Аватар: Путь в Небо. Легенда о Буревестнице

На землю падали лучи жаркого вечернего солнца. Мягкий ветер гулял в кронах деревьев, а на земле в этот момент шло небольшое сражение. В схватке схлестнулись люди, облаченные в красные доспехи и выпускавшие в противников внушительные струи огня. Противостояли же им плохо одетые бродяги, которые периодически огрызались в сторону огневиков каменными шипами и немногочисленными стрелами. Перевес был очевиден. Разбойники по всем фронтам проигрывали вышколенным действиям солдат и постепенно заканчивались. Вечернюю дорогу периодически оглашали стоны боли и вопли сгораемых заживо людей.

Тут ветви невысокого дерева, которое стояло недалеко от битвы, зашевелились. И из них выглянула светловолосая голова ребенка. Оглядевшись вокруг, она снова спряталась обратно. В ветвях могучего дуба, сжавшись и стараясь не дышать, сидела маленькая девочка. Ее руки, закованные в кандалы, до побелевших костяшек охватили ветку, на которой она сидела. Её одежда была вся заляпана кровью и грязью, а на детском лице застыло выражение глубокой безнадеги.

Так вот. Эта девочка — я.

В прошлом меня звали Мария. Как я докатилась до жизни такой и как вообще оказалась посреди сражения? А хрен его знает.

***

Моя жизнь в прошлом мире была далека от идеала, а родительской любви я даже не помню. Мне было всего три года, когда мы попали в страшную аварию на железной дороге. Родители погибли мгновенно. А я выжила, но получила серьёзные травмы: перелом позвоночника и множественные переломы ног, на которые упала часть машины. В итоге мне ампутировали ноги ниже колена. Поэтому я так и не узнала, каково это — ходить.

В то время у меня не было других возможностей, кроме как поглощать знания. Я поставила перед собой цель: добиться того, чтобы люди смотрели мне в глаза, а не на мои отсутствующие конечности. Я хотела видеть в их взглядах уважение, признание и, возможно, когда-нибудь даже любовь, а не бесконечную жалость или отвращение. Не думайте, что я была отчаявшимся человеком, вовсе нет. У меня была цель, к которой я шла, и, возможно, многого бы добилась.

Я могла расти в семье, у меня были родственники. Но у них самих были дети, и никто не хотел или не мог заботиться о ребёнке-инвалиде. Зачем? Ведь в специальном приюте мне могли дать гораздо больше. Там мне помогали, учили и кормили — и всё бесплатно!

Да, тогда я этого не осознавала. Я наблюдала, как некоторые дети выздоравливали, и их забирали в семьи. За это я ненавидела весь мир, хотела, чтобы кто-нибудь пришёл и забрал меня, но никто так и не появился. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, мечта найти семью так и осталась мечтой. А я, плюнув на нее, хваталась за любые увлечения, в которых не были нужны мои ноги.

Художественное творчество, музыка и другие занятия, среди которых книги занимали особое место. Не имело значения, какие именно книги я читала — от «Мёртвых душ» Гоголя до забытого фанатского романа.

Так протекала моя жизнь. Она оборвалась довольно внезапно, а я не дожила до своего восемнадцатилетия всего пару месяцев.

На улице стояла жаркая погода, а в комнатах было пусто. Меня позвали на прогулку, но я отказалась под предлогом занятости. Протезы, выданные центром помощи, были неудобными и причиняли боль при ходьбе. В животе заурчало, и я вспомнила о скором обеде, решив съездить на кухню до прихода остальных. Я не хотела лишний раз пересекаться с другими детьми. Я была самой старшей и к тому же недавно перевелась в детдом из специализированного учреждения для физически больных. Для них я лишь странный чужак на колесах.

Вдруг я почувствовала запах гари и услышала крики о помощи. Раздался взрыв, в ушах зазвенело, с потолка посыпалась штукатурка. Из лестничного пролёта вырвалось пламя. Я вспомнила про завхоза, часто курящего в кладовой под лестницей. Там проходил газопровод. Чертов алкаш забыл о технике безопасности и «докурился».

