Аватар: Огненный кот

Утро тянулось, как чернила для каллиграфии. — медленно и совершенно скучно, внося разнообразие лишь в оттенках серого.

Скучно. Бесполезно. Пустая трата времени.

Я стояла перед зеркалом, отрабатывая новую стойку. Пальцы не дрожали — пламя на их кончиках закручивалось в идеальную спираль. Безупречно. Как всегда.

Контроль. Это единственное, что имеет значение. Контроль над огнем. Контроль над собой. Контроль над миром.

Но в тот день что-то было не так. Внутри что-то натягивалось, ожидая момента, чтобы обратиться в лопнувшую струну. По спине пробежал холодок — неприятное, предательское ощущение. Я сжала зубы, заставляя сердце биться ровнее.

«Слишком медленно. Локоть — выше. Дыхание — короче», — звучала внутренняя команда, эхо голоса отца, который всегда был со мной, даже когда его не было рядом. В тишине зала я уже слышала его присутствие. Огонь должен быть продолжением воли, а не украшением званых вечеров в стенах дворца. Этот девиз был выкован годами дисциплины.

Он прав. Всегда прав. Слабость — это смерть.

И всё же в тот раз я ощутила едва уловимую дрожь в руках — не от усталости, а от чего-то другого. Будто внутри меня что-то начало трещать, готовое прорваться наружу. Мои ладони вспотели, и я вытерла их о шелковую ткань рубашки.

«Зачем всё это?» — пронеслась опасная мысль. Я — оружие. Я — принцесса огня. Я — актив семьи и нации. Есть вопросы, на которые нет и не может быть другого ответа: это долг.

Глупо. Слабо. Опасно. Не думай об этом. Думай о пламени. О контроле.

Именно тогда вошёл слуга. Его шаги были тихими, почтительными, но я сразу уловила дрожь в голосе.

— Ваше высочество, — произнёс он, кланяясь до пола, — лорд Огня требует вашего присутствия в своём личном кабинете.

Личный кабинет? Не тронный зал? Это не по протоколу. Что он задумал?

По спине снова пробежал холодок от плохого предчувствия.. вызов к деду никогда не сулил ничего приятного. Я медленно опустила руки, гася пламя, и разум лихорадочно просеял последние дни: все тренировки были безупречны, задания выполнены. Ни единого провала, ни одной дерзости, которую могли бы счесть чрезмерной. Значит, это было что-то непредсказуемое. Нечто, выходящее за рамки привычного и моего контроля.

Паника — слабость. Спокойствие — сила.

Сердце забилось быстрее — не от страха, а от предчувствия перемен. Идя по идеальным, строгим коридорам дворца, я держала спину прямой, шаг — твёрдым, на лице — безупречную маску спокойствия и холода. Но внутри меня всё сжималось от напряжения. Пальцы судорожно сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони, оставляя полумесяцы красных отметин.

Кабинет встретил меня гнетущей тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием углей в очаге. Дед сидел за своим массивным столом из чёрного дерева. Его жёлтые глаза, похожие на потухшие угли, лицо с множеством отметин, показывающих все прожитые годы. Лорд Огня Азулон поднял на меня взгляд из-под тяжёлых век.

— Здравствуйте, Лорд Огня. - поклон согласно этикету.

— Войди, Азула. Присядь. Мы начнём, когда подойдёт ещё один участник, — его голос был ровным, но в нём сквозила усталость, глубокая и всепоглощающая.

Усталость? В его глазах? Невозможно. Лорд Огня не устаёт. Лорд Огня не слабеет.

Я вошла, держа спину идеально прямой, и села на предложенное место.

— Сейчас я твой дед. Можешь опустить церемонии. - сказал Лорд Огня, продолжая читать бумаги.

Это было… непривычно. Совсем не похоже на того, кто всегда строго соблюдал и требовал соблюдения всех церемоний, демонстрирующих статус человека. Воздух в кабинете был густым и напряжённым, как перед грозой. Глядя на своего деда, я вдруг увидела, насколько он устал — не телом, а душой.

Опасно. Уставший Лорд Огня — непредсказуемый Лорд Огня, за тем следует хаос.

