Бабочка из блокнота

Дарья Дмитриевна Марьина прошла в лабораторное крыло научно-исследовательского института. В комнате для персонала переоделась в старенькое удобное платье, поверх накинула белый халат. Она забрала с собой из сумочки старый блокнот и невскрытый конверт. Первый был ее постоянным спутником почти три десятилетия, а второй она получила у входа в НИИ из рук курьера.

Женщина села за стол в рабочем кабинете, включила моноблок, загрузила программу лицевой реконструкции. «Женщина. Курган 4. Хутор Изречный» озаглавила она новый файл, но ее взгляд со скана на экране непроизвольно переместился на край стола, где лежали личные вещи. Не удержавшись, Дарья Дмитриевна отложила работу и решила прочитать письмо. Она вскрыла конверт, улыбнулась: в руках было приглашение на свадьбу ее бывшего коллеги по студенческим раскопкам — Саньки. Теперь уже Александра. «Хотя, какой из него Александр, — подумала она. — Как был Санькой, так и остался. Даже ни капли не постарел за два с лишним десятилетия». И тут же ее захлестнули воспоминания о том визите в каирский музей, когда она встретила его… Мужчину, запавшего в душу. Четверть века Дарья Дмитриевна пыталась забыть незнакомца, чье имя знала лишь по надписи на крышке саркофага. В графе имени невесты стояло Тиаридат. «В сокращении — Тиа, — произнесла она вслух, вспоминая события двухлетней давности, когда из музея на площади Тахрир пропала мумия девушки под таким же именем. — Неужели и сам он приедет?» Она попыталась представить, как может измениться человек за столько лет, но отогнала такие мысли, не желая предвосхищать события.

Дарья пододвинула к себе блокнот, открыла его на середине. Там лежал высохший, потрепанный лепесток. Когда-то он был бабочкой, севшей на ее руку. Бабочкой, сотворенной им. Женщина грустно вздохнула, словно стояла перед музеем и невольно любовалась летавшими там насекомыми, которые сделал странный парень из белых и кремовых роз. Дарья Дмитриевна уже хотела закрыть блокнот, как лепесток ожил, превратился в бабочку и, покачиваясь, зашагал по листу, деловито перебирая лапками. Она протянула палец — бабочка тут же перебралась на ладонь. Еще походив и размяв крылья, насекомое поднялось в воздух и, сделав круг по кабинету, упало безжизненным лепестком обратно на страницу. Марьина закрыла блокнот. Приняв произошедшее за знак свыше, она направилась к начальнику выбивать отгул на указанную в приглашении дату.

Получив «добро», женщина с трудом доработала до конца смены. По дороге домой она заглянула в свадебный салон, чтобы подобрать вечернее платье. Дарья Дмитриевна с помощью девушки-менеджера искала подходящий наряд, но или не было ее размера, или не подходил фасон или цвет. Измученная примерками женщина уже собиралась уходить, но, встав посреди зала, достала блокнот и открыла его на странице с лепестком. Ей безумно захотелось повторения утреннего чуда, и чудо свершилось. Бабочка взлетела и приземлилась на вешалку со свадебными платьями.

— Моль?! — взвизгнула менеджер. — Ловите моль!

— Это обычная бабочка, — сказала Марьина. — Моя ручная бабочка.

— Вы же взрослая женщина, — укорила девушка, — а забавляетесь с новомодными электронными игрушками, как маленький ребенок.

Дарья Дмитриевна ничего не ответила, лишь подошла к вешалке и пересалила бабочку на ладонь.

— Я просила вечернее, а не свадебное, — прошептала она насекомому. — Если здесь нет — завтра пойдем в другой магазин.

Бабочка снова взлетела, сделала круг и села на дальней вешалке в углу.

— Пожалуйста, — обратилась женщина к менеджеру, — принесите выбранное ею платье.

Девушка усмехнулась, пожала плечами, но просьбу выполнила. Согнанное насекомое вернулось к Дарье, село на страницу раскрытого блокнота и стало лепестком. Бережно закрыв его, женщина убрала записную книжку обратно в сумочку.

— Прошу примерить.

Менеджер сняла защитный пакет. Марьина задрожавшими руками взяла вещь, прошла в примерочную. Выбранное бабочкой светло-бежевое кружевное платье прекрасно подошло по размеру, а купленные много лет назад янтарные серьги и ожерелье — под темно-золотую шелковую подкладку.

