Аврора в Хогвартсе

Нам бы Солнце в города
И будет получше
Нам под рёбра меньше льда
И меньше заблудших
Нам бы лёгкости в груди
И не теряться в столицах
Нам бы знать куда идти
И не терять свои лица
Мы рождаемся одни
И умираем тоже
Мимо нас проходят дни
И сотни тысяч прохожих
Замки наших зыбких слов
Мы оставляем в наследство
И когда не станет снов
Тогда закончится детство

(Дарья Виардо - на руинах)

Мне с детства чертовски не везло. Вот ни капельки не преувеличивая, говорю как есть. Неудачница. За что бы я не бралась, всё вечно падало из рук. Само собой получилось, что чтобы выжить в своем мире, я зачитывалась книгами, представляя себя одним из персонажей. Там, я могла быть кем угодно. Но в реальности приходилось иметь дело с тем, что есть, а именно изучать филологию и подрабатывать в закусочной. Но книги не помогли. Мне, без малого, было уже 28 лет, когда на меня упал оторвавшийся со стройки многоэтажки лист железа, который подхватил в полете практически ураганный ветер, направляя на меня. Последнее, о чем я подумала, что абсолютно не удивлена. Я лишь успела зажмурится перед концом, ожидая тяжелого удара. Но его не последовало. Более того, исчезли все звуки, которые окружали меня до этого. Ни свистящего ветра, ни гудков автомобилей, ни разговоров людей, которые пытались перекричать непогоду. Я осторожно открыла сначала один глаз, затем другой. И замерла. Я больше не была посреди улицы, по которой шла домой с ночной смены. Вокруг была чужая круглая комната. Я сразу отметила дверь и напротив круглое открытое окошко, со старинной деревянной рамой. С одной стороны окна стоял открытый шкаф, в котором лежали чьи-то яркие странные одежды, затем уютный письменный деревянный стол с высокой свечой в изящном золотом подсвечнике. С другой стороны стояла большая постель с легким тюлевым балдахином нежно-сиреневого цвета. По бокам от кровати находились пузатенькие тумбочки. Еще в центре стояли два больших кресла и маленький круглый столик между ними. Я осторожно, на негнущихся ногах подошла к окну и чуть не вскрикнула от страха, так как находилась на колоссальной высоте. Внизу расстилалось большое зеленое поле, за ним вдалеке очень большой лес, он заканчивался далеко за горизонтом, где в дымке поднимались холмы. Дул легкий ветерок, я вдохнула полной грудью. Жива! Надо же жива! Или нет? Осмотрев еще раз окружение, мне пришла в голову немного грустная мысль – нет, не жива. Похоже, я в раю. Ну, спасибо, что не в аду, не успела значит нагрешить. Трагично вздохнув, я увидела спрятанное за шкаф большое напольное зеркало в человеческий рост. В нем отражалась незнакомка. Я быстро обернулась, думая, что она стоит позади. Но в комнате никого не было кроме меня. Осторожно подойдя к зеркалу, через пару секунд до меня дошло, что это моё отражение. На меня смотрела молодая женщина, примерно моего возраста. Она была довольно милой, мне бы в жизни понравилась. У нее как и у меня, были темные волосы, только гуще и длиннее, и ярко-синие большие глаза. О! Мне всегда нравился такой контраст! Я увидела, что незнакомка улыбается, у нее была красивая улыбка. У меня. Теперь, это моя улыбка. Я ощупала себя. На мне был одет странный яркий балахон, в жизни такое не надевала. Еще и многослойный. Сверху был накидка, легкая, струящаяся как шелк, темно-синяя, а под накидкой, которая, кстати, была застегнута круглыми шарообразными пуговицами, было какое-то средневековое платье, голубого цвета. Меня накрыло какое-то умиротворение. Что же поделать. Ну, умерла, так умерла. А здесь довольно-таки мило. Странно, конечно, что я не выгляжу как я. Может, в этом есть свой сакральный смысл? Типа, это так моя душа выглядит. Ну, если честно, в голове, я себя представляла по-другому. Но ладно, что имеем, то имеем. Вдруг, дверь открылась. На пороге стояла строгая взрослая женщина, в похожей накидке, как у меня. А на голове у нее была остроконечная шляпа. Я пялилась на эту шляпу, словно та сейчас со мной заговорит. Но заговорила незнакомка.

– Синистра, годовой план готов?

Сказать, что я удивилась, не сказать ничего.

– Что?

