Бактр

Бактрийское Царство
окрестности долины Бамиан
время неизвестно
День 1

Летом 2026 года я отдыхал на пляже в Строгино. Поплавав минут двадцать, решил немного понырять с маской. Единственное, что помню, — удар, и я теряю сознание. Очнулся уже тут. Я стою в маске и ластах посреди какого-то каменного зала на непонятном возвышении. Вокруг — разные статуи в нишах в стене и отполированные стены. Разглядеть мне всё не дали: со стороны входа в зал зашло существо, похожее на обезьяну, и сразу же бросилось в мою сторону. Понимаю, что у меня есть несколько секунд, пока меня не разорвут или не свернут мне шею, лихорадочно оглядываюсь по сторонам и вижу труп, лежащий недалеко. У трупа — меч на поясе, который я судорожно выхватываю из ножен, и уже ничего не успеваю сделать, кроме как выставить перед собой этот меч. Потом мне в голову со стороны существа прилетает удар такой силы, что я просто вырубаюсь.

Сознание приходит какими-то урывками, голову как будто разбили на тысячу мелких кусочков. Голова кружится, и я снова теряю сознание. Сколько я так валялся, не знаю, но когда пришел в себя, в склепе было уже темно и, пробыв в сознании минут двадцать, снова отключился. Сознание вернулось только утром, когда лучи солнца, проникавшие в этот зал со стороны входа, начали светить мне прямо в глаза. Придя в себя, оглядываюсь по сторонам и вижу, что я всё в том же склепе, и понимаю, что не могу шевелить ногами. Приподняв голову, вижу, что на моих ногах лежит туша этого существа, а у неё из спины торчит часть лезвия. Видимо, когда оно на меня бросилось, так и нанизалось на выставленный мною меч. С большим трудом вынимаю ноги из-под туши и, покачиваясь, встаю. В угол летят ласты и маска с трубкой, всё ещё одетые на мне. Я всё в том же зале, посреди статуй в нишах, зал размерами примерно двадцать на тридцать метров, по углам стоят характерные греческие колонны. Приглядываюсь к статуям и понимаю, что это какая-то странная смесь изображений Будды и каких-то греческих мотивов. Надписи под статуями сделаны на языке, похожем чем-то на греческий, а чем-то и на русский язык, но разобрать ничего не могу. Пока я разглядываю всё это, недалеко от входа начинаю слышать чьи-то шаги. Единственное, что лезет в голову, — что если это еще одна такая обезьяна, мне точно конец. Глазами лихорадочно начинаю искать хоть что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия, меч вынуть из туши я уже не успею. Ближе ко входу замечаю тело, одетое во что-то знакомое мне с детства по картинкам. Ба! Да это же форма гусар 1812 года! Около правой руки лежит какой-то мушкет или штуцер с коротким стволом. В пару прыжков оказываюсь около тела и лихорадочно отцепляю карабин от ремня, на котором он висит. Такой мой фортель не остаётся незамеченным: со стороны отбитая голова кружится, и я чуть не падаю. Постояв пару секунд, вестибулярный аппарат приходит в норму, и я вскидываю этот карамультук и взвожу курок. Я даже не знаю, он заряжен или не заряжен и вообще исправен ли? Или пан, или пропал! Выглядываю в проход, и в этот момент в нём появляется ещё одна обезьяна, время как бы замирает. Вот я навожу ствол, вот обезьяна что-то рычит, жму спуск, курок с кремнем начинает двигаться в сторону полки с порохом, вот первые искры. Потом следует небольшая задержка, и весь зал оглашается как будто выстрелом из пушки, после которого я перестаю что-либо слышать, появляется много дыма. Видимость около нуля в течение пары секунд, и я абсолютно ничего не слышу, перехватываю это оружие за ствол, чтобы использовать вместо дубины. Как только дым рассеивается, я вижу лежащую в проходе обезьяну, у неё в предсмертных конвульсиях только дёргаются ноги. Голова снова не выдерживает такого напряжения, перед глазами всё кружится, падаю и теряю сознание. Снова прихожу в себя по ощущениям примерно через час. Я всё в том же каменном зале, вот два тела обезьян и еще тел шесть непонятно кого, но одетых в одежду. Мозг лихорадочно начинает выдавать: «Найди оружие! Любое! Где две обезьяны, там и пять!» Подбегаю к воину, у которого я вынул из ножен меч, и вижу широкий кинжал с бронзовой рукояткой в ножнах на поясе. Выхватываю его из ножен и очумело на него смотрю! Мозг подсказывает, что я это где-то видел! Верчу его в руках и понимаю, что это римский кинжал Pugio, который я видел в музеях Италии неоднократно. Куда это я попал-то? Римляне! Гусары! Обезьяны! Что за бред вообще происходит? Но медлить нельзя, перехватываю кинжал и иду к выходу. Выйдя на улицу, оказываюсь на высеченной в скале дорожке, за которой отвесная скала и метров триста до земли. «Бля!» — невольно вырывается у меня! Вокруг не особо высокие горы сиреневых, розовых и красных оттенков, а пейзаж похож чем-то на Таджикистан или Афганистан. Тут дует местный ветерок, и я понимаю, что я всё еще в плавках с пляжа и тут нифига не лето 2026 года в Москве. Но делать нечего, если ещё будут обезьяны, надо бежать отсюда, мне и так два раза просто чудом удалось выжить. Прохожу по каменному уступу немного выше и метров через тридцать натыкаюсь на такой же зал, в котором и я появился. Внутри два тела, явно со свёрнутыми недавно шеями. Один оказывается, судя по килту, шотландцем, а второй — какой-то военный, явно офицер века из XIX. У шотландца находится на поясе традиционный длинный кинжал Dirk и их же традиционный широкий меч