Бал для двоих

ГЛАВА 1

Снег старательно укрывал пушистым покрывалом землю, в воздухе плавно кружили снежинки, а на стеклах мороз рисовал замысловатые узоры. Красиво было зимой в нашем маленьком городке, и совсем не нужен этот дурацкий бал. Папенька сказал, что мы обязаны там появиться: приглашение герцога нельзя проигнорировать.

Тяжело вздохнув, я отстранилась от окна и подошла к шкафу. Раздраженно дернула ручки дверок на себя и поморщилась. Выбирать особо было не из чего. С десяток бальных платьев отлично подходили для праздников в домах соседей, но никак не в замке герцога. Необходимо модное платье с воздушной, пышной юбкой, мягким корсетом и открытым декольте. Бал через месяц. Папенька обещал прислать портних, но они сейчас нарасхват в нашей провинции.

Молодой герцог появился в начале осени, и о нем тут же заговорили местные кумушки. Холост, хорош собой и, главное, богат. Подружка Бетти трещала о нем без умолку и мечтала на балу станцевать с герцогом.

– А вдруг он влюбится в меня? С первого взгляда, – мечтательно закатывала глаза Бетти.

Я же отворачивалась, чтобы скрыть усмешку. Герцог был не только красив, но еще и ужасно высокомерен. Перед глазами тут же возникло его лицо с правильными чертами. Темный взгляд прожигал насквозь, а горячие руки я тогда остро ощутила на талии. Герцог Уэбстер был высоким, я едва доставала ему до плеч.

В герцогском лесу меня ждал офицер Мортон, он часто назначал там тайные свидания. Папенька был против наших встреч.

– Военный, младший сын, за душой которого ни гроша. Нет! Не такой судьбы мы хотели с покойной маменькой для единственной дочери!

После очередного спора отец запретил вообще произносить имя Мортона в доме, а я, переодевшись в платье служанки, бегала на свидания с любимым. Замок герцога давно пустовал, больше пяти лет. За лесом никто не следил, и каково же было мое удивление, когда в охотничьем домике объявился хозяин. Красивый, наглый. Несколько мгновений мы изучали друг друга.

Перед глазами пронеслось детство, как я, пятилетняя девчонка, бегала за тринадцатилетним мальчишкой. Несмотря на мою надоедливость и любопытство, единственный сын герцога Уэбстера никогда не прогонял меня. А через десять лет я влюбилась в Рэйнера и страдала от неразделенной первой любви. В ту зиму добралась и до наших краев страшная болезнь. Тогда умерли моя мама и родители Рэйнера. Молодой герцог покинул родные места сразу же после похорон, и у меня получилось забыть его.

Но такого Рэйнера я не знала. Герцог просто впился в мои губы, и его руки стали поднимать подол платья. Только я не была служанкой и хорошо шандарахнула наглеца защитной магией. Мужчина отлетел от меня на пару метров, удивление промелькнуло в темных глазах, прежде чем он отключился. Я тогда сильно испугалась, выбежала из домика,промчалась несколько метров и остановилась.

– А вдруг я его… убила? – испуганно воскликнула и полетела назад.

Рэйнер лежал на том же месте, лишь голова сильнее склонилась. Ахнув, упала на колени, осторожно обследовала голову и нащупала большую шишку. Приложила ухо к груди: сердце билось ровно. Жив! Но не успела отодвинуться, как сильная рука перехватила за талию.

– Кто ты? – злым голосом прошипел герцог Уэбстер.

Мужчина не узнал меня, а я не ожидала, что это так заденет.

– Уберите руки, а то еще достанется, – зло ответила Рэйнеру.

Мужчина приподнял левую бровь, но продолжал крепко меня удерживать. Темные глаза гипнотизировали, горячие руки поглаживали плечи и опускались ниже. Предательское сердце дрогнуло, и вот уже меня никто не удерживал, я сама потянулась к Рэйнеру. Его губы расплылись в усмешке, и я прошептала:

– Чары обольщения?

–Зачем они мне? – тихо засмеялся нахал.

Я и не заметила, когда рука герцога пробралась под подол и теперь гладила внутреннюю сторону бедра. Я задрожала, мурашки, словно бисер, рассыпались по телу. От наваждения меня спас Мортон.

– Шэрил?

Я дернулась и отскочила от Рэйнера, Слава богу, он больше не удерживал меня.

– Шэрил, значит, – хитро прищурился герцог.

– Идем, – схватила за руку Мортона, и мы вместе выбежали из охотничьего домика. – Это все чары. Чары обольщения!

Я не знала, поверил мне тогда возлюбленный или сделал вид, что поверил. Свидание не удалось. Мортон очень переживал, что герцог успел разглядеть его лицо, а я боялась, вдруг Рэйнер меня вспомнил и обо всем доложит папочке. Несколько дней, как осенний листок на ветру, я вздрагивала от каждого стука во входную дверь. Но герцог не появлялся, и я решила, что все обошлось.

Через несколько дней я чуть не столкнулась с Рэйнером в лавочке мистера Смита, когда отец выбирал новую уздечку. Мне стоило больших трудов оставаться равнодушной и продолжать беседу с Бетти. Подружка замерла, восторженным взглядом провожая герцога, а я облегченно выдохнула. Хотя, возможно, Рэйнер и не смог бы меня узнать. Растрепанная служанка и леди в элегантном пальто – большая разница.

Нам с Мортоном пришлось срочно искать другое место для свиданий. Герцог Уэбстер назначил лесничих, и те шерстили лес, вычисляя нарушителей частной собственности. Только мы ничего не придумали, кроме как утром ездить на лошадях в парк. В это время папенька после завтрака закрывался в кабинете с секретарем. Любителей утренних прогулок было немного, и мы с Мортоном спокойно занимали одну из беседок возле озера. Личную служанку Сару я отправляла прогуляться и с трепетом слушала признания в любви. А еще… мы обсуждали побег.

– Нам бы только добраться до границы Англии с Шотландией, там в Гретна-Грин священник благословит наш союз, – Мортон сжимал мои пальчики в белоснежных перчатках, в светлых глазах мужчины сияла любовь и нежность.

– И папеньке придется смириться, – шептала я с восторгом, слушая жениха.

Планы побега придумывались и тут же отклонялись, пока не остановились на одном: Мортон тоже был приглашен на бал в замок герцога. Жених предложил дождаться, когда отец отправится играть в покер, вот тогда мы вместе сбежим с бала и двинемся сразу в Гретна-Грин.

– Постарайся взять теплые вещи, – попросил меня офицер. – Ехать придется на моем коне ночью и долго. Я не хочу, чтобы ты простудилась.

Мортон мягко коснулся губами запястья, приятное волнение охватило меня. В охотничьем домике мы впервые поцеловались, там я и узнала, как могут нежно обнимать мужские руки. Это самое большее, что я разрешала жениху, поэтому так шокировал наглый Рэйнер. Мортон никогда не позволял себе такого. Он был всегда вежливым и ласковым.

Утреннее свидание подходило к концу, и я обещала прислать Софи с запиской в дом Мортона. Офицер уехал первым, проводив его взглядом, я тяжело вздохнула и позвала служанку домой. Задумавшись, я не сразу услышала топот копыт и очнулась, когда раздался знакомый смех Бетти. С изумлением я смотрела на подружку, дочь барона Крофтона. От былой застенчивости не осталось и следа.

– Наперегонки! – задорно закричала подружка.

Рэйнер и Бетти промчались мимо меня как два вихря. Я лишь успела открыть рот и проводить их удивленным взглядом. Надо сказать, что вместе они отлично смотрелись. Темноволосый герцог и русая Бетти. Стало завидно, что они вот так запросто, не прячась, могут прогуливаться вместе. Пустила им вслед магию воздуха, она дерзко скинула цилиндр герцога на дорожку, покрытую только что выпавшим снегом. Лошадь Бетти беспощадно раздавила копытами головной убор Рэйнера.

Я довольно улыбнулась, услышав вскрик подружки, и, развернувшись, спокойно поскакала к выходу из парка. После обеда мы с Бетти встречались у нее дома. Вот там я и выведаю, как так получилось, что скромняшка Бетти очутилась на прогулке с Рэйнером.

Оказалось все намного банальнее, чем я предполагала. Красная, как спелый помидор, дочка барона торопилась рассказать, как ей удалось поймать на крючок герцога Уэбстера.

– Герцог Уэбстер купил уздечки, которые хотел приобрести отец для моей лошади. И папа отправился к нему просить, чтобы герцог перепродал ему.

– Вот так запросто просить у герцога? – удивилась я.

– А чему ты удивляешься? Папа помнит герцога еще ребенком, к тому же с отцом Рэйнера они часто ездили на охоту.

Я усмехнулась, с отцом Рэйнера все ездили на охоту, не только барон Крофтон.