— Я беру его, — покинув кабинку, уверенно сказала Дарья и без сожаления рассталась с половиной месячной зарплаты.

Прошло три недели. В назначенный день Дарья Дмитриевна приехала на такси к залу бракосочетаний. Московский август радовал приятной теплой сухой погодой. Расположившись в гостевой комнате, женщина заглянула в сумочку, где лежал блокнот. Вошел Серега, теперь уже Сергей Матвеевич, поздоровался с собравшимися, сел рядом с ней.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — прошептала она коллеге. — Все твои подозрения оправдались.

— Я тоже рад, что Санька вернулся. Только, честно, побаиваюсь я встречи с братом невесты. В прошлый раз неделю мурашки на коже не проходили.

Дарья Дмитриевна давно научилась находить границу между серьезными вещами, сказанными Сергеем, и его шутками. И только она могла спокойно с ним общаться на работе и вне кабинетов НИИ.

— Он сейчас не в настроении будет, — добавил он, нервно поправляя галстук.

— Я его понимаю. Отдать самое дорогое чужому человеку в чужую страну...

Ее прервала женщина, приглашая гостей в зал.После них первым вошел жених, обнял бывших «однораскопочников», как назвал Серега себя и Дарью.

— Теперь дома будешь носить схенти с усехом в угоду жене, — тихо пошутил Сергей Матвеевич, чтобы услышал только жених. — И вместо крестика в ухе — живого скарабея.

— Типун тебе на язык, — еле слышно осадила его Дарья Дмитриевна. — Помнишь, чем в прошлый раз твои байки закончились?

Санька рассмеялся, Сергей виновато улыбнулся. Зазвучала спокойная музыка. Александр выпрямился, занял свое место. Двери распахнулись, и в зал неспешным шагом вошла невеста, взяв брата под руку. Сердце Марьиной замерло на мгновение и забилось с бешеной скоростью. Он был снова от нее в нескольких шага, снова в ее сторону взгляд полный тоски и отчаяния. Церемония началась. Громкому голосу женщины с красной папкой вторил шепот переводчика. Марьина видела, как тяжело дается древнему египтянину каждая минута самообладания. Он сжал кулаки, когда жених поцеловал невесту, но не двинулся с места. Он первым поздравил молодоженов и незаметно исчез за толпой приглашенных.

Дарья Дмитриевна пошла за ним, но в коридоре и на улице никого не было. Мимо нее проходили гости и восхищались невероятной похожестью невесты на своего отца. «Если бы вы только знали, кто ее отец, — подумала Марьина, — не похожа она на него. А вот с братом очень большое сходство. Двойняшки, по-видимому».

Приглашенные прокатились по городу вслед за машиной с золотыми кольцами на крыше и белыми лентами на капоте. Конечным пунктом стал банкетный зал в одном из престижных московских ресторанов.

Застолье началось. Тамада объявил имена новобрачных, их близких родственников. «Ахет Шери… Вот как теперь зовут его. Ахетмаатра, хоть и экзотично, но не современно». Дарья Дмитриевна поглядывала на сидевшего около невесты мужчину: он постарел за двадцать семь лет, прошедшие с их последней встречи, но аристократическую выправку не могли спрятать ни внешний вид, ни годы. Худощавый, с длинными седыми волосами, полный грусти и царственного величия, Ахетмаатра был таких чужим на этом празднике любви и счастья. Марьину не интересовали тосты и торжественные речи, все ее внимание было приковано к древнему египтянину. Женщина вспомнила, как он выглядел в тот вечер в музее, отбросила современный возраст и получила в своем воображении почти точный портрет жреца богини Хатхор, сына Рамсеса Третьего. «Несмотря на то, что он считался древним египтянином, чисто древнеегипетского было немного. Свою внешность он унаследовал от матери, прибывшей, возможно с территории Южного Предкавказья, — мысленно рассуждала Дарья Дмитриевна. — Это нонсенс. Чтобы женщина оттуда, еще и благородного происхождения, прибыла в Египет…»

Ахет поднялся, произнес речь сначала для своей сестры на родном языке, потом для всех на французском. Его слова громко озвучил на русском сидевший рядом переводчик. От наметанного глаза Марьиной не ускользнуло изменившееся выражения лица Шери. Напряжение сменилось усталостью, во взгляде появилась тоска. Когда произносили очередной тост, он лишь касался губами шампанского в бокале, но не пил. Словно боялся потерять контроль над собой или просто не любил игристый напиток.