с рукоятью в виде «корзины». На перевязи — два небольших цельнометаллических кремниевых пистолета, так называемые хайленд. Одет он в шапку, тёплую короткую куртку, а на ногах сапоги. Проверяю по стопе, подойдут ли мне сапоги, вроде размер мой. Понимаю одно: без одежды и обуви я отсюда далеко не убегу, и брезговать мне не приходится. Пока занимаюсь этой мелкой мародёркой, вспоминаю про книги о попаданцах, в особенности про недавно мною прочитанный цикл «Айгис», в котором так же люди попадали в портальные комнаты и лутали мумии. С тем лишь отличием, что там мир был техномагов со смесью римской и греческой цивилизации, а тут, где я оказался, вообще не поймёшь, что творится. Разуть и раздеть получается шотландца достаточно быстро, одежда с его плеча мне немного великовата, но где наша не пропадала. В сидоре у него нахожу лоскут ткани, в который завернут хлеб, и, разорвав его на две части, пускаю на портянки. Сапоги у него, к слову, очень мягкие и удобные. У второго вояки из кобуры извлекаю какой-то монструозный револьвер весом килограмма полтора, барабан на девять выстрелов, посередине барабана ствол дробовика, что самое важное — револьвер заряжен! По маркировке читаю, что это револьвер LeMat. Закинув за спину сидор, взвожу курок этого монструозного оружия, выхожу из зала и поднимаюсь выше по уступу ещё метров пятьдесят. Тут как раз и оказывается логово обезьян, которое состоит из трёх помещений. В правом никого нет, но есть много интересных предметов, в левом я просто замираю — тут настоящая сокровищница: монеты, какие-то фигурки, обручи, браслеты, цепи, перстни. Посередине на каменной голове — греческий венок из золота очень тонкой работы, и ниже — круглая подвеска такой же работы на массивной золотой цепи с изображением медузы-горгоны. В третьем помещении нахожу остатки недавней трапезы, судя по всему, горной козой и какие-то лежанки. Больше всего меня тут раздражает вонь диких зверей. Лежанок две, значит, и обезьян две, делаю я вывод. Выйдя из логова, присаживаюсь на каменный парапет. Голова после удара уже немного отошла и начала соображать. Первый и самый простой вопрос: куда я собственно попал? Тут находится что-то типа двух портальных комнат, в которые попадают люди из разных времён, и недавно был приём очередной партии. Обезьяны, а скорее всего гоминиды, а скорее всего так называемые снежные люди эту партию принимают, убивают, потрошат на ништяки, судя по тому, что я увидел в правом помещении, а потом избавляются от тел. Но сегодня на их голову случился я, и отлаженный механизм дал сбой. Дальше что делать? Оставаться явно не стоит, порталы работают в одну сторону, на приём только. Сколько таких обезьян я могу еще встретить? Не знаю! Нужно огнестрельное оружие и хотя бы небольшой запас пороха или патронов. У гусара я видел лядунку, значит, зарядов восемь-десять, если повезёт, у меня есть к тому монструозному мушкету, плюс револьвер вот этот LeMat и два пистолета шотландца. Может, и в сидре у шотландца найдётся свинец и порох. Решено, собираю всё, что может мне понадобиться, и завтра двигаю на север и так до ближайшей дороги или тропы. Вернулся в тот зал с шотландцем и полностью раздел офицера, из полезного нашел у него подсумок с восемнадцатью зарядами к револьверу, пулелейку и жестяную коробочку с десятью капсулями для револьвера. Кобуру повесил на ремень, а сам снятый ремень убрал в сидор шотландца. Тела просто скинул с парапета вниз. Вернулся в тот зал, в котором я появился. Тут работы было кратно больше, первым полетела туша обезьяны из прохода. Намаялся я с ней, весила она кило под сто, а то и больше. Второй полетела обезьяна, которая нанизалась на меч. Пришлось её поворачивать на бок, чтобы вынуть меч, а уже после этого по метру тащить ко входу и так же сбрасывать. После этого, найдя в сидре шотландца деревянную фляжку и вымыв руки с найденным там же мылом, я немного поел хлеба и вяленого мяса и попил. Вытерев меч об одежду, снятую с офицера, внимательно рассмотрел, чем же это я приголубил первого монстра. Меч был очень занятный, лезвие имело два дола с каждой стороны и было изготовлено из булата, рукоять из бронзы была цельнолитой, обёрнута кожей, и вокруг кожи пущена тонкая золотая проволока. Весило всё это изделие не меньше полутора килограмм. Мать моя женщина, это же римская спата! Достав из сидора Pugio, обратил внимание, что лезвие у него тоже сделано из булата, но вот рукоять просто из бронзы. Подойдя к римлянину, обнаружил на нём надетую лорику сегментату, имперский шлем, защиту обеих рук, т.н. манику. Ниже была «бронзовая юбка» по образу и подобию сегментаты, только сделанная из тонких бронзовых пластин с интересной чеканкой или гравировкой. Поножи были тоже бронзовыми, закрывали ногу по колено, изготовленными, судя по почерку, тем же мастером, что и «юбка». Сами поножи крепились шнурками к обмотанной тканью ноге. На поясе римлянина обнаружился туго набитый мешочек примерно со ста золотыми монетами. Броню я снял всю примерно за полчаса, тело отволок к обрыву и скинул вниз. Когда тащил тело, непонятно откуда вывалилась маска для шлема, которая состояла из двух компонентов, сама она была сделана из стали, а вычеканенные накладки из бронзы. Подняв её, я хмыкнул и подошёл к снятому шлему, где нашёл место для крепления этой маски. С ней шлем превращался в нечто совсем интересное.

