Бабочка, что разъедает душу

В комнате полумрак. Рядом с кроватью горит магический огонек — он у нас всего один, но мне кажется, что он освещает всё-всё. Огонек дрожит, и тогда тени от балдахина над нашей кроватью начинают качаться, как будто кто-то большой и пушистый машет нам лапой.

Я люблю тут прыгать. Кровать у нас огромная, как целая поляна, а сверху — тяжелый балдахин, и мы лежим тут с мамой, будто спрятались от всего света. Сегодня я бегаю по этой поляне, а мама лежит и внимательно смотрит на меня своими глазами. Я всегда знаю: когда она за мной следит, мне ничего не страшно! Глаза у неё жёлтые, как камешки в её шкатулке, которые я тайком разглядывала. А волосы... я обожаю её волосы! Они длинные-длинные и красные, словно те цветы, что приносил папа, когда раньше приходил навещать нас. И пахнут они чем-то сладким. Когда мама спит, они рассыпаются по подушкам, и я люблю их заплетать.

Вдруг мама хватает меня! Я даже пискнуть не успеваю, как она валит меня рядом и начинает щекотать.

— Ахахахахах! Мама, мама, прекрати! — я хохочу так, что живот болит, и изо всех сил обнимаю её за талию, чтобы она сжалилась.

Мама прижимает меня к себе и дышит глубоко, будто хочет меня всю вдохнуть. Мне приятно, но я же маленькая, мне надо двигаться! Я начинаю вырываться, брыкаться, а когда понимаю, что не могу — она же сильная! — я надуваю щеки. Пыхчу, как маленький ежик, которого трогать нельзя.

Мама смотрит на меня и вдруг как засмеётся! Громко и радостно. Я люблю, когда она смеется. Она сразу отпускает меня, чмокает в щеку и падает обратно на подушки, закрывая глаза. Такая красивая.

Я быстро перестаю обижаться. Ну как на неё дуться, если она такая? Я подползаю и кладу голову ей на живот. Он мягкий и теплый. Мы лежим тихо. Огонек светится, балдахин качается...

Но долго лежать нельзя! Я же лопну от скуки! Я вскакиваю и начинаю дергать её за платье:

— Мама, мама! А расскажи мне о лепидейрах? — спросила я, обратно укладываясь ей на живот.

Чувствую, что живот подо мной на мгновение напрягается, но я не придаю этому большого значения. Мои глаза внимательно разглядывают рисунок на балдахине. Всегда казалось интересным, как замысловатые узоры под разными углами превращаются в различных животных или лица. Вот и сейчас я усмотрела мордочку лисички... или это собака?

Вдруг чувствую, как мама начинает гладить меня по голове, иногда перебирая мои волосы. Я выжидающе смотрю на маму. Чего это она ничего не говорит? Она всегда делилась со мной своими историями. Она, словно не видя мой жаждущий историй взгляд, лишь задумчиво перебирает мои волосы. И вот наконец она произносит:

— Откуда ты про них узнала?

— Тетушка Алисия рассказала мне сказку!

— Какую сказку? Расскажи мне.

Мне показалось, или голос мамы стал угрожающе спокойным? Но я же ничего плохого не сделала!

— Ну... история начинается, когда принц встречает невероятную девушку! Она всё умеет! И сражаться на мечах, и магом была сильным. Она могла в одно мгновение победить целый отряд воинов. А ещё она была невероятно умна и красива! Она стала спутницей принца, и они вместе путешествовали по миру, заключая выгодные для королевства союзы и… и… торговлю наладили. Она очень помогала принцу! И он стал главным наследником! Вот! А потом... потом... — начала я возбуждённо, рассказывая самый главный, волнующий меня момент. — Они полюбили друг друга! Но подлый герцог приготовил нападение в одном из путешествий! Сильная группа воинов и магов различных рас встала у них на пути. Они готовы были отпустить девушку, но она решила остаться, защищая любимого! Ух, она такая крутая! А знаешь, что было потом? Потом они вместе разгромили этих неудачников! — я яростно замахала своими кулачками, показывая, как они их победили. — Но неожиданный выстрел ранил принца. Он почти уже умирал, но девушка раскрыла свою личность! Она оказалась Лепидейрой и мигом исцелила своего любимого! А принц, испытывая огромную благодарность, забрал её к себе в замок, и жили они долго и счастливо! — рассказала я и, задрав носик, уперла руки в бока.

Только потом поняла, что мама странно застыла, устремив взгляд сквозь меня. Она никогда на меня так не смотрела!!! Я обеспокоенно подползла к ней ближе. Но она, словно очнувшись, лишь натянуто улыбнулась.

— Да, интересная история... — голос мамы звучит мягко, но задумчиво. — Что же ты хочешь узнать?

— Не знаю... — я задумчиво почесала нос. — Мне просто интересна эта раса. Никогда о них не слышала и не видела. Ты и папа — люди. Тётя Алисия — оборотень, наставница — эльф. Ещё я знаю, что есть драконы, феи, вампиры, орки... Вот.