– Годовой план, – женщина вздохнула и немного прошла внутрь, – надо отчитаться перед Дамблдором. Ты же обещала, что сегодня точно всё готово будет.

Как много я знала Дамблдоров? Ну, два... Дамблдор, твою ж налево!

– Профессор Макгонагалл? – спросила я осторожно незнакомку.

Стоящая передо мной женщина, не была похожа на актрису. Но типаж тот же – высокая, статная, со строгим взглядом из-под очков.

– Ты в порядке?

Я судорожно начала рыскать глазами по комнате и вдруг с огромным облегчением увидела большую папку, лежащую на письменном столе. Подойдя и открыв ее, я поняла, что это и был нужный годовой план. И по всей видимости уроков. Там были большие разделы на каждый курс, от первого до последнего. Все записи были сделаны чернилами, красивым витиеватым почерком, каким я никогда не смогла бы писать. «Наверно, это мой рай» –, вспомнились мне слова песни. Подхватив папку подмышку, я повернулась к Макгонагалл.

– Всё в порядке, отчет готов.

Я улыбнулась. Странно, мой голос звучал вполне привычно. Мне было уютно в чужом теле, так, словно именно в нем я должна была всегда жить. Я чувствовала себя как Белла Свон, когда она превратилась в вампира. Так было правильно.

Макгонагалл успокоилась и кивнула. Она развернулась и вышла в коридор, я направилась за ней. Мы спускались по витиеватой лестнице. С гулко бьющемся сердцем в груди, я разглядывала коридоры, всё больше понимая, что я в своей одной из самых любимых историй. На стенах были живые портреты, которые здоровались с нами. Из окошек виднелся всё тот же лес, что и из моего окна. Запретный лес, как теперь я поняла. С детским восторгом, я увидела в одном из поворотов в окне хижину Хагрида. Не сдерживая улыбки, я семенила на низком удобном каблуке за самой Минервой Макгонагалл! Мне хотелось подпрыгивать, как малышу, которому подарили игрушку, о которой он мечтал долгое время.

Вскоре мы вошли в большое помещение, здесь в центре стоял длинный стол. По видимому, это была учительская. Интересно, я проходила практику в школах, во время учебы и здесь учительская не сильно отличалась от наших. Разве только, в наших школах не встретишь таких учителей. В центре, конечно восседал сам он. Альбус Персиваль Вулфрик Брайн Дамблдор. Да, да, я знаю его имя целиком, и мне даже не надо подглядывать в книгу. С белоснежной бородой, он сразу обернулся к нам, сверкая голубыми глазами из-за очков половинок. А справа и слева стола сидели остальные. Я узнала Флитвика и Помфри, вот уж заметные персоны. С остальными мне ещё предстояло познакомиться. И, мое сердце пропустило удар. «Мур-мур-мур», – замурчала я про себя. Совсем недалеко от входа, слева от Дамблдора сидела моя страсть, мой симпапулечка, моя зазноба. Ах. Как его представить? Слизеринский принц, ужас подземелий. Мой Северусечка Снейпушка. Я кошечкой юркнула на свободный стул рядом с ним, с грохотом бросив тяжелую папку на стол.

– Привет! – заулыбалась и захлопала ресницами на Снейпа. И как его только не сдуло.

Снейп повернулся ко мне удивленно поднимая брови. Он был намного моложе Рикмана, что меня только радовало. Совсем на него не похожий, при всем уважении к актеру. Худой, высокий, с колючим холодным взглядом. Наконец, собравшись, Снейп мне коротко кивнул. Надо, же какой недотрога. Ну, мы еще посмотрим, вызов принят.

– Коллеги! – приподнял ладони вверх Дамблдор, – учебный год вот-вот начнется...

Директор затянул нудную речь, я слушала его вполуха и думала о своем. Интересно, тут всё устроено. Это как квест, что ли посмертный? А какой приз? И главное, все ведут себя, будто это нормально – оказаться в сказке! К урокам готовятся. А какой это курс для Гарри? Все такие молоденькие, лоснящиеся. Точно, не военное время, и слава небесам! Северусенька мой сидел и супил брови. Макгонагалл отчитывалась по приготовлениям кабинетов к урокам. О, а это мадам Трюк, похоже. Она просила новые метлы, а Дамблдор разводил руками, мол, нет денег в бюджете. Ну, точно, как у нас. Флитвик тоже что-то попискивал про инвентарь для занятий. Вдруг все повернулись ко мне. А меня прошиб холодный пот. А что я вообще веду? Я же, по всему, учитель здесь. Эх, к сожалению не грамматики и орфографии. Дамблдор ждал от меня ответа. Я нервно сглотнула, но тут же заставила себя взять в руки. Что они мне сделают? Ой, а вдруг уволят? Не хочу сразу вылетать из этого интересного квеста, я ещё Гаррика не видела.

