Backfire/Обратный эффект

Меня зовут Кёртис Кайдановски. Я работал старшим экономистом в Департаменте Инженерных Коммуникаций небольшого провинциального города Бобтаун (округ Марикопа, штат Аризона) и моя жизнь шла более, чем хорошо: в период энергетического кризиса конца семидесятых (тот, который второй) на выданную мне премию я купил в довесок к моему AMC Hornet SC/360 Go-Package 71 относительно неплохой тёмно-зелёный Dodge Charger 1968 года с чёрной виниловой крышей; оставшимися деньгами мы закрыли долгосрочный ипотечный вопрос и наконец-то вступили в полноправное владение типовым пригородным двухэтажным домом… Между тем, одним прекрасным утром моя любимая жена Мэри-Энн показала мне положительный тест на беременность: я был буквально на седьмом небе от счастья, но увы, как известно, всё хорошее когда-нибудь кончается…

=========================

TO «MIRISCH 64» PRESENTS:

Backfire.

Серия 1: Who is Mr. Dodge?

=========================

— Нечего здесь смотреть, нечего! — закрывая правой рукой объективы телекамер, вела подозреваемого по коридору здания суда города Финикс штата Аризона (Maricopa County Superior Court. 125 W Washington St, Phoenix, AZ 85003) женщина средних лет в строгом деловом костюме. — Съемка видео запрещена!

— Никаких интервью, без комментариев! — помогал прорываться сквозь толпу деятелей журналистских искусств один из охранников. — Немедленно разойдитесь!

— Уберите объективы! — пряча лицо за свежим номером газеты The Washington Post, бормотал подследственный субъект с «браслетами» на руках. — Я — не насильник, не сводник, не наркодилер…

Скрывшись от журналистов в комнате для допросов, работница правоохранительных структур с подозреваемым мужчиной заперли дверь и наконец-то облегчённо вздохнули.

— Присаживайтесь, мистер Кайдановски. — переведя дух от внеплановой пробежки, мадам тяжело опустилась на стул и достала из кармана кардигана микрокассетный диктофон. — Если не позволяет джентльменское чувство — как видите, я уже сижу.

— Прежде, чем мы начнём, я хочу узнать, что с моей женой. — принимая предложение и косясь на прямоугольное зеркало во всю стену, выразил свою озабоченность бывший старший экономист. — Внесите ясность, пожалуйста.

— Она — в соседнем помещении. — нажала на кнопку девайса для голосовой записи женщина средних лет. — Начинается допрос подозреваемого по делу номер 425050; допрашиваемый — Кёртис Кайдановски; ведёт допрос — агент Бюро Расследований Марта Спандер, дата — двадцатое августа 1982 года. Мистер Кайдановски, расскажите, пожалуйста, что случилось… По порядку, от начала и до конца.

— Начнём с внезапного сокращения в самом начале июля: я сам толком даже и не понял, почему выбор начальства пал именно на меня. — вздохнул Кёртис. — Не зная, что делать в подобной ситуации и не желая расстраивать мою любимую блондинку, то есть, жену Мэри-Энн, я отправился в хорошо знакомый мне по телевизионной рекламе сетевой бар «Тендер», где заказал безалкогольное пиво; после приблизительно трёх медленно выпитых банок ко мне обратился бармен…

***

— Послушай, парень… — наклонившись к уху Кайдановски, зашептал разливающий выпивку пролетарий пивокранного труда. — Вижу, тебе сейчас очень нужна работа; советую поболтать с несколькими моими клиентами: уверен, они смогут предложить тебе какую-нибудь халтурку.

— Хорошо. — коротко кивнув, ответил ему Кёртис.

Опустошив алюминиевую банку, наш герой огляделся по сторонам и пересел на высокий стул рядом с размеренно отхлёбывающей виски из низкого бокала одетой в белый плащ смуглой темноволосой женщиной средних лет.

— О чём задумались, мэм? — надев очки-авиаторы, под проигрываемую музыкальным аппаратом Cracklin' Bread в исполнении Dave Hamilton деликатно поинтересовался у дамы наш герой.

— Мой единственный ребёнок тяжело болен. — последовал ответ латиноамериканки. — Впрочем, страховой компании на сей факт просто наплевать: эти сволочи отказались оплачивать нам донорские органы и операцию на сердце, которую нужно сделать в ближайшие пятьдесят два часа; если хоть чуть-чуть помедлить — будет поздно.