– Неважно, главное, герцог Уэбстер подарил мне уздечки и пригласил на утреннюю прогулку. А еще пообещал мне на балу вальс. Вот, – Бетти довольно улыбнулась и шепотом произнесла: – И мы договорились звать друг друга по имени… наедине, – подружка прижала руки к груди. – Представляешь! Рэйнер влюбился в меня! Влюбился!

Бетти вскочила и, напевая мелодию, закружилась по комнате, словно она танцевала вальс с герцогом. Потом неожиданно остановилась:

– Да, вспомнила. Он спрашивал о твоем отце и о тебе. Ведь твоя мама… и его родители… Прости, что напомнила, – извинилась Бетти.

Вспоминания о том страшном дне, когда мы хоронили маму, нахлынули на меня. Иногда казалось, что я почти забыла, но стоило подумать, как память четко выдавала картинки о печальном прошлом.

– Ничего, – тихо произнесла. – Так о чем спрашивал герцог?

– Интересовался здоровьем твоего отца, вышла ли ты замуж или с кем-то помолвлена.

– И что ты ему рассказала обо мне? – поинтересовалась я, уже догадываясь, каким будет ответ Бетти.

Она всегда была слишком мягкой и доброй, как ее магия воды. Никогда подружка не хотела устроить шторм или цунами, она спокойно текла по течению – ее все устраивало.

– Что за тобой ухаживал офицер Пейдж, но граф Чандлер не разрешил вам встречаться, и с тех пор ты одна, – Бетти виновато взглянула на меня. – Не надо было этого говорить? Прости.

Но я махнула рукой. Уже неважно. Но воспоминания обжигали, невольно вспомнила, как призналась Рэйнеру в любви и он снисходительно обещал подумать, когда я вырасту. Тогда я поклялась – никогда! – никогда больше не признаваться первой, чтобы не быть осмеянной. После горьких слез лишь силой воли заставила себя не думать о герцоге. И мне почти это удалось.

Мортон был другим. Надежным, как его магия земли. Немного скучным, но зато влюбленным в меня. Ничего, я привыкну. Как привыкла уже к его поцелуям. Хотя других я и не знала. Как целовался Рэйнер? Также горячо, как обжигала его магия огня? Я вновь вспомнила, как герцог обнимал меня в охотничьем домике и какой темный огонь горел в его глазах.

ГЛАВА 2

Папенька каким-то образом нашел двух портних, и женщины сразу принялись за дело. Платье они успели сшить к сроку. Белоснежное с голубым отливом. Холодный цвет прекрасно подходил моим светлым волосам и делал голубые глаза ярче.

– Как ты похожа на маму, – прослезился отец. – Если герцог Уэбстер не заметит твою красоту, то там будет много других достойных претендентов.

«Только мне никто не нужен, я выбрала Мортона, – подумала, помогая служанкам снять с меня платье. – Прости папенька». У меня уже сейчас сжималось сердце от тоски и осознания вины. Страшно было оставлять отца одного. «Но это все временно. Я обязательно вернусь, и мы помиримся. Все будет хорошо», – уговаривала себя. Решила накатать записку, которую оставлю на своем столике в комнате. Я почему-то была уверена, что отец не станет долго злиться. Быть супругой достойного офицера разве так плохо? Военным хорошо платили, и Мортон купит для нас прекрасный дом. Он обещал. Мы даже представляли вместе, каким будет общее любовное гнездышко.

– На самом верхнем этаже, чтобы видеть рассвет и пить ароматный кофе. Самый вкусный я пил в Париже.

– Мы уедем во Францию? – удивилась я. – Но… Я хотела бы остаться здесь, рядом с папенькой.

– Любимая, – Мортон ласково улыбался, – а как же свадебное путешествие? К тому же ты так мечтала надеть маменькины украшения с бриллиантами. Поверь, в Париже есть много прекрасных мест, куда я бы мог тебя сводить. Мы бы гуляли всю ночь напролет.

Я слушала Мортона, верила ему и надеялась, что все будет хорошо. Ведь он так любил меня. Отец тоже любил, но после смерти мамы его любовь душила. Папенька опустил руки, и удача ускользнула. Дела шли все хуже и хуже. Сейчас отец думал об одном: как удачно выдать меня замуж, пока мы еще могли скрывать неустойчивое финансовое положение. Маменькины драгоценности никто из нас и не думал продавать. Слишком ценными были украшения как память о маме.

День бала приближался и наши с Мортоном прогулки прекратились. Я боялась, что кто-нибудь доложит папеньке. Поэтому последнюю неделю мы общались только записками. Сара каждые утро и вечер спешила к дому, который снимал любимый, и возвращалась с ответом для меня. Опасность, тайна будили адреналин в крови, сердце замирало и снова пускалось вскачь. Я одновременно боялась и жаждала приключения. Каждую ночь молилась, чтобы все прошло гладко и нам с Мортоном удалось сбежать.

За несколько часов до бала портнихи принесли платье, туфли и драгоценности все уже было приготовлено личной горничной. После обеденного сна я приняла ванну, и Сара стала сооружать на голове очередное творение. Повезло мне с ней. Служанка была тихой, но умной девушкой. Мать ее была парикмахершей, и дочка многое от нее взяла. Сара также подкрасила мне ресницы, капельку подрумянила бледные щеки и нанесла розовую помаду на губы.

Портнихи постарались – платье сидело как влитое. Плечи были открыты, декольте достаточно скромное, прозрачные, изысканные рукава, а складки аккуратной волной спускались книзу. Лиза принесла зимние ботинки и опустилась на колени, чтобы помочь мне. Бальные туфельки она возьмет с собой, чтобы я переобулась в карете. Затем подала перчатки в тон платью. В отражении зеркала на меня смотрела утонченная леди, светлый локон кокетливо лежал на груди. Не хватало только драгоценностей. Диадема с бриллиантами, сережки и колье – теперь я была готова.

Внизу меня ждал отец, с замиранием сердца я смотрела, с какой гордостью его глаза следили за мной, пока я спускалась по ступенькам широкой лестницы. С отцовской нежностью он накинул мне на плечи плащ, подбитый лисьим мехом, и застегнул его на пуговицы. Аккуратно накинул на голову капюшон и поцеловал в лоб, словно благословил меня.

– Дорогая моя Шэрил, желаю тебе сегодня встретить достойного будущего супруга, – ласково произнес отец.

Я часто заморгала, пытаясь остановить непролившиеся слезы. «Я уже нашла его папенька. Прости».

Вместе мы двинулись к выходу, пожилой слуга Адам тихо пожелал нам хорошо провести время, прежде чем открыл перед нами дверь. Зимний холодный ветер дерзко приподнял мне юбки, и я порадовалась, что до экипажа было всего два шага. Поправляя капюшон, выглянула в окно: снег ложился ровным пушистым ковром, а лошади довольно фыркали и нетерпеливо били копытами. Папенька отдал необходимые распоряжения и присоединился ко мне. Сара села последней, положив на коленки большой баул.

– Что там у тебя? – нахмурившись, строго спросил отец.

Я же, стараясь сохранять хладнокровие, продолжала смотреть в окно. Если папенька сейчас решит проверить, то все – я попала. Там лежали вещи, в которые я должна была переодеться перед побегом: теплые чулки, шерстяное платье. Это в карете меня укрыли одеялом из овечьей шерсти, а с Мортоном мы поскачем на коне до ближайшей станции, чтобы сесть на поезд. Бальное платье и ажурные чулки совершенно не подходили для такого дела.

– Здесь запасные нижние юбки, бальные туфельки и платье розовое. Помните? Я его взяла на всякий случай. Бал ведь будет длиться до утра. А к нему перчатки, веер…

– Довольно, – папенька остановил Сару, и я незаметно выдохнула.

– Взгляни, как красиво, – позвала отца.

Крупные снежинки кружились в желтом свете горящих вдоль дороги фонарей. Они опускались на землю, на ветки деревьев, крыши домов, превращая все кругом в снежную сказку. В трогательном молчании мы с папенькой взялись за руки. Я невольно вспомнила: вот так же десять лет назад мы ехали с маменькой в карете на обед к старому герцогу Уэбстеру. Мама рассказывала сказку о несчастной принцессе. Бедняжку дракон держал в самой высокой башне замка. Никто не осмеливался спасти девушку, кроме одного принца на белом коне.

«Заметила, как быстро ветер подгонял вон там снежинки? – я словно наяву слышала голос мамы. – Это принц торопится спасти принцессу».

«Он успеет?» – взволнованно спрашивала я, прижимая к груди любимую куклу.

«Успеет, конечно успеет», – успокаивала меня маменька.

Моим принцем был Рэйнер, и он меня не спас, а оставил одну. Сейчас, когда мне двадцать лет, я прекрасно понимала друга детства. Тяжело потерять самых близких и продолжать жить в огромном замке, где все напоминало о родителях.