Торжественная часть закончилась. Тамада принялся развлекать гостей. Ахет попросил у официанта бокал красного вина и проследовал с ним из зала. Дарья Дмитриевна тоже вышла из-за стола, прогулялась до дамской комнаты. Лишь взглянув на себя в зеркало, она обнаружила внезапную пропажу — не хватало одной янтарной серьги. Почему она не почувствовала ее отсутствия, ведь украшение достаточно тяжелое. Женщина прислонилась к стене, вспоминая все свои передвижения. Одно она точно помнила — в зал вошла с двумя серьгами. Марьина вернулась к своему месту, осторожно заглянула под стол и стул. Пропажи там не оказалось.

— Что потеряла? — поинтересовался Сергей.

— Сережку, — ответила Дарья и вздохнула. — Память о научной конференции в Калининграде. Посмотри, она нигде не прицепилась к платью?

Друг внимательно осмотрел кружевную ткань, покачал головой.

— Я тоже буду искать, — предложил он.

— Не надо. Развлекайся. И за Санькой приглядывай. Мало ли опять в историю влипнет.

Дарья Дмитриевна тихо шла по залу и смотрела на пол. На узорном паркете янтарь в золотой оправе заметить было довольно сложно. Потом оглядела стол и тумбочки. Тоже никаких результатов. Оставался балкон, но туда она не выходила. «Надо осмотреть все!» — с такой мыслью Марьина открыла дверь. В вечернем полумраке у перил стоял мужчина. Он повернулся, сделал пару шагов вперед, оказываясь в приглушенном свете, идущем из зала сквозь стекло. Дарья замерла, осознав, кто сейчас стоит перед ней. Ахет пристально посмотрел на нее, что-то произнес на французском, из которого она знала всего несколько фраз из популярных песен.

— Я вас не понимаю.

Тогда Шери спросил, говорит ли она по-английски. Конечно! Марьина его учила много лет и свободно читала научные работы зарубежных коллег.

— Да, — ответила женщина, переходя на понятный им обоим язык.

— Я тоже, но не очень хорошо. Ахет Шери.

— Дарья Дмитриевна Марьина.

— Рад знакомству с вами. Вы не это искали?

Он отошел назад, взял с что-то с перил и протянул ей на ладони. Там лежала ее пропавшая сережка. «Как она оказалась у него? Ведь мы даже близко друг к другу не подходили», — промелькнуло в ее мыслях.

— Ваше настоящее имя Ахетмаатра?

Она вместо того, чтобы взять украшение, легко коснулась рукой его пальцев. Ахет вздрогнул, непроизвольно отдернул руку. Сережка упала на пол.

— Откуда вы знаете? Я вижу вас в первый раз.

— Во второй, — на ее лице засияла улыбка. — Помните, двадцать семь лет назад вы пришли в каирский музей под закрытие? Зал с мумиями? Вы постояли у мумии фараона, потом прошли к мумии девушки. Я знаю, это были вы!

Марьина смотрела на погруженное в воспоминания лицо Ахета. Помнит ли он, что было дальше, или нужно ему помочь?

— На вас тогда была клетчатая рубашка. Волосы растрепаны. Несколько недель небритые щеки. Полные слез глаза. Помните это?

— Там еще был парень, а за ним стояла девушка? — поинтересовался он.

— Да. Я стояла за Сергеем. Он тоже сейчас здесь. Если бы Сергей не позвал Саньку в Египет на раскопки, вашу гробницу так и не нашли бы. Это провидение свыше.

— Или воля Анубиса.

— А вы помните?..

Дарья Дмитриевна открыла сумочку, вынула старый блокнот и бережно вытряхнула из него на ладонь полупрозрачный светлый лепесток. Тот вздрогнул, зашевелился, превратился в бабочку. Насекомое сложило выцветшие крылья, походило по ладони и перепорхнуло на рукав пиджака Ахета. Не обращая внимания на людей, бабочка деловито засеменила по ткани вверх и устроилась на седой пряди древнего египтянина.

— Это один из тех, что я обратил у музея в порыве тоски по Тиа? — произнес Шери, прикасаясь к потрепанным крылышкам. — И вы столько лет хранили его?