— Безвыходных положений, как известно, не бывает… — немного подумав, выдал жизненную мудрость Кайдановски. — Что я могу для вас сделать?

— Я бы могла попросить украсть для меня донорский орган из госпитального резерва, но эту работу уже делает мой… Скажем так, «хороший знакомый». — расправилась с напитком несчастная мать-одиночка. — Как хирург широкого профиля, я хотела сделать всё сама, но если меня заметут, кто ещё сможет прооперировать бедного мальчика? Так вот, мне нужно следующее: завтра в полдень вы подъедете к чёрному ходу Бобтаунской больницы, возьмёте красный чемоданчик, который вам передаст некто Пепе, после чего всего за два часа доставите его в соседний городок Леовилль; дольше сухой лёд внутри пластиковой тары, увы, не протянет. Скажите, у вас быстрая машина?

— Dodge Charger. — ответил Кёртис. — Хоть и не R/T, но тоже ничего.

— Если без чахлого Slant Six — уже неплохо. — побарабанила тонкими пальцами по стойке женщина. — Семь тысяч двести, чеком: продала всё, больше нету. Берётесь? Умоляю, не отказывайтесь… — посмотрела она на него глазами, полными надежды. — Адрес места назначения будет указан в прицепленной к крышке контейнера карте...

Кайдановски стало не по себе: он почувствовал, что просто не в силах отказать (чёрт возьми, у него даже возникло огромное желание снизить сумму!) мексиканке. — Адрес места назначения будет указан в прицепленной к крышке контейнера карте.

— Берусь; сделаю, что смогу. — вдохнув и резко выдохнув, дал своё согласие бывший старший экономист. — Оплатите счёт.

— Хорошо… — протянув бармену пару мятых купюр и пригоршню монет, с удивлением посмотрела мадам на нашего героя; тот, в свою очередь, поднявшись со своего места, подошёл к висевшему в углу под козырьком телефону-автомату, снял трубку аппарата, набрал номер дома и стал напряжённо ожидать ответа.

— Резиденция Кайдановски! — раздалось из динамика несколькими гудками позже.

— Дорогая, у нас сегодня — большой завал: инспекция приехала. — стараясь не показывать волнения, обеспечил спокойствие жены Кёртис. — Ложись спать одна; к ужину не поспею. Люблю тебя. — завершив разговор, парень вернулся за стойку и приступил к более подробному выяснению деталей дела…

В ту ночь лежащий на разложенном кресле своего Dodge Кайдановски не спал: под мягкий шлягер Seasons in the sun с 8-track-картриджа канадского певца Терри Джекса он усиленно анализировал правильность принятых днём решений. Его одолевало много противоречивых мыслей, но поделать было уже ничего нельзя: заправившись утром «до самой буквы F», он отправился к Бобтаунской больнице. Стояла ясная погода, радио передавало жизнеутверждающую Beat Me Till I'm Blue в исполнении Alan Hawkshaw, а уличные часы показывали ровно 11:50, когда тёмно-зелёный Dodge прибыл на место принятия чемоданчика. Припарковавшись между свежим Cadillac Eldorado Touring Coupe 82 и Studebaker Wagonaire 64 на канадских номерах, наш герой дождался некоего Пепе (тот оказался простым уборщиком), получил груз, после чего, открепив прилепленную к крышке тары карту, запихнул небольшую красную пластиковую коробку под сиденье, запустил двигатель, покинул парковку и двинул в сторону Леовилля.

— Поеду по магистрали: так быстрее. — под раздающуюся из динамиков аудиосистемы песню Rock this town в исполнении Stray Cats двигался Charger в сторону скоростного шоссе; всё шло, согласно плану, пока перед непосредственным выездом на выводящую поток к автостраде развязку дорогу потрёпанному маслкару не преградил грейдер.

— Что случилось? — едва не врезавшись в жёлтый передний отвал, высунулся из окна машины Кайдановски. — Мне нужно срочно попасть в Леовилль!

— Извиняй, приятель; трасса уходит на ремонт! — распахнув дверь, проорал дорожный рабочий. — Дуй по старой дороге, через Долину Крабов!

— Вот ведь гадство! — развернувшись, Dodge объехал скопившуюся за ним очередь и помчался к точке назначения по узкому асфальтовому шоссе.