— Хорошо, дедушка. Кого мы ждём? — вложила я в голос вежливое, но настойчивое любопытство.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то, что я не сразу опознала. Что-то незнакомое, чуждое тому, кого я знала всю жизнь. Позже я поняла — это было сожаление. Глубокое, искреннее сожаление.

Сожаление? Обо мне? Почему? Я же совершенна. Я же выполняю все его приказы. Это ошибка. Это слабость. Он теряет контроль.

Меня это насторожило сильнее, чем самый яростный крик. Сожаление — эмоция для слабых. Почему он, Лорд Огня, должен жалеть меня? Возможно, это как-то связано с нашим будущим разговором.

Мои размышления прервал стук в дверь — не робкий, как у слуг, а резкий, уверенный.

— Войдите! — прогремел голос деда.

Дверь отворилась, и на пороге возник юноша. Совершенно незнакомый. Его волосы были словно припорошены пеплом и выжжены дымом, стянуты в небрежный хвост. Обычное лицо, которое не запомнишь в толпе. Но главное во всей его внешности были глаза. Пронзительно-зелёные, с вертикальными зрачками, точно у дикого зверя из легенд. Они спокойно обвели комнату, скользнули по мне и остановились на деде. Он держался с непринуждённой естественностью, будто здесь ему всё было безразлично.

Кто он? Не придворный. Не воин. Не шпион. По одежде было непонятно, к какой нации он принадлежит. И почему он так смотрит на моего деда?

— Лорд Огня. Вызывали? — голос низкий, немного хриплый, будто он только что кричал. У меня внутри всё закипело. Как он смеет?!

— Хватит церемоний. Здесь все свои, — отмахнулся дед, и я уловила в его тоне приглушённое раздражение.

Они знакомы. Давно. И их знакомство выходит за рамки «повелитель-подданный». Это опасно. Этот человек вёл себя так нагло, а дед… позволял. Их отношения достойны самого пристального внимания.

— Как пожелаете. Как дела? — юноша вошёл и уселся напротив без разрешения, протягивая деду потрёпанную папку.

Я сжала кулаки под столом, чувствуя, как по пальцам бегут крошечные искры. За меньшее я бы испепелила любого другого. Я — его внучка. Его кровь. А этот незнакомец… даже не боится моего статуса впрочем как и деда.

Кто он такой, чтобы позволять себе такое? И почему дед терпит это? Этот незнакомец вызывает смесь любопытства, что за отношения связывают главу нации и бродяги, и глубокий гнев за это непочтение, которое не может позволить себе даже мой отец, не говоря о ком-то другом.

— Это моя внучка, Азула. У меня к тебе просьба, — дед принял папку, даже не взглянув на неё. — Дела… обыденные.

— Обыденность — это благословение, — юноша склонил голову набок, и в его взгляде вспыхнул живой, хищный интерес. — Вы редко о чём-то просите. В чём дело?

— Возьми её в ученицы.

Воздух словно вырвался из комнаты. Я застыла, ощущая, как горячая волна стыда и гнева подкатывает к горлу, заставляя щёки пылать. Меня? В ученицы к этому… бродяге? Это унизительно! Нет. Это невозможно. Это ошибка. Я же совершенна. Я же лучшая. Почему он не доверяет мне? Но годы тренировок не прошли даром. Я подавила все эмоции, оставляя на лице каменную маску. Никаких эмоций. Только контроль. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышат все в комнате, но я заставила дыхание оставаться ровным, как силой воли замедляя сердце. Все может подождать сейчас, мне нужны данные сейчас, они явно опираются на знания, которых у меня нет. Так что слушаем, думаем, анализируем эмоции потом, когда не будут мешать.

— Нет, — ответил юноша. Просто и чётко, будто отрубал.

Лорд Огня медленно нахмурился.

— Обоснуй.

— Я не нянька для знатных отпрысков. У меня нет времени на избалованных принцесс, которые падают в обморок от запаха крови. Мои методы… ей не подойдут. Она сломается после первого же испытания. А я не собираюсь подбирать осколки.

Он считает меня слабой. Потому что я — принцесса. Потому что я — девочка. Он не знает меня. Он не видел, на что я способна. Слабость — смерть.

— Она не обычный ребёнок, — голос деда стал твёрдым, как сталь. — Её контроль над пламенем превосходит многих мастеров.