– План готов, директор, – наконец ответила я, открывая папку, – вот тут у меня и первый курс, второй...

Я листала аккуратно сложенные бумаги. На них были рисунки каких-то точек, некоторые соединялись черточками, на геометрию похоже, ох, мамочки, я же гуманитарий.

– Хорошо-хорошо, – добродушно кивнул мне директор, но бумаги мои придвинул к себе и сам всё изучил.

Да, так дотошно, до самого седьмого курса дошел. Не думала, что Дамблдор такой щепетильный. Казалось, что он вообще не интересовался учебным процессом. Или он потворствует только своего другу Хагриду и противному Локонсу?

– Очень хорошо, Аврора, – наконец ответил мне директор и вернул папку, – если будут трудности, подходи пожалуйста, мы поможем.

Альбус тепло улыбнулся мне. Аврора? Это что моё имя? Красиво. Сразу после меня, начал лениво говорить Северусенька. У него тоже была большая папка, гораздо больше моей. Он перечислял название зелий, которыми собирается отравить учеников, ой, обучить варить учеников. Я захихикала про себя, от словосочетания «варить учеников». Снейп слегка покосился на меня, а Дамблдор выставил ладонь вперед, чтобы зельевар перестал докладывать, и так же как и мою папку, подтянул к себе бумаги Северуса. Он принялся охать и ахать, считая некоторые зелья не по возрасту. Снейпушка надулся от злости, вот-вот лопнуть готовый. Ну, какой милашка. Когда очередь дошла до другого преподавателя, я вновь задумалась о своей новой личности. Аврора... А как меня назвала Макгонагалл, когда пришла? Я осторожно полистала записи, которые мне так благородно подкинули и погрузилась в текст. Не сразу, но даже до меня дошло, что преподавать я буду астрономию, науку о звездах. Еще раз оглядев стол преподавателей, до меня дошло кто я. Я – Синистра, точно! Преподавательница с Астрономической башни. Это всё, что я знала о ней. Как хорошо, что она молода! И привлекательна. И предмет у нее... Ну, не какая-нибудь трансфигурация, скажем так. Знай себе, сиди в телескоп смотри, да звезды рисуй. Прорвемся! Я даже в предвкушении поерзала на стуле. Мне через стол улыбнулась другая женщина. Полноватая, со смешливыми глазами. Ее шляпка, как у Макгонагалл была грязновата, а на мантии я увидела след от земли. Да, это мадам Стебль! Я тоже ей ответила на улыбку. Наконец, где-то через час с лишним, закончилось собрание. Дамблдор пригласил нас всех в Большой зал. Дружной толпой, мы отправились вниз. Я, как и другие, оставила свою папку в учительской. Дамблдор ловко двигался по волшебным лестницам. Он точно знал когда подпрыгнуть, а когда переждать. Я же чуть не грохнулась, по своему обыкновению, на первой же исчезнувшей ступеньке. Эх, хотелось бы соврать вам, что Снейп подхватил меня в свои крепкие мужские объятия... Но нет, буду честна. Это я сама, чтобы не свалиться и не сбить всех преподавателей как кегли в боулинге, вцепилась в мантию Северуса и повисла на нем. Случайно.

– Извини, – на автомате пробормотала я, вставая рядом, но по-прежнему не отпуская зельевара.

Его брови опять поползли вверх. Он осторожно поддержал меня за локоть. Рядом прошел Флитвик, пыхтя как паровоз и смешно семеня своими маленькими ножками. Мне пришлось отпустить героя моих ночных грез. Но я опять ему ослепительно улыбнулась. Если здесь и есть приз, то я знаю чего хочу. Но надо, включить голову. Снейп – не простой орешек. Поэтому, встряхнув волосами, как мне самой, казалось, загадочно и таинственно, я задрала нос к потолку и пошла за Флитвиком.

