Бабник: Назад в СССР

Таких, как я, всегда называли «мажорами» или «золотой молодёжью». Золотой… Очень смешно. Скорее мы — дешёвая бижутерия, под которой скрывается обычная пошлость и лень. Прямо скажу, со стороны наша жизнь выглядит мечтой для простого обывателя. Лично у меня уже в восемнадцать лет была дорогая иномарка от предков на совершеннолетие. Любые шмотки, трёшка в престижном районе и бесконечная череда клубов, куда меня пускали без очереди.

Да-да, я именно тот самый парень, который за всю свою недолгую жизнь палец о палец не ударил. Все мои «усилия» сводились к посещению бесконечных тусовок и запоминанию кода от банковской карты.

Родители, с утра до ночи погружённые в свой бизнес, пытались решить проблему моего существования с помощью денег и дорогих подарков. А я, со своей стороны, старался как можно реже появляться в их поле зрения и не мозолить им глаза. Идеальный симбиоз…

Учёба в престижном вузе была не более чем формальностью, лишь красивой строчкой в биографии. Лекции я посещал куда реже, чем модные показы, а «хвосты» по предметам успешно решались с помощью солидных вознаграждений для преподавателей. Так я и дотянул до четвёртого курса.

Мысль о работе, о каком-либо труде вызывала у меня искреннее недоумение. «Зачем?» — спрашивал я себя. Всё уже было: деньги, статус, уважение толпы таких же, как я бездельников. Я был просто обычным прожигателем жизни, без цели и смысла, плывущим по течению родительского благополучия.

Однако я всё же кое-чем отличался среди моего постоянного окружения прожигателей родительских денег. Вещества, изменяющие сознание, и алкоголь меня, честно говоря, не прельщали, да и табаком я баловался пару раз ещё в школе, но понял — не моё. Ещё лет в пять или шесть моя дорогая мамочка отдала своё чадо, то бишь меня, в секцию спортивной гимнастики, и уже к пятнадцати годам я на фоне сверстников обладал хорошо развитой мускулатурой и смазливым личиком — мамина генетика. Как порой рассказывал батя, наша маман была королевой красоты какого-то небольшого городка, где мой предок её и заприметил.

Ещё в школе я обратил внимание, как некоторые девочки на меня странно поглядывают. Но тогда я не обращал на это внимания. Да и не до них мне было, если честно. Постоянные тренировки и учёба занимали практически всё моё свободное время, не давая думать о разных глупостях.

Но время шло, и, как все мои сверстники, я тоже стал обращать внимание на девчонок. Ну а кто в четырнадцать лет, когда гормоны начинают стучать в голову, не думал о девочках? Да и одноклассницы подросли, и их формы начали аппетитно округляться.

Именно тогда, ещё в девятом классе, ко мне и приклеилась эта не совсем благозвучная кличка. Зовут меня Лёха, а точнее Алексей Гаранин по кличке Бабник. Теперь я студент четвёртого курса с труднопроизносимой профессией, которую планирую всё же получить после окончания вуза. А тогда в школе меня как прорвало: я начал ухлёстывать за одноклассницами, меняя их как перчатки. И в какой-то момент одна из них, особенно обидевшаяся на меня девочка, которую я променял на одну из её подруг на перемене, крикнула, вытирая слёзы обиды, что я бабник. Так вот и приклеилось ко мне это прозвище.

После этого случая маму вызвали в школу. Директор, настойчиво грозя мне отчислением, внушал, что с девочками так себя вести нельзя. Он говорил, что для мужчины, будущего защитника Отечества, такое поведение неподобающе. Мама, сидя рядом, лишь кивала, соглашаясь с каждым его словом.

А вечером меня ждал серьёзный разговор с отцом. Нет, он не всыпал мне ремня и даже не кричал. Спокойно и обстоятельно он разобрал произошедшее в школе по полочкам, и после этого разговора я словно переродился.

Понятное дело, что тяга к противоположному полу никуда не делась, но я перестал гоняться за каждой юбкой. Вместо этого сосредоточился на самой красивой девочке в школе, хотя она и была на год старше. Но кого такие мелочи остановят? Буквально неделю спустя её «крепость пала», и мы начали встречаться.