Я находилась на втором этаже, когда огонь охватил первый этаж и отрезал мне путь к побегу. Снизу доносились крики и плач детей. Я подъехала к окну, но оно было закрыто решеткой. Здание было наполовину пустым, и одно крыло пустовало. Дверь между корпусами была только на втором этаже, а ключ от нее хранился в кабинете психолога. Я поспешила к двери, но дверь была заперта. Вспомнив про пожарный щиток и топор, с четвертой попытки выломала замок и открыла дверь. Как я это смогла сделать — отдельная история.

Ключи нашлись быстро. И уже через минуту я катила к заветной двери. Вокруг вовсю уже горели обои, горящие языки пламени лизали обшивку кресла, а обтянутые резиной колеса противно горели, заставляя глаза слезиться. Дрожащими руками я перебирала ключи в связке и никак не могла попасть в замок. Деревянный стеллаж, стоящий рядом, весело потрескивал под напором огня. Жуткая жара заставляла пот капать мне на глаза. Позади раздался грохот, опять что-то рвануло, но уже явно на моем этаже. Ключи упали на пол. Подняв связку, я продолжила открывать замок. С глухим щелчком он наконец упал на землю. Резко открыв дверь, я «выпрыгнула» из коляски, зарычав от боли. Огонь обжёг спину. На мне горела рубашка.

Сорвав с себя синтетическую ткань, я повернулась к двери. Нужно её закрыть. Так будет больше шансов, что огонь медленнее сюда доберётся. Дыма было заметно меньше. Он хоть и проникал в пустой коридор через неплотно закрытую дверь, но уже не заставлял меня дохать через каждую секунду.

Прикрыв за собой дверь, я с изумлением осознала, что всё ещё жива. Пусть я и могла бы погибнуть от дыма, но адское пламя не смогло бы проникнуть сквозь толщу металла. Оставалось лишь добраться до лестницы в другом конце закрытого здания и не задохнуться.

— Помогите! Кто-нибудь! — раздался за дверью детский крик.

Я недоверчиво повернулась к проёму. По коридору бушевало пламя, оно давно повисло на стенах, а сейчас пожирало мебель. Моя опрокинутая коляска уже почти полностью сгорела, обнажив черные прутья каркаса. У входа была видна дверь, и где-то за ней слышался злосчастный плач.

Проклятье! Это именно то, о чём вы подумали. Если я не попытаюсь помочь, то потом сожру себя от бессильной злобы, такова моя натура. Моя увечность не дает мне права поступать как свинья.

Это было, пожалуй, самое глупое решение в моей жизни, и последнее…

Я с трудом вспоминаю, как добралась до двери. Можно сказать, подползла к ней. Руки ужасно болели, я отталкивала обгоревшую коляску и нагревшуюся дверь. На плечах явно вздулись волдыри от того, что осталось от той рубашки, а про ноги лучше не вспоминать.

С божьей помощью, не иначе, мне удалось открыть дверь. Как я и думала в углу комнаты сидел мальчик лет семи, он свернулся клубком и натужно кашлял, задыхаясь от дыма.

— Эй, малец! — крикнула я, не понимая, как мне удалось это сделать в такой ситуации. — Иди сюда! Быстро!

Я подтолкнула его к выходу и, ругаясь про себя, начала ползти к двери. Моя одежда загорелась, зрение затуманилось, но слух обострился до предела. Я отчётливо услышала, как на нас начал падать стеллаж. Я мгновенно схватила мальчика за воротник и толкнула к выходу, но сама уже не успела. Громада горящего дерева рухнула мне на спину. Внутри что-то оборвалось. Я перестала чувствовать нижнюю часть тела, липкий ужас стеганул по нервам, я закричала от пронзившей меня боли. Оттолкнув от себя испуганного мальчика, я попыталась освободиться, но уже не смогла.

В моей памяти всплыло воспоминание, как я лежала под обломками автомобиля. Почему-то раньше я этого не помнила. История повторяется…

— У-уходи, не надо тебе это видеть.

Через несколько минут огонь доберётся до лица. Хотелось закричать от боли. Не нужно, чтобы мелочь видела, как я сгораю заживо. Не слушая возражений, я толкнула испуганного мальца к двери.

— Закрой дверь. — Послушавшись меня, пацан закрыл дверь и прижался к ней, говоря мне что-то. Я уже не совсем понимала, что происходит.

До меня доносились всхлипы и обрывки слов, но с каждой секундой становилось всё труднее сдерживать рвущийся наружу крик. Я чувствовала, как немеют руки, и боялась, что происходит со спиной.