Следующими были двое в зелёных мундирах и собственно гусар. У гусара я нашёл хорошие золотые карманные часы с ключом, марки которую я даже и не видел никогда, по маркировке под задней крышкой я смог разобрать только то, что часы сделаны в Швейцарии. Подняв отброшенный ранее мушкет, осмотрел его, это был короткий нарезной карабин с кремниевым замком, имел перекидываемый на три расстояния целик и «арматуру» характерную для кавалерийских карабинов, маркировка гласила «Тула 1799». Сняв лядунку, обнаружил в ней восемь бумажных патронов, на поясе гусара был кремниевый пистолет с крюком для крепления на пояс с маркировкой «Тула» и чехол с подзорной трубой. Вот передняя часть лядунки была сделана из серебряного сплава, но вот шомпола ни для пистолета, ни для штуцера я так нигде и не нашёл, как запаса пороха и пуль. Сабли гусар не имел, только погнутые ножны. Сняв с него ремень для штуцера, больше ничего ценного не нашёл. Одежда и обувь мне его не подходила и пошла на тряпки и бинты, а гусар отправился вслед за римлянином.

Подойдя к «зелёным», что-то очень знакомое я увидел в их мундирах и оружии. Мозг подсказал, где я такое видел — английский сериал начала 90-х «Приключения королевского стрелка Шарпа». Двое «зелёных» были англичанами тоже времен наполеоновских войн. Вооружены они были нарезными винтовками Бейкера с кремниевым замком, одна из винтовок валялась у стены с обломанным прикладом. Кажется, я даже знаю, кто её сломал, подойдя и аккуратно взяв её в руки, осмотрел. Повреждено было только дерево, то есть в теории её можно было починить, имея на руках плотницкий инструмент, или использовать её на запчасти. Винтовки комплектовались достаточно монструозными штыками размером с небольшой палаш, но у этой парочки штык нашёлся только один, у второго была только кожаная сбруя для его ношения. Вторая винтовка была в очень хорошем состоянии, вычищена, смазана и заряжена, в чём я убедился, проверив наличие пороха на полке. У обоих были полные патронные сумки на пятьдесят бумажных патронов. Ещё нашлись две деревянные фляги, выкрашенные в голубой цвет, два ранца, на одном из которых была скатана шерстяная шинель и ещё какой-то сидор. Посмотрев размер одежды и обуви у обоих «зелёных», принялся снимать всё, включая киверы и сапоги. Сгрузив всё в угол, оттащил обеих на парапет и отправил вслед за римлянином. Оставалось ещё три тела, и я, помыв руки с мылом, решил перекусить пожитками шотландца. После перекуса вышел из каменного зала и, вооружившись подзорной трубой, осмотрел окрестности. Чёткость изображения была так себе, но мне удалось разглядеть тропу, небольшую горную речку и ещё какие-то явно искусственные структуры на соседних скалах. За пару километров от меня паслось стадо диких коз, но людей нигде не было видно.