Рэйнер изменился. Очень. Стал шире в плечах и выше ростом. Опасным, самоуверенным и наглым. А если бы в тот охотничий домик вместо меня пришла Сара? Страшно представить, что ждало бы девушку: в отличие от меня, у служанки не было кулона с защитной магией. Такое украшение стоило очень дорого из-за сложного преобразования материнской любви в другой вид магии, помещенной в слезу горного хрусталя.

Задумавшись, я пропустила момент, когда из-за поворота показались башни герцогского замка. Он находился на вершине холма, под которым расстилался бор и наш маленький городок.

– Приехали, – серьезно произнес отец, слегка сжав мне пальцы. – Я хочу, чтобы ты знала, Шэрил. Твое счастье для меня превыше всего. Возможно, ты стала считать меня тираном, когда я запретил тебе видеться с офицером… Как его звали?

– Мортон Пейдж, – тихо напомнила папеньке.

– Да, точно, офицер Пейдж. Пойми дорогая, я это сделал для твоего блага. Я не хочу, чтобы ты провела жизнь, постоянно кочуя с места на место, не имея собственного жилья, лишь казенные квартиры. Если герцог не заинтересуется тобой, то ничего страшного. Я знаю достойных лордов из уважаемых семейств.

– Спасибо, папочка, что заботишься обо мне, и прости, если что, – прошептала, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

Уже сейчас было невообразимо стыдно перед отцом. Я понимала, сколько горя ему принесет мой поступок, и надеялась на отцовское прощение.

Сара помогла мне переобуться в тонкие бальные туфли, и я остро ощутила холодную землю, когда мы вышли из кареты. Девушка с баулом осталась внутри. Слуги гостей входили в замок через черный вход и отправлялись в гостевые комнаты. Если вдруг мне понадобится моя горничная, то слуги замка проводят к ней.

Замок поражал размерами, сейчас, в сиянии тысячи огней, он казался волшебным. Аристократы восторженно охали, мы с отцом тоже не удержались от восхищенных возгласов. Поднялись по широкой лестнице, слуги в белоснежной ливрее открыли нам дверь. Тут же с двух сторон к нам кинулись горничные, помогая снять с плеч плащи.

Мы отправились за неспешной струйкой гостей вверх, где встречал аристократов герцог. Он здоровался со всеми, приятно улыбался и даже шутил с прекрасными леди. Рэйнер был в черном строгом костюме, который отлично сочетался с его темными волосами и глазами. Герцог Уэбстер выглядел намного мужественнее и приятней модных денди. «На нем отлично бы смотрелась военная форма, с его-то выправкой», – мелькнуло у меня в голове. Мортон впервые привлек мое внимание, едва увидела его в офицерской форме. Глаза оторвались от созерцания герцога, и невольно поискала возлюбленного. Прибыл ли он уже на бал?

– Добрый вечер, герцог Уэбстер, – услышала голос отца.

Затем раздался низкий баритон Рэйнера, от которого кожа покрылась мурашками.

– Добрый вечер, граф Чандлер.

– Вы помните мою дочь, леди Шэрил Элизабет Джерси?

Наши взгляды с Рэйнером встретились. Мне показалось, что сердце на мгновенье остановилось, а затем забилось сильнее. В темных, как ночь, глазах промелькнуло восхищение и что-то еще. Новое и опасное, незнакомое. Герцог прищурился. Неужели он догадался, что это я была в охотничьем домике?

– Конечно я помню леди Шэрил, – вдруг расплылся в обаятельной улыбке герцог.

Пришлось сделать реверанс и протянуть Рэйнеру руку для поцелуя. Пальцы герцога слегка сжали мои, и я разволновалась еще сильнее. Омут темных глаз затягивал. «Мортон, у меня есть Мортон», – напомнила себе, и наваждение спало.

– Оставьте для меня один танец, – вежливо попросил Рэйнер, хотя глаза задорно блестели.

– Несомненно, милорд.

Мы с отцом поклонились и пошли дальше, а нас сменили другие гости. Я ощущала жар на щеках. Горечь от несчастной первой любви вернулась, тогда ради улыбки Рэйнера я готова была на все. «А сейчас?» – пытливо спрашивал внутренний голос.

– А сейчас все прошло! – прошептала я.

– Шерил? – удивленно обратился ко мне отец. – О чем ты?

– Так, вспомнила, как мы в детстве общались с герцогом. Даже не верится. Сейчас он такой представительный.

– Я заметил его интерес к тебе, – подмигнул папенька. – Рэйнер пригласил тебя на танец — это знак.

Бальный зал располагался на втором этаже и был размером с небольшую площадь. Золотистый и голубоватый свет отражался в зеркальной стене с одной стороны, а с другой были огромные окна. Музыканты тихонько репетировали в дальнем углу, а гости здоровались друг с другом. Аристократы давно были знакомы и часто виделись в кругу друзей.

Я заметила остальные огромные комнаты за распахнутыми дверями – для гостей, которые хотели отдохнуть от танцев за игрой в покер или посидеть на мягких диванах и побеседовать.

Не успели мы войти в роскошный зал, как я тут же заметила Бетти с родителями. Подружка выглядела сногсшибательно в бледно-розовом пышном платье. Русые волосы, уложенные в высокую прическу, открывали белую шею. Отец сразу направился к барону и баронессе Крофтон. Я поискала глазами Мортона, но не нашла. Незаметно вздохнув, обменялась приветствиями, а после мы с подружкой принялись обсуждать туалеты девиц.

– Смотри, Бетти, как вырядилась Элизабет. Уверена, она…

Неожиданно наступила тишина, гул голосов прекратился, музыканты стихли. Все взоры были обращены на вошедшего герцога. Рэйнер был не один. Под руку он вел первую красавицу города. Леди Аделину Марлоу, дочь маркиза Ламберте. Статная рыжеволосая леди с зелеными глазами сводила с ума всех мужчин. Холостяки обивали порог дома маркиза.

– Герцог сделал свой выбор, – услышала шепот баронессы Крофтон.

– Вы ошибаетесь, – ухмыльнулся отец. – Леди Марлоу пусть дальняя, но родственница Рэйнера. Надо же ему с кем-то открывать бал. А маркиз Ламберте замахнулся выше герцога Уэбстера. Он хочет выдать дочь за брата короля.

Заиграла музыка, и Рэйнер с Аделиной сделали первые па.

– Они хорошо вместе смотрятся, – грустно пробормотала Бетти. – Против Аделины у меня нет шансов.

– Обрати внимание на Харви, он сын графа и ничем не хуже герцога. Харви от тебя взгляда не отводит, – попыталась успокоить подружку.

Я же отказывалась смотреть на красивую пару, к которой постепенно присоединялись остальные гости. Я отвернулась, думая, как незаметно сбежать в другой, более спокойный зал, куда уже начали стекаться пожилые дамы.

Неожиданно ощутила на себе чей-то взгляд. Резко вскинула голову и встретилась глазами с Мортоном. Он был не один. Еще пятеро офицеров в парадной форме стояли рядом. Военных в нашем городке всегда было немного. Офицеры останавливались у нас самое большее на год, ожидая приказа, а потом отправлялись на границу или в другие места. Мортон тоже ждал приказа уже более полугода. Его срок на перевалочной базе заканчивался, поэтому мы так торопились со свадьбой. Специально для побега Мортон взял неделю увольнительных – чтобы наверняка.

Как же я рада была видеть любимого! Гул голосов, музыка – все осталось там, за спиной. Мортон слегка кивнул мне, показывая знаком следовать за ним. Офицер направился в зал для отдыха. Не успела я сделать шаг, как голос отца остановил меня.

– Шэрил, а ведь мы с тобой давно не танцевали.

Разве я могла отказать отцу? Скрыла разочарование за обворожительной улыбкой и повернулась к папеньке. Отцовская любовь в глазах разбудила совесть. Куда я собиралась? Для чего оставляла родимый дом? Разве была необходимость убегать? Папенька так любил меня, и я смогла бы его уговорить разрешить Мортону жениться на мне.

Пока мы с отцом кружились в танце, думала о том, чтобы убедить любимого поговорить с папенькой. Мортон ведь хотел, а потом неожиданно передумал, сразу после того, как отец запретил видеться с офицером. Тогда я решила, что любимый встречался с папенькой, но Мортон не обмолвился и словом. Значит, было простое совпадение.

Музыка закончилась. Я думала, отец пойдет играть в покер, а я преспокойненько улизну к Мортону, но не тут-то было. Рядом откуда-то нарисовался Харви. Светловолосый, с яркими голубыми глазами, сын графа производил приятное впечатление.

– Граф Чандлер, разрешите пригласить вашу дочь на танец? – взволнованно спросил молодой человек.

– Конечно, веселитесь, дети — ответил с улыбкой отец.

Харви я знала давно. Мы дружили семьями, и юноша был старше меня всего лишь на два года.

