А разбитый грузовичок лежал и плакал. Ему было очень больно и стыдно. Кроме того, сильно чесался покореженный кузов и выхлопная труба.

– Ну вот, довели автопацана до слез, – сказал большой и могучий подъемный кран. – Ему же первую техно-помощь оказать надобно, а вы расшумелись тут, как главные штрафники на штраф-стоянке…

– Правильно, – охотно закивала сморщенной кабиной одна старенькая начитанная "волга". – Я всегда говорила, что, прежде чем авторебенка выпускать на улицу, нужно его хорошенько воспитать.

– Пороть их надо, а не воспитывать! – сердито буркнул троллейбус по имени Троллебас Троллебасович Троллебасов. – Мешаются только под колесами! Никого спокойствия от них нету!

Тут откуда–то из-за угла проспекта Ударных Экскаваторов и Смелых Паровозных Гудков подкатила аварийная машина, специально приспособленная для перевозки четырехколесных инвалидов, угодивших в автокатастрофу.

– Где тут нарушитель? – коротко спросила она.

– Да вот он! – оглушительно гудя клаксонами, ответили столпившиеся автомобили.

Аварийная машина нахмурилась:

– О, мой дизель, второй случай за день, – недовольно сказала она. – Только что еще одного удальца в больницу отправили – зеленый весь, прям как лягушка. И на чем только двигатель держится?

– Вот хулиганы, – посетовал какой-то седой американский автодом.

– Да уж развелось их за последнее время на дорогах, – проворчал одна упитанная чешская "татра", колеса которой выглядели как огромные бублики без мака.

– Эх, молодой грузовик, вы же могли разбиться всмятку, – категорически заявила аварийная машина, с профессиональным любопытством оглядывая покореженного хулигана.

– Простите меня, – хмыкнул помятым бампером Фрунзик и закатил фары. Из его разбитого бензобака тихо полился пахучий бензин 95 марки.

– Э-э, голубчик, так не пойдет... – торопливо затараторила аварийка, тронутая плачевным состоянием грузовичка. – У вас вся жизнь впереди. Мы еще на вашей свадьбе покатаемся. Потерпите маленько...

– Обязательно покатаемся. Клянусь своим глушителем, даже не сомневайся! – подбодрил его классный "харлей-дэвидсон". Весь его бравый подтянутый вид говорил, что он еще и не такое видал.

– Не дрейфь, парень! – серьезно добавил его старый боевой дружок – мотоцикл модели типа "урал". Он был с коляской и четырьмя цилиндрами в стальном моторе. – Мы все бывали в авариях, но это же не повод падать автодухом…

Общими усилиями Фрунзика погрузили на аварийную машину. После этого она отвезла его в автомобильную больницу.

Прошло несколько дней. И вот врачи-механики полностью привели грузовичок в порядок. Они поставили его на колеса, покрасили свежей краской и, заправив жирным бензином, прочитали ему краткое напутствие в дорогу:

– Теперь вы снова здоровый и красивый грузовичок, – строго сказали они Фрунзику. – Но для того, чтобы ездить по дорогам, этого мало. Нужно знать правила уличного движения, быть вежливым и внимательным. Надо уметь читать дорожные знаки, разные указатели и многое другое. А для этого все нормальные автомашины ходят сначала в автодорожную школу.

– Где она находится? – заинтересованно спросил грузовичок.

– Это рядом, – ответили врачи-механики. – Как только выкатитесь из ворот больницы, так сразу же поверните направо, а потом сверните налево. А затем уже, в конце улицы Первых Бульдозеров, увидите огромное белое здание. Вокруг него всегда много машин, так что вы не ошибетесь.

– Спасибо! – просигналил Фрунзик и, взбрыкнув колесами, рванулся с места. Но потом вдруг притормозил и спокойно поехал дальше.

– Эх, молодежь, молодежь, – проворчал главный врач-механик и покачал седой кабиной, как делают все пожилые машины…