Багровый Ликорис. Глаз змеи

Суматоха, крики, нескончаемый топот, лязг оружия. Стража рассредоточивается по периметру. Усиливается охрана. Дозорные закрывают ворота города. Ученики и мастера культов и орденов обыскивают каждый угол, каждый квартал, каждый заброшенный дом. Неважно, кто живет в домах, квартирах, поместьях, будь то вельможи с титулами и статусом, или простые работяги из пекарни, кузницы. Проверили всех, даже бордели и игорные дома. Устроили переполох в лекарском квартале, разворошили аптеки и лавки, потревожив покой больных и работу лекарей, и пошли искать дальше.

Все жители города на ушах, а все из-за того, что убит влиятельный заклинатель Маирин Иль-Тир, глава и основатель ордена «Золотой лилии», прославленный мастер меча и светлого пути, проживший не одну сотню лет. Почитаемый и восхваляемый. Он был найден мертвым в своей спальне. По словам главного целителя ордена «Белого нефрита», главу отравили редким ядом, носящим название «Глоток радости». Ядами промышляют тёмные мастера культов. Их излюбленные способы расправы — это проклятия и отрава. Тем, кто отравил главу «Золотой лилии» был глава культа «Пурпурный ирис», молодой мужчина, дьявольски красив, а также коварен и жесток.

— Как он мог? — плакала над телом мужа молодая женщина, дух цветка, сравнимая красотой только с богиней, ее покровительницей.

Длинные волосы женщины разметались по кровати, рука мужа безвольно лежала в её руке, слезы не хотели прекращаться и текли по щекам. Ее кое-как уговорили отпустить руку покойного супруга, отдать тело, чтобы подготовить к процессии, а после предать огню. Вдова разрешила забрать тело. Опустившись на кресло, от свалившегося на нее горя, часто теряла сознание. Ее окружили фрейлины из дружественных кланов и служанки – младшие цветочные духи. Приносили нюхательные соли, бодрящие настои, но она никак не могла успокоиться. Рыдала и причитала:

— Как у этого мерзавца рука на такого человека поднялась! — ей не верилось.

— А что еще можно ожидать от культа темного пути? — лекарь считывал пульс вдовы, капал в чай успокоительные капли, — пригрели змею на груди! Мы же признали их! Приняли в кланы, совет и турнир! А они... — в дверь постучались. Цветочница разрешила войти стучавшему. Встретила его с недобрыми намереньями, желая убить, как и всех в его культе. Но пришедший дух, припал на колено, склонил голову, сказав:

— Виновен лишь один, остальные мастера и ученики культа не при чем, — следом зашел стражник поместья, гость же продолжал: — глава Зеллос сам принял решение об отравлении, не слушал меня, старших мастеров и учеников. Давно вынашивал план мести, — госпожа Иль-Тир смотрела и ждала, что же ей скажет Иштар, первый заместитель и правая рука главы, но дух лишь добавил: — Он не выживет, моя госпожа. Скоро мы найдем его тело, — улыбка и мысль о повышении, ведь титул главы культа теперь принадлежит ему.

Зеллос — труп, от таких ран еще никто не оправлялся. К тому же, Иштар лично постарался на славу. Даже если глава Эвраэ и выживет, то не выберется, все дороги перекрыты, город на ушах, стражники не сомкнут глаз, пока не найдут бездыханное тело или его самого. Зеллоса никто не пустит на порог и не вылечит. Все в этом городе знают, что он сделал. Никто не поможет. Маирин был для всех светом в окошке, его восхваляли и любили. А Зеллос забрал того, кого почитали все жители в городе. Так что он по-любому обречен.

— С чего вы так решили, Иштар? — смотрела с кривой натянутой улыбкой госпожа Иль-Тир.

— «Сотня лезвий» и пуля в живот, моя госпожа, — поклонился темный, — он умрет, а тело найдут в какой-нибудь подворотне или канаве. - Пара дней и мы услышим о трупе, истекшим кровью. Терпение, госпожа, — вновь поклон.

Все вышли и госпожа осталась одна. Никто не увидел на ее лице победную улыбку. Она свободна, никто больше не будет приносить ей боль и страдания. Никто не посмеет поднять на нее руку, и никто не назовет ее обузой и ненужной тварью. Она свободна. И плевать, что подставила Зеллоса. Этот темный дух давно напрашивался. Он насмехался, презирал и ставил себя выше других. Ничего страшного. Поделом!