Именно тогда во мне что-то щёлкнуло. Я вдруг понял, что могу склеить любую девушку. Называйте это как хотите — колдовством, приворотом или природным даром, откуда мне знать? Но после нескольких минут общения я уже мог вертеть новой знакомой как угодно.

Пока я оттачивал свои необычные способности на незнакомках, умудрился даже выиграть несколько пари у своих одноклассников и даже пару раз на первом курсе вуза. Тогда я уже вполне осознавал свои возможности и предложил на спор «склеить» пятикурсницу, за которой начал ухлёстывать наш декан.

Тогда я чуть не вылетел из института, и лишь знакомства отца и настойчивость моей маман не позволили этому произойти. Однако мне пришлось извиниться перед деканом и пообещать, что в сторону его пассии я даже смотреть не буду.

Хотя спор я и выиграл, но последствия от такой победы не стоили приза. Конечно, проигравший однокурсник притащил коробку элитного вискаря, но вот победа меня совершенно не обрадовала, и я твёрдо решил прекратить использовать свои способности в местах, не подходящих для этого.

В конце концов есть ночные клубы и прочие заведения, где можно клеить барышень и тебе за это ничего не будет. А вуз? Тут нужно учиться или хотя бы делать вид, а не устраивать сексуальные революции в стенах альма-матер.

Таким образом меня и затянуло во всю эту пафосную канитель с вечным праздником жизни. Постепенно я перезнакомился с завсегдатаями подобных заведений и уже чувствовал себя там своим.

Понятно, что гимнастику я забросил — отдавать себя полностью спорту я не планировал. Однако три-четыре раза в неделю всё же посещал фитнес-центр, поддерживая форму. Если быть до конца честным, я даже прилично прибавил в мышечной массе и теперь выглядел не как перекачанные бодибилдеры, а более гармонично — без гипертрофированных форм. Моя фигура определённо нравилась девушкам, а кубики пресса вообще сводили их с ума.

Вот и сегодня намечалась какая-то вечеринка в очень популярном московском клубе. Некоторые знакомые уже прислали мне сообщения с вопросом: «Буду ли я сегодня?». На что я им пообещал, что обязательно посещу мероприятие, но немного задержусь, так как есть кое-какие дела, которые отложить на потом я не мог.

На улице был уже конец ноября, и я планировал сегодня заехать на сервис и переобуть свою красавицу на зимнюю резину, так как уже почти неделю ночью температура опускалась ниже нуля. Да и так, по мелочам, нужно было проверить машинку, ибо пару раз датчики выдавали ошибку на бортовом компьютере.

Ближе к вечеру, пока не стемнело, я всё же поехал в автосервис. Неожиданно для меня там образовалась небольшая очередь из таких же, как я, бедолаг, решивших поменять летнюю резину на зимнюю. Пришлось почти час ждать, пока освободятся мастера.

С диагностикой бортового компьютера местный электрик провозился довольно долго. Сначала на его ноутбуке ничего не отображалось, однако я настоял на более тщательной проверке и даже предложил доплатить. Мастер немного поколебался, но согласился и принялся колдовать над моей машиной, тестируя её разными программами.

В итоге выяснилось, что ничего серьёзного не было. Электрик посоветовал поменять масло и одну мелкую деталь, чтобы избавиться от ошибок на бортовом компьютере. Он позвал коллегу, и тот принялся приводить мою машину в порядок. Работа заняла ещё некоторое время, и я проголодался.

Уточнив у мастера, есть ли у меня минут сорок, пока он занят ремонтом, я получил утвердительный кивок и отправился в кафе через дорогу, чтобы как следует подкрепиться.

На входе меня встретила миленькая девушка-хостес и проводила к свободному столику у окна, откуда был виден автосервис. Тут же подбежала официантка в нелепой, на мой взгляд, униформе и засаленном фартуке. Протянула мне меню и застыла возле столика, чтобы записать мой заказ. На ночь наедаться совсем не хотелось, и поэтому я заказал лёгкий салатик с куриной грудкой, яблочный штрудель и чашечку кофе. Взбодриться сейчас мне бы точно не помешало, ибо стояние в очередях никак не прибавляет тонуса организму.