В Большом Зале мы расселись за еще один длинный стол. Эта грандиозная комната была выше всех моих ожиданий. На потолке было самое настоящее небо. Чтобы понять, это надо видеть. Чуть ниже парили в воздухе горящие свечи. По стенам комнаты висели древние тяжелые гобелены, с изображением разных факультетов. Мне опять захотелось мурлыкать от удовольствия. Ну, что за прелесть! Чудеса, да и только! А уж, когда появилась еда, я чуть не прослезилась. Как же мне повезло, что я не ученица! Буду наблюдать издалека за Гарриком, и окучивать буку-Снейпушку. К нам на обед присоединился Хагрид. Мамочки, я даже представить себе не могла, на сколько он громадный. Вот это мужчина, конечно... Он тряс своими спутанными патлами и махал рукой Дамблдору, счастливо улыбаясь. В его лице было много детского, и моё сердце слегка сжалось от жалости. Но я отряхнула с себя эти мысли. Хагрид слишком крутой, чтобы его жалеть. Глядя на него, мне пришла в голову мысль, что я в самом начале. Похоже, это будет первый курс Гарри. Ну, что ж. Чем длиннее квест, тем интереснее. Насытившись, преподаватели болтали друг с другом. Ко мне встала и подошла Стебль. Она обняла меня сзади за плечи и зашептала в ухо:

– Завтра дети приедут, пошли сегодня в «Три метлы», хлебнём по бокальчику?

Она захихикала. Я обернулась с улыбкой. Стебль, мне определенно нравилась. Как здорово!

– Конечно, – я согласно кивнула ей.

Мы договорились встретится попозже у главного входа.

Забрав папку из учительской, я осторожно пошла к себе в башню, надеясь не заблудится. Хорошо, что память у меня хорошая. Думала я, когда поднявшись наверх, поняла, что пришла не к себе. Всё помещение было увешано какими-то цветастыми платочками, а уж накурено-то, фу.

– Трелони! – закашлялась я, – а чего тебя не было на собрании? Завтра же дети приезжают.

Я быстро соображала, да к тому же, неплохо знала канон.

Трелони встала с глубокого кресла, позвякивая бусами и посмотрела на меня сквозь огромные очки. Она слегка пошатнулась, но устояла. Икнув на меня смрадным амбре, женщина кивнула.

– Око не зрит по велению директора, – заявила преподавательница прорицания.

Ну, ясно-понятно. От нее папочек с планами на учебный год не дождешься. Вот же, зараза.

Я хмыкнула и вышла, спустившись немного вниз по ступеням. Куда же мне идти? Где-то я свернула не туда. Надо попытаться вернуться, словно что-то забыла, и начать сначала. Через пару пролетов, я поняла что окончательно заблудилась. Это не Хогвартс, это лабиринт какой-то! Вот бы мне карту мародёров! Может, конфисковать ее у Уизли? А что, интересный план. Но что же мне делать сейчас? Черт, придется, использовать подсказки. Воровато оглянувшись, я позвала домовика в пустоту.

– Домовик! Эй, домовик, какой-нибудь, появись!

Передо мной оказался маленький ушастый хогвартский домовой.

– Проводи меня в Астрономическую башню, будь любезен.

Домовик мигнул большими круглыми глазами и протянул свою руку. Он был такой крошкой, что доставал мне до бедра кончиками своих ушей. Я осторожно взяла его за руку. А ничего особенного, от детской человеческой ни чем и не отличается. Главное, что домовичок справился на ура! Вскоре мы оказались вновь перед моей дверью.

– Как тебя зовут?

– Локки, мадам, – поклонился мне домовик.

– Ну, не мадам, а мадмуазель, – улыбнулась я, – спасибо тебе, Локки. Можно я буду звать тебя время от времени, если мне опять понадобится помощь?

