Аварийный выход

– А если что-то пойдёт не так? Ну, мало ли, потеряется пульт экстренного возвращения, или, скажем, сядут батарейки?

– Гос-спо-ди... Ну какой ты, всё-таки, зануда! Да ещё и перестраховщик! – Техник Зарубин больше всего на свете не любил практикантов, особенно – когда начинающий хрононавт начинал задавать вопросы. Действительно, что может случиться с Гусевым? Как он может потерять ПЭВ, если он так трясётся над ним? Когда батарейки успеют разрядиться, если весь "нырок" длится десять минут?

– И всё-таки? Ну скажи, Андреич! Если у меня разрядится батарея, что делать?

– Ты что, в школе не учился? Или в первом классе скурил букварь и на этом твоё образование закончилось? Знаешь ведь, что солевые батареи можно немного сплющить, их плотность увеличится... Неужели не помнишь?

– Ну ладно... А как я их сплющу?

– Миша... То, что ты волнуешься перед стартом – это совершенно нормально! Но то, что ты не помнишь элементарного... Ладно, всё будет в порядке! И потом, что с тобой может случиться? Злодеи нападут? Откуда им взяться в... Слу-у-ушай, а куда мы тебя отправляем?

– Да ну тебя! – Миша, если говорить полным титулом, то хрононавт-практикант, младший лейтенант ХРС, хронослужбы разведки событий, Михаил Петрович Гусев, отвернулся и принялся агрессивно жевать жвачку.

– Стартовой команде занять места согласно боевому расписанию! – Прохрипел динамик трансляции. – Техникам проверить фиксацию снаряжения и доложить!

Зарубин привычно подёргал замки.

– Замки проверены, чеки сняты, боец зафиксирован, снаряжение готово!

– Техник, покиньте площадку! Начинаю обратный отсчёт! Тридцать! Двадцать девять...

Андрей подчёркнуто неторопливо, можно даже сказать, вальяжно, вышел из стартовой зоны. В центре остался только до смерти перепуганный Гусев, пристёгнутый по рукам и ногам к ложементу. Рядом с ним, на длинной капроновой фале – контейнер с оборудованием, которое тот должен был закрепить на месте прибытия.

В принципе, оборудование можно было отправить и без практиканта, но программу подготовки, как всегда, обжали до крайности, и младшего лейтенанта Гусева решили отправить с одной целью – у него было маловато опыта хроноперемещений и нужно было сделать лишнюю запись в "Лётной книжке".

– Три, два, один... Пуск!

Сверкнула сине-зелёная вспышка и практикант исчез вместе со всей его хитрой поклажей.

– Ну вот, а ты боялась... – Андрей машинально глянул на часы. Через десять минут, в десять сорок одну, практикант вернётся, ещё минут пять-шесть будет удивлённо хлопать глазами, а потом – с гордостью рассказывать девчатам, какой он бесстрашный покоритель хронобарьеров... Знаем таких! Интересно, почему он – офицер, а ведёт себя – как курсант первого курса...

Однако, через установленное время ничего не произошло.

– Видать, этот болван таки потерял ПЭВ, или просто разряди...

Зарубин не успел высказать свою догадку. Взвизгнула сирена замыкания хронопетли, что-то стукнуло об пол...

– Это ещё что? – Сам себя спросил Зарубин, привстал, чтобы посмотреть, что там упало, а через секунду, может, полторы, раздался взрыв.

* * *

Дознаватель, старший советник Юстиции Глеб Борисович Курочкин, продолжал свою работу, чётко задавал вопросы, что-то записывал в блокнот. Знаем, что это – его обычная работа: выяснять все подробности серьёзных происшествий, а тут ещё и повлекшее гибель людей.

– И где в это время находился Зарубин?

– Да вот здесь! Я рядом был, держал шунты, а Андрей... в смысле, Зарубин высунулся из-за перегородки, чтобы посмотреть, что там могло упасть.

– А сами почему не высунулись?

– Мне не положено отвлекаться. Шунты держать – дело ответственное. Я боковым зрением заметил, что Зарубин встаёт, а тут и рвануло!