А в это же самое время за расположенным у въезда в небольшой городок Крэбсбэй здоровенным дощатым щитом с надписью «Добро пожаловать в Долину Крабов!» буднично стояла пара инисто-белых патрульных Dodge Monaco 78 с большими красно-синими «люстрами» на крышах.

— Как ты думаешь, Грэйсон, может ли быть во всех Соединённых Штатах пост лучше этого? Ничего серьёзного: целыми днями просто сидим, журналы листаем, да в небо поплёвываем. — доедая большой обед из Bob's Big Boy, спросил у своего коллеги по смене патрульный полицейский.

— Не знаю, Финнеган, не знаю… — протирая лобовое стекло ветошью, широко зевнул напарник. — Скучно это как-то! Кроме того, в такие моменты невольно начинаешь задумываться, кто ты есть, зачем живёшь, да какая от тебя этому миру польза.

— Не знаю, как ты, но я в такие моменты больше размышляю о технике. — повернулся к нему офицер. — Допустим, представь: тебе нужно изобрести идеальный усреднённый автомобиль. Он обязан свободно перевозить четырёх человек с багажом; давать более тридцати миль Regular или Premium на галлон… — подскочив на выбоине, проехал в сторону города красно-белый кабриолет Oldsmobile Starfire 62. — Управляться точно и безопасно; стоить своих денег; быть спроектированным так, чтобы кататься не менее пяти лет без капитального ремонта… Вдобавок, быть достаточно быстрым и стильным, а ещё — представлять из себя удовольствие для вождения и владения. — чинно проплыл мимо них выезжающий из города Pontiac Parisienne 82 с прицепом-дачей. — Но такой транспорт, увы, сотворить просто невозможно… — послышался вдалеке нарастающий рокот восьмицилиндрового двигателя LA318. — Кажется, едет кто-то быстрый; пойду, что ли, пообщаюсь, а то совсем от скуки скисну. — услышав оный, поднялся Финнеган с капота; подойдя к дороге, офицер только-только собрался остановить стремительно приближающийся автомобиль, но вместо этого моментально лишился униформенной шляпы: в считанных дюймах от него на полной скорости (даже не наскочив на дефект дорожного покрытия!) просвистел Dodge Charger 1968 года выпуска.

— Ты видел? Видел? — позабыв про улетевший головной убор, бросился к Monaco ошарашенный подобной наглостью патрульный. — Диспетчер, я 7-А-3, докладываю: у нас тут превышение, движение без ходовых огней и отказ к выполнению требований офицера! Тёмно-зелёный Charger, хардтоп с чёрной виниловой крышей, номерной знак [XZM-182], код-3, погоня плюс код-71, порча послеобеденного отдыха сотрудникам полиции: надеюсь, это запишут ему, как отягчающее, приём.

— Принято, 7-А-3. — раздался из висящей на центральной панели рации приятный женский голос. — Берите с собой 7-А-2 и попробуйте перехватить его до города, приём.

— Чёрт, только легавых мне здесь не хватало! — бросив взгляд в зеркало заднего вида, под передаваемую по радио Bustin' Loose в исполнении Chuck Brown&The Soul Searchers чертыхнулся и ещё сильнее придавил педаль газа Кайдановски.

Поскольку что Бобтаун, что Леовилль, что Крэбсбэй представляли из себя небольшие среднестатистические провинциальные городки, где обязательно есть неумелая пародия на парк, старая фабрика, пивнушка, кинотеатр, станция железной дороги, мэрия с центральной площадью и супермаркет Walmart, проскочить через функционирующие вхолостую светофоры не составило практически никакого труда; избавиться же от расслабившихся за несколько лет безделья преследователей было делом нескольких минут: для этого оказалось вполне достаточно зацепить по касательной водонапорную башню у обочины дороги.

Между тем, внимание горожан было приковано не к полицейской погоне, а к другому не менее важному событию: на Центральной площади впервые проводилось открытое отчётное заседание городского совета (по такому случаю ответственные за мероприятие лица даже пригласили разномастную региональную прессу…)

— …завершая тему хозяйственного расчёта: выяснилось, что при возведении памятника на столетие города оператору автокрана заплатили по смете, как малярам; малярам — как укладчикам асфальта, а им, в свою очередь, как озеленителям. — стоя перед накрытым брезентом памятником, говорил в микрофон городской голова (естественно, поминутно сверяясь с бумажкой). — Но каждому мы компенсировали недостающую часть премией… Что касается монумента отцам-основателям, который стоит за моей спиной, то он как видите, уже почти готов, просто находится в стадии ожидания открытия. Теперь заслушаем мнение о данном вопросе нашего дорогого и уважаемого шерифа, Ройдена П. Кулриджа… Кстати, где он? Мистер Кулридж, ау! — спускаясь со сколоченной из досок сцены, упитанный градоначальник, надеясь отыскать среди собравшейся толпы людей начальника полиции, внезапно споткнулся и со всего размаху растянулся в полный рост на просторах свежезалитого предпостаментного цемента.

