Багровая песнь сирены

По берегу моря неспешно прогуливалась хрупкая на вид девушка, с тоской вглядываясь в горизонт. Ее темные каштановые волосы, отливающие красным, развевались на ветру, угрожая разрушить некогда аккуратную элегантную прическу.

Подол дорогого, богато украшенного платья она безжалостно сминала в ладонях, не заботясь о том, что помнет, испачкает или намочит набегающими волнами.

В этом месте она провела три года. Оно было наполнено как радостными, так и печальными воспоминаниями, которые девушка будет трепетно хранить в своем сердце.

Наслаждаясь последними мгновениями в лучах закатного солнца, девушка глубоко вдохнула и прикрыла глаза. В шуме волн и криках чаек ей чудился мелодичный, заразительный девичий смех. Она вспоминала его настолько отчетливо, пригревшись в лучах солнца, точно в теплых объятьях, которые она больше никогда не ощутит, что невольно подумалось, что помимо прочего услышит и свое имя, названное с заботой и любовью.

Но все это остается в прошлом: и смех, и объятья, и родной голос, который она никогда более не услышит. Последние приятные воспоминания в этом месте были связаны с единственным, по-настоящему дорогим и любимым человеком, который был подобно еще одному солнцу в жизни девушки.

Отныне она попрощается и с этим местом…

– Госпожа Аврора, – вместо заветного голоса она услышала, как зовет служанка, это вернуло девушку в чувство, от которого появился разочаровывающий привкус тлена на губах. – Кучер просит поторопиться. Еще немного и станет опасно. Нам нужно успеть добраться в порт до наступления темноты.

– Минута. Мне нужна еще минута… – отозвалась девушка, все так же пристально следя за заходящим солнцем.

– Но… – с тревогой начала, было, служанка, однако привычно спокойная и ласковая госпожа в этот раз показалась ей излишне резкой в своем коротком приказе:

– Оставь меня, Тильда.

От непривычно холодного, даже ледяного тона своей госпожи служанка вздрогнула, а ее кожа покрылась мурашками, точно в ознобе. Появилось неприятное, тревожное чувство, однако она больше не осмелилась перечить и покорно отступила.

«Наверняка должна быть причина для такого поведения госпожи,» – пыталась себя успокоить девушка, нерешительно оборачиваясь на хрупкую, но невероятно прекрасную фигуру своей прелестной госпожи, чья красота могла бы посоперничать с морскими божествами.

Служанка вспоминала свою первую встречу с той, которой должна была служить верой и правдой. Вопреки опасениям, перед ней предстала девушка удивительной, хрупкой и даже какой-то неестественной красоты. Однако, несмотря на ласковый и тихий нрав, изумительные яркие бирюзовые глаза госпожи были… потухшими и бесконечно несчастными, точно эта юная и невинная девушка несла на своих узких плечах все горести мира.

Учитывая, что их знакомство произошло вскоре после того, как маленькая госпожа лишилась всей своей семьи в кораблекрушении, и лишь одна Аврора чудом смогла уцелеть, такое выражение было понятным.

Со временем госпожа стала проявлять больше эмоций, даже улыбаться, от чего становилась еще прекраснее, однако глаза все еще несли следы пережитой трагедии, невольным свидетелем которой она стала.

И вот сейчас, спустя три года, служанка, считавшая, что единственной наследнице рода Паласио стало немного лучше, в одной фразе ощутила весь ураган подавляемых долгое время эмоций, которые Аврора была вынуждена скрывать на дне своей душе.

Тем временем, проследив за последним лучом солнца, скрывшимся за горизонтом, леди Аврора безжизненным, но нежным и мелодичным голосом попрощалась со своим прошлым, принимая настоящее и смиряясь с будущим:

– Прощай, сестра, – произнесла она, больше не слыша в криках чаек смех упомянутой сестры, с которой были связаны важные воспоминания. Пришло время оставить не только это место, но и все сожаления, чтобы жить дальше. – Пожалуйста… не прощай меня… – добавила Аврора, а после отвернулась, размеренной и плавной походкой направляясь в сторону ожидавшей ее кареты с малочисленными слугами, покидая небольшой и уютный пляж закрытой от всех глаз бухты. – Отправляемся незамедлительно, – сев в карету, приказала Аврора, а после того, как та тронулась, безразлично отвернулась от окна, в котором промелькнул частный небольшой монастырь, который глава рода в прошлом использовал вместо места для отдыха с семьей, но после трагедии служивший единственной выжившей госпоже Паласио уютной тюрьмой.

Теперь она больше никогда не увидит ни стен монастыря, ни секретной бухты, в которой девушка любила проводить время со своей сестрой… Ничего этого не будет.

Впереди ее ждет замужество с человеком, которого ей выбрал в свое время опекун, и кого прежде она даже никогда не видела вживую.

«Адмирал Коэн Бермудес… – мысленно повторила она имя своего будущего мужа, словно пробовала на вкус. – Жду не дождусь этой встречи…» – прикрыв глаза, чтобы развлечь себя короткой дремой, подумала девушка, предвкушая, чем ее удивит новое знакомство и замужняя жизнь с подобным человеком.