Австрийские страсти или "Крен редьки не слаще"

Впервые мы познакомились с самарским баром «На дне», где и была услышана эта история, когда он был еще реально на дне российского общепита — отчаянно похожий на всесоюзную пивнушку, каковой по сути и являлся: ностальгические пластиковые стулья и столы, отсутствие еды, всё подчинено исключительно пиву и общению.

Но не посетить это место – значит вообще не побывать в Самаре. А тем более сейчас, когда он превратился во вполне респектабельное двухэтажное заведение, с добротной деревянной мебелью, не утратив при этом своего изначального шарма. Почему?

Во-первых, качество пива. Бар расположен на территории того самого пивного завода, где австрийский пивовар фон Вакано (почитайте о его увлекательной судьбе) в конце девятнадцатого века создал оригинальный рецепт, до сих пор тщательно оберегаемый, настоящего «Жигулевского» пива.

Во-вторых, здесь разрешают, как и в прежние времена, приходить со своей закуской. Вот у нас на столе разнообразные изыски волжского чревоугодия: сапа, сорожка, язь, вобла и прочие жерехи с лещами.

В-третьих, вполне приличная и очень доступная еда. Может, вы не любите воблу, а любите раков или колбаски с картошечкой, шашлычки всевозможные, креветок с цыпленком табака? Пожалуйста.

Ну и в-четвертых, непередаваемая атмосфера.

В общем, начинаем: на столе разложена бумага со всевозможной и любимой снедью. Но главное сейчас даже не она, а первая кружка пива — самая желанная. Приступить к ней хочется сначала неторопливо, а потом постепенно разгоняясь от удовольствия и предвкушения, выпить залпом до дна («На дне» - ммм, как вам каламбурчик?).

Кстати, пивные кружки оставили старые, ребристые, из советских пивных, помните?

Однажды я захотел купить такую домой именно в этом баре. Так вот, ни в какую — они мол, только на розлив. Вон, пивные бокалы — пожалуйста. «Хорошо, а если я ее случайно разобью, например, я же должен буду штраф заплатить? - Конечно, четыреста рублей, - с готовностью отзывается бармен. - Ну вот, считайте, что я ее разбил... Две...»

Возразить на это было совсем нечего — разбил и разбил, чего уж тут. Так и «продали».

Первое возбуждение от долгожданной встречи и чувство голода улеглись, самое время неторопливой трапезы и душевного разговора. В один из таких моментов я и услышал эту увлекательную историю от нашей доброй знакомой:

«Шел 1996 год. За границу мы с мужем собрались впервые в жизни. И чего уж там размениваться, не абы куда - сразу в Европу, сначала Венеция, потом Австрия. Да не просто в Вену, а в Альпы, где о русских, наверное, со времен войны никто "и слыхом не слыхивал", не говоря уж о том, что и «видом не видывал».

Венеция понятно, но почему Австрия? А фиг его знает, захотелось и все тут."

Большой глоток из кружки.

"А что мы тогда про Австрию знали?... Да ничего толком не знали. Был друг, который мотался туда по делам, он и зазвал, собственно. Рассказывал, что пиво там вкусное. Муж и говорит:

- Давай с собой воблу возьмем, вряд ли, она у них есть.

- Да бери ты что хочешь, - отмахнулась я, свой чемодан собирая.

В Австрии мы чемоданы на вокзале в камере хранения оставили и сразу уехали в Венецию на три дня. Налегке, чтобы гулять и ни о чем не думать. Вернувшись, довольные, чемоданы забрали, и в горы, эти самые поехали."

- Воздух свободы не вскружил голову старику Плейшнеру? - это я в рассказ беспардонно вмешиваюсь, сорожку поедая.

"- Вскружил, вскружил, иначе как объяснить всё последующее... В общем приезжаем, селимся и давай чемоданы распаковывать. И вдруг, на меня как пахнуло... Это муж свой чемодан открыл, а там вобла в пакетах среди вещей аккуратно так лежит. Только задохнулась совсем, бедная, а некоторая и плесенью пошла — запах соответствующий.

Что я мужу сказала тогда повторять не буду, не столько еще выпила.

В общем, захожу в ванную, бельё пропахшее простирнуть, а мыла-то и нет.

Я прям разулыбалась вся. Не знаю как вы, мальчики-девочки, а я собой в первую поездку мыльце взяла хозяйственное, на всякий случай, мало ли как у них там в Австрии этой всё устроено. У нас вот в те годы далеко не в каждой гостинице мыло давали, так обмылки какие-то...»

- Вот, что значит русские женщины, - подхалимничаю я, поджаривая на спичках рыбий пузырь.

- Эт, точно. Кстати, сапа очень вкусная, - кивает она на рыбу, - надо завтра ещё взять...

«Так вот, «молодец я», думаю. Настроение повысилось, стою напеваю, носки мужнины стираю. Он услышал, что я песни пою, осмелел, заходит весь.

- Слушай, некоторая вобла не протухла, давай я нормальную на балкон выложу, а остальную выброшу.

- Что ты пристаешь ко мне с глупостями этими, делай, что хочешь, - говорю уже не так сердито.

Товарищ наш здесь же «нарисовался».

- Ну и запахи у вас, сыр итальянский привезли что ли?

- Не, - говорю, - воблу волжскую муж захватил.

- Ааа... Вольно вам. А чего хозяйственным стираешь, мыло у них, по-любасу, быть должно, давай спрошу.

- Да ладно, сейчас достираю уже и гулять пойдем, тогда спросим. Своё только убрать надо, а то скажут из деревни, со своим мылом ездят.

Номер у нас небольшой, дверь открываешь — прихожая с батареей, дальше заходишь в комнату - еще одна. Причем натоплено хорошо, ноябрь все-таки. Вот на них-то я все мужнины носки с трусами и развесила.