— 7-А-3, 7-А-3! Что там у вас, 7-А-3, докладывайте, приём! — «висел» в это время на CB-радио вышеупомянутый главный слуга закона и порядка. — Повторяю: 7-А-3, что случилось, приём?!

— Я 7-А-3, докладываю: мы с 7-A-2 преследовали тёмно-зелёный Dodge; он промчался через весь город, развалил водонапорную башню и удрал! — вовсю пытаясь спихнуть упавшие балки с крыш служебных Monaco, переговаривались по радиосвязи с шефом оба патрульных полицейских. — Мы оба — на западном выезде: в данный момент, так сказать, пробуем разгрести обломки, приём.

— 7-А-3, 7-А-2: выезжаю в вашем направлении, приём! — сдвинув рычаг-колотушку селектора чёрно-белого Dodge Monaco 78 в положение «D», оперативно метнулся на западный конец города Кулридж.

Пока то да сё, Кёртис стремительно ворвался в Леовилль, быстро отыскал нужный адрес, и, отдав красный чемоданчик, получил наводку, где лежит «гонорар»: чек на шесть тысяч долларов (бедная латиноамериканка с радостью согласилась удовлетворить просьбу об уменьшении суммы) ожидал его в баре «Тендер» города Бобтаун. Прибыв на место, получив положенное и осушив баночку безалкогольного под проигрываемую музыкальным автоматом Cracklin' Rosie в исполнении Neil Diamond наш герой собрался было отчаливать обратно в Бобтаун, но тут в заведение, озираясь по сторонам, зашёл высокий бородатый мужчина в тёмных очках; столкнувшись с Кайдановски, он оттянул его в сторону с явным намерением рассказать что-то важное…

— Это ваш Dodge с виниловой крышей? — заговорщицки зашептав, поинтересовался у Кёртиса странный посетитель. — Под козырьком, у противоположного тротуара?

— Мой… — с некоторым удивлением ответил Кайдановски. — А что, эвакуатор приехал?

— Нет, нет. — ещё раз оглянувшись по сторонам, продолжил незнакомец. — Умоляю вас: помогите!

— А что случилось? — насторожился наш герой. — Сегодня кому-то ещё потребовалась сверхсрочная медицинская операция?

— Понимаете, я — рядовой сотрудник одного уважаемого государственного ведомства. — зашептал гражданин. — Безусловно, работа крайне опасная, но у меня даже в мыслях не было, что враги… — помотав головой во все стороны, он продолжил: — Скажем так, «оттуда» не будут церемониться и полезут в мою семью, к родным и близким… Умоляю, вы должны мне помочь! Двенадцать тысяч долларов вас устроит?

— Я только сейчас… — чувствуя, как влипает по-крупному, открыл было рот наш герой.

— Вас мне порекомендовал кое-кто из Крэбсбэя. — отрезал мужчина. — Поймите, сэр: вы — буквально моя последняя надежда!

— В чём суть вопроса? — постепенно сдавшись под натиском таинственного незнакомца с улицы, перешёл Кёртис непосредственно к обсуждению дела. — Только прошу вас: не ставьте мне едва выполнимый лимит времени…

— Понимаете, у меня имеется внебрачная дочь, о существовании которой совершенно не знает моя жена! — перешёл к объяснениям бородач. — Я хочу вывезти девочку из страны, ведь она ни в чём не виновата и просто не заслуживает того, что с ней желают сделать эти тропические отморозки! Ей — всего шесть…

— Согласен. — ответил Кайдановски. — Когда?

— Сейчас. — выудил из пиджака пачку долларов мужчина. — Оплата — авансом. Будьте уверены, хлопот точно не возникнет: мы вкололи ей снотворное. Благодаря эффекту от данной инъекции она проспит ещё часа три или четыре… Идёмте!