Я знала, что домовики ужасно услужливы. И точно, глаза Локки радостно засияли. Он горячо закивал мне и мы распрощались. Теперь я внимательнее осмотрела свой новый дом. Возле кровати, нашла дверь, ведущую в собственную ванную. Замечательно! А если выйти в коридор, то недалеко был целый кабинет, где можно было принимать детей. По стенам были развешены карты созвездий, в центре стоял большой удобный стол. Возле двух окон стояло два телескопа. Ух, знать бы как они еще работают. Их ведь настраивать надо. На пролет ниже находился класс с партами, а из него можно было подняться в обсерваторию. Она была большой, вся утыкана окошками и в каждом торчали еще телескопы. Я прошлась и отметила про себя, что здесь всё чисто и готово к новому учебному году. Постаралась Синистра! На какое-то мгновение, мне стало не по себе. А где, собственно сейчас настоящая Аврора? Надеюсь, не в моей шкуре. Она же волшебница, ей в моем мире магглов будет скучно. Как минимум. Я вздохнула и еще раз прошлась по всем этажам, запоминая. Теперь, я была почти уверена, что больше не перепутаю свою башню с чужой. Мне еще понравился балкончик, на шпиле, этакая смотровая площадка. Вид, конечно, открывался невероятный. Интересно, это сюда, все приходят погрустить? Очень похоже на то. В своей спальне, в шкафу я нашла несколько похожих остроконечных шляп, как носили другие преподавательницы. В одном из карманов накидки был легкий мешочек, в котором лежали пять золотых галеонов и двадцать серебряных сиклей. А во внутреннем кармане мантии пряталась волшебная палочка. Накинув на себя шляпу, больше всего мне понравившуюся, я поспешила вниз, на встречу к Стебль.

Дорога до Хогсмида оказалась длиннее, чем я думала. Помона, вспомнила я имя Стебль, болтала всю дорогу, рассказывая мне про свои гелиотропы, которые наконец прижились у нее в одной из теплиц, после долгих лет неудачных попыток. Зато сам Хогсмид оправдал мои ожидания. Деревенька была просто чудесной! Уже вечерело, еще по-летнему, но поднимался довольно прохладный ветер и зайти в «Три метлы» было как нельзя кстати. Розмерта встретила нас дружелюбно. Мы с Помоной заказали бутылку эльфийского вина и разную закуску. Я быстро захмелела. Огни таверны мерцали приятными огоньками, там было шумно и весело. Минерва и Поппи Помфри тоже к нам вскоре присоединились и стало совсем весело. Девчонки, так я быстро начала их звать то и дело хихикали, я же старалась наблюдать и всё запоминать. Но что там запоминать, да, на пьяную головушку? Поппи рассказывала о проделках своей внучки, (ничего себе!), малютки, которая только открыла свой магический дар, Минерва пару слов рассказала о своем отпуске на побережье Лунан Бэй, где она познакомилась с очаровательным призраком в руинах древнего замка. Помона же, вот тихушница! познакомилась летом с одним голландцем, и у них, как я поняла был что ни на есть настоящий курортный роман, о-ля-ля! Я по большей части слушала, мне поведать было не о чем, но девочки и не настаивали. Расстались мы уже глубокой ночью, когда рогатый месяц выполз из-за облаков. Помона и Поппи напевали какую-то веселую балладу о смешной ведьме, которая меняла колдунов как перчатки, в понедельник алхимик, во вторник зельевар, в среду артефактор и всё в таком духе, главное, что все колдуны оказались скучными и кроме своей работы ничего дальше не видели. Прямо как в жизни, скажу я вам! Так мы добрались до нашего замка. Ух, какой он был великолепный! Огоньки в верхних окошечках еще не горели, и понятно, детишек-то нет. Но весь первый этаж и крыльцо, всё светилось. Хогвартс был уютный, так и звал зайти в него и остаться в нем навечно. По-хорошему так звал, не как в хорроре.

– Локки! – позвала я тихонечко своего друга, когда осталась на лестничной площадке одна, распрощавшись с остальными. – Проводи меня опять, будь добр!

Вдвоем мы поднялись наверх.

– Хотите попить, профессор? – пискнул внимательный Локки.

–Давай, чай с лимоном и сахаром, если можно!

Домовик в пару секунд всё организовал – на моем круглом столике возле кресел появился поднос с чайничком, кружкой, блюдцем, на котором был нарезан тоненькими ломтиками лимон, рядом стояла прозрачная сахарница. Я с большим удовольствием села.

– Локки, напомни мне во сколько у нас завтрак? – спросила, наливая себе чай.

– В 9 утра.

– Хорошо, разбудишь меня в 8? А дети приезжают вечером, да?

– Да, профессор!

– Отлично, днем начну готовится... Надо изучить планы. Спасибо тебе большое!

