Бабушкин зонтик

‎Шёл тёплый летний дождь. Он умывал улицы и освежал воздух, разлетаясь брызгами при каждом порыве ветра.

‎То усиливался, то затихал, словно извиняясь, а затем с новой силой обрушивался на землю.

‎

‎Он пришёл на свидание с лёгким цветастым зонтиком, который выгибался на ветру и лишь подчёркивал изъян — повисшую сломанную спицу.

‎

‎Лолочка наблюдала за ним из окна кафе и никак не решалась выйти.

‎При всей своей умности и рассудительности Эдик выглядел сейчас нелепо — совсем не так, как в её представлении должен выглядеть «настоящий» кавалер. Он обязан был подъехать на дорогом автомобиле или, на худой конец, прискакать на белом коне, игнорируя непогоду и рассекая плотный дождь мечом.

‎

‎Но нет.

‎Он топтался под деревом у входа в кафе, боролся с выцветшим красно-голубым зонтиком и то и дело озирался по сторонам, боясь пропустить Лолочку.

‎

‎Они познакомились на свадьбе общего знакомого и по чистой случайности оказались рядом за столом. Под шампанское и пару рюмок водки разговор полился сам собой — легко, будто между людьми с общим прошлым. Лолочка заливисто смеялась его шуткам, хотя теперь не могла вспомнить ни одной. Ну и пусть. Зато тогда было весело. Как звали невесту, она, разумеется, тоже не помнила. Да и зачем? Вряд ли это когда-нибудь пригодится.

‎

‎А Эдик увидел в ней симпатичную, остроумную девушку — хотя бы потому, что она была одной из немногих, кто по-настоящему оценил его тонкий, изощрённый юмор. Дар, который он открывал далеко не каждому. Её кошачьи глаза гипнотически окутали его сознание.

‎

‎Обменявшись телефонами, они решили не откладывать свидание, чтобы, не дай бог, не потеряться в этом суетливом мире.

‎

‎И вот он здесь — в тёмно-сером костюме, белой рубашке и с чуть ослабленным галстуком. Вот только зонтик подкачал.

‎Зонты исчезали из жизни Эдика сразу после покупки, оставаясь забытыми в самых разных местах.

‎А он так спешил, что времени на новый просто не было. И дождь пошёл назло прогнозу. И вообще — всё сложилось не так и не вовремя.

‎В конце рабочего пятничного дня офис опустел со скоростью открытого тёплого шампанского, и лишь шипение да скольжение половой тряпки в коридоре ещё свидетельствовали о жизни в этом пространстве.

‎

‎— Татьяна Ивановна, у вас не будет зонта до вечера? — извиняясь, спросил Эдик у уборщицы, заступившей на смену. — Мне всего на пару часов.

‎

‎Татьяна Ивановна кивнула, отставила ведро и засеменила в свою коморку.

‎— Вот, возьмите, Эдуард Родионович. В кладовке давно лежит. Не совсем исправный, но от дождя всё-таки прикроет.

‎— Спасибо. Я верну.

‎

‎И он поспешил навстречу своему счастью, больше всего боясь опоздать. Остановка, на которую должна была приехать Лолочка, находилась совсем рядом — ехать на машине не было смысла. План был прост: забрать её, переждать дождь и поехать в какой-нибудь уютный ресторан. Тем более что дождь обещали недолгим. Перед выходом он позвонил — она сказала, что уже едет.

‎

‎А Лолочка тем временем уже полчаса сидела в кафе напротив остановки. Окна заливало водой, но она неотрывно наблюдала, как Эдик борется со стихией: смешной бабушкин зонтик то и дело выворачивался наизнанку, сломанная спица цеплялась за ткань, не желая подчиняться. Его серый костюм так слился с дождём, что он почти растворился в сплошном белом водопаде. Голову, шею, плечи уже не имело смысла прятать под зонтиком.

‎

‎«Как он вообще мог мне понравиться?» — удивлялась себе Лолочка, помешивая капучино.

‎Он вдруг показался ей простоватым и смешным.

‎Остро захотелось домой. Может, выскользнуть незаметно и нырнуть в маршрутку?

‎

‎Дождь закончился вместе с терпением Эдика. Прождав её почти час, глубоко огорчённый, он побрёл обратно на работу. Телефон Лолочки не отвечал. На следующий день — тоже. И через день.

‎Помятый, потерявший шик и лоск костюм криво обсыхал на плечиках в прихожей, дожидаясь визита в химчистку.

‎

‎У Лолочки же в понедельник начиналась новая жизнь.

‎В одной известной PR-компании — Edelman. Пусть и в качестве стажёра. Но это же её мечта.

‎После института Лолочку направили туда по знакомству отца. Нужно было выглядеть на все сто. Папин приятель предупреждал: начальник там хоть и молодой, но очень строгий и требовательный.

‎Хотелось произвести впечатление — и Лолочка была уверена, что ей это удастся.

‎Конечно, нужна грамотная речь, письмо, обучаемость и хотя бы минимальный опыт — практика, например, в агентстве по связям с общественностью.

‎Но ведь она так красива и очаровательна! Остальное приложится. Так думала она.

‎

‎Тяжёлые двери фирмы говорили о серьёзности и солидности, обещая будущее, о каком она прежде только мечтала. В коридоре и приёмной было много зеркал — и в каждое она успела заглянуть, оставшись собой очень довольной.

‎Дорогой офисный костюм, купленный для этого случая, идеально подчёркивал её деловой настрой. Кому придёт в голову мысль дать ей от ворот-поворот?

‎

‎Она вошла в приёмную и предстала перед секретаршей.

‎— Подождите минуту, — сдержанно улыбнулась та и скрылась в кабинете директора.

‎— Входите, — сказала она, вернувшись.

‎

‎Лолочка поправила волосы, юбку и, высокомерно взглянув на секретаря, вошла.

‎

‎Её кровь застыла в жилах.

‎

‎В кресле директора сидел Эдик.

‎Эдуард Родионович.

‎

‎Умный, серьёзный взгляд.

‎Он поздоровался и просто молча смотрел на неё. Не предложил даже сесть, впервые нарушив деловой этикет.

‎Красивый. Ухоженный. И — холодный.

‎

‎Ирония судьбы.

‎

‎Лолочка вышла из ступора и украдкой осмотрелась, пытаясь вернуть уверенность.

‎На спинке стула в углу висел тот самый пресловутый курьёзный «бабушкин» зонтик.

‎Он не стал возвращать его Татьяне Ивановне, а просто купил ей новый — с похожей расцветкой.

‎

‎Зонтик, который так подвёл Эдика.

‎А может, напротив — выручил?