Баг в системе

Дождь хлестал по лобовому стеклу черного кроссовера, размывая огни ночной Москвы в абстрактные неоновые пятна. Алексей устало потер переносицу, чувствуя приятную тяжесть в мышцах после двухчасовой тренировки по айкидо. Он готовился к экзамену на первый дан и как раз усиленно повторял техники с оружием. Алексею очень нравилось это ощущение: именно после такой работы из тела полностью пропадало накопившееся напряжение. Это чувство внутренней энергии, звенящей пустоты и спокойствия нельзя было сравнить ни с чем другим.

Легко потерять этот баланс, когда у тебя на носу релиз обновления нейросетевой платформы, инвесторы дышат в затылок, и каждый день подкидывает новых забот с людьми, оборудованием или багами. Алексей был CEO и главным архитектором, и его работа требовала постоянного контроля и планирования. Айкидо же оставалось единственной отдушиной, позволяющей просто быть в моменте.

Он притормозил на светофоре. Радио тихо бормотало что-то про магнитные бури и аномальную солнечную активность. Алексей закрыл глаза на секунду, глубоко вдохнув.

И в этот момент мир раскололся.

Сначала исчез звук. Шум дождя, гул мотора, музыка — всё оборвалось, словно кто-то выдернул штекер из вселенского пульта. Затем пришел свет. Ослепительный, невозможный, пронзительно-белый свет, заливший салон машины. Алексей инстинктивно вскинул руки, пытаясь закрыть лицо, но свет прошел сквозь него. Он не почувствовал удара. Не было скрежета металла или боли. Было лишь ощущение стремительного падения сквозь бесконечную кроличью нору, где пространство и время свернулись в тугую спираль.

Его сознание растянуло, как струну. Вспышки чужих воспоминаний начали врезаться в его разум, словно куски битого стекла.

…Запах озона и жженой плоти. Гул светового меча. Крики клонов. «Беги, Кэлен! Живи!» — кричит высокий забрак, прежде чем синий клинок пронзает его грудь…

...Грязь нижних уровней. Вкус синтетического пайка. Ржавчина на металле. Страх. Постоянный, липкий страх, который нужно прятать глубоко внутри...

...Форма Третья, Соресу. Клинок близко к телу. Минимальные движения. Экономия энергии. Дыхание. Сила течет через тебя...

«Кто такой Кэлен?!» — мысленно закричал Алексей, пытаясь ухватиться за остатки своего «я». Но чужая память обрушилась на него лавиной, сметая барьеры. Код его стартапа, лица инвесторов, татами в додзё — всё это смешалось с голографическими картами галактики, медитациями в Храме джедаев и бесконечным неоновым дождем чужого мира.

Две личности столкнулись, закружились в водовороте и, с оглушительным ментальным треском, сплавились воедино.

***

Он резко открыл глаза и судорожно втянул воздух, тут же закашлявшись от едкого дыма и запаха горелого пластика. Легкие обожгло.

Алексей перекатился на бок, инстинктивно уходя с линии возможного огня. Тело двигалось само, на рефлексах, которых у московского айтишника отродясь не было. Мышцы ныли, левое плечо пульсировало тупой болью от касательного ожога, но физическая форма была идеальной.

Он присел за покореженным металлическим контейнером и осмотрелся.

Это была не Москва. И не Земля.

Узкий, грязный переулок, зажатый между колоссальными башнями из феррокрита и ржавого металла, уходил куда-то в бездонную пропасть. Сверху, сквозь хитросплетение труб, кабелей и рекламных голограмм, лил кислотный дождь. Неоновые вывески на незнакомом, но абсолютно понятном ему языке — ауребеше — мерцали в лужах машинного масла.

«Нар-Шаддаа, — всплыло в голове название. Луна Контрабандистов. Сектор Дурос, уровень 88».

Память реципиента окончательно встала на место, интегрировавшись с сознанием Алексея. Кэлен Ванс. Человек, 24 года. Бывший падаван Ордена Джедаев. Недоучка. Когда был отдан Приказ 66, ему было пятнадцать. Его мастер, суровый забрак по имени Торо, пожертвовал собой, чтобы Кэлен смог скрыться в трюме грузового корабля. С тех пор прошло девять лет. Девять лет пряток, паранойи, работы техником, уборщиком, кем угодно, лишь бы не привлекать внимание.

