Айсберг

Ты лучший, браво, бис! – разда-

вались возгласы искушённой публики!

Ещё, ещё, браво, бис! – отрывками мож-

но было услышать под шум аплодисмен-

тов!

Загорелись цветные лампы над зри-

телями, и на тёмной сцене под бурные

овации вновь появился он – Артист. Был

этот парень среднего роста, и больше

всего были приметны его голубые глаза

и сверкающий бликами пиджак! До боли

знакомое лицо, которое с экранов теле-

визоров и обложек журналов видели все

и не раз, предстало в новом свете. Гла-

за Артиста сверкали огоньками, как его

пиджак, и казалось, что он получает не

меньше удовольствия от выступления,

чем публика... И после мгновения тиши-

ны, нарушив покой фортепиано, словно

из ниоткуда, появилась сначала музы-

ка, а потом и великолепный голос, раз-

лилась песня, проникая в душу каждому

слышащему и слушающему. На послед-

ней ноте все словно затаили дыхание и

через секунды выдохнули под яркий фи-

нал. Зал взорвался аплодисментами и

долго не хотел отпускать артиста, но всё

же пришлось. Публика начала расходить-

ся, а огоньки на сцене угасли. Зал остал-

ся пуст.

– Я прошу тебя, оставь меня, хотя нет,

принеси ещё – ты же видишь, как мне

плохо, – взывал парень, бегая по комнате

из угла в угол и периодически вскидывая

руки!

– Успокойся и не кричи! Я тебя еле до

номера дотащил. Отсыпайся, ты нужен

мне ещё. Давай не хандри, – просипел му-

жик в отвратительной малиновой рубаш-

ке.

– Хорошо тебе говорить! Не могу

я петь больше и не буду петь, – отозвался

парень. Он остановился, посмотрел на му-

жика, и чернь наполнила его глаза.

– Давай, давай, спать будешь, и всё

хорошо будет, первый раз, что ли?

– Да, да, да! Да, да, да, – повторял

парень и ходил по комнате из стороны в

сторону! Хорошо, хорошо! Бессмыслица

заполнила его мысли. Ну да, именно, –

повторял он!

– Ну вот, видишь? По-моему, лучше

тебе, – отозвался малиновый.

– Определённо! – воскликнул парень,

отвернувшись на миг в сторону, и улыбка

искривила его рот. Да, я пожалуй, отдох-

ну, а ты иди к себе в номер, иди!

– Вот это правильно: завтра новый го-

род, новый концерт, новые деньги – это

правильно, – сиплым голосом ответил му-

жик и, торопясь, удалился.

Парень поднял к верху обе руки:

– Не могу больше, не могу. Через

мгновение он захватил пиджак, от-

крыл дверь своего номера и вышел в

коридор. Не было слышно ни звука. Он

быстро зашагал к выходу, мимолётом

всматриваясь в дверь малинового. Чуть

замедлившись возле неё, он, спустив-

шись по винтовой лестнице, направился

к выходу...

Морозный воздух наполнил его лёг-

кие, и он нарочно вдохнул глубоко.

И направился только ему известно куда

по широким улицам, освещённым фо-

нарями, и по переулкам, что грозят тём-

ной и страшной неизвестностью. Он за-

шёл в один из дворов. Было так темно,

что продвигался он буквально на ощупь.

Проведя руками по стене, он наклонился

– Ау, кто тут есть? Загорелась кероси-

новая лампа, и пришелец отвернулся от

света.

– Кто тут? – брякнул голос.

– Свои, – отозвался парень.

– Ого-го! Айсберг, ты, что ли? Вот это

да! – пьяным голосом отозвался бомж. На

рваной его одежде видны были масляные

пятна.

– Я! Убери от меня свою лампу!

– Вот это да, ишь ты какой! Курточка

модная, – будто бы гавкнул голос. Извест-

но уж, известно! Чего надо-то? Сколько

же я не видел тебя, года полтора уже?

Нечасто друга навещаешь! А сколько

лет уже ты не наш... горожанин, хи-хи, а

москвич? – продолжил бомж.

– Надо мне, понимаешь, снова... – зап-

нулся парень.

