Бабушка сердится

Помните вот это: "У медведя во бору грибы-ягоды беру"... Какой медведь отпустит человека восвояси? Умный он, хитрый не по-звериному, не зря его в древние времена особо уважали люди. Но и на него управу найти можно.

Когда мы все были чуточку моложе, телефоны существовали только проводные, а в колбасе присутствовало мясо, пятеро опытных туристов юного возраста пошли побродить по Коми-пермяцким лесам. Экспедиция не была разведывательной, поэтому ни в какие поисковые реестры ребята внесены не были. Сейчас группы искателей приключений регистрируются в МЧС, чтобы в случае непредвиденной ситуации получить помощь хорошо обученных спасателей. В те времена такого не было, и компания молодых туристов вышла в путь, надеясь только на себя. Самым старшим было по 17 лет, младшим 15.

Это сейчас некоторые дети и в 20 лет картошку не умеют чистить и не знают, сколько варится яйцо вкрутую. Ребята в поход ходили не в первый раз, умели не только с топориком обращаться, но и сооружать негаснущие костры, и даже варить на них несколько простых, но сытных блюд. Да и дома не надо было по месяцу уговаривать старших и собирать подписи и документы для путешествия несовершеннолетних. Достаточно было крикнуть со двора "Мам, мы с ребятами в поход, вернёмся через неделю!" И получить в ответ грозное напутствие: "Потонешь - домой не возвращайся!"

На второй день друзья-туристы отклонились от маршрута на карте и немножко заплутали. Позади и впереди был обширный массив тайги, почти не затронутый хозяйственной деятельностью человека. Никто пока не боялся - в случае чего можно было выйти по своим следам, но ребятам хотелось попасть в заброшенную деревню старообрядцев, а это теперь представлялось маловероятным. Проблуждав в поисках верной дороги полдня, к вечеру они набрели на другую деревеньку - вполне жилую, но полузаброшенную, далеко отстоявшую от обжитых человеком районов. Удалось устроиться на ночлег. Местные жители не боялись никого - ни лихих людей, ни инспекторов, и двери в избы никогда не запирались.

- Чо нам бояться тут, - хихикала престарелая бабка Марфа, у которой ребята устроились ночевать. - Мы уж жизнь пожили, сегодня-завтра на погост собирамся. Встали, харю умыли, корову подоили, куря покормили, а там и спать время, и день прошел. Да и не быват чужих-от тут, вы, робяты, первыи за пять лет...

Всего в деревне оставалось пятнадцать человек, никого моложе шестидесяти лет не было. Дети-внуки жили "в городах" и носа не казали. Жители пару раз в месяц выбирались в цивилизацию на подводе - получить пенсию, купить хозяйственные мелочи, муку, крупу и соль, обменять то, что удавалось добыть охотой и рыбной ловлей. Ездили по нескольку человек за раз, лошади не у всех были - на что они в каждом дворе при такой транспортной потребности? Зимой тоже выезжали - на санях, но значительно реже.

Так и жила деревня, точнее, остатки ее. У кого-то лошадь, у кого-то корова, почти у всех куры и поросята, огороды. В лесу грибы и ягоды, в речушке рыба. Чего не удавалось получить от природы, покупали в городе. В избе у бабки Марфы чисто, добротно, вязаные половики лежат. Ставни у дома красивые, резные, "дед мастерил, пока живой был" - пояснила бабка.

- А это откуда? - спросил один из ребят, показывая на выделанную медвежью шкуру, висевшую на стене. Летом от такой шкуры на полу жарковато будет, потому и на стену ее вешала бабка Марфа.

- А это, милок, знатно пакостливый был медведь, - сморщилась бабка. - Шатун, посреди зимы зачал бродить и бродить... То в подклеть залезет, то в курятник... Отось пошла я корове хлёбов задать. Толь она чамкать начала, слышу, хто-то за дверью охтит да ворочает. Ан тут и башку в дверь просунул. Ну я колун взяла да как меж бровей ему тюх... Да и ещё раз для верности. Ото так. А Николай охотник мне потом и шкуру справил. Голову тока не стал делать, шибко попортила, да и то - сила в руках не та уже, чтоб с одного разу-ту...

- Как же вы, бабушка, не испугались?

- Пошто ж не испугалась? - смеётся бабка Марфа. - Шибко спугалась, коровешка медведя почует и спортится. И она, милая, почитай месяц потом молока толком не давала. А топор-от рядом тут был, когда печку топлю, чтоб на улицу не бегать. Дождалась, когда башку сунет, а лапы понаружи, он застрял, ну я и тюкнула...

Туристы заночевали в доме и ещё на сутки остались. Жители им и дома свои показали, сбруи лошадиные, стайки, колодец. Учили делать плетень. И старики, и старушки были как на подбор жилистые, справные, лица будто из камня вытесанные. Почти всю нелегкую крестьянскую работу ворочали самостоятельно, даже бабки ловко кололи дрова и только тяжести таскать звали соседей в помощники. Закончив дни свои, переезжали на небольшой деревенский погост. Могилы редко когда были подписаны - зачем? И так все знают, что здесь Васька-плотник лежит, а здесь Клавдия, утопленница, а здесь пришлый мужик - деревом его зашибло...

Бабка Марфа на прощанье подарила туристам куклы обережные - из трёх лоскутков сложенные да ниткой перемотанные. Подвезли их на подводе до ближайшей деревни, откуда до электрички - рукой подать. Впечатление у ребят двоякое осталось. После того, что в вымирающей деревне узнали и услышали, в старообрядческую заброшенку никому уже не хотелось. Вот ведь поход получился - и не расскажешь особо. От назначенного пути отклонились, карту не соблюдали, заблудились. Никаких подвигов ради спасения товарищей не совершали, героически поголодать в лесу тоже не пришлось. А про старушку с топором и вовсе никто не поверит.