– А что могло взорваться?

– А в том-то и дело, что там нечему взрываться! Практиканта отправили в десять тридцать одну. Он должен был вернуться через десять минут, но почему-то не появился. Такое иногда бывает. Погрешности, знаете, куча факторов, которые влияют на успешность возвращения. Мог, например, возникнуть конфликт с "тогдашними", мог быть отказ техники, в конце концов, практикант мог не успеть выполнить своё задание и поэтому задержаться. Правда, это маловероятно. А ещё, он мог просто далеко отойти от перекрёстка и не успеть подойти к нему вовремя.

– Простите, какого перекрёстка?

– Мы так называем точку пересечения нашего времени и того, куда мы его отправляли.

– Понятно. А почему практикант имеет офицерское звание? – Дознаватель Курочкин быстро вникал в сложившуюся ситуацию, но ещё не понимал, почему это дело поручили ему. С ним вполне мог бы справиться сотрудник и несколькими рангами ниже...

– Всё ясно! Пробормотал Курочкин. – Значит, в хрононавты он попал "по блату". Значит, если будет выявлена его вина – дело замнут. А если нет – назначат виновного... А если дело было в обыкновенном несчастном случае... А раз уж он такой "блатной", значит начнут какие-то мероприятия по спасению младшего лейтенанта Гусева. Впрочем, об этом пусть у инженеров голова болит!

– Спасибо! Вы очень помогли следствию! Пригласите, пожалуйста, Пумпурса!

Марис Пумпурс, высокий, немного нескладный блондин с забинтованной головой, оказался менее разговорчивым. К тому же, говорил он медленно, с сильным прибалтийским акцентом.

– А что на Ваш взгляд могло послужить причиной взрыва?

– Извинетте, я плохо коворю по рус-ске, но фзрыват-тса там неч-чему! Я тумаю, эт-то пыла, как это скас-сать по-рус-ске… – Пумпурс щёлкнул пальцами, – хранат-та!

Точно! И как я не догадался сразу! Что ещё могло стать причиной взрыва? Куча мелких осколков, разлетевшихся во все стороны… Досталось и потолку, и головам сотрудников, решивших, вдруг, посмотреть, что там упало на пол… Вот, только, откуда она могла бы тут взяться?

* * *

Гусев вывалился из перекрёстка на высоте нескольких сантиметров. Даже на ногах удержался. Рядом, с глухим стуком об землю «проявился» контейнер со снаряжением.

– Отлично! Начало есть… – Сам себе сказал Гусев. – Техники постарались! Теперь нужно подтащить контейнер к краю того обрыва, там его развернуть, снять защитные колпачки и запустить…

– Хальт! Хэндэхох! – Чей-то голос обратился к Гусеву. Он ничего не понял. Фраза, многократно слышанная в старых фильмах про Вторую мировую войну, означала что-то вроде: «Стоять! Руки в верх!» и сейчас была обращена явно к нему.

Что-то твёрдое и холодное упёрлось в спину.

Выручили уроки рукопашного боя, что посещал в училище: шаг в сторону с поворотом, малость пригнуться... Если враг и начнёт стрелять, всё равно промажет! Падение. Перекат. Хватаю вражину за ворот. Ствол длинный, стрельнуть в меня у него не получится...

Хватаю его оружие за рукоять. Солдат несколько обалдел, но держит крепко!

Ладно! Провожу ему локтем «эмпи» в подбородок. Супостат летит назад... И упал бы, но ремень от автомата, перекинутый через шею, не пустил. Другой солдат, стоявший в нескольких шагах от меня, выпускает в меня очередь.

Не попал! Видимо, боялся зацепить своего комрада...

Спрыгиваю в небольшую яму, вероятно, окоп. Так в меня труднее попасть. Вражеский автомат оказался грозным оружием: короткое нажатие на спуск, и... тот солдат, что стрелял в меня, рухнул. Третий, которого я раньше не замечал, бросил в меня диковинную гранату с деревянной ручкой. Хватаю её и отбрасываю в сторону. Взрыва не последовало. Наверное, не сработала.