– Шэрил, ты говорила с Бетти обо мне? Помнишь, мы с тобой договаривались? – сразу поинтересовался Харви, как только мы закружились в танце.

– Намекала, но ты бы уже сам набрался смелости и подошел к ней, – вздохнула я.

– А вдруг леди Бетти мне откажет?

– Ты не узнаешь, если не спросишь. И не тяни, – дала совет несмелому влюбленному.

Вместе с Харви мы какое-то время наблюдали за Бетти. Подружка очаровательно улыбалась визави.

– Если Бетти на меня так посмотрит, я забуду, как говорить, – прошептал молодой человек.

Я не выдержала и рассмеялась. Харви же лишь смущенно усмехнулся.

Вскоре танец закончился, и я все-таки уговорила друга попытать счастья и пригласить Бетти. Сама же как можно быстрее направилась в комнату отдыха. Меня преследовало чувство, что за мной наблюдали. Пару раз я оглядывалась, пытаясь понять, привиделось мне или нет, но все оказалось тщетно.

Если в бальной зале гремела музыка, то в комнате отдыха был слышен лишь тихий гул голосов да смеха. Здесь в основном присутствовали пожилые леди, но была и молодежь, забежавшая испить бокал шампанского и немного отдохнуть от танцев. Я тоже сделала вид, что очень устала и принялась рьяно махать веером, не забывая при этом здороваться со знакомыми леди.

Мортона я заметила сразу, он стоял ко мне спиной в дальнем углу. Невольно сравнила высокого и статного герцога с возлюбленным. Мой офицер был ниже ростом и не так широк в плечах, даже немного сутулился. За что я полюбила его? Не за красоту, это точно. За доброе сердце? Сомнения развеялись, стоило Мортону повернуться. Наши глаза встретились, и я забыла обо всем. Был только мой любимый офицер.

Я сразу же направилась к нему, но Мортон покачал головой. Боже! Что я творю? Здесь столько знакомых, что обязательно кто-нибудь донесет обо мне и офицере Пейдже.

Мортон с бокалом шампанского в руках неторопливо прогуливался среди гостей, и тут я заметила, что офицер направился к балкону. Тогда я тоже взяла у проходившего мимо слуги с подноса фужер, наполненный игристым вином, и, элегантно вышагивая, направилась в ту же сторону.

Возлюбленный спрятался за широкой портьерой, а я остановилась рядом с ним. Вдохнула знакомый запах мужского лосьона после бритья и с трепетом прошептала:

– Мортон.

Рука потянулась, чтобы дотронуться до мужчины, но строгий голос офицера остановил меня.

– Шэрил! Здесь слишком много глаз. Ты задержалась, – с легким укором произнес мужчина.

– Так получилось. Сначала папенька пригласил на танец, потом Ха… лорд Фрипп. Я не могла отказаться.

– Ясно, – вздохнул жених, и я разволновалась оттого, что услышала в его голосе печаль. – А герцог? У тебя для него есть свободный танец?

– Мортон… Герцогу Уэбстеру я тем более не смогу отказать, – виновато прошептала.

Настроение испортилось, а ведь скоро возвращаться в бальный зал. Придется через силу улыбаться и болтать с Бетти.

– Жаль, что я с тобой не смогу станцевать. Но ничего, мы повальсируем в Париже. Или ты передумала?

– Нет-нет. Мне никто не нужен, кроме тебя, – я не сдержалась и обхватила рукой запястье Мортона. – Но мы должны будем вернуться. Не хочу оставлять отца одного.

– Если ты этого хочешь, то так и будет. Шэрил, ты должна знать. Я подал рапорт на увольнение, чтобы меня не отослали из города. Сейчас идет набор на границу, и наш побег бы не удался. Так что получишь себе мужа без работы.

– Зато любимого.

Наши пальцы переплелись, и на душе сразу стало спокойно и хорошо. Все у нас получится. Обязательно! Мортон станет помогать папеньке, и дела наладятся.

– Сейчас ты продолжишь танцевать, я отправлюсь играть в покер и понаблюдаю за твоим отцом. Примерно через час будет ужин, и вот после него я буду ждать тебя внизу возле черного входа. Попросишь Сару, она тебя проводит, – а потом добавил вкрадчиво-ласковым голосом: – Только не забудь драгоценности, чтобы блистать в Париже.

В бальный зал я возвращалась самой счастливой девушкой на Земле. Все складывалось как я хотела, оставалось одно – убежать. Пары танцующих грациозно скользили по паркету. Глазами отыскала Бетти и удовлетворенно ухмыльнулась. Подружка танцевала с Харви. Сын графа, красный, но ужасно довольный, умело вел девушку.

«Какой сегодня чудный вечер!» Не успела я так подумать, как увидела, направляющего ко мне Рэйнера. Темные глаза герцога не отрываясь следили за мной, отчего стало не по себе. Мужчина целенаправленно шел в мою сторону. Конечно, я могла бы от него скрыться, но бегать от неприятностей я не привыкла. А герцог был самой большой и надоедливой неприятностью. Надо было что-то уже сделать.

Сейчас я даже была рада, что до замужества не могла снять кулон с защитной магией. Камень лежал между грудями, укрытый атласной тканью платья. Колье с бриллиантами гармонировало с золотой изящной цепочкой. Как-то Мортон решил проверить материнскую защиту и попытался снять украшение. В тот же миг цепочка вспыхнула и обожгла ему руки.

– Леди Шэрил, – низкий приятный голос, словно бархат, коснулся открытых плеч.

Герцог слегка насмешливо смерил меня взглядом.

– Милорд, – сделала реверанс.

Танцевать с Рэйнером я была не готова. Пусть лучше пойдет поищет леди Марлоу. Волнение и непонятная злость смешались. Ревностью я не могла и не хотела назвать это чувство. Всего лишь обида, что осталась после несчастливой первой любви.

– Как вам праздник? Нравится?

– Все просто чудесно, – немного холодно ответила я.

– Лучше, чем в охотничьем домике?

Герцог слегка прищурился, продолжая ухмыляться. А я застыла, быстро соображая, что ответить.

– Наверно, мне не с чем сравнить. Я никогда не была в охотничьем домике.

Признаваться я не собиралась. Не дождется.

Мужчина продолжал дерзко разглядывать меня темными глазами, а я быстро соображала, как от него сбежать. Неожиданно заиграл вальс, и Рэйнер вежливо спросил:

– Потанцуем?

Отказать не смогла, спиной ощущала, как сотни взглядов приглашенных гостей уставились на нас. Пришлось, скрипя зубами, принять протянутую руку и позволить герцогу повести меня в центр зала. Я вдруг вспомнила другой бал, под Рождество. В тот вечер я краснела и смущалась от внимания молодого герцога, а потом призналась в любви. Наивная Шэрил полагала, что Рэйнер также влюблен, но получила от ворот поворот.

Едва мужские руки легли на талию, как сразу вспомнила, как горячие пальцы касались бедер. Против воли легкой волной по телу прошла дрожь, и сейчас я просто не представляла, как посмотрю в глаза Рэйнера. Уставилась на гладкий подбородок, заметив небольшой светлый шрам.

– Вы боитесь меня, леди Шэрил? – вкрадчиво поинтересовался герцог.

– Нет, – беспечно пожала плечами, но внутренне напряглась.

– Я чувствую, как вы вся дрожите в моих руках и не смотрите мне в глаза.

Герцог произнес слова тихо и почти ласково, но я понимала, что это вызов. Лихорадочно соображала, как буду выкручиваться. В охотничьем домике Рэйнер видел меня, возможно, Мортона и слышал мое имя. Бетти ему проговорилась, что отец против офицера Пейджа. Рэйнер далеко не дурак и легко сложит два плюс два, если заметит возлюбленного на балу. Надо быть осторожней, а то побег не удастся.

– Сквозняком подуло, вот и вздрогнула, – невинно взмахнула ресницами, встретившись взглядом с Рэйнером.

И почему его глаза так действовали на меня? Точно чары обольщения.

– Сейчас я вас согрею, – усмехнулся герцог и умело повел меня в танце.

Я трепетала, поэтому пару раз споткнулась, но Рэйнер крепко держал за талию и ловко вывернул, не дав упасть.

– Так что вы делали в охотничьем домике?

Вот теперь я намеренно наступила герцогу на ногу, но мужчина лишь удивленно поднял брови, а темные глаза заискрились весельем.

– Вы обознались, я гуляю по улицам города в сопровождении горничной, а не брожу одна в вашем лесу.

– Разве я говорил, что вы были одна? – хмыкнул Рэйнер и так быстро повел меня, что закружилась голова. – Позвольте дать вам совет, леди Шэрил. Достойный мужчина станет оберегать свою избранницу, чтобы она не была скомпрометирована, а уж молча наблюдать, пока ее лапает другой, тем более не сможет. Уверены, что ваш выбор надежный? Спросите себя.