Мама чуть расслабилась, и её улыбка стала теплее.

— Ну что же, — она поправила прядь моих черных волос, заправляя её за ухо. — Давай я расскажу тебе легенду создания этой расы.

Давным-давно, когда мир был ещё молод, а звёзды располагались иначе, в него явились чужеземные боги. Сильные, гордые, они разделили землю и поселили на ней свои народы. Но не ведали они, что в самом сердце мира, в тёплой тьме под корнями древнейших гор, спала юная богиня по имени Терра. Она и была этим миром — его душой, его дыханием, его сном.

Прошли тысячелетия, прежде чем она проснулась. Сначала — как туманное чувство. Потом — как тихая мысль. Наконец — как ясное, растущее знание. Она узнала, что может говорить с реками, унимать бури и лечить боль одним прикосновением. Сила её росла, и когда она наконец вышла на свет, даже чужеземные боги склонили головы. Они звали её вознестись к ним, стать правительницей. Но Терра выбрала иное. Она ходила по земле как простой человек, постигая людские переживания. Излечивая больных, она прославилась как великая целительница, чья справедливость и доброта не знали границ.

А потом она встретила Элиота — смертного воина, чья жизнь была короткой вспышкой, но чья душа горела ярче иных звёзд. Он не молился богам; он сражался за свой народ и свою семью. В его грубости была честность, в его ярости — справедливость. И Терра, вечная, полюбила его. За его шрамы. За смех, что гремел, как гром. За то, как он бережно держал её руку, словно она была хрупкой, а не могущественнее всех богов, которых он знал.

Их союз прошёл через войны и невзгоды. Но одна тень лежала на их счастье — у них не было детей. Годы текли, Элиот старел, а Терра оставалась прежней. Её божественная кровь не могла смешаться с его смертной. Эта неудача стала её первой и единственной мукой.

За ними наблюдал Каэл — бог страсти, чья душа была вечным голодом. Он давно следил за Террой, и его снедала зависть не к силе, а к её способности любить так просто и полностью отдавать себя. Он возжелал вкусить эту любовь, хотя бы на одну ночь. И однажды, когда Элиот ушёл в далёкий поход, Каэл принял его облик.

Он пришёл к Терре в ночи, и она приняла его за мужа. В его прикосновениях не было любви — лишь жадная, отчаянная страсть. Он пил её тепло, как путник в пустыне пьёт последнюю воду. А Терра чувствовала, что с каждой минутой мужчина, что держал её в своих объятиях, всё нежнее обнимал её.

На рассвете, глядя на её спящее лицо, Каэл ощутил лишь горькую пустоту. Иллюзия не насытила его. И тогда, движимый отчаянием и странным озарением, он возложил руки на её живот и отдал всё, что имел — свою божественную суть, саму свою природу. Ненасытный голод по чужому сердцу. Он сделал её связью между несовместимыми природами богини и смертного. Золотой свет, его последнее прощание и дар, растворился в ней, а его собственное тело рассыпалось в прах, обречённое на долгий сон.

Терра проснулась в момент его исчезновения, успев увидеть на его лике лишь искреннюю, печальную улыбку. И в тот же миг она почувствовала в себе две жизни. Близнецов. Их тела были сплетены из её любви к Элиоту. Но дар их, сама их суть, была от Каэла: прекрасная, но голодная. Она не стала ничего менять, приняв этот дар как плату за чудо. Так родились первые Лепидейры. Дети богини и смертного. Их дар исцеления — отголосок силы Терры. Их неутолимый голод — наследие Каэла. Их человеческий облик — память об Элиоте. Они были символами свободы, но им суждено было скитаться по миру, исцеляя других, но самим вечно томиться жаждой истинной любви.

— Вау... — выдохнула я наконец. — Это получается, поэтому девушка из сказки путешествовала, пока не встретила принца? Когда я вырасту, я смогу встретить Лепидейр? — спросила я с затаённой надеждой.

— Думаю, нет... Их остались считанные единицы, и они прячутся в надёжных местах, либо сливаясь с окружающими людьми.

— Получается, тётя Алисия соврала? — обиженно пробурчала я.

— Вовсе нет... — с улыбкой сказала моя мама. — Возможно, эта девушка была бунтаркой, что наслушалась старых легенд и пророчеств и возомнила себя той, кто спасёт расу от полного уничтожения. Она сбежала из-под защиты семьи и подставила всех родных, доверившись не тому человеку.

От слов мамы мне стало так горько. К лицу подступала краска и слезы.

— Нет! Ты говоришь так, будто она плохая! Она не плохая!

— Ну-ну, моя милая, — мама обняла меня, погладив по голове. — Давай спать.

Накрыв меня одеялом, она поцеловала меня в щеку и, пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты. Слыша, как закрывается дверь, я лишь плотнее укуталась и, борясь со сном, подумала: мама знает сказку лучше, чем тётя Алисия...