Подкрепившись, я сидел и с удовольствием смаковал прекрасно сваренный кофе. Недолго думая, заказал ещё одну чашечку этого великолепного напитка. В отличие от ночного клуба, где меня, кстати, уже ждали, здесь умели готовить настоящий кофе — гораздо лучше той бурды, которую бармены, заваленные заказами, готовили для посетителей на скорую руку. По всей видимости, они считали, что кто-то из гостей уже подшофе, а прочие — так и вовсе под чем-то другим, и им в любом случае эта дрянь сойдёт.

Неожиданно завибрировал телефон, и сначала я подумал, что это мастер сообщает, что машина готова, но оказалось, звонит Вероника — моя старая знакомая по ночным клубам. Я даже с ней встречался когда-то, но, узнав, что она любительница веществ, изменяющих сознание, быстро прекратил наши свидания: её увлечения явно до добра не довели бы. Впрочем, позже кто-то из наших общих знакомых в разговоре сболтнул, что она легла в клинику, где порвала со всем этим. Но, как показывает практика, бывших наркоманов не бывает, поэтому я и постарался свести наше общение к минимуму. Как бы то ни было, я всё же решил ответить и поднёс телефон к уху, сказав:

— Алло.

— Привет, это я, — ровным голосом сказала Вероника. — Ты сегодня будешь в клубе? — поинтересовалась она.

— Буду, — лаконично ответил я. — Но сейчас застрял в сервисе, тачка что-то барахлит. Ты что-то хотела?

— Да нет, — послышался в трубке её грустный голос. — Просто интересуюсь. Давно не виделись, я даже немного соскучилась по тебе, — пролепетала она.

— Ты сейчас где? Может, я подъеду, и вместе поедем на вечеринку? — неожиданно предложила Вероника.

Я слегка оторопел, понимая, что она ставит меня в неловкое положение, если я откажу ей. Однако выглядеть глупо не хотелось, и я продиктовал старой знакомой адрес кафе, где сейчас в одиночестве наслаждался кофе.

— Ой, — сказала она, — а я тут совсем рядом, минут через пять буду. Лёха, жди меня и никуда не пропадай.

— Ок, — пообещал я и повесил трубку.

«Вот же блин, — подумал я, — навязалась. Теперь хрен отлипнет. Может, на фиг этот клуб? Сейчас заберу тачку да домой?»

Но пока я размышлял, на пороге показалась та самая Вероника. Она обвела взглядом зал и, заметив меня, неспеша пошла к моему столику.

— Кофе будешь? — спросил я, когда девушка уселась за стол.

— И чего-нибудь сладенького, — томным голосом произнесла она и скромно опустила глаза.

Я снова подозвал официантку, и через несколько минут она уже ставила на наш столик две чашки кофе и десерт для Вероники. Я поблагодарил её и попросил сразу принести счёт, поскольку оставалось совсем мало времени от тех сорока минут, о которых я договорился с мастером.

Я уже допивал свой кофе, когда позвонил мастер и сообщил, что машина готова. Положив на счёт пятитысячную купюру и придавив её пустой чашкой из-под кофе, я надел куртку и, попросив Веронику подождать меня здесь, направился в сторону автосервиса.

Войдя в помещение автосервиса, я увидел своего мастера, который как раз заканчивал последние проверки. Мы обменялись кивками, и он подробно рассказал о проделанной работе:

— Всё сделали, как и договаривались. Всё поменял. Ошибки больше не должны появляться. Провёл полную диагностику — машина в отличном состоянии, — сказал он, тщательно вытирая тряпкой грязные руки.

— Благодарю, — ответил я, внимательно слушая его. — А что насчёт следующего ТО?

— Через десять тысяч километров загляните, как обычно. И зимой особенно следите за уровнем антифриза.

Расплатившись и проверив документы, я сел в машину, удовлетворённо отметив, как она плавно заводится и работает. Мастер был прав — автомобиль действительно чувствовал себя отлично.

Пора было возвращаться к Веронике и двигаться в сторону клуба, хотя в глубине души я всё ещё сомневался в правильности такого решения.

Подхватив девушку, которая ждала меня в кафе, мы отправились в клуб. По дороге пришло несколько сообщений от знакомых — они интересовались, не передумал ли я. Пока мы стояли на светофорах, я отвечал быстро и односложно. Затем, чтобы не привлекать внимание инспекторов ДПС, я выключил телефон и убрал его в бардачок.

