Бабочка, что пошла воевать

ВНИМАНИЕ ДИСКЛЕЙМЕР!!!

Настоятельно не рекомендую читать это людям со слабой психикой, эмоциональной неустойчивостью и моралистам. Все происходящее лишь провокационная метафора безумия нашего общества, служащая художественной опорой для произведения.

БАБОЧКА, ЧТО ПОШЛА ВОЕВАТЬ

Апокалиптический восход огня достигал белизны облаков, сжигая ангелам крылья. По краям горизонта горел пожар от столкновения машин, когда мир запылал. Обугленные тела вырвались из пламени и тухли у обочины. Сатурния луна, эта божественная бабочка, выбиралась из кокона своей штаб-квартиры, полная боеприпасов и желанья воевать. Пока все сходили с ума, и деза, и реклама пожирала мозги людей, наша бабочка собралась очистить эту падаль, их мозги, от грязи и непотребства. Очистить правдой свинца, пропаганду времен. Ведь Земля голодна, она испытывает жажду и требует очистить скверну, требует еды и тела. Потому и была взорвана электростанция маленького города, погрузившегося во тьму, лишь по краям горящая пламенем.

— Побеждающий наследует все! — кричал мужчина, выпуская обойму, усыпающую тела людей, что спали на остановках в ожидании серого дня, даже не зная, что армагеддон пришел по их головы.

Он знал, будучи личинкой в коконе: их дома — корабли, полные захватчиков. Они не настоящие, они манекены, пришельцы, куклы без глаза. Они пытались ассимилировать его двадцать лет. И только поэтому он гусеницей спрятался в собственном коконе на еще семь лет. Он готовил план. Он готовил очищающее пламя ненависти, добытое из тела Прометея, чтобы облить, очистить, окрестить, освободить тела порабощенных.

В его подвале был цементный сейф, заваленный патронами. Пока белки тащили в нору жратву, и мебель, и одежду, затариваясь в «IKEA», «Starbucks», и «McDonald’s», покупая «Adidas»и «Nike» смотря пустые сериалы и читая глупые книги, ожидая зарплаты и нового цикла покупок, он копил свинец, что дождем омоет тела.

«Так и зарождаются микробы, инопланетные захватчики тел, коих хочется расстрелять», — твердил он, заряжая дробовик, стирая пот со лба, надевая бронежилет и пояс, полный гранат.

И его уже не заботила Мария, что спала наверху, думая, что облегчает его безумие. Но он никогда не отходил от плана. Он всегда ей говорил:

— Еще день, еще два, и все зальется кровью.

Она воспринимала это как бред, как простую злобу и мизантропию, не задумываясь, и никогда не спускалась в подвал. Она любила его, а он всегда знал: секс — лишь подсоединение одного тела к другому для создания третьего. И анальное зияние Марии напоминало ему о незримой пустоте, пробирающей его душу. И именно в эту ночь, пока ее очко пульсировало и хлюпало, глотая воздух, он решил, что пора.

Мария сидела в кресле, курила сигарету, её бледные ноги крест-накрест висели, пока взгляд смотрел на улицу и на его уходящий силуэт с утра, полный ненависти. Фарфоровые чашечки, стоящие в серванте, сияли на солнце, как и её груди. Сперма небес стекла по окнам, как и по её лицу, этой поздней ночью. Дождь бил и бил по телам людей, ожидающих автобуса толпами.

Она в ужасе взирала, как его плащ развевался на ветру, подобно дьявольским крыльям, когда он выхватил дробовик и начал стрелять по людям, что падали на землю, отключаясь от мира, окрашивая серые тропинки теплотой кровавого ручейка.

И когда мясо стало устилать землю, он нажал на спусковой крючок, и горизонт озарился пламенем. Свет в дальней комнате их дома потух, как и её любовь. Осталась лишь тьма в округе и в ней, кровь повсюду, и у нее внутри, и страх, прошибающий улицу насквозь, от его ярости.

А ведь она могла это остановить, понять. Еще пару дней назад, когда он вновь стал говорить про очищающий свинец, она не придала этому значения и подколола его.

— А ты никогда не думал, что возможно оно того не стоит? Что нужно просто взять и подрочить? — сказал ее голос, который был похож на скрип двери в заброшенном доме. Прокуренный голос насмешки, втайне выдающий страх разрушительной правды.

А ведь в тот день бонг засасывал его внутрь, словно пылесос. Он был накурен и улыбался в ответ на ее подкол. Он чесал яйца и смеялся, злобно и бесконечно. Она должна была услышать в этом ужасающем смехе адскую разрушительную суть.

Ведь он уверен: внеземные цивилизации отравляют его мозги, которые он хотел высвободить при помощи дробовика. Он долго думал пустить дробь в себя, очистить свою голову. Но злоба взяла верх. И теперь Мария наблюдает, как он расстреливает тех, кто просто ползет, оставляя пузырящиеся лужи себя. Он решетит тела трупов и стреляет по бензобаку машины соседки, что была кошатницей до мозга костей. Он продолжает стрелять в окна и шепчет себе под нос:

— Их кулеры для воды отравлены тьмой корпоративного мира. Зелёные человечки обитают в тех, кто ковыряется в носу!

Он врывается в дом соседки-кошатницы и обливает десятки котов бензином, что в ужасе начинают бегать от стены к стене. А потом он поджигает спичку и, кидая в них, тут же открывает дверь, и палит в потолок, чтоб они начали бежать в страхе на улицу. Под ногами Бакэнэки выбегают и мяукают в огненном зареве собственных тел, расплываясь, как картины Луиса Уэйна.

Мария смотрит на все это и плачет, вспоминая, что могла все исправить. Вспоминая их ночной разговор после секса.

— Каким образом звезды складываются в письма? — шептала она, смотря в небо, думая, что все так романтично и прекрасно.

А он лишь ответил:

— Сатурн пожирает своих детей, Галактус поедает планеты, а я поедаю людей.

Она видит, как наряд ОМОНа оцепляет улицу. Он выходит из дома соседки и что-то орет, а после открывает огонь. Она отворачивается и видит на столике, где стоит бонг, письмо. Она подходит к столу и берет записку и произносит содержимое вслух:

«Дорогой Боддах, мне уже 27 лет, и я решил, что пора омыть головы приливом из крови.»

Слышится град выстрелов на улице. Она подбегает к окну и видит, что он спрятался за обугленной машиной. Он достает гранату и кидает в ОМОН. Они разлетаются как конфетти, окрашивая дома людей перед Новым годом.

Он выпрыгивает и начинает стрелять. Трупы котов горят на дороге, словно маленькие звездочки, среди кровавого неба. А затем она видит, как сзади него подкрадывается один боец. Она кричит:

— Обернись!

Но он не слышит, и ему сносят башку. И ненависть, породившая трупы, порождает еще один труп. И Мария рыдает и трясется от ужаса, хватаясь за нож, собираясь перерезать вены, зная, что могла все изменить.

Ее тело холодеет и дрожит среди спального района, в котором Сатурния луна устроила армагеддон, растворяя тех, кто был растворен, питаясь собственной ненавистью. И его тело также питает теперь землю. А кровопролитие и безумие все продолжается. И Сатурнии луны по всему миру выходят и мстят тем, кто не виноват, тем, кому промыли башку. Пока великие промыватели сидят наверху, смотря на кровавый прилив, смеясь и попивая вино, словно пришли в кино, наслаждаясь кровью... бедных.

Чтобы не теряться подписывайтесь на мой телеграм канал там вы увидите мои стихи и мою пьяную рожу: "Литературный абсцесс"