Покинув бар, они перешли через улицу и оказались перед усреднённым фургоном цвета подгнившей тыквы.

— Вот она. — отперев заднюю дверь Ford Econoline 78 с индивидуальным номерным знаком [AVRBRK], показал мужчина в тёмных очках на компактный вентилируемый сундук с ручками-скобами для переноса. — В багажник точно поместится.

— А куда ехать? — прикидывая вес, поинтересовался Кёртис.

— Аэродром Бобтауна. — выудил бородач заляпанную маслом карту автомобильных дорог округа. — Учтите: за вас поручились!

— Не подведу. — подогнав маслкар и перегрузив загадочную тару к себе, Кайдановски немедленно выехал в обратном направлении, попутно замечая, как за двинувшим прочь от бара обладателем фургона бросился выруливший из переулка ржавый Pontiac Grand Prix 68… Впрочем, это уже была проблема не в компетенции Кёртиса: ныне у него были заботы куда серьёзнее (например, как поступить с бывшими преследователями, что в тот момент, скооперировавшись с проезжавшим мимо фермером, расчищали обломки рассыпавшегося водонакопительного сооружения).

— Скажите, шеф…! — пытаясь перекричать рокот и грохот трактора John Deere 3020, спрашивал Финнеган. — Скажите, когда мы уже будем открывать памятник на площади перед мэрией?!

— Чего-чего? — силился шериф уловить сквозь дикий шум двигателя хоть что-то из озвученного. — Повторите!

— Памятник! — повторил 7-А-3. — Памятник на столетие основания города, перед мэрией!

— Какой ещё мясник? — не разобрал фразу Ройден. — И почему он на дереве?

— Да не мясник, а памятник: монумент на день столетия основания города! — видя проблемы с взаимопониманием, пришёл на помощь Грэйсон.

— А зачем мне аргумент для подстригания бороды? — снова услышал какую-то мешанину шеф. — У меня и усов-то нет!

— Да не аргумент, а… — синхронно заорали оба офицера, как тут вдруг над их умными относительно рояля головами в форменных шляпах со свистом пролетел, подскочив на сформировавших подобие трамплина валяющихся у дороги балках и нескольких досках, тёмно-зелёный Dodge Charger, за рулём которого сидел Кёртис Кайдановски (конечно, ему не хотелось «играть в чехарду»: он просто уходил от неминуемого столкновения с тащившим за собой отдраенный до блеска серебристый прицеп-коневоз сияющим полировкой встречным ютом GMC Caballero в специальном исполнении Diablo.)

— Что это? — инстинктивно рухнув на четвереньки и закрыв голову руками, воскликнул шериф. — Птица? Самолёт? Супермэн?

— Это — Dodge! — хором завопили Финнеган и Грэйсон. — Тот самый Dodge Charger!

— Да уж понятно, что не универсал Packard 110! — вскочив, с прытью гепарда кинулся к служебной машине Кулридж. — В погоню; сейчас мы его в два счёта возьмём!

Ага, размечтался, старичок. Если бы всё осуществилось так же легко, как себе в уме представил шериф, то, может быть, кассовый экшн-фильм 1974 года Gone in 60 seconds оказался бы чистейшей фикцией. Семилитровый восьмикотловый V-образник серии RB на 440 кубиков с магическими словами «Magnum» и «Six Pack», конечно, вещь хорошая, но когда несколько лет подряд не выкручиваешь его на полную катушку, постепенно отвыкаешь от манеры управления на высоких оборотах; так, собственно, и случилось с «размякшим» вследствие длительного отсутствия скоростных погонь шерифом, ибо его чёрно-белый Dodge Monaco от переизбытка мощности и недозагруженности задней оси буквально возило по дороге из стороны в сторону.

— Надо сбросить хвост. — под проигрываемую магнитолой с 8-track-картриджа песню I Got Some в исполнении Sugar Billy Garner тёмно-зелёный Charger лихо свернул в узкие переулки и пошёл прошивать не очень разветвлённую сеть улиц, пытаясь заставить преследователей с мигалками отстать; из-за того, что толком не получалось разогнаться, осуществить сложный манёвр не представлялось возможным, пока вдруг при не слишком осторожном повороте заднее крыло автомобиля не зацепило временный рекламный щит с призывом «Граждане, переизбирайте Верна К. в Сенат!»: тот так и посыпался.