Имя «Кэлен» Алексею совершенно не понравилось. «Буду зваться Алексеем, потому что мне нравится мое имя», — твердо решил он про себя. В голове начали всплывать обрывки знаний из прошлой жизни: он был фанатом первых шести эпизодов «Звездных войн» и даже читал какие-то фанфики. Понимая, чем всё в итоге кончится как для Империи, так и для него самого, если он будет действовать вслепую, Алексей осознал главное: сначала нужно получить информацию.

Он прижал руку к лицу.

— Твою мать... — прошептал он по-русски. Звук собственного голоса показался чужим.

Затем он перешел на общегалтический:

— Какого хатта здесь произошло?

Он выглянул из-за укрытия. Переулок был усеян телами. Четверо штурмовиков в грязной, поцарапанной броне лежали в неестественных позах. На их нагрудниках чернели дыры от бластерных попаданий и... ровные, оплавленные разрезы.

В правой руке Алексей сжимал металлический цилиндр. Световой меч. Тяжелый, потертый, собранный из деталей, найденных на свалках, но рабочий.

Память услужливо подкинула последние минуты. Засада. Имперцы выследили его. Они загнали его в тупик. Парень запаниковал, но инстинкты выживания взяли верх. Он активировал меч — впервые за три года. Отразил залп, перенаправив болты обратно в стрелков. Использовал Толчок Силы, чтобы впечатать двоих в стену.

Но был еще один. Снайпер.

Алексей перевел взгляд на дальний конец переулка. Там, под мигающей вывеской борделя, лежала фигура в черной, облегающей броне имперского разведчика-снайпера. Рядом валялась массивная, хищного вида винтовка.

Он помнил, как снайпер взял его на прицел. Помнил вспышку выстрела. И помнил, как в отчаянии рванул Силой массивный кусок вентиляционной трубы с крыши, обрушив его прямо на стрелка. Труба задела снайпера по касательной, впечатав шлемом в стену, и тот рухнул без сознания на краю платформы.

Алексей глубоко вздохнул. Он просто начал привычно раскладывать свалившуюся на него проблему на части, выделяя приоритетные и менее приоритетные задачи — то, что он может и должен сделать прямо сейчас.

«Итак, я в теле джедая-недоучки. За мной охотится Империя. Вокруг трупы. Если я останусь здесь, местная служба безопасности или имперский патруль будут тут через десять минут».

Он подошел к лежащему снайперу. Черная броня была высокотехнологичной, с матовым покрытием, поглощающим свет. Алексей подвинул тяжелую футуристичную винтовку, оценив ее красоту и сравнивая мысленно с теми, которыми владел или брал пострелять у знакомых в России.

Он присел на корточки и приложил пальцы к шее снайпера под краем шлема. Пульс был ровным, сильным. Жив. Точнее... жива. Шея была тонкой, а под броней угадывались женские формы.

В голове вспыхнула мысль: «Добить. Она видела меч и мое лицо. Она сдаст меня Инквизиторам». Это был страх загнанного зверя, с которым прошлый владелец тела жил девять лет.

Но разум Алексея возразил: «Убить всегда успеем. Информация — самый ценный ресурс. Я не знаю расстановку сил на планете. Я не знаю, как они меня нашли. Она — язык. И у нее отличная пушка».

Алексей быстро обыскал штурмовиков. Снял с их поясов пару магнитных наручников (бин-стяжек) и запасные энергоячейки. Затем вернулся к девушке.

Он завел ее руки за спину и жестко зафиксировал магнитными стяжками. Поднял снайперскую винтовку — она оказалась неожиданно тяжелой, но новое тело справилось с весом играючи. Закинув ремень винтовки на плечо, Алексей подхватил девушку, взвалил ее на левое плечо, как мешок с картошкой, и, накинув капюшон своего грязного плаща, растворился в тенях Нар-Шаддаа.