Сколько можно просидеть в этой яме? Сейчас тот «гранатчик» вызовет подмогу... Надо бы вернуться. Я выскакиваю из своего укрытия, отбегаю в сторону... спотыкаюсь обо что-то. Падаю!

Перед глазами мелькнула зелёная трава, обильно присыпанная взрыхлённой недавними взрывами землёй. Ударяюсь лицом. Боль в руке пронизывает током. Пытаюсь уйти в перекат, меня разворачивает и всё исчезает...

***

Та-а-ак! Где я сейчас?

Открываю глаза. Что-то серое. Со всех сторон! Куда бы я не смотрел – ничего не видно! В голове не то свист, не то шипение. Что-то среднее, между шумом трубы в душевой и «белым шумом». Заткнул пальцами уши. Шум исчез. Уже легче! Значит - шум снаружи, а не у меня в голове. Только вот, понять бы, что шумит...

Осмотрелся. Похоже, я попал в вневременье... Мне рассказывали, что такое иногда случается, когда из одного времени ушёл, а в другом – так и не появился...

– Боже мой! Что же делать? – спрашиваю себя, – Я не могу вернуться в своё время! Даже в ту точку, где в меня стреляли и кидались гранатами – и то не вернуться! Однако, и в этом месте... Живу ли я? – Вроде, думаю, значит существую... Так себе логика! Дышу ли я? Действительно...

Делаю глубокий вдох. Получилось! Ладно, дышу... Что там ещё может быть? Как-то питаться надо... так, вроде, пока не хочется! Естественные потребности? Ладно, когда захочу – тогда и попробую. Любопытно, что из этого может получиться!

Интересно, а какой сейчас год... Чёрт! Какой ещё год, если я в вневременье! Вот чёрт, почему же не получается вернуться? Что делать?... Что там в инструкции? – "В случае отказа штатной системы возвращения, хрононавт должен воспользоваться системой экстренного возвращения, для чего необходимо ПЭВ взять в левую руку..." Точно! Нужно воспользоваться ПЭВ!

Я сунул руку в карман брюк, отыскал пластиковую коробочку с одной единственной кнопкой, прикрытой металлическим колпачком.

– Ура! Я спасён! – Кричу сам себе. Откидываю колпачок и...

* * *

– Ребята! Аппаратуру будем ставить точно так же, как она была расставлена до катастрофы! Все поняли? Расставляем точно так же, как было! Сломанные шпильки высверливаем, целые - меняем на новые! Всё должно быть восстановлено полностью! Никаких отклонений и "хвостов"! Тут вам не здесь!

К вечеру следующего дня о вчерашней катастрофе напоминали только несколько царапин, оставленных на кафельном полу приёмной площадки.

– Неужели, всё уже исправлено? Ладно... Молодцы! – Похвалил начальник Площадки Федин. – Аппаратура протестирована? И даже всё исправно? Шунты? Фэйдер, Фиготки новые? Зазоры в кулисах? Экспандеры? Верньеры?

– Всё в порядке, Иван Егорыч! Хоть сейчас запускай!

Однако, Федин решил перестраховаться и всё проверил ещё раз. Лично.

– Так, друзья! Не могу никому приказывать... Вы все сделали всё, что только возможно. Сейчас я вынужден задержать вас ещё на пару часов... Надо вызволять Гусева, чёрт бы его подрал! Готовим запуск! Ещё неизвестно, что с ним случилось, где он...

Объявляю десятиминутную готовность!

* * *

На этот раз отправляли в прошлое Гену Меркулова, проведшего в чужих временах, наверное, несколько лет. Техник затянул ремни, подёргал их проверяя, и хлопнул Гену по плечу.

Обратный отсчёт, сине-зелёная вспышка… Меркулов исчез.

* * *

Едва Гена провалился во вневременье, перед ним оказалась измазанная глиной подошва гусевского ботинка.

– Вот ты где!