Припарковавшись неподалёку от клуба, мы с Вероникой поспешили к входу пешком. Но тут я вспомнил, что оставил телефон в бардачке, и пришлось вернуться. На улице заметно похолодало, и я слегка поёжился, одновременно отметив, что не зря сегодня сменил резину — ночью асфальт превратится в каток.

Вероника ждала меня у входа в клуб, о чём-то беседуя с охранниками. Я подошёл и поздоровался с ними. Они, конечно, меня узнали, и мы без очереди прошли внутрь. Очередь, естественно, заволновалась: мол, почему вы пропускаете, а мы мёрзнем на улице? Охранник строго прикрикнул на проходивших фейс-контроль, чтобы те замолчали и ждали своей очереди. Молодёжь ещё немного побурчала, но, решив не провоцировать охрану, постепенно успокоилась.

Заведение встретило нас громкой музыкой и большим скоплением танцующих людей. С трудом пробираясь через толпу, мы всё же добрались до барной стойки и заняли свободные места, к счастью, они нашлись.

Махнув рукой бармену, чтобы привлечь его внимание, я попросил позвать старшего менеджера. Виталик, который уже второй год работал управляющим бара, появился через пять минут и, увидев меня, улыбнулся. Мы обменялись приветствиями, и я попросил организовать для нас столик.

Из-за грохота музыки мы едва слышали друг друга, поэтому он просто кивнул и жестом показал, что нужно подождать, пока он всё подготовит.

— Что-то он плохо выглядит! — крикнула мне на ухо Вероника.

— Ты это о ком? — поднял я удивлённо брови.

— Виталик! — в очередной раз перекрикивая грохот колонок, прокричала девушка.

Почему-то я сразу этого не заметил. Когда он наконец появился, я только сейчас обратил внимание на синяки под его глазами и его руки — они слегка подрагивали, когда он начал жестикулировать, показывая нам пройти к уже готовому столику.

Вероника и я встали и последовали за Виталиком. Здесь, за столом, музыка не так оглушала, и можно было общаться, не повышая голос до критических значений.

— Приятель! — обратился я к управляющему баром. — У тебя что-то случилось? — поинтересовался я.

Но тот лишь отмахнулся, давая понять, что сам разберётся со своими проблемами. Я лишь пожал плечами и, сделав заказ подошедшей официантке, проводил Виталика взглядом.

Вечер проходил как обычно: мы немного потанцевали, а потом вернулись к столу. Я пил сок, а Вероника заказала коктейль и медленно потягивала его через трубочку, время от времени бросая оценивающие взгляды на танцующую молодёжь.

Пару раз к нашему столику подходили знакомые — они здоровались и, обменявшись несколькими фразами, растворялись в толпе активно двигающихся людей.

— Скукота! — спустя час недовольно заявила Вероника. — Раньше мне нравился этот клуб, а теперь тут как везде. Я лишь хмыкнул на её замечание, не став озвучивать вслух её пагубные привычки, от которых она лечилась не далее как месяц назад. Не хотел её обижать. Да, мы не пара, но портить отношения с ней не имело никакого смысла. Неожиданно из толпы вынырнул Виталик, который подвёл к нашему столику девушку. Кристина… Я сразу узнал её — буквально неделю назад, после прошлого автопати, мы проснулись в одной постели, и она оказалась одной из тех редких девушек, о которых я хоть иногда вспоминал. Обычно после ночных гуляний все особы женского пола, побывавшие в моей постели, даже не задерживались в моей памяти. Одной больше, одной меньше — какая разница? А вот эта барышня почему-то запомнилась. «Старею?» — мелькнула мысль. «Да какой там! Мне всего двадцать три, и я полон сил и энергии».

— Привет, — поздоровался я с неожиданно появившейся за нашим столиком девушкой.

Краем глаза заметил, как Виталик в очередной раз растворился в толпе танцующих, а обе девушки — Вероника и Кристина — смотрят друг на друга так, будто готовы испепелить взглядом.

— Привет, — ответила девушка и наконец отвела свой испепеляющий взгляд от Вероники.

— Знакомьтесь, — постарался я сгладить неприятный момент. — Вероника — это Кристина, Кристина — это Вероника.

Они сдержанно кивнули друг другу, и на этом их взаимная неприязнь немного утихла.