Музыка закончилась. В полном смятении позволила герцогу отвести себя к столику с прохлаждающими напитками. Сомнений не осталось: Рэйнер обо всем догадался. Если он расскажет все отцу, побег может не состояться.

– Спасибо за совет, но я в нем не нуждаюсь, – довольно резко бросила герцогу, а потом, спохватившись, тихо добавила: – Милорд, могу я надеяться, что разговор останется между нами?

Я взглянула на Рэйнера, ощутив, как на щеках разгорается пожар. Пальцы слегка дрожали, когда приняла фужер с шампанским из рук герцога. Намеренно долго мужчина не отвечал, цедя игристое вино, изучая меня поверх бокала. Нервничая все сильнее, пришлось умолять:

– Прошу! Я не хочу, чтобы отец узнал.

– Об этом надо было думать раньше, – в голосе Рэйнера послышалось раздражение. – Если вы поклянетесь, что больше не станете бегать на свидания без разрешения отца, то и я вам пообещаю молчать о вашей… тайне.

Мысли со скоростью света заметались в голове. Побег вовсе не свидание. Или свидание? Нужно всего лишь прикинуться паинькой на пару часов, чтобы потом быть с любимым. Но сердце сладко, горестно-сладко замирало от присутствия герцога. Взгляд невольно коснулся мужских губ, и я отвернулась, чтобы скрыть смятение. Это все чары обольщения. А как иначе объяснить такую тягу к Рэйнеру, отвергшему меня?

– Клянусь, – тихо молвила и сделала глоток шампанского.

– Нет, так не пойдет. Граф Чандлер был близким другом моих родителей, а вы должны... – неожиданно герцог замолчал, мрачно посмотрев на танцующие пары. – Я за вас в ответе. Поэтому просто ваше «клянусь» меня не устраивает.

– Вы не верите мне?

От возмущения забыла про странное притяжение Рэйнера и чуть не пнула его ногой от злости. Меня сдержало не только благородное воспитание, но и веселье в глазах герцога.

– Ах, вы еще и смеетесь! Значит, повеселиться решили за мой счет! Не выйдет!

Резко поставила фужер с шампанским на стол, расплескав капли, и хотела покинуть Рэйнера, как сильная рука остановила меня.

– Простите, я не намеревался вас обидеть, но когда вы злитесь, то похожи на котенка, – герцог не удержался и тихо засмеялся.

– Какого еще котенка?! – буркнула я и попыталась вырваться, но мужские пальцы крепко держали за локоть.

– Обыкновенного, который от страха шипит, выгибает спину и скачет боком, пытаясь напугать противника.

Я вдруг вспомнила черных котят в замке и как смешно они поднимали шерсть дыбом, чтобы выглядеть больше и страшнее. Мы с герцогом покатывались от хохота, когда наблюдали, как маленькие озорники играли друг с другом.

Рэйнер улыбался ласково и с хитринкой в глазах. Злиться больше не получалось, но я пыталась сдержать рвущийся смех.

– Шэрил, у тебя всегда была красивая улыбка.

Неожиданно герцог перешел на «ты», чем вызвал необъяснимый трепет внутри. Я вдруг испугалась, что если не буду держать дистанцию, то мое сердце предаст меня.

– Спасибо, милорд, – холодно поблагодарила за комплимент.

Веселое расположение духа исчезло, и, заметив мое настроение, Рэйнер тоже стал серьезным.

– Леди Джерси, – официально обратился ко мне герцог, – через два часа слуга проводит вас в мой кабинет. Вы поклянетесь на крови, и мы разойдемся.

Дождавшись кивка, Рэйнер покинул меня. Клятву на крови невозможно нарушить. Вдруг тогда не получится совершить побег? Значит, придется бежать раньше. Я быстро соображала, глядя на удаляющую фигуру Рэйнера. Необходимо предупредить Мортона, иначе все сорвется.

ГЛАВА 3

После пары танцев я наконец смогла уговорить Бетти отправиться со мной в другой зал, где аристократы играли в покер. Здесь отлично были слышны голоса и смех гостей. Слуги шустро передвигались между круглыми столами, разнося напитки. Отца я сразу заприметила, он сидел в центре, но моей целью был Мортон. А любимого я никак не могла отыскать. Бетти потянула меня к столу, где играл отец.

– Как игра, граф Чандлер? – поинтересовалась девушка, едва мы подошли к отцу.

– О, девочки! Решили отдохнуть от танцев? – пробормотал он, не отрывая глаз от карт. – Вы бы лучше в комнату отдыха пошли, там на диванчиках можно посидеть, поболтать о том о сем, а я сейчас не могу, простите. Но пообещайте мне танец.

Отец взглянул на меня, подмигнул, дав понять, что разговор закончен, и вернулся к игре. Мы с Бетти переглянулись.

– Хорошо, папочка. Любой танец будет твой, – чмокнула отца в щечку и еще раз оглядела зал.

Где же Мортон? Подружка явно заскучала и вовсю рвалась танцевать, а мне необходимо было предупредить офицера Пейджа.

– Вот твой военный, в углу спрятался, – прошептала Бетти. – Иди поговори с ним, и вернемся. Я сюда танцевать пришла, а не на картежников смотреть.

Мортон сидел в дальнем углу и явно проигрывал. Если возле отца лежала хорошая кучка золотых монет, то деньги возлюбленного можно было посчитать по пальцам. Мрачный офицер с каждым ходом сильнее хмурил брови, а потом в сердцах бросил карты на стол, откинувшись на спинку стула. Мортону предложили сыграть еще, и он согласился. Надо было срочно вытягивать жениха из этого зала. И вообще, я была против покера. «Главное вовремя остановиться!» – любил говорить отец. И он умел это делать, а вот Мортон, по ходу, нет.

Я остановила мимо проходящего слугу с пустым подносом и попросила его принести бумагу и перо с чернилами. Пока Бетти щебетала со знакомым лордом, я быстренько чирканула пару строк, затем встала напротив Мортона и попросила официанта отнести любимому записку.

«Посмотри вперед! Рейнер знает о нас, наших свиданиях, если мы не поторопимся, то наше дело сорвется!»

Мортон оторвал глаза от бумаги и взглянул на меня. Затем извинился перед играющими, поднялся и направился в мою сторону. Какой же он все-таки красивый. Пусть невысокого роста и не такой важный, как Рэйнер. Но зато у него самые шелковистые светлые волосы и красивые голубые глаза, в которые я могла смотреть вечно.

– Шэрил, он идет к нам, – зашептала на ухо Бетти, словно и без нее я этого не видела.

Мне кажется, я перестала дышать, когда любимый оказался рядом и прошептал:

– Жду тебя через час.

Мортон коснулся пальцами моей опущенной руки и пошел дальше. Час. Остался всего лишь час.

– Что это значит Шэрил? – с любопытством поинтересовалась подружка. – Куда он тебя звал?

– Тебе показалось, – отмахнулась от вопроса Бетти.

– Ага, и записка твоя показалась, – хмыкнула девушка. – Будь осторожна, Шэрил, я бы не пошла против воли отца, он ведь тебе плохого не желает.

Нет конечно, но и счастливой я от этого не стану. Пытаясь скрыть сильное волнение, широко улыбнулась подружке:

– Идем танцевать. Ты заметила, какой обходительный Харви? И он влюблен в тебя, – заговорщически прошептала я Бетти, отвлекая внимание от себя.

– Ты уверена?

Глаза девушки засияли от удовольствия. Невольно она стала искать сына графа.

– Еще как, – усмехнулась я и тут увидела герцога.

Рэйнер снова танцевал с Аделиной. Второй танец за вечер, еще один – и все начнут шушукаться об их свадьбе. Я заставила себя отвернуться. Двуличный нахал! Значит, у меня красивая улыбка, а сам танцует с другой. Лучше Мортона никого нет. Он единственный надежный мужчина на всем белом свете.

Станцевав два танца со знакомыми молодыми людьми, я нарочно пролила шампанское на чудесное платье. Было жаль красивый наряд, и я расстроилась по-настоящему. Бетти предложила вместе отправиться к горничным, но я уверила подружку, что справлюсь сама. Главное, герцог продолжал танцевать, а значит, мое отсутствие не сразу заметит. Отец все еще играл в покер, и, зная папеньку, он там просидит до окончания бала.

Я попросила одного из слуг проводить меня к личной горничной. В длинном коридоре, освещенном лишь магическими свечами, было прохладно, и кожа тут же покрылась мурашками. Обхватив себя руками, я подгоняла слугу:

– Вы можете идти быстрее? Мне срочно нужна моя служанка.

Паренек испуганно кивнул и ускорил шаг, так что мне пришлось бежать за ним, но я не жаловалась. Надо было поторопиться. Сара поможет переодеться, а потом мы с ней отправимся к черному входу. Сердце тревожно забилось, но я отгоняла плохое предчувствие, как назойливую муху.