Сознание угасало, но я услышала вой приближающихся машин скорой помощи и пожарных. «Поздновато вы, ребята…» — пронеслось в голове. Зрение покинуло меня, по щекам покатились слёзы, тут же высыхающие. «Я так хочу жить! Почему я?»

***

— *****в рот! И в *****, да через колено! Как же больно! - это было первым, что я произнесла распахнув глаза.

На меня смотрел почерневший от копоти деревянный потолок. Голова раскалывалась от боли, и я не сразу поняла, где нахожусь. Взгляд метался по тёмным углам, пытаясь уловить хоть что-то знакомое. Рефлекторно подскочив с пола, я ощутила, как холодный металл впился в запястья. На мгновение я замерла, тяжело дыша, а затем неверяще опустила взгляд. Ноги. Мои ноги. Маленькие, но настоящие, они были! Я стою. На своих ногах!

От резкого движения перед глазами всё поплыло, и я рухнула обратно на пол. Боль пронзила всё тело, а голова закружилась. Но сейчас мне было на всё это плевать, заполнившая разум эйфория захлестнула меня потоком, заставив расхохотаться от радости. В спину больно впились какие-то камни, я замерла, боль в висках усилилась. Свет померк, и я провалилась в чужие воспоминания.

Потом я увидела мир глазами другого человека — маленькой девочки, чьи воспоминания заполняли моё сознание. Но лица людей, окружавших её, были размытыми, словно кто-то размыл их. Я могла разглядеть только глаза, такие разноцветные и яркие. Среди этих лиц выделялась улыбающаяся физиономия светловолосого малыша, который тянул ко мне свои маленькие ручки. Его лицо было единственным, что я могла разглядеть с удивительной чёткостью, оно почему-то вызывало у меня странное чувство узнавания. Во мне что-то ощутимо изменялось. Спустя пару мгновений я поняла, что почему-то начинаю ассоциировать себя с этой девочкой.

В голове начали всплывать смутные образы и обрывки эмоций и слов. Я слышала голос «чужих» родителей, их смех и разговоры. Рядом был младший брат, который всегда бегал за мной и пытался подражать моим играм. У меня была семья. От этой мысли внутри почему-то разливалось тепло. Я видела, как «отец» показывал фокусы с огнём. Он выпускал пламя из рук, заставляя его принимать причудливые формы, и м.аленькая девочка восхищалась его мастерством, в тайне мечтая стать магом огня.

Новый пучок видений: молодая женщина, видимо, мать, рассказывает сказки о великом маге четырёх стихий, который исчез много лет назад. Это привело к тому, что народ огня развязал кровопролитную войну и захватил полмира, при этом уничтожив целый народ — миролюбивых воздушных кочевников, среди которых и должен был родиться новый Аватар.

На этом моменте я поняла, что уже где-то слышала эту легенду. Смутные догадки вылазили наружу, но я усилием воли отогнала их, предположив, что информация сейчас более важна.

Продолжение истории: девушка повествует о различных народах, населяющих этот мир. Племя Воды разделившееся на две группы. Царство Земли, в одиночку воюющее с армией Огня.

Мои родители были представителями разных народов. Отец происходил из Народа Огня, а мать — из Царства Земли. Их любви мешали родители отца, и он сбежал из семьи, отправившись к столице Царства Земли.

Снова перемотка: темнокожий проводник обрушивает на родителей камни, разрушая мост, который сам же и построил. В этот момент он крепко держит меня за руку. Я смотрю, как тела моих родных исчезают в облаке пыли, теряясь где-то внизу.

Эти воспоминания не мои, но я чувствую горечь, гнев и ненависть ребёнка. Воспоминания обрываются, когда я пытаюсь вырваться из рук убийцы. Открыв глаза, бездумно пялюсь в потолок, боль немного утихает. За неимением альтернативы молча лежу на холодном земляном полу, обдумывая произошедшее. Я мертва. Маша Кораблева сгорела в северном крыле детского дома, не дожив до своего совершеннолетия каких-то пары месяцев. Но сейчас я же лежу на голых камнях, совершенно целая, здравомыслящая и с полным набором конечностей. Определенно, мое поведение при пробуждении было ничем иным, как банальной истерикой. Иначе объяснить этот дикий коктейль эмоций я не могу.