Вернувшись в зал, принялся к шмону трёх оставшихся. Один оказался парнем из XX века, который ничего ценного при себе не имел, кроме футболки, которая пошла на бинты, и полетел к зелёным стрелкам. Второй был кем-то вроде джентльмена из начала XX века, у него обнаружились неплохие наручные часы из розового золота марки Rolco с золотым браслетом и зажим для купюр из золота. Во внутреннем кармане пиджака обнаружилась серебряная фляжка с чем-то крепким, а в брюках — зажигалка Ronson и золотой портсигар. Сняв с него рубашку, которую можно было пустить на бинты, отправил его к римлянину. Вот последний меня обрадовал. Им оказался классический такой ковбой с двумя револьверами в кобурах. Вынув один из кобуры, прочитал на нём, что это модель Кольта 1851 года 36 калибра, второй револьвер оказался тоже кольтом. В сумке ковбоя нашёл пятьдесят пачек на шесть бумажных патронов, пулелейку, две латунные пороховницы с надписью US, сотню отлитых пуль и пять жестяных коробок капсюлей по сто штук. В сумке ещё была опасная бритва, небольшое зеркало, пара мыльных кусков и брусок для правки бритвы, сменная рубашка, огниво и другие полезные вещи. В карманах на удивление оказалось пусто. Присмотревшись к одному из Кольтов, увидел, что они различаются, перед скобой один из револьверов имел антабку для ремня и следы для крепления чего-то к рукоятке. По новой залез в сумку и в одном из отсеков нашёл приклад для револьвера, который маркировался как Canteen Stock, в этом же отсеке был чёрный кожаный ремешок и кожаный мешочек с запасным курком, спусковым крючком, парой барабанов и другой мелочовкой, включая инструмент для разборки револьверов. Револьверы были заряжены, что меня очень порадовало. Прикрутив приклад к револьверу и продев ремень, повесил его на шею. Ковбой отправился вслед за римлянином. На этом с хабаром было всё. Осталось только разобрать ранцы и сидр «зелёных», чем я и занялся. В первом ранце сверху оказались сменные рубашки, потом шло мыло, бритва, какая-то съедобная снедь, бутылка французского бренди, потом ещё одна рубашка в качестве прокладки, вот под ней и начались интересности. Первым я вынул небольшой французский пистолет An IX, так называемая жандармская модель, под пистолетом были два холщовых кошелька с золотыми наполеондорами в количестве двухсот штук в каждом, ещё ниже — свёрток. Развернув его, нашёл в нём серебряные часы и разные золотые безделушки. Ясно, ребята мародёркой занимались у французов. В боковом кармане нашёл две пороховницы и пару слитков свинца. Во втором ранце, помимо мешочков с наполеондорами, обнаружил внушительную шкатулку, закрытую на ключ. Пролез весь ранец и нашёл ключ, замок плавно щёлкнул, и я, уже думая, что там припрятанные где-то драгоценности, но ошибся. Это оказался набор из трёх так называемых «залповых пистолетов», в истории они были известны как «рука смерти» или «утиная лапа». Представляли они из себя по сути карманный пистолет, но имеющий четыре ствола, направленных как бы веером. Найденные экземпляры были сделаны в Лондоне, материал изготовления был выбран странный — латунь. Больше всего меня удивило наличие к ним в крышке шкатулки трёх кожаных формованных кобур, которые предполагалось носить на поясе. Ещё обнаружился пороховой и свинцовый припас и, что важно, пулелейка для винтовки Бейкера. В сидре «зелёных» нашлись бутылки крепкого спиртного, пара кило пороха и килограмм пять-шесть вяленого мяса.