— Что-то случилось? — спросил я Кристину не потому, что мне было действительно интересно, а просто чтобы завязать разговор.

— Такое дело… — начала девушка. — Пришла в клуб с парнем, а он оказался мудаком. Бросил меня тут одну, а сам с какой-то тёлкой свалил из клуба.

— Бывает, — со вздохом ответил я.

— Вы домой скоро собираетесь? — продолжила она. — Может, подкинете меня, ну если не трудно? А? — с надеждой в голосе попросила она. — А то больше знакомых я тут не нашла, а с кем попало желания мало ехать, да и страшно, если честно.

— Вот ты бабник! — зло буркнула Вероника и, резко встав из-за стола, направилась к танцполу.

— А это кто? — осторожно поинтересовалась Кристина, кивая в сторону танцующей Вероники.

— Да так, — небрежно махнул я рукой, — просто знакомая.

— Может, тебе что-нибудь заказать? — предложил я девушке.

— Коктейль, если можно — такой же, — она указала на недопитый бокал Вероники.

— Хорошо, — кивнул я и направился к бару.

Вернувшись через несколько минут, я принёс два коктейля для девушек и себе апельсиновый фреш. Вероника, раскрасневшаяся от энергичных танцев и тяжело дышащая, уже вернулась к столу и допивала свой напиток. Я аккуратно расставил напитки и опустился на свой стул.

— Действительно скучно тут, — сказал я Веронике. — Допивайте, и я развезу вас по домам?

— И всё? — удивилась девушка.

— А ты что-то ещё планировала? — спросил я. — Так оставайся, — предложил я ей. — Вон сколько кавалеров на танцполе — кто-то может подбросить тебя до дома.

Девушка недовольно скривилась.

— Ну ладно, давай ещё полчасика посидим тут и по домам. Хотя я рассчитывала на кое-что другое, — постучала она длинным ноготком по столу.

— Тройничок? — ухмыльнулся я, но понял, что шутка не удалась, так как обе девушки осуждающе уставились на меня.

— Ладно-ладно, — поднял я руки вверх, показывая, что был неправ. — Согласен, ляпнул лишнее, — и продемонстрировал свою неотразимую улыбку, от которой обычно девушки таяли. — Короче, допивайте и поехали. Кстати, куда вас отвезти? Оказалось, обе живут на юге Москвы: одна — в районе Царицыно, вторая — на Каширке. Девчонки допили свои коктейли и, не сговариваясь, направились за мной к выходу. На улице заметно похолодало. В своих элегантных осенних туфлях я едва не поскользнулся, пока шёл к машине. Девушки тоже слегка озябли после ночного клуба, и передвигаться на высоких каблуках по местами обледеневшему асфальту им было весьма непросто.

Тачка завелась с пол-оборота, и я врубил кондиционер на полную, чтобы барышни быстрее согрелись. Включил навигатор, и мы медленно тронулись. Покрутившись немного по центру, мы выехали на набережную. Прибавив скорость, я направился в сторону Каширки.

Девушки какое-то время сидели тихо, слушая радио. Потом, честно говоря, я не понял, что произошло, но они вдруг устроили в машине драку. Одна вцепилась другой в волосы, а вторая впилась зубами в запястье соперницы.

Я на секунду отвлёкся от дороги, чтобы оценить масштабы бедствия. Когда снова повернул голову, то заметил буквально в пятидесяти метрах медленно выезжающую на набережную фуру. Тормоза завизжали, но на такой скорости и в гололёд было уже бесполезно что-либо предпринимать.

«Откуда эта тварь на фуре тут взялась?» — пронеслось у меня в голове, когда я попытался проскочить в небольшой просвет между кабиной грузовика и забором набережной. Но водитель грузовика даже не попытался остановиться.

С грохотом мы по касательной впечатались в морду фуры. По инерции нас отбросило на ограждения набережной. Машина с лёгкостью пробила их, и мы полетели прямо в реку.

Перед тем как потерять сознание, я увидел, как девушки успели выплыть из салона через то место, где когда-то была задняя дверь — она полностью оторвалась при столкновении с грузовиком.

В следующее мгновение сознание начало ускользать, и я услышал в своей голове лишь далёкий женский голос: «Алексей… Алексей… Очнись…»