— Я 7-А-2, докладываю: застрял, выхожу из погони, приём. — кое-как покинул салон придавленной рекламной конструкцией патрульной машины Грэйсон. — Да, тут ремонта тысячи на две! — оценил он масштабы нанесённого ущерба.

Между тем, из преследования выпал ещё один белый Monaco: попав под траекторию пит-манёвра полицейской машины 7-А-1, автомобиль Финнегана выскользнул с дороги и улетел в подцепленный к стоящему на обочине причудливому фургону Renault Hi-Boy жёлтый генератор с чёрной надписью и логотипом фирмы «Westinghouse Electric». Удар оказался не очень сильным, но шишку патрульный офицер себе всё-таки набил.

— Я 7-А-3, выхожу из погони: капот помят, двигатель дымится, приём. — раздалось из динамика рации на центральной панели машины шефа полиции. Поняв, что остался один, Ройден, дабы не ударить перед подчинёнными в грязь лицом, взялся применять все свои умения, однако, всё равно остался в дураках, ибо возможной поимке помешал вывернувший с просёлочной дороги грузовик-тягач Dodge Bighorn с грузом перевозимых без стандартной для подобного типа грузов платформы (то есть, на паре отдельных осей, прикреплённых к пиломатериалам в самом конце) длинных брёвен. Тёмно-зелёный Charger промчался под препятствием без особого труда: он проходил по высоте, а вот шериф, не успев вовремя ударить по тормозам, со всего размаху превратил полицейский седан в кабриолет, чудом не оттяпав себе голову (инстинкт и чувство самосохранения вовремя дали ему команду рухнуть на пол).

— Ездить научись, деревенщина! — не заметив произошедшего, под бодрую Eastbound and down в исполнении Jerry Reed продолжил свой путь тягач, а вот к поменявшему за считанные секунды тип кузова Monaco через некоторое время подкатил потрёпанный бирюзовый Plymouth Plaza 56.

— Шеф, с вами всё хорошо? — выскочив из попутки, подбежали к начальнику его подчинённые. — Вы не поцарапались?

— Это ему с рук не сойдёт; он ещё ответит за свои действия! — выкарабкавшись из салона на капот, замахал кулаками главный полицейский Крэбсбэя. — А вот мне медаль за подобное явно не дадут! — указал его палец на покорёженный автомобиль.

— Мистер Кулридж, я тут внезапно подумал: если мы — здесь, ещё трое — в патруле, а диспетчер — у микрофона, кто же тогда заседает на охране КПЗ? — задал неожиданный вопрос Грэйсон.

— Ты, коллега, идиот или притворяешься? У нас теперь нет преступников! — покрутил ему пальцем у виска Финнеган. — Вчера последнего выпустили!

— Так достаньте хотя бы пару штук, вы, балбесы! — драматично воздав руки к небу, буквально взвыл Ройден П. Кулридж. — Что я теперь мэру скажу, идиоты?

— Я знаю, что вы ему скажете! — внезапно появился возле разбитой машины главного офицера человек в соломенной шляпе-канотье, классических двухцветных ботинках, жилете, красных брюках и полосатой рубашке. — Вы споёте ему водевиль! — энергично заплясал и закружился он по двойной сплошной, громко распевая:

«Нет таких усов, как моего бати усы:

Самые большие в Бобтауне!»

— Не поможет. — сойдя с капота, с кислой миной опустился на асфальт шериф.

— Дело — дрянь. Эй, наиграй мне что-нибудь, Ленни! — запрыгнул певец в красный Ford F-100 66, кузов которого содержал в себе салунное пианино с толстым пианистом; открыв крышку, музыкант заиграл мелодию Galloping Gertie композитора Sam Fonteyn, а пикап, дважды погудев, тронулся, вследствие чего весёлый дуэт, столбом поднимая придорожную пыль, двинул куда-то в бескрайние просторы сельской Америки…

— Ничего: я ударю, когда придёт время; пока что придётся накатать объяснительную записку об ущербе. — выудив из переднего кармана рубашки треснувшую авторучку, взялся Ройден за составление списка повреждённого в процессе преследования государственного и гражданского имущества, попутно обдумывая, как бы ему «на ёлку влезть, да зад не ободрать» (то есть, выполнить предписанный уставом служебный долг, по возможности не слетев с насиженного места)…

КОНЕЦ 1 СЕРИИ.