— Да. Эта бабочка села на мою руку. Я мечтала увидеть вас радостным, а вы снова грустите. Не хотите расставаться с Тиа? Любите ее?

— Она моя сестра. Тридцать два века назад я, не задумываясь, женился бы на ней, как и хотел. А сейчас отпустил ее из своего сердца, из своей души, из своего разума. Старик не пара юной красавице, и она любит меня как брата, а не как мужчину. У нас не было бы будущего. Простите, я совсем забыл…

Янтарная сережка, так и лежавшая на полу, стала большим жуком, который, расправив крылья, грузно поднялся в воздух. Сев на прическу Дарьи Дмитриевны, он проследовал к мочке уха, аккуратно просунул лапку в дырочку и снова стал украшением. Она поискала в сумочке вторую серьгу, надела ее.

— Спасибо! — прошептала женщина и неожиданно для себя легко поцеловала Ахета в губы. Он просто стоял и улыбался, подобно каменному изваянию своего отца. — Я…

Она как-то грустно вздохнула, направилась к двери. Дарья не рассчитывала на что-то большее со стороны Ахета, кроме улыбки. Их ничего и никогда не связывало вместе. Она увидела его счастливым, как и мечтала много лет.

Женщина уже открыла дверь, собираясь вернуться в зал, как сквозь праздничный шум голосов и музыки услышала «Подождите, пожалуйста!». Она отпустила створку, обернулась.

— Не уходите, — зашептал Ахет, медленно подошел к ней. — Это правда, что вы меня любите с той встречи в каирском музее?

Щеки Дарьи Дмитриевны вспыхнули румянцем, губы прошептали «Да». А дальше он снова сбивчиво заговорил на французском. Она стояла с растерянным видом, не понимая ни слова. Пара шагов, и Шери оказался настолько близко, что женщина уловила тонкий запах дорогого парфюма. Его пальцы скользнули по ее щеке, его губы нежно коснулись ее губ. Сердце Марьиной забилось так часто, словно она бежала на автобус и в последнюю секунду запрыгнула на заднюю платформу. Поцелуи Ахета были осторожными, неспешными, из чего Дарья сделала вполне логичный вывод, что опыта общения с женщинами «не как друзьями» у него очень мало или совсем нет. Она предполагала, что это всего лишь его благодарный ответ на ее поцелуй. Но то, что сделал он потом, повергло ее в легкий шок. Шери сделал полшага назад, снял перстень, взял Дарью Дмитриевну за руку и надел его женщине на тот палец, на которой Александр надевал Тиа обручальное кольцо.

— Вы хотите этого? — Марьина смущенно спросила его, выделив интонацией последнее слово.

— Да, — твердо прозвучало в ответ. — Играет медленный танец. Я приглашаю вас!

Дарья Дмитриевна улыбнулась, прижалась к Ахету, положила голову на его плечо. Они медленно двигались в танце по полу балкона, залитого светом луны и фонарей вперемешку с разноцветными бликами, прорывающихся из зала сквозь стекла. Бутоны роз, стоявших на балконе для украшения, задрожали и взорвались белыми бабочками. И лишь одна, с выцветшими крыльями, продолжала сидеть на волосах хозяина. Музыка стихла. Ахет снял насекомое, посадил на ладонь.

— Она такая хрупкая, — произнес он, снимая свое заклятие оживления. — Верните ее обратно в блокнот.

Марьина раскрыла записную книжку, бережно положила между страниц старый лепесток.

— Я приглашаю вас на свидание. Куда захотите, — добавил Ахет. — Завтра.

— У меня выходной, и знаю прекрасное место, где в хорошую погоду можно провести целый день.

— Великолепно.

Еще немного потанцевав и оговорив детали прогулки, Ахет и Дарья вернулись в зал. Она оглядела заваленные лепестками пол и стол, торчащие из ваз голые стебли роз.

— Кажется, вы перестарались, месье Шери, — с улыбкой произнесла она.

— Видимо, да. От счастья… — смутился он. — Я еще никогда не был таким счастливым, как сейчас!

— И я тоже.

Дарья Дмитриевна крепко сжала пальцами его ладонь. Ахетмаатра улыбнулся и спросил:

— Еще танец?

— Я готова танцевать с вами до утра.

— А до конца жизни?

— Тоже!