В целом я был доволен и отправился вверх в логово, чтобы изучить сокровищницу. Осмотревшись при выходе на предмет наличия обезьян и соблюдая возможные предосторожности, прихватил сидр зелёных. Сама «сокровищница» была круглым помещением с большим количеством ниш в стенах, раньше в них, скорее всего, были какие-то статуи или ещё что-то, но сейчас обезьяны использовали эти ниши как место хранения золота и золотых изделий. Первыми в сидр полетели все золотые монеты, чего тут только не было, и какие-то монеты с арабской вязью, и древнегреческие золотые стартеры, и ещё хрен его знает чьи монеты. Монет набралось килограмм на восемь, но золота тут было килограмм под сто точно. Были тут золотые статуэтки Будды, бесчисленные браслеты, кольца, перстни, просто слитки металла. В одной из ниш стояла каменная голова и две каменные руки. Меня заинтересовали два перстня с изображением медузы-горгоны, которые были тут на каменных руках, и массивный золотой браслет тоже с медузой-горгоной, застегнутый на одной из рук. Это была очень тонкая работа и явно сделанная тем же мастером, кто сделал золотой венок. Ещё мне попался золотой гребень для волос очень тонкой работы, в классическом зверином скифском стиле. Основное количество золотых безделушек тут тоже имело какой-то странный смешанный стиль: скифский звериный с чем-то греческим. Собрав все монеты, я отправился в соседнее круглое помещение, в котором хранились различные вещи. Всего я насчитал тут под сотню сумок, что-то похожего на ранцы и других подобных вещей. У стен было прислонено много разных вещей. В их числе пара плохоньких уже поржавевших мечей, с десяток копий, пара арбалетов, судя по виду средневековых, грабли, лопаты, вилы. Была тут одна фузея времён Петра Первого, только шведского изготовления, судя по клеймам. В одной из ниш очень аккуратно были уложены пороховницы разных форм, штук с два десятка, в другой нише — разные ножи, кинжалы небольшие типа абордажных, сабли и прочие такие металлические изделия. Единственное, что мне приглянулось, — боевой топорик с шипом и рукояткой, обитой железом, мне как раз нужен был какой-нибудь рубящий инструмент. В одной из верхних ниш с удивлением обнаружил кобуру с двумя капсюльными револьверами Кольта модели Walker чудовищного просто калибра. Непонятно мне было другое: если сюда попадают люди и из XX века, где оружие под унитарный патрон? Наверняка у кого-нибудь из попавших сюда могло быть и что-то более современное, чем кремниевые пистолеты. Сами револьверы лежали тут, судя по всему, давно и требовали как минимум разборки и очень хорошей чистки и смазки, в любом случае я их тоже заберу, но пуль к ним не было, как и пулелейки. Найдя в куче сумок что-то похожее на баул, сделанный из зелёного брезента, но имевший лямку через плечо, высыпал его содержимое в виде кучи каких-то гаек и болтов и начал укладывать в него находки. В баул полетели золотые монеты, топорик, кобура с найденными револьверами, все пороховницы. Тут у меня возникла достаточно смелая идея, поскольку я увидел тут лопату у одной из стен, а почему бы всё золото не распихать по сумкам и узлам и не закопать где-нибудь тут неподалёку. Если я выберусь к людям и как-нибудь устроюсь, рано или поздно это золото мне бы пригодилось. Выбрав две сумки, вернулся в помещение с золотом и начал сметать всё сначала в одну, потом в другую. Каждая сумка начала весить килограмм по сорок пять, и золото как-то резко кончилось. Единственное, что не стал трогать, — это золотые регалии на каменной голове и руках, что-то мне моя чуйка подсказывала, что очень непростые это вещи. Потом вернулся в комнату с вещами и продолжил просмотр вещей в нишах, но кроме пары огнив и взявшейся тут откуда-то алюминиевой фляжки ничего больше из ниш так и не взял. Ну вот скажите мне, зачем мне пятьдесят зеркал или какие-то металлические шпильки и прочий такой лут. Потом принялся просто выворачивать сумки и всякие узлы, имевшиеся тут. За сорок минут вытряхнул практически всё, из интересного нашёл пулелейку и пули для револьверов и четыре коробки по пятьдесят капсюлей для них же, пара ёмкостей с явно машинным маслом, набор инструментов и пара многопредметников Викторинокс. Всё остальное, повыпадавшее из сумок, можно было охарактеризовать одним словом — жбонь. Ни медикаментов, ни аптечек, ни спичек, ни мыла, ни носков, ни трусов — вообще ничего полезного.

Выйдя с баулом на каменный парапет, внимательно осмотрелся и поднялся немного выше логова с целью подыскать на эту ночь место для ночлега и нашёл одну нишу, вырубленную в скале с узким входом и небольшим «окошком» около входа, которая имела камень, которым можно было перекрыть вход. Сама ниша была примерно метр пятьдесят в высоту и размер два на три метра. Судя по росписи на стенах со всякими буддами и прочими похожими символами, возможно, когда-то давно это было место для медитаций или ещё чего-то подобного. Скинув сюда баул, вернулся за золотом и лопатой, а потом и перетаскал из зала с порталом всё, что поснимал сегодня с тел. Солнце уже пошло к закату, и надо было определяться, во что переодеваться, что брать с собой, а что и прикопать где-нибудь. Сначала сравнил револьверы Кольт, калибр найденных в хранилище был значительно больше. Калибр больше, значит, и расход свинца и пороха выше, но пуля больше весит, значит, имеет большее останавливающее действие. В итоге остановился на модели Walker и принялся их разбирать найденным инструментом и обильно смазывать все трущиеся детали и оттирать их от поверхностной ржавчины. В конечном итоге за час оба были смазаны и кое-как вычищены. Теперь их следовало зарядить, разобрал один из найденных бумажных патронов и разобрал его, чтобы определить пороховую навеску. Потом из одной пороховницы примерно на глазок отсыпал горку с порохом, специально делая её примерно на одну пятую меньше, чем в бумажном патроне, и аккуратно засыпая в каждую камору барабана, потом делал из тряпицы небольшой пыж и запрессовывал одну из найденных пуль. Специально оставил одну камору пустой и насадил на неё капсюль и сделал холостой спуск, чтобы проверить, годные ли вообще найденные капсюли, бахнуло смачно, что аж заложило ухо. Как выяснилось, капсюли для всех револьверов стандартные, поэтому проблем не должно быть. Достал пояс с кобурами для Colt Walker и потренировался вынимать их быстро и взводить курок. Получалось так себе, но мне главное понять, как оружие вообще работает, потом, если выживу, навык всегда приобрету. Потом вспомнил про шкатулку с «утиными лапами» и, достав её, разложил перед собой все три пистолета. Пули на две зарядки нашлись тут же в шкатулке, но для зарядки нужен был ключ, так как порядок тут был интересный: специальным ключом откручивался каждый ствол, засыпался порох, потом только вставлялась пуля и ствол закручивался ключом обратно. Только после этого на полку засыпался порох. Откуда, спросите, я это узнал? Тут для идиотов книжечка с картинками нашлась в шкатулке. Провозившись ещё час, зарядил всё и, достав кобуры, развесил сзади на ремне сразу все три. Потом достал французский жандармский пистолет и тоже его зарядил, правда, калибра он был миллиметров пятнадцать, и пулю в ствол я просто запыжевал бумажкой. Все остальные пистолеты, включая два шотландских, два револьвера Кольта модели 1851 и тот огромный тульский с гусара, аккуратно упаковал в ранец. Туда же отправилось всё найденное золото с тел и часть из баула. Револьвер LeMat как самый многозарядный решил держать где-то под рукой. Потом решил разобраться с длинностволом. Одна винтовка Бейкера у меня была в полном комплекте, и вторая со сломанным прикладом была обмотана тряпкой и отправилась в баул. Осмотрев патронные сумки, померил сбрую с английских солдат. У меня получилось два ремня крест-накрест через плечи, каждый из которых заканчивался патронной сумкой на пятьдесят бумажных патронов. Села сбруя очень неплохо и, главное, никак не мешала извлечению револьверов. На один ремень повесил шотландский Дирк, на второй — французский кремниевый пистолет. Потом вспомнил про кинжал Pugio и меч Спату и шотландский меч, которые однозначно заберу. Мудрить ничего не стал, просто примерил сразу два ремня: один от римского воина, а второй с кобурами. Стянув ремень с мечом и кинжалом ниже, чем с кобурами, попробовал извлечь кинжал и меч. Меч немного цеплялся за левую кобуру, которую я переместил ближе к животу, а меч разместил строго с левого бока, и проблема ушла. Чтобы перекоса не было, правую кобуру тоже сместил ближе к животу. Потренировался извлекать меч и револьверы, никаких проблем не обнаружил. Читатель наверняка скажет, типа, всё это весит много, не для меня. Я занимался хайкингом в горах, а там носить приходилось в пару раз больше, чем я набрал. Пока разбирался с лутом, солнце совсем зашло и наступили сумерки. Не искушая судьбу, подвинул камень, которым сюда предполагалось закрывать вход, и, раскатав шинель с ранца, устроился спать свою первую ночь в новом мире.