Локки довольно закивал. Я же быстро выпив чаю, начала укладываться спать. Скажу честно, мне стало слегка не по себе. Всё-таки первая ночь в чужом теле, на чужом месте... Возникла тревога – а вдруг не справлюсь? Где сейчас настоящая Аврора? И как там мои родители без меня, ой-ей-ей, даже захотелось плакать. Но домой возвращаться не было ни малейшего желания. Так, немного помучавшись, я уснула. Разбудил меня, как обещал, Локки. Солнце светило ярко, прямо в окно. Как же здесь хорошо! Вчерашние ночные тревоги покинули меня. Я вновь была полна энергии и сил. После ванны, я с интересом порылась в своем шкафу. Еще вчера приметила несколько костюмов. Мне безумно понравились широкие легкие брюки песочного цвета, я натянула их с белоснежной блузкой – самый обычный учительский вид, только сверху нужно было надевать еще мантию, но я и не против. Мантию выбрала лиловую, она застегивалась пуговицами в виде звезд. Я вытащила палочку Авроры. Если честно, перед ней, я ощущала некое благоговение. Палочка совсем не походила на те подделки, что продавали у нас. Во-первых, она была реально сделанная из дерева. Я чувствовала ее тепло и шероховатость. Палочка была красивой, с изящно вырезанными на ней полосками, которые закручивались в спирали. Умею ли я колдовать?

– Люмос! – прошептала я, но ничего не произошло.

Я взмахнула палочкой, никаких искр. В мою душу тут же поселился липкий страх. Нужно собраться! Я прикрыла глаза. Я – волшебница! Волшебница – пыталась уговорить саму себя.

– Люмос! – практически приказным тоном сказала я палочке, в голове представляя как она должна зажечься, как фонарик.

Палочка словно нехотя зажглась слабым огоньком. Я еще ее немного поводила в воздухе, и как огонь от кислорода, свет на кончике волшебного оружия зажегся ярче. Интересно, палочка подходит мне? Вообще, должна! К Олливандеру я точно не смогу поехать сейчас. Так что будем притираться. Стерпится-слюбится, как говорится! Довольная, я убрала ее во внутренний карман мантии и глянув на себя в зеркало напоследок, отправилась на завтрак.

По дороге, я встретила Филча, он мыл итак чистые полы грязной шваброй. Ого! Наверняка, домовикам еще потом приходится за ним убирать.

– Доброе утро, мистер Филч, – между тем, поздоровалась я приветливо.

– Профессор Синистра, – поклонился мне низко завхоз, от чего стало немного не по себе. Не привыкла еще к такому.

Дорогу сегодня я нашла легче, да и по пути мне встретился Флитвик, и в Большой Зал мы вошли вместе. За завтраком все болтали о новом учебном годе. Я чувствовала радостное возбуждение и предвкушение своих коллег. Северус, конечно, сидел мрачнее тучи и в разговорах не участвовал. В зал вошел Квирелл. Я задумчиво проследила за ним глазами, как он неловко обходил всех, чтобы занять свое место за столом, то и дело извинялся и кланялся. На его голове торчал тюрбан. Постаралась прислушаться к своим внутренним ощущениям, когда он прошел мимо меня – ничегошеньки. Парнишка, как парнишка. Моложе меня, совсем зеленый. И таких берут учителями, фи. Сам же только выпустился. Хотя, кто бы говорил. Я-то вообще ни бум-бум.

После завтрака, преподаватели не торопились расходится, сидели, смеялись. Дамблдор рассказ пошлый анекдот, я даже раскраснелась. Как бы хорошо с ними не сиделось, а я всё больше начинала нервничать перед уроками. Поэтому извинившись и пожелав всем хорошего дня, я поспешила обратно к себе. Там, я села за стол в кабинете и погрузилась в бумаги, которые только смогла отыскать. Первым делом, мне хотелось найти документы Синистры. Сказка сказкой, а всё-таки, странно себя ощущать без рода, без имени. Паспорта, конечно не было и в помине. Но я нашла в одном из книжных шкафов Синистры коллекцию диковинных книг. Я поняла, что это художественная литература по обложкам, и немного полистала их. В основном это были любовные романы про драконов и дев. Я улыбнулась своим мыслям. Надеюсь, Аврора сейчас в своей сказке и так же счастлива, как я. В ящике стола я нашла пачку открыток и свернутые в трубочки бумаги. Ба! Да, Аврора еще и стихи писала. И всё про любовь. К драконам. Я почувствовала к ней глубокую симпатию, как к сестре по несчастью. Но мне срочно нужны были учебники по астрономии, и я нашла и их. До самого обеда я погрузилась в изучение неведомой мне ранее науки. В обед же у меня голова словно распухла от количества новой трудной информации, в которой я по-прежнему ничего не смыслила. На обед мне идти не захотелось. Моя тревога понемногу начинала превращаться в панику. А вечером, всё-таки пришлось спустится. Дети приехали.