Служанка ожидала меня в одной из гостевых комнат, задремав в кресле у камина, где приветливо пылал огонь. Я сразу направилась к нему, чтобы согреться.

– Леди! – воскликнула Сара, девушка подскочила, сделала книксен.

– Ты все приготовила? Неси, буду переодеваться, – приказала я.

Горничная помогла снять испорченный наряд, после – надеть шерстяные чулки и теплые юбки, темно-вишневое, из плотного материала, платье. Бальные туфли сменили кожаные ботинки. Сверху накинула плащ, подбитый лисьим мехом, и тут вспомнила… Маменькины украшения! Диадема, колье, серьги с бриллиантами. Я все сняла и вручила Саре со словами:

– Отдашь отцу, когда он узнает о побеге.

– Но Мор… офицер Пейдж разве не просил взять с собой? – растерянно молвила девушка.

– Просил, – отмахнулась я. – Скажу, что забыла. Не могу я сбежать с маменькиными драгоценностями. Отца тогда вообще хватит удар. Ничего, по Парижу я и так погуляю.

– Но как же так? Вы же обещали, леди Шэрил, – удивленно захлопала ресницами Сара, а потом настойчиво протянула мне бархатный черный мешочек с украшениями. – Лучше возьмите. Вдруг граф Чандлер решит их продать, чтобы отправить сыщиков за вами в погоню.

Возможно, служанка была права. Отцу неоткуда взять денег, и он вполне может пойти на крайние меры. Но от меня не укрылась довольная улыбка Сары. Девушка спрятала ее, отвернувшись, но я все равно заметила. Было бы у меня больше времени, то обязательно бы во всем разобралась, но внизу ждал Мортон, и надо было торопиться.

Горничная первая вышла из комнаты, слуги не было. Значит, послушался моего приказа, когда я велела ему меня не ждать. В теплой одежде прохладный воздух в коридоре был спасением.

Сначала я думала, что буду плутать на этажах, но память из прошлого легко повела к черному выходу. Сара бежала за мной и несла сумку с моими вещами. В этот момент я не думала ни о чем, адреналин разгонялся в крови от ощущения опасности. Появился какой-то азарт и безумное желание, чтобы все вышло. Будущее с Мортоном рисовалось в радужных красках. Влюбленные и счастливые, мы неспешно прогуливались по улицам Парижа. А после медового месяца вернулись в Англию, и папенька простил непутевых детей. А герцог? Герцог снова уехал, и теперь навсегда.

Мой офицер уже ждал внизу. Едва Мортон заметил, как мы спускаемся по лестнице, то сразу кинулся к нам. Голубые глаза мужчины горели от волнения, и с каким-то нетерпением он прижал мои пальцы к губам.

– Шэрил, я так боялся, что ты передумаешь, – страстно произнес Мортон, крепко прижимая к себе. – Еще немного – и никто не сможет нас разлучить.

– Да, – я подняла голову, не скрывая, как счастлива.

– Поторопимся.

Мортон стал вдруг серьезным, бросил быстрый взгляд на Сару и потянул меня за собой. Слуги сразу же распахнули перед нами дверь, и холодный ветер ударил снегом в лицо: похоже, начиналась вьюга. Опустив голову, я послушно следовала за офицером и с трудом представляла, как в такую погоду мы поедем вдвоем на лошади. Но тут заметила черную карету.

– Я не мог позволить замерзнуть будущей моей жене, – весело воскликнул Мортон, заметив, с каким радостным удивлением я посмотрела на экипаж. – Сара тоже поедет с нами.

– Правда?!

Я несказанно обрадовалась. Все-таки горничная давно служила в доме отца, и ее присутствие, как и поддержка, очень помогут в чужой стране.

Внутри кареты было холодно, но, по крайней мере, мы спрятались от ветра и снега. Мортон приказал кучеру трогать и закрыл за собой дверцу экипажа.

*****

На улице завывала вьюга, в такую погоду лучше сидеть дома и пить горячий ароматный чай. Я продрогла и жалась к Мортону, пытаясь согреться. Карета упрямо ехала вперед, а я каждый раз вздрагивала, когда ветер бросал, словно со злостью, комья снега в окно.

– Чертова погода! – в сердцах воскликнул жених, прижимая меня к себе. – Потерпите, скоро мы остановимся на постоялом дворе.

Угли в специальных чугунных сундучках под сиденьем давно остыли, нас спасали пока меха, которыми мы укрылись. Но даже в такой тяжелый момент я была счастлива. Мортон сидел рядом и согревал меня своим телом. Вдыхая любимый запах парфюма, уткнулась в мужскую шею. Мы выдержим все испытания, это судьба проверяет нас на прочность.

– Шэрил, – разбудил меня жених. – Мы приехали. Сейчас отогреемся, поужинаем и отправимся спать, а рано утром поедем дальше. Даже если за нами была погоня, то пурга помогла скрыться.

Едва я оказалась на улице, как холодный морозный воздух тут же проник под юбки. Я не успела удержать капюшон, ветер сорвал его с головы и испортил прическу, взлохматив волосы. Мортон, укрываясь рукой от ветра, тянул меня за собой к тяжелой двери.

Через несколько мгновений мы втроем уже сидели возле камина и отогревались. Розовощекая хозяйка торопливо накрывала на стол.

– Шэрил, я сказал, что ты моя жена, и нам дадут общую комнату, – ошарашил меня Мортон, когда после ужина я грела руки кружкой с горячим чаем.

– Что?! – в смятении воскликнула, вскинув голову.

Любимый не смотрел на меня, нервно постукивая пальцами по столу, он глядел на огонь в камине. Свидания, поцелуи и объятья украдкой – это совсем другое, а спать в одной комнате, в одной кровати, как бы сильно я ни любила Мортона, была не готова. Защитный кулон сбережет от мужских приставаний, но сейчас я боялась не этого. Обесчестить собственное имя не входило в мои планы. Невольно обрадовалась, что Сара поехала со мной. Рассматривая профиль Мортона, я больше не умилялась полным губам и прямому носу. Неожиданно подумалось: зря я решилась на побег. Отец любил меня и хотел видеть счастливой. Папенька был против свадьбы с Мортоном, но я бы смогла его уговорить. Туман в голове рассеивался, и я несколько раз моргнула, все больше осознавая, что совершила ошибку. Неожиданно вспомнились слова герцога: «Достойный мужчина станет оберегать свою избранницу, чтобы она не была скомпрометирована, а уж молча наблюдать, пока ее лапает другой, тем более не сможет».

– Мортон, – охрипшим голосом позвала жениха.

Горло першило, и у меня пока никак не получалось согреться.

– Я не могу… Не могу оставаться с тобой. Лучше я буду с Сарой.

Мужчина взглянул на меня и с легким раздражением произнес:

– Шэрил, это постоялый двор, здесь останавливается разный контингент. Пьяные мужчины могут перепутать комнаты и ввалиться к вам. А вдруг я не успею вас защитить?

– Меня убережет кулон, и Сару побоятся тронуть, – прошептала я и упрямо поджала губы.

Светлые глаза жениха таинственно блестели в полумраке, и я ощущала, что готова согласиться на его условия.

– Офицер Пейдж, – услышала шепот служанки, – разрешите нам спать отдельно. Леди Шэрил очень устала, и ей надо дать лекарство утром, сегодня у меня, вернее, вчера не получилось.

– Какое лекарство? – нахмурилась я, чувствуя, как шум в ушах усилился и головная боль стала отдаваться в висках.

– Ты не дала ей выпить? – как-то слишком яростно прошипел жених. – Глупая девка! Или ты на что-то надеешься?

– Мортон, – пискнула Сара, когда мужчина грубо поднял ее и толкнул в спину.

– Приготовь постель хозяйке и не забудь про… лекарство.

Я хотела подняться, чтобы возразить жениху, но сил не было. Меня трясло, головная боль усилилась, и вместо голоса раздался хрип. Заметив мое состояние, мужчина выругался и взял меня на руки.

Стало только хуже, от движения сильно затошнило. Горло горело и трудно было глотать.

– Помоги мне! – умоляла жениха, но продолжала хрипеть, крепко вцепившись пальцами в рубашку Мортона.

Ужасно морозило, и я никак не могла согреться.

– Давай быстрее! – рявкнул офицер и попытался положить меня на кровать.

Но я так отчаянно держалась за него, что мужчине пришлось насильно отрывать мои пальцы от себя. Я легла набок и подтянула колени к груди. Ощутила, как накрыли одеялом, а потом услышала голос Сары:

– Леди Шэрил, выпейте, и вам станет легче.

Губ коснулась ледяная ложка, и сладковатый запах ударил в нос. Сморщившись, попыталась отвернуться, но мне насильно влили в горло медовый напиток, и пришлось его проглотить.