Бактрийское Царство
окрестности долины Бамиан
время неизвестно
День 2

Второй день начался рано-рано утром. Я проснулся от того, что было очень холодно, и, выглянув в импровизированное окошко моей кельи, я увидел занявшийся серый рассвет и падающий снег. Я же всё ещё был в килте, и ногам было очень холодно. Быстро вскочив, переоделся в зелёный мундир одного из солдат и, накинув на себя шинель, только после этого стало немного потеплее. Нашёл одну из бутылок с бренди и, сделав неплохой глоток, закусил вяленым мясом. Пробрало неплохо, и принялся собираться в долгий путь. Достал лядунку и тульский штуцер и, используя шомпол от винтовки Бейкера, зарядил и его. Сам штуцер занял место справа на ранце, чтобы если что, к нему был доступ. Извлёк из ранца чехол для кремниевого замка и водрузил его на английскую винтовку. Хотя бы так порох на полке подольше продержится сухим.

Немного перекусив харчами шотландца, принялся одеваться. Первой нацепил лорику сегментату прямо поверх зелёного мундира и защиту рук, так называемую манику. Попробовал присесть и подвигаться, ничего не мешало. А хорошую броню делали римляне. По весу сегментата вряд ли была тяжелее шести-семи килограмм вместе с двумя маниками на обе руки. Потом пришёл черёд «бронзовой юбки», которая весила от силы килограмм и была тоже очень грамотно сделана. Потом намотал на ноги ткань и закрепил защиту ног. Порывшись в ранце, нашёл кусок зелёной материи и повязал её на шлем, чтобы он не бликовал на солнце. Надев шотландскую шапочку, примерил и шлем. Нормально годится! Вспомнил про часы и, достав две пары, одни наручные и вторые карманные, выставил время примерно на шесть утра, именно столько было по моим ощущениям. Карманные отправились в карман штанов, а наручные — на руку. Повесил два ремня и, взяв лопату и одну сумку с золотом, откатил камень вбок и начал спускаться вниз по парапету. Спуск на удивление занял не более десяти минут и, ступив на землю, осмотрелся. Метрах в пятидесяти от тропы был крупный куст, вот в метрах двадцати от него я и принялся рыть землю. Правда, пришлось снять броню, положив её на землю рядом с раскопом. Покопав примерно час, получилась приличная такая яма, и я отправился за второй сумкой и другими своими пожитками. Вторую сумку с золотом я принёс примерно минут через тридцать пять, так как ещё утрамбовывал в баул и ранец всё, что собираюсь забрать с собой. Поработав минут десять активно лопатой, разровнял площадку. К моменту окончания работы снег начал таять, и температура поползла понемногу вверх. Потом опять принялся надевать броню, благо тут всё было на шнурках, и проблем со снятием и надеванием не было никаких. После перехватил лопату и практически бегом вернулся к месту моего появления. Надел сначала сбрую от винтовки Бейкера с двумя патронными сумками. Вместо французского жандармского пистолета место заняла кобура с LeMat и подсумок к нему, а сам пистолет сунул в голенище сапога. Следом надел растолстевший ранец, попрыгал немного, ничего не гремело. Взял в руки винтовку и походил немного, распределение веса мне показалось приемлемым. Потом нацепил шлем с поднятым забралом. Вышел на парапет и оглядел окрестности в подзорную трубу, чтобы определить, куда двигаться дальше. Моё внимание опять привлекли в соседних скалах рукотворные структуры. В любом случае, пока их не проверю, уходить отсюда не буду. Вдруг там люди есть, а если обезьяна, то у меня есть чем её угостить.