— Я не педагог. И чему, по-вашему, я могу её научить? — голос юноши стал холодным и острым, как лезвие.

— Она умна и способна. Я хочу, чтобы ты относился к ней как к напарнице.

Напарнице? С этим бродягой? С этим… кошаком?

— Напарница? — он фыркнул. — Если она ваша внучка, значит, принцесса. Магии огня — куда ни шло. Но остальные мои знания могут показаться ей… недостойными. Они требуют хладнокровия, которого нет у тех, кто вырос в дворцовых стенах. Она должна учиться править и плести кружево интриг среди других дворцовых змей, а не выживать в грязи, подобно простому вояке.

Он не понимает. Трон, возможно, вряд ли. Я — пятая в пути к наследованию. Просто актив. И если я не стану чем-то большим, чем «дочь Озая», я исчезну на благо нации. Сильный инструмент не выбрасывают. А если стать достаточно сильной и влиятельной, я смогу вершить свою судьбу самостоятельно. В определенных рамках, конечно, но это намного лучше, чем оставаться принцессой огня и полезной дочерью, с помощью которой можно заключить выгодную сделку.

— Я не прошу как Лорд Огня, — тихо, почти беззвучно сказал дед. — Я прошу как друг. Ты помнишь Чёрный Вулкан? Ты не ушёл, когда я упал на колени.

— Я не ухожу от друзей, — тихо ответил юноша. — Даже если они — Лорды Огня.

— Знаешь, я чувствую свой конец. Мне осталось год, может, два. Я не успею подготовить её к тому, что придёт после моей смерти. А она — единственная, кто может наследовать… не трон. А Отдел. Мои сыновья не подходят. Озай слишком слеп, высокомерен и амбициозен, он скорее утопит все труды предков в крови. Айро — мой наследник по закону первородства, как и его сын, они возглавят нашу нацию. Зуко слабый размазня без стержня, не годится, я могу только надеется что поможет время.

Юноша замер. В его звериных глазах мелькнуло настоящее изумление. Наблюдая за диалогом незнакомца и деда, я чувствовала, как во мне растёт не только вопросы, но и интерес.

— Отдел? Вы доверите ей… кланы? Аномалии?

— Да именно, она — не наследница трона. Но она — наследница моей воли. И ты — единственный, кто может дать ей то, что нужно: не манеры и не этикет, а искусство выживания. Ты — вольный. И только ты подходишь на роль её учителя. Именно поэтому я доверяю её тебе. Ты не сломаешь её. Ты покажешь ей, как быть сильной и оставаться собой, не становясь теми чудовищами, которые перешли границы.

Отдел? Кланы? Аномалии? О чём они говорят? Почему я ничего не знаю? И о каких чудовищах они говорят?

Он опустил взгляд. На его лице мелькнула боль — не физическая, а духовная, будто он вспомнил что-то очень неприятное.

— Долг уже оплачен, — тихо сказал он. — Я работаю с вами не из долга, а потому что вы — друг. Но… если это ваша последняя воля…

— Это просьба друга.

— Я выполню твою просьбу. Но с Озаем я дел иметь не буду. И ты ведь понимаешь: если она станет одной из тех чудовищ, моей обязанностью как её учителя будет её убить?

— Это даже к лучшему. Озаю ни к чему знать об этом, впрочем, как и о стальном. Приложи все усилия, помоги ей не стать чудовищем. А если она им станет… милосерднее убить, — сказал дед и посмотрел на меня, словно изучая, какова вероятность моего падения.

Они говорят обо мне, будто я не здесь. Будто я уже мертва. Или уже чудовище.

Юноша резко развернулся ко мне, поймав мой взгляд. Его зелёные глаза будто прожигали меня насквозь, видя всё — и гнев, и высокомерие, и сомнения. Он изучал меня как загадку, неизведанную головоломку. На лице не было ни единой эмоции, но глаза выдавали целый шторм эмоций, который я не могу понять. Но точно, что я смогла понять из его взгляда, словно взвешивал возможность моего падения и превращения в это чудовище. Затем задал вопрос.

— А ты что обо всём этом думаешь, принцесса? Ты хочешь, чтобы я стал твоим наставником?

Я заставила себя говорить, отсекая всё лишнее. Только факты. Но в горле стоял ком, и я с трудом проглотила его.

— В чём особенность твоей магии?