В ответ послышалась такая тирада междометий, что даже такой матёрый служака, как Меркулов, и то был впечатлён.

Гусев висел в нелепой позе, держа в одной руке ПЭВ, а в другой — колпачок.

– Миша, успокойся! Я за тобой!

– … не работает! Наверное, батарея разрядилась… А ведь я спрашивал у Зарубина… Как встречу его – морду набью!

– Успокойся, Миша! Зарубин не виноват! Держись за меня! Сейчас выход!

Гусев попытался развернулся, но только беспомощно махал руками.

– Чёртова невесомость! – Пожалуй, самая приличная фраза из новой тирады, сказанной Гусевым.

Меркулов схватил его за ногу и подтянул к себе. И в этот момент – выход.

* * *

Колючий снег резанул по лицу. Сверху, вдавив меня в сугроб, рухнул Меркулов. Захотелось крикнуть, но я сдержался: мало ли, в какие времена нас сейчас занесло. Во рту – солоноватый привкус крови. Наверное, зуб выбил. В лучшем случае – губу разбил.

– Ты как? Живой?

– Угу! – Как можно тише ответил я. – Осторожно! Я уже попадал «не туда»! Где мы?

– Правильнее спрашивать не «Где?», а «Когда?». Где – можно не спрашивать. На этом месте когда-то построят Площадку для хроноперемещений. Скажи, ты аппаратуру успел установить?

– Нет. Я даже не знаю, в какие времена попадал. В меня стреляли, били по голове… Думаю, это была Вторая мировая война. Точнее не скажу.

– Ты лучше скажи, что с твоим ПЭВ?

Я разжал руку.

Меркулов забрал мой ПЭВ, повертел в руках.

– Техника в руках дикаря – груда мусора! Что ты с ним делал? Орехи колол? – Корпус пульта экстренного возвращения был основательно разбит. – И ты хочешь, чтобы он у тебя работал? Где он у тебя был?

Я потянулся к его штатному месту и понял, что он и не мог работать – та самая пуля, что задела моё плечо, прошла вдоль, вошла в корпус, пробила начинку и вышла с другой стороны. Я не осмотрел его, а как ни в чём не бывало, аккуратно снимал колпачок, жал на кнопку и думал, что Зарубин из вредности подсунул мне севшие батарейки.

– Ну что, Миша, пошли домой?

Мы подошли к месту, где несколько минут назад падали в сугроб.

Пока вокруг мельтешило, я спросил у Меркулова:

– А вот скажите… часто такое бывает, когда отправляешься в одно время, а оказываешься совсем не там?

– Очень редко, но бывает. Я за двадцать лет только один раз попадал в «не тогда». Главное – чтобы «аварийный выход» был исправен. Что с твоим ПЭВом случилось?

– Стреляли… А ещё, гранату в меня бросали. Только я её отбросил!

– А потом она попала в Перекрёсток, упала в центре Площадки, и уже там… Миша, я не могу тебя ни в чём обвинять, да и нет никакой твоей вины!

Я был потрясён… Представил себе, как откуда то из Прошлого прилетает граната, падает в центре Площадке, взрывается…

– Кто-то пострадал?

– Трое погибших, есть раненные. Я в той команде никого не знаю. Андрей Зарубин погиб, Марик Пумпурс ранен. Остальных не знаю.

– Вот чёрт! Лучше бы я… Лучше бы гранату не отбрасывал, а сам на ней…

– Брось! Говорю же, твоей вины нет!

– Слушай, а может получится вернуться в прошлое, всё исправить… Например, не отправлять меня в этот прыжок?

– Ишь, чего захотел! Не получится! Вернее, получиться, в принципе, может, но это будет уже совсем другая Реальность! А судя по тому, что мы с тобой из вневременья, всё-таки, вышли, топопасть в ту Реальность — у нас не получится! Учил ведь «Хрононавигацию»? Третий курс?

– И что теперь делать?

– А что сделаешь? Возвращаемся!

С этими словами Меркулов пристегнул меня за ремень своим карабином откинул со своего ПЭВ защитный колпачок, нажал...