Тут вдруг что-то проговорило в моей голове. «Забери трофеи, они твои по праву» — и появился образ тех золотых изделий, которые я трогать не стал. Перехватив баул в руку, дошёл до «сокровищницы». Постоял, посмотрел, да и снял первым золотой венок и водрузил его на шлем, потом повесил на шею медальон на цепи с медузой-горгоной, следующим нацепил браслет и два перстня. Что я почувствовал? Да ничего! Я человек XXI века, и для меня это просто красивые вещи, которым просто хулиард лет. Вытянув ремешок баула, повесил его через плечо и, взяв в руки винтовку, пошёл к соседнему рукотворному объекту. Путь решил держать по утоптанной козьей тропе, которая как раз проходила мимо соседней скалы. Пока неторопливо шёл, времени уже было по часам около девяти утра, и снег весь растаял, а я продолжал осматривать окружающую природу и восхищаться цветом местных скал — розовым, красным, фиолетовым. В той местности, что я шёл, деревьев практически не было, тут и там попадались кусты какого-то растения, а общий пейзаж чередовался из серого в песочный и обратно. До соседней скалы я дошёл примерно за два часа и, не доходя до неё примерно метров пятьсот, скинул под куст ранец и баул и принялся рассматривать её в подзорную трубу. На ней был аналогичный подъём в виде парапета метров на двести пятьдесят до ближайшего вырубленного в стене зала. Посидев минут пятнадцать под кустом, я заметил движение на скале, поиграв с фокусировкой подзорной трубы, я увидел такую же обезьяну, что и в соседней скале. Благо ветер был от меня, и я, передвигаясь между кустов, подобрался метров на пятьдесят к скале и затаился под кустом. Ближе просто прятаться было негде, снял чехол с кремниевого замка на винтовке, я взвёл курок и стал ждать удобного момента, чтобы его спустить. Момент не заставил себя долго ждать, обезьяна как раз направилась сверху к той келье, что я заметил с соседней скалы. Вскинул Бейкер, затаил дыхание и нажал спуск. По всей долине грохнул выстрел, как из пушки, и всё заволокло едким дымом сгоревшего чёрного пороха. Пока дым рассеивался, что-то громко упало с высоты. Я аккуратно выглянул из-за куста и увидел упавшую тушу. Достав бумажный патрон, перезарядил винтовку и, снова взведя курок, неторопливо озираясь по сторонам, пошёл проверить тушу на предмет того, она ещё живая или нет. Подойдя на пару метров, посмотрел на эту обезьяну, она оказалась ещё больше, чем те двое, и ещё более вонючей. Надо было сделать ей контроль, чтобы убедиться, что она сто процентов дохлая. Сначала хотел мечом её проткнуть, но потом достал из голенища сапога пистолет и выстрелил ей в голову. Тратить дефицитный револьверный капсюль на этот биомусор, который тут людей убивает, посчитал нецелесообразным.

Перезарядив пистолет, снова убрал его в голенище сапога, винтовку повесил за плечо и, вынув один из волкеров, начал свой подъём. Поднимался я медленно и постоянно оглядывался назад. В этой скале оказался такой же зал с порталом, в котором лежало только одно тело в типичных таких рыцарских доспехах со шлемом с забралом «гармошкой» и тупыми носками «железных ботинок». Насколько я помнил из курса истории, такие доспехи назывались «максимилиановский доспех». Проверять, живой ли рыцарь или нет, не стал и поднялся наверх, где и обнаружил логово этой твари. На удивление она жила одна. «Сокровищницы» нашлись чуть выше, две таких же круглых комнаты, в одной вещи, во второй золото. Золота тут было очень мало, но были две каменных ноги, на которых были поножи с изображением медузы-горгоны очень тонкой работы. Сходив в соседнее помещение, принёс кожаную сумку, в которую и сгрёб всё золото, что тут было. Посмотрев на поножи, снял их и нацепил на ноги прямо поверх своей чеканной бронзовой защиты, на удивление подошли. Обшарил второе помещение, в нём разжился на три пороховницы, немного свинца и две початых жестянки с капсюлями. В нишах тут нашёл двухзарядный кремниевый пистолет, а у стены какую-то ржавую саблю и набор садового инструмента. Сумок было немного, всего штук десять. Вытряхнув их все, в одной обнаружил кошелёк с серебряными монетами и какой-то старинный латунный карманный компас. Вот компасу я очень обрадовался, теперь ориентироваться будет гораздо проще.