Идем дальше. Я умерла и очутилась здесь. Как? Видимо, предыдущий владелец окончательно умер, и на его место попала я. Перерождение? Попаданство? Скорее второе, но плевать на детали. Мне дали второй шанс. Неважно кто, но я этот шанс точно использую по-максимуму. Сейчас мне, судя по обрывкам видений лет восемь - девять.

В голове мелькнул отголосок чего-то теплого, перед глазами встал подарок на девятый день рождения. Запах горячего мяса и яркий свет костра. Подвеска матери, которая подарила мне свое украшение в виде медного диска солнца на красной веревочке. Рука привычным жестом скользнула под рубашку, пальцы нащупали теплый кругляшок. Как ни пыталась, ни имени предыдущей владелицы украшения так и имени той девочки не вспомнила.

Решив вспомнить еще что-то конкретное об этой жизни, добилась лишь нового приступа боли. Голова гудела, а воспоминания были отрывочными и неясными. Я знала, что у девочки «меня» была семья, но кроме этого и обрывочных знаний о мире, включающих в себя местную письменность, вспомнить так ничего и не вышло. Собравшись с мыслями, я решила разложить по местам известную мне информацию об окружении.

Я нахожусь в месте, которое расположено вблизи столицы царства Земли — «Ба Се» — так я окрестила город, к которому так стремились беженцы. Но проводник-бандит оказался лживым ублюдком, возможно, работорговцем.

Ребенок попыталась вырваться, но получила удар кулаком по голове и потеряла сознание. Возможно, он перестарался, и именно поэтому моя душа оказалась в этом теле.

Мда-а. Негусто. Но уже хоть что-то.

Перестав изображать хладный труп, я села и решила осмотреться. Я находилась в каком-то грязном сарае. Через полуразрушенную крышу пробивался солнечный свет, освещавший противоположную стену, в которой утопала железная цепь. Мои руки были скованы кандалами, которые весили по килограмму каждый. Они были соединены между собой той самой цепью, которая вела куда-то наружу. Стена привлекала внимание. Всё остальное сооружение было деревянным, а тут — каменная стена. И дверь явно не была предусмотрена.

Магия? Как я поняла, это суровая реальность данного мира. А значит, и моя. Что ж, будем привыкать.

Я попыталась встать. Думала, что будет трудно, но мышечная память предыдущей хозяйки дала о себе знать. Встав на ноги, я покачнулась. Перед глазами всё поплыло из-за резкого подъема, но это были мелочи по сравнению с тем, что я обрела способность двигаться. По щекам потекли непрошенные слезы. Сжав пальцы на руках, я закусила губу, сдерживая всхлип. Мне было все равно, что я находилась в какой-то дыре, что сейчас я выгляжу как восьмилетний ребенок, что меня украли черт знает для чего. Все это как-то потеряло свою значимость. У меня были НОГИ. Тихо рассмеявшись, я подняла голову вверх.

Тишину, царившую в сарае, нарушал лишь легкий ветерок, пробивающийся сквозь дыры в крыше. Где-то вдалеке слышались приглушенные мужские голоса. Я с удивлением поняла, что разбираю некоторые фразы. Устав удивляться, дернула цепь, скорей для галочки, поняла, что сбежать у меня не выйдет. Бросив бесполезное занятие, я решила потратить свое время на закрепление навыков ходьбы.

Сначала неуверенно, а потом всё с большей решимостью я передвигала ногами, идя вдоль стенки. Ощущения были совсем другие, нежели с протезами. Да, чёрт возьми! Всё было иначе! Быстро устав, больше психически, нежели физически, я удовлетворенно прислонилась к стене, прижимаясь лбом к прохладному камню. Боль в виске успела приестся, и я уже не обращала на нее такого внимания.

Теперь передо мной стояла задача: собрать как можно больше информации и дождаться возвращения тех, кто меня сюда закрыл.

В голове щёлкнуло. Столетняя война и история Аватара — мага четырёх стихий — казались знакомыми, но я никак не могла вспомнить, откуда они. Вдруг наружу всплыло яркое воспоминание: я сижу перед экраном вместе с другими детьми и смотрю американский мультфильм о весёлом воздушном кочевнике. Меня пробило на нервный смех.

Я в грёбанном мультике...