– Через сколько подействует? – Мортон говорил уже спокойно.

– К утру леди станет легче, – тихо ответила служанка.

– Объясни, как так вышло, что ты проворонила дать очередную дозу хозяйке?

– Леди Шэрил так волновалась о предстоящем бале, что забыла про утренний кофе. Выпила только половину. Сейчас она проспит до утра, а потом надо будет дать еще одну дозу – для закрепления.

Дрожь проходила, и в голове прояснялось, но я все еще не могла, да и не хотела открывать глаза. Неожиданно навалилась усталость, но сквозь тягучий туман услышала странный шорох, тихий стон и горячий шепот Сары:

– Зачем она тебе? Мы можем сейчас взять драгоценности, оставить ее в этом доме и отправиться дальше.

– Ну ты и змея, – хмыкнул Мортон. – Так обожала свою хозяйку, что пришлось тебя уговаривать. А сейчас готова пойти на преступление?

– Все ради тебя. Как же я ревновала, когда ты миловался с высокомерной выскочкой. Ты мой, Мортон, только мой.

– Отстань.

И даже сквозь сон я услышала презрение в мужском голосе.

*****

Открыв глаза, не сразу сообразила, где я. Серый потолок, грязно-желтого цвета обои и запах, отвратный запах плесени. Сквозь мятые темные шторы пробивались рассветные лучи солнца. Рядом кто-то заворочался, и, с трудом повернув тяжелую голову, я увидела Сару. Девушка крепко спала, свернувшись калачиком. Вчерашние события казались страшным сном. Не верилось, что личная горничная могла меня предать. Но неожиданно вспомнилось, с какой радостью Сара бегала к Мортону передавать мои письма. И как вкрадчиво интересовалась: «А будет ли сегодня записка для офицера Пейджа?» Неужели все было задумано только ради маменькиных украшений?

Я дотронулась до кулона. Сейчас моя благодарность к родителям была безмерна: оберег не только спас от позора, а, может быть, и жизнь. Получается, Сара чем-то опаивала меня, раз я, как дура, согласилась на побег. «Бедный отец!» – с тревогой подумала я.

Сара заворочалась, тихо вздохнула и, потянувшись, открыла глаза. Увидев, что я смотрю на нее, девушка, слегка нахмурившись, спросила:

– Леди Шэрил, отчего вы не разбудили меня? Я бы сейчас же вам принесла завтрак. Вы, поди, голодны?

Я не успела ответить: в желудке требовательно заурчало.

– Я сейчас все принесу, – засуетилась горничная.

Девушка вскочила и, торопливо обувшись, выбежала из комнаты. Сомнения обрушились на меня: а вдруг все приснилось или все было плодом моего воображения?

Медленно поднявшись, я брезгливо взглянула на мятое платье. Ужасно хотелось принять ванну и переодеться. Обхватив себя за плечи, подошла к закрытому неряшливыми шторами окну, аккуратно взяв ткань кончиками пальцев, отодвинула ее в сторону. На улице снег ярко переливался на солнце, и даже не верилось, что вчера вечером завывала пурга.

– Леди Шэрил! – воскликнула Сара, и я оглянулась.

Девушка вошла в комнату с подносом, на котором стояли тарелка с молочной кашей, хлеб с маслом и горячий чай.

–Офицер Пейдж уже ждет нас внизу, он попросил поторопиться. Пока стоит хорошая погода, можно успеть к вечеру прибыть в Гретна-Грин.

– Сара, я бы хотела умыться, и ты… взяла только одно платье?

– Да, леди, – вздохнула девушка, виновато склонив голову, а потом встрепенулась. – Но можно сменить нижнее белье. Согласны?

– Хорошо, – улыбнулась я.

От заботы горничной стало легче на душе. Видимо, все мне приснилось.

– Тогда вы завтракайте, а я пойду выпрошу у хозяйки ведро горячей воды и таз. И вы немного ополоснетесь.

Дождавшись кивка, Сара снова убежала, а я принялась за кашу. Но как бы ни хотелось мне пить, я сделала лишь один глоток чая, а остальное вылила в окно.

После утренних процедур почувствовала себя более-менее чистой. Теплый плащ скрыл мятое платье, и, решив, что выгляжу пристойно, спустилась с горничной.

Мортон задумчиво курил возле камина и заметил нас не сразу. Стоило мужчине оглянуться, как я снова замлела от голубых глаз и велела себе забыть про ужасный сон. Надо же, какую глупость надумала.

– Шэрил, – метнулся ко мне жених, – я так вчера переживал за тебя.

Мои холодные пальцы оказались в горячих ладонях.

– Хорошо, что у хозяйки нашлось отличное лекарство, и у тебя через час спала температура. Как твое горло? Не болит?

– Лучше, – уверила Мортона.

Как он смотрел на меня! С каким волнением! Разве мог задумавший плохое так искренне беспокоиться за меня? Все больше я признавала, что мне приснился дурной сон.

– Вечером мы будем в Гретна-Грин, и ты наконец станешь моей женой.

Глаза Мортона завораживали, и я, счастливо улыбаясь, кивнула.

Мы снова сели в карету, и я прижалась к любимому, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете. Сара смотрела в окно, деликатно отвернувшись от нас. Личная горничная всегда была мне верна. И как я могла подумать о ней плохо?

– Шэрил, моя Шэрил, – шептал Мортон, прикасаясь губами к щекам, шее, при этом он расстегивал мелкие пуговицы на платье, чтобы добраться до груди.

Ярко сверкнул оберег из горного хрусталя, и жених зло зашипел, отдернув пальцы:

– Чертов кулон, забыл о нем и опять обжегся.

Я вздрогнула от резких слов, прикрыв оберег. Он был дорог мне, ведь внутри него таилась материнская любовь. Пряча глаза, я быстро застегнула пуговицы и разгладила платье на коленях.

– Я не могу дождаться, когда смогу прикасаться к тебе, не боясь получить нагоняй от кулона, – хмыкнул мужчина.

–Мортон, я бы хотела, как только мы прибудем на место, послать отцу весточку, что у меня все хорошо. Он ведь сейчас сильно волнуется, я переживаю, – тихо попросила жениха.

– Конечно, моя любовь, ради тебя я готов на все. Мы вместе напишем графу Чандлеру письмо. Ты – от себя, а я – от себя.

– Спасибо.

Я с благодарностью посмотрела на Мортона и поняла, что я никогда так сильно никого не любила, как его. Даже к Рэйнеру не было таких чувств.

Вскоре я задремала и проснулась от раскалывающейся боли. Застонав, с трудом открыла глаза. Меня снова начало морозить, и в горле запершило.

– Мортон, – хрипло позвала жениха и тут же почувствовала на себе мужские руки.

– Шэрил, я дам тебе сейчас выпить лекарство, и тебе сразу станет легче.

Сразу вспомнился странный сон, и я упрямо поджала губы.

– Не сопротивляйся, – уговаривал жених.

Но у меня пока были силы бороться, и я отмахивалась рукой, отворачивала голову. Но дрожь и боль во всем теле усиливались, и сквозь шум в ушах услышала злой шепот Мотрона:

– Ты снова не дала хозяйке дозу, дрянь?

– Нет, я добавила зелье в чай, – испуганно ответила Сара.

– Шэрил, милая, необходимо выпить лекарство, – ласково произнес мужчина, но даже в ужасном состоянии я различила раздраженные нотки в голосе.

Нет! Я не хочу пить никакое зелье.

– Это лекарство, любимая.

Мортон надавил на щеки, вынудив меня приоткрыть рот. И едва медовая капля упала на язык, я дернулась, а вместе со мной – и карета. Жених грохнулся на пол, страшно ругаясь.

– Что это было? – зло воскликнул мужчина.

– Это магия леди, она чувствует опасность и пытается защититься, – спокойно заметила Сара. – Мортон, давай оставим ее здесь в этой карете. Драгоценности у нас! К тому же, я уверена, погоня скоро будет здесь. Бежим, пока еще не поздно!

– Что ты мелешь?! Заткнись!

Я услышала звонкий шлепок от пощечины и всхлип служанки.

– Мне не нужны ее драгоценности! Я хочу завладеть ею, чтобы отнять то, что принадлежит герцогу! Если бы не чертов оберег, то мой план давно бы сработал! И ты мне поможешь залить в ее глотку это чертово зелье, или я выкину тебя из кареты.

Моя магия воздуха старалась как могла меня спасти. Она кружила ветром, пытаясь оторвать меня от злодея. Но Мортон не был слабаком, и его магия земли твердо держала на ногах. Мужчина зажал меня в углу, обхватил горячую голову и приказал Саре:

– Лей все!

– Это слишком большая доза, – пробормотала служанка.

– Лей! – прикрикнул Мортон.