Спустился в портальный зал и подошёл к рыцарю, который валялся тут на полу. Доспех у него частично был смят, видимо, обезьяна постаралась. В этот момент тело рыцаря на удивление дёрнуло ногой. «@ля! Живой!» Подошёл и сапогом постучал по телу. Тело шевельнуло руками. Я подошёл к забралу, чтобы он меня видел, и поводил рукой над «гармошкой». Он слегка дёрнул головой. Аккуратно переступил через рыцаря и подал руку. Он приподнялся немного и сел.

— Понимаешь меня? — спросил я на русском.

— Дааа, я немного разуметь русский, — прозвучало из шлема.

— Шлем сам снимешь?

— Я да, снять шлем сам. У вас есть вода?

— Есть.

Рыцарь очень неуклюже стянул свой шлем с головы. Я протянул ему деревянную фляжку одного из «зелёных».

— Пейте.

— А где обезьян? — очень боязливо начал вертеть по сторонам рыцарь.

— Я его убил, больше никого не побеспокоит.

Рыцарь покачал головой и жадно приложился к фляжке.

— Рассказывай, — коротко резюмировал я.

Рыцарь видимо что-то хотел сказать о неподобающем обращении, но, осмотрев меня и заметив на шлеме золотой венок и медальон на шее с медузой-горгоной, прикусил язык и рассказал свою историю.

— Мы были в битва. Драться. Это был небольшая стычка между баронами. Я разворачивать лошадь, и в этот момент меня что-то ударить, и я тут в этот зале. Как только я встать на ноги, в зал залететь это чудовище и сильно ударить меня. Я упасть и лежать без чувств. Потом увидеть вас.

— Понятно.

— Как вас зовут?

— Маркус.

— Просто Маркус?

— Для моего спасителя просто Маркус!

Он немного склонил голову, как бы делая жест благодарности.

— Хорошо, меня зовите Андрей.

— А где мы, Андреееей?

— Сложный вопрос. Мы точно попали в другой мир или прошлое Земли. Конкретное место назвать я не смогу. Вокруг горная местность с большими перепадами температур. Ну и вокруг вот эти обезьяны, но это точно не животные, они как минимум разумные. Сколько их тут, я не знаю, я уже убил трёх.

— А вы откуда? Из какого времени?

— Я из Москвы из 2026 года.

Маркус охнул.

— А я с германских земель. Из 1543 года от рождества Христова.

— Очень приятно.

— Маркус, рекомендую вам не задерживаться. Нам нужно уходить. Я не знаю, сколько тут обезьян в округе. Вам нужно хоть чем-то вооружиться. Тут в хранилище я видел пистолет и саблю. Ещё в том месте, где я появился, я видел пару арбалетов и фузею со штыком.

Маркус немного задумался и кивнул мне в знак согласия. Я проводил его в местное хранилище, где он, повертев саблю в руках, немного похмурился, но ничего не сказал. С пистолетом мне пришлось его немного просветить, он знал, как работать с колесцовым замком, но ещё не видел ударного кремниевого замка на оружии. В конечном итоге я вручил ему одну из пороховниц и длинный слиток свинца. Он на удивление быстро отрубил саблей пару кусочков от него и, используя какую-то паклю в виде пыжа, зарядил оружие.

Подобрав пару сумок, в которые он запихал ещё несколько найденных, показавшихся ему полезными вещей, мы небольшими перебежками отправились к той скале, в которой я появился. Добрались на удивление быстро, так как свой баул и ранец я не поднимал, и шли мы налегке. Маркус в конце пути запыхался окончательно, и когда мы поднялись на верхний ярус, попросил помочь ему снять доспех, который он и оставил в той келье, в которой я ночевал. Полный рыцарский доспех — это вам не лорика сегментата, весит он тридцать-сорок килограмм. Моему новому приятелю по несчастью очень понравилась фузея со штыком, которую можно было использовать и как копьё.

— Маркус, рекомендую ещё присмотреться к одному из арбалетов. Пороховое оружие очень громкое, а вот арбалет может нам пригодиться на охоте, и его можно использовать, когда закончится запас пороха.

— Да, я согласен, Андрыей.

Покопавшись ещё в запасах сладкой парочки, Маркус извлёк пару ножей, которые ему приглянулись, и нашёл один колчан с арбалетными болтами. Потом мы подобрали ему что-то типа рюкзака или сидора, куда он и засунул арбалет и ещё отобранный им скарб. Фузею он, к слову, тоже зарядил, отделив кусочек от свинцового слитка и запыжевав найденной тут тканью. Буквально через сорок минут мы были готовы отправляться в путь.

Пройдя путь до того места, где я сбросил свой ранец и баул, мой знакомец был крайне удивлён количеством моей поклажи, но ничего не сказал, а только хмыкнул.