Бомж засмеялся.

– А что, твои проверенные каналы уже

тебе не поставляют?

– Может, и поставляют, а может, и нет.

Так достанешь или нет?

– Не забыл ты, где найти меня, и доро-

гу сюда не забыл, вот это память у тебя! –

продолжал хихикать оборванный. Ладно,

сейчас, – нагнувшись, он достал из-под

трубы пакет и аккуратно развернул его.

Осталось ещё, прямо как для тебя берёг...

Недавно молодёжь забегала, всё вытряс-

ли. Ну, держи, а я водочки лучше, – и ми-

гом налил и выпил целый стакан.

Парень закатал рукава, и игла впи-

лась ему в руку. Быстрым движением он

перехватил другой рукой шприц, испач-

кав при этом рубаху кровью. Закончив,

он сел на пол. Повеяло холодом, и жгу-

чий мороз обжёг его спину, дальше рез-

кое тепло сменило его. Парень встал и,

опираясь на стену, засеменил мелкими

шажками.

– И давай, это, не шали, – промычал

бомж, опрокидывая уже второй стакан.

А после и вовсе свалился на скамейку.

Диким танцем закружилось всё перед

глазами парня, его охватил непонятный

ужас, и с дьявольски улыбающейся гри-

масой он опустился на пол.

Очнулся от резкого света.

– Опять ты со своей лампой, – зло ска-

зал парень и, открыв глаза, увидел перед

собой бомжа.

– Это я, да, это я, – неторопливо вы-

давливал из себя бомж. Хочешь, налью?

– Да ну тебя, – отозвался парень и под-

нялся на ноги. Утро уже?

Бомж утвердительно качнул головой.

Парень достал из кармана несколько

100-долларовых купюр и протянул их

своему знакомому. Тот аж присвистнул...

– Да, а когда-то мы с тобой и на ры-

балку, и в школе вместе, а теперь для

каждого по-своему всё обернулось, –

бомж многозначительно поднял палец

вверх. Во как! – и тут же, сверкая игривым

взглядом, жадно выхватил купюры.

– Ты давай это, не скучай, – уходя,

бормотал парень.

– Ага, ага, – отозвался мимолётно

бомж, разглядывая пристально купюры

на свет.

– Ну пока, даст Бог, свидимся! Парень

вылез из конуры. Действительно, уже

утро. Завидев такси, он было направился

к машине, а потом, очевидно, оценив свой

вид: замаранную в грязи куртку, порван-

ные брюки, решил пойти назад. Так же,

как и этой ночью, он шёл пешком. В поис-

ках обходных путей в старых закоулках,

он всё-таки добрёл до места назначения,

быстро забежал в отель и поднялся на

этаж. Затем открыл свой номер и огля-

нулся – в нём всё было нетронутым с той

ночи.

– Как хорошо, что меня никто не искал,

как хорошо! Он метнулся в душ, сменил

ненавистную одежду и снова лёг спать.

Проснулся от того, что его тормошил

мужик. И хоть он и сменил свою малино-

вую рубашку на фиолетовую, суть от это-

го не менялась.

– Ехать пора, – сказал он, – вечером

концерт. На часах было 11:00…

– Давай, твой выход через 5 минут,

– сказал теперь уже фиолетовый мужик,

заглядывая в гримёрку. Красив, однако,

красив, – парень вышел из комнаты и уве-

ренно зашагал к сцене.

– Ну, давай, – сказал мужик, загляды-

вая в зал. Аншлаг, и, как всегда, они ждут

Тебя.

– Да! – воскликнул парень, ступая.

На сцену вышел Артист! Аплодисмен-

ты накрыли зал, и пронзительная музыка

заиграла громко. На сцене был прекрас-

ный с виду парень с голубыми глазами.

Он, в яркой одежде, начал двигаться в

современном танце, и группа подтанцов-

ки повторяла на заднем плане то же. Он

запел, и ему подпевали все люди в зале!

Словно заворожённые, глядели они на

него и слушали его песни.

– Ты лучший, браво, бис! – кричала

публика! Ещё, браво, бис! – звучало под

шум аплодисментов!