Вместо ответа он усмехнулся и легко выдохнул. На его ладони родилась крошечная, идеально детализированная огненная кошка. Она грациозно прошлась по его пальцам, мурлыча беззвучным пламенем.

Как?! Это не просто огонь. Это... форма. Живая. Осознанная! Мой огонь никогда не был таким... живым. Неэффективно. Непредсказуемо. Впрочем, это новый, совершенно неизвестный способ использования огня, о котором неизвестно ровным счетом ничего.

У меня от удивления захватило дух. Гнев начал таять, сдавшись жгучему, ненасытному любопытству. Он достал из кармана смятый клочок бумаги, который слегка обуглился, затем что-то шепнул созданию и кивнул в мою сторону. Огненный зверь из пламени спрыгнул на пол, не оставляя следов, подбежал и почтительно протянул мне записку, прежде чем рассыпаться искрами, не оставив после себя ни единого следа. Если бы не эта записка в моих руках, решила бы, что это мираж или странный сон.

Я развернула бумажку. Короткая фраза заставила кровь закипеть в жилах, порождая азарт, раздражение и вопрос, как это работает: «Сомнения — первый шаг к поражению. Докажи, что ты стоишь большего, чем твой титул».

Он прочитал меня как открытый свиток. Я так сильно сомневалась, что кипела от злости. И он бросил мне вызов. А я не отступаю от вызова, и этот неизвестный потерпит поражение из-за своего высокомерия, а победа будет за мной.

— Как ты это сделал? — вырвалось у меня, и в голосе уже не было прежней надменности.

— Научу. И не только этому. Моя магия — о выживании. Покажи свой огонь. Просто зажги его на ладони.

Я вызвала на руку привычное, послушное пламя. Он прищурился, внимательно вгляделся в него, а затем… сунул в самый центр моего огня палец.

Что?! Он сошёл с ума?! Никто не может прикоснуться к моему огню! Никто! Это невозможно! Мой огонь — абсолют. Он подчиняется только мне.

Палец вошёл в пламя — и не обуглился. Он лежал в сердцевине моего огня, будто в прохладной воде. Моё сердце пропустило удар. Он… не горит? Но это невозможно. Мой огонь — абсолют. Он подчиняется только мне.

Или я больше не контролирую своё собственное пламя? Слабость. Это слабость.

— Тебя не жжёт?! — выдохнула я, не в силах скрыть шок в голосе.

— Огонь не обжигает тех, кто понимает его язык, — ответил он, выдернув палец целым и невредимым. — Неплохо. Уверенность — ключ. Сможешь ли ты взять то, что я предложу, зависит только от тебя. Насчёт «партнёрства»… Я готов попробовать. Если ты готова.

Он смотрел на меня не как на ребёнка, а как на равного. Это был самый серьёзный вызов за всю мою жизнь. Я сделала глубокий вдох, отбросив все сомнения, хотя сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее.

— Я хочу научиться. Всему, — заявила я твёрдо, глядя ему прямо в глаза, стараясь не дрожать.

Он кивнул, и его взгляд стал чуть менее отстранённым. Он повернулся к деду.

— Сколько у нас есть?

— Летние каникулы. Три месяца. — сказал дед.

— Три месяца… — он задумался. — Не против, если я заберу её с собой? Есть аномалия, где месяц идёт за год. Я дам ей часы, синхронизирующие ци, чтобы организм не пострадал. Последний месяц — оттачивание навыков в других… менее дружелюбных местах. Согласен? — спросил у деда и меня, задавая странный вопрос.

Мой ум тут же начал просчитывать все риски и преимущества. Три года вместо трёх месяцев? Это шанс стать сильнее всех. Сильнее отца. Окончательно оставить Зуко позади. Но вопросы, которые росли по мере разговора, росли. Я видела явную пользу от столь странного ученичества, но должно быть, но обязано быть. Впрочем, я поступлю как храбрец и посмотрю на последствия.

— Это безопасно? — нахмурилась я для вида, хотя внутри всё горело от нетерпения. — Я готова к трудностям, но…

— Опасность — часть пути, принцесса, — он усмехнулся, и в его улыбке было что-то хищное. — Но я не дам тебе умереть. Если только ты сама не захочешь.