Гуляли часа четыре - погода теплая, мягкая... Я ещё и подумала: «Чего так натопили в номере-то? Мерзлявые они, австрийцы эти...».

Вернулись в отель. Хозяева ничего не говорят, только косятся на нас как-то странно. Ну, косятся и косятся. Решили мы внизу пива попить. Сидим довольные австрийской жизнью, улыбаемся.

Муж говорит.

- А чего мы посуху сидим, давайте я за воблой сгоняю.

- О, точно! - обрадовалась я, - сама схожу, заодно и в туалет загляну.

Поднимаюсь на второй этаж — запахи странные. Думаю: «Австрийцы, ё-мое, Европа, что ж у них так пахнет-то?».

Но чем ближе подхожу к нашему номеру, тем сильнее напрягаюсь. Уже мысленно все понимая, открываю дверь — оттуда кааак пахнуло — слёзы на глазах. Я в комнату к ведру: ну так и есть! Мой любимый муженёк всю протухшую воблу в ведро выкинул!!! Я в ванную — там на раковине аккуратно лежит честно принесенное мыло в красочной австрийской упаковке.

Все. Я представила себе эту картину: добропорядочная австрийская фрау, чопорно приближается к номеру, слегка принюхиваясь. Русских она в глаза не видела, может, бабушка, конечно, что-то рассказывала, но что именно, история умалчивает. Я думаю, ей стоило большого труда открыть дверь, но долг пересилил. И что она видит - всюду на батареях развешано грязное, судя по запаху, мужское нижнее бельё. «О, майн гот!» - восклицает она на чистом австрийском, - «неужели эти русские даже мылом пользоваться не умеют?!»

Слёзы у меня и так на глазах уже, так что, хочешь плачь, хочешь смейся. Лично я пополам сложилась!

А хозяевам отеля наш друг рассказал в чём дело, когда сам слёзы утер. И не только он. Мы все дружно хохотали, они нас, даже, пивом угостили, а мы их воблой, правда есть её они, почему-то, не стали...»

Все деликатесные традиции соблюдены, обстановка по-прежнему располагает, зал неравнодушно гудит, настроение неуклонно повышается, обрамляет всю эту шальную изысканность общий пивной дух «запанибратства».

Так что следующей истории долго ждать не пришлось.

«- Пакет с воблой мы, конечно, на улицу выбросили, номер нам хозяева отеля поменяли даже. Постояльцев-то всё равно нет, не жалко. Ну и мы с чаевыми постарались. В общем, время пролетело незаметно, расстались по-доброму.

Следующий пункт в нашем маршруте — Вена.

Три дня мы там жили — красота! Пока наш друг с нами был и по-немецки разговаривал. Но он по делам уехал, а мы еще остались. Забрели перед отъездом в очередную пивнушку. Вобла давно закончилась, поэтому внимание обращали на местные пивные деликатесы. В основном, на рульку. Но хотелось чего-то ещё.

И тут мой муж вспоминает, что были у них такие вкусные крендели с солью, как раз под пиво (в пиве же калорий нам не хватает, надо тестом догнаться...)

- Точно, - восхитилась я его памятью, - давай закажем, да еще и в качестве сувениров домой привезем! Стоит недорого, такого у нас не видели, в СВЧ разогреют — и вот он — заграничный деликатес. Завтра все-равно уезжаем, ничего другого купить не успеем... Только посчитать надо: так, сыну два...

Получилось у нас всего-навсего десять кренделей, и один, одиннадцатый, резервный, чтобы два раза в Австрию не бегать.

Только как они в меню называются, крендели эти — год-то 96-й, никто еще ничего на русский переводить и не думал, как и фото размещать?

- Во! - обрадовался муж, - очень похожее название, берём?

- Давай, - как, тогда еще, покорная жена, не глядя, соглашаюсь я.

Официант долго не понимал, что мы заказали. Ушёл, пришёл, переспросил в полнейшем недоумении: «Вам действительно нужно одиннадцать порций?»

- Я, я, - уверенно отвечаем мы. В этом объёме наш немецкий был совершенен.

Рулечку доели, пиво допили, еще кружечку заказали, а обещанных кренделей все нет?!

И вы не поверите — идет, наконец, несет большую лоханку с горкой... тертого хрена.

Вы представляете себе, что такое одиннадцать порций хрена перекручивать, это сколько ж слез на кухне?! А главное, повисший немой вопрос в глазах поваров: «Зачем? Ну зачем этим русским хрен в таком количестве? Кто поймет эту загадочную русскую душу — ладно еще во Франции кафе в «Бистро» переименовывать, так им, «лягушатникам», и надо, но на хрена им столько хрена?!

Но что делать с этими русскими, заказали, надо исполнять, а не то ещё... Память у дедушек с бабушками хорошая...»

- Ёб-тить, - вырвалось у самого культурного из нас, т.е., у меня.

- Оказывается, все это время мы Хрен заказывали, мать его?!!! - это уже мужу.

- А я-то чего, - оправдывается он, - вот сама смотри - «крен» написано, где «крен», там и «крендель» и стоит дешево.

Официант ухохатывался, когда мы ему на пальцах объяснили, что и как, они-то «крен» этот всей кухней растирали. И в счёт его нам не включили. Кстати, коврижки «Брецелями» называются."

- Так вы, получается, вообще «на халяву» в Австрию съездили? - ехидно спрашиваю, - то вам номер меняют и пивом угощают, то хреном...

- Ну да, поездку ту, первую, никогда не забуду...

Заканчиваем мы вечер радостно, с удовольствием уходя из бара под развешенные по всем стенам советские плакаты, типа: «Пиво — источник калорий».

Мы из источника этого отведали по самое не балуйся.