— Согласен, — кивнул дед. — Подожди за дверью. Мне нужно слово с внучкой наедине.

— Как скажете, — юноша легко склонил голову и вышел, бесшумно прикрыв дверь.

— Азула, — дед посмотрел на меня прямо, его взгляд стал тяжёлым и пронзительным. — Твоя задача — выжать из него все знания, до последней капли. Не смотри на его возраст — он уникальный специалист. Постарайся найти с ним общий язык. И запомни: ни при каких условиях не предлагай ему поступить к тебе на службу. Следи за словами. Если ты сможешь поладить — ты получишь не учителя. Ты получишь союзника. И когда ты возглавишь Отдел, он может стать твоей тенью. Но всё зависит от тебя.

— Почему? Служба у принцессы — это высшая честь! — не удержалась я, моё высокомерие снова зашевелилось, впрочем, как и непонимание, что делать со столь странным ресурсом.

— Он никому не служит. Со временем сама поймёшь. Его принципы… своеобразны. Теперь иди.

Я вышла, и голова шла кругом. Отдел. Аномалии. Кланы. Что это? Почему я ничего не знаю? За дверью, прислонившись к стене, меня ждал будущий учитель.

— Собирай вещи. Помогу с перемещением. Надеюсь, выдержишь Огненный путь. Вот, — он протянул мне странные часы на серебряной цепочке, этот механизм казался сломанным и нерабочим. — Направляй в них свою ци. Всегда носи с собой. Как будешь готова, двинемся. После того как я направила свое пламя в часы, они ожили, и в них загорелся огонек, и стали мерно тикать, но стрелка все равно не двигалась, эти часы из металла со странным механизмом вызывали множество вопросов.

— Ладно, — буркнула я, пряча смятение, хотя пальцы сжимали часы, которые оживали в моей руке. — Но вопросов у меня целая гора.

— Успеем. Там времени будет предостаточно. На три года вперёд.

Я быстро собрала всё необходимое: практичную одежду, клинки, свитки. Он ждал у дверей, оценил мою собранность коротким кивком и протянул руку.

— Готовься. Первый раз всегда… яркий.

От его прикосновения мир вспыхнул и рассыпался на миллионы искр. Пламя охватило всё вокруг, не обжигая, а лишь свистя в ушах вихрем чистой энергии. Шаг. Мир вздыбился, обдавая теплом. Головокружительное падение, и я снова стою в окружении пламени, которое не обжигало. Меня всё ещё держали за руку. По руке моего учителя танцевали языки пламени, которые медленно перетекали на мою ладонь в его руке.

Когда оно погасло, мы стояли в совершенно ином мире.

Я оказалась в лесу, которого не существовало в моём мире. Скалы возвышались над небом розового заката. Странные светящиеся растения пульсировали, как сердца. Воздух пах незнакомыми цветами, влажной землёй и… свободой.

Свободой? Глупость. Это просто отсутствие контроля. Это опасно.

Но грудь расправилась сама собой. Здесь не было глаз, следящих за каждым шагом. Не было маски, которую нужно носить. Просто он… и этот мир, где я — не принцесса. Просто Азула.

Это опасно. Это уязвимость. Предательство собственного предназначения. Но почему-то именно с ним... это не чувствуется как слабость, а как новая, странная форма силы.

— Добро пожаловать в твой дом на ближайшие три года, — произнёс он, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего теплоту.

Он повёл меня к простому, но крепкому деревянному дому, встроенному в скалу. Смесь камня и дерева делала дом уютным, простым и основательным. В нём не было того холода, что царил в дворцовых стенах.

— Это моя комната. Напротив — твоя. Обустраивайся. Завтра начнём.

— Эй, — окликнула я его, прежде чем он скрылся за дверью. — А как тебя зовут-то? Или просто «учитель»?

Он обернулся, и уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

— У меня нет имени. Только прозвище — Кот. Ещё раз добро пожаловать. Надеюсь, мы поладим. Спокойной ночи, Азула.

С этими словами он скрылся. Я осталась одна в тишине незнакомого мира. «Кот…» Глупое прозвище для такого странного человека. Но, стоя на пороге своей новой комнаты, я чувствовала не страх, а дрожь предвкушения.

Что ждёт меня впереди? И главное — кто он такой, этот Кот, который говорит с огнём как с другом?