И девушка послушалась. Медовое зелье проникло в горло, я была вынуждена проглотить его. Сначала я пыталась вырваться, но с каждым глотком слабела. Сознание уплывало и подчинялось негодяю. Дрожь в теле и першение в горле давно прошли, а мучители продолжали меня поить. Зелье текло по подбородку, спускалось к горлу, заливая воротник платья.

Наконец они оставили меня в покое. Состояние было странное, между сном и явью. Я словно парила на облаках и в то же время отлично понимала, что происходило вокруг.

– Мортон! Мортон! – звала жениха в каком-то странном бреду.

Карету ужасно трясло, и, чтобы я не упала, служанка сидела рядом.

– Он никогда не будет твоим! Мортон только мой! А ты, избалованная леди, всего лишь для него игрушка, – злорадно шептала Сара и тихо посмеивалась, когда я стонала от разрывающей боли в сердце.

Мортон ни в чем не был виноват, а вот личная горничная меня предала. Она наверняка опоила этим зельем и моего жениха, чтобы разлучить нас. А я так ей верила. Так верила!

Неожиданно раздался свист, крики, карету затрясло еще сильнее. Сара от страха завизжала, а Мортон грубо рявкнул на нее:

– Прекрати орать! Я не дам им приблизиться к нам!

– Но герцог владеет магией огня, он просто спалит нас! – жалобно вскрикнула служанка.

– Не спалит, в карете лежит его драгоценность. И с чего ты решила, что Рэйнер сильнее? Пусть сначала попробует одолеть мою стену.

Вокруг происходило что-то страшное, опасное. Но в одурманенном состоянии страх не ощущался. Я продолжала шепотом звать любимого. Мне необходимо было смотреть в его голубые глаза, гладить руки и получать горячие поцелуи.

Сара давно не удерживала меня, и при очередной встряске я упала на пол, больно ударившись левой стороной лица. Слегка приоткрыв глаза, я различила неясный мужской силуэт возле окна и сжавшуюся служанку в углу. Снежинки залетали внутрь кареты, падали на горячие щеки и тут же таяли. Морозный воздух держал в сознании и не давал уплыть в дурман.

– Что он делает?! – с ужасом вскрикнула Сара.

– Хитрый гад! – я услышала в голосе Мортона восхищение. – Решил обойти сверху мою защиту, но ничего, посмотрим, как он избежит метания камней.

Служанка завизжала, и сильный ветер обрушился сверху. Теперь я увидела, как Мортон стоит в полный рост, резко взмахивая руками. Крыши у кареты больше не было. А я счастливо улыбалась, с любовью наблюдая за женихом. Как бы я хотела сейчас оказаться рядом с ним, чтобы посмотреть на силу его магии. Мой Мортон самый смелый, самый красивый.

Карета неожиданно подпрыгнула, резко упав вправо. Мортон повалился в сторону, уцепившись руками за спинку сиденья. Теперь вместо холода я чувствовала горячий воздух. Он бережно касался моей кожи, ласково коснулся волос.

– Еще ничего не кончено! – со злостью прорычал жених, когда экипаж остановился, завалившись набок.

Я оказалась в мужских руках, о которых всю жизнь мечтала. Одурманенная зельем, я доверчиво прижалась к плечу жениха. Сара горестно зарыдала, когда сверху раздался строгий голос герцога:

– Офицер Пейдж! Вы арестованы за похищение моей невесты, леди Джерси!

Мортон откинул голову и дико захохотал:

– Ты не получишь ее, Рэйнер!

Моей кожи на шее коснулось что-то холодное и острое.

– Стой! Чего ты хочешь? Денег? Я заплачу, сколько скажешь, и отпущу, – мрачно произнес герцог. – Отдай мне Шэрил.

– Из-за тебя погибла моя Адели! Ты разбил ей сердце, и она наложила на себя руки, – с горечью воскликнул Мортон, и я ощутила, как острие ножа царапнуло кожу.

– Адели? Адели Холл? – удивленно переспросил герцог.

– Мы были помолвлены, когда появился ты и соблазнил ее. А потом, одарив подарками, бросил со словами, что возвращаешься в родные края, чтобы жениться. Адели так страдала, и я не смог ее остановить… Это моя месть за нее, за мою любовь! Если бы не защитный оберег, твоя невестушка давно была бы опозорена. Весь офицерский состав побывал бы в ней.

– Ублюдок! – с презрением бросил Рэйнер.

Раздался горестный крик Сары, глухой стук, и руки Мортона ослабли. Он выронил меня и завалился сверху.

«Мой любимый! Как же ты страдал!» – одурманенная зельем, я простила жениха. Кто-то откинул с меня Мортона, и я протестующе застонала. Другие руки подхватили и крепко прижали к себе.

– Что с леди? – обеспокоенно спросил герцог, ощупывая мою голову, тело.

– Я ни в чем не виновата. Офицер Пейдж заставлял меня опаивать хозяйку приворотным зельем, – испуганно затараторила Сара.

– Суд разберется. Арестовать обоих!

– Милорд! Если бы я не остановила Мортона, то он мог бы убить хозяйку! – с ужасом воскликнула служанка.

– Я прослежу, чтобы прокурор не забыл об этом, когда будет выносить приговор, – в голосе Рэйнера звучала сталь.

Рядом раздавались ржание коней, плач Сары, приказы герцога, топот и лязг металла. В дурмане я тихо требовала вернуть мне Мортона, пытаясь освободиться от сильных рук, которые меня удерживали. Герцог успокаивающе гладил мои волосы и шептал, что скоро я буду дома. Когда мое сопротивление усилилось и вокруг завыл ветер, я вдохнула какой-то спиртовой запах и утихла, забывшись сном.

ГЛАВА 4

Я не знала сколько находилась в беспамятстве. Иногда такая боль скручивала мышцы, что я кричала до хрипа в голосе. В такие моменты слышались испуганные голоса, и среди них различала самый родной – голос отца.

– Папочка! Почему мне так больно? Помоги! – молила я его.

Меня тут же опаивали горькими лекарствами, и огонь внутри утихал. Дыхание выравнивалось, и я погружалась в странный сон до следующего приступа. Я как бы спала, но отлично слышала, что происходило вокруг.

– Прости меня, доченька, я тебя не уберег, – горестно вздохнул отец, целуя мою ладонь.

– Граф Чандлер, вина лежит только на мне, – печально возразил герцог. – Это я вас попросил ничего не говорить Шэрил о брачном контракте, который вы заключили с моим отцом. Признаюсь, был глуп и молод. Хотелось свободы, куража, а не женитьбы.

– Я должен был лучше присматривать за ней, а не радоваться вашему приезду, милорд, – прошептал папочка, так горько, что мое сердце болезненно сжалось. – Все внимание переключил к подготовке свадьбы, а родную дочь…

Наступила тишина. Она давила и сжимала сердце в тиски. Память показывала отдельные фрагменты, а я пыталась разгадать головоломку, но пока не выходило. Иногда приходил доктор, его теплые руки касались висков, вены на шее и живота.

– Леди излечивается от приворотного зелья, – уверенный голос врача дарил успокоение.

– Почему Шэрил так долго не приходит в себя? – беспокоился отец.

– Девушку слишком долго поили этой отравой, – спокойно объяснял доктор. – Это ведь одно из самых опасных зелий, поэтому его запретили в нашей стране. Его изготовление и применение строго карается законом. Привыкание происходит быстро, а леди к тому же не очень повезло: у нее произошла передозировка. Герцог Рэйнер вовремя появился у меня в доме, иначе ваша дочь могла умереть.

Рядом раздался горестный вздох отца.

– Все будет хорошо, – успокаивал доктор, – молодой организм, сильная магия поднимут вашу дочь на ноги. Потерпите несколько дней, и леди Джерси придет в себя.

И мне действительно скоро стало лучше. Головоломка сложилась: Мортон соблазнил Сару, и служанка влюбилась так сильно, что предала хозяйку. Зелье сделало свое дело – приворожило к негодяю, поэтому я никого не замечала, кроме него, и забыла Рэйнера. При воспоминании имени герцога перед глазами снова встало ухмыляющееся лицо мужчины. Оказывается, мы были с ним помолвлены, но Рэйнер уехал искать приключения и нашел их – Адели Холл.

Не знаю, что сильнее заставило меня открыть глаза: ревность или злость. Но сейчас я ненавидела Рэйнера всей душой. За окном городок накрывали сумерки, и с легким любопытством, словно впервые, я оглядывала свою комнату. Захотелось подняться, но сильно закружилась голова, и я со стоном упала на подушки.

– Леди! – услышала растерянный голос служанки.

Повернула голову, чтобы взглянуть на девушку, и та выронила поднос с едой.

– Какая радость!

Горничная убежала, громко зовя отца, и через несколько минут в спальню залетел взволнованный папочка.

– Шэрил!

Отец со слезами на глазах гладил мои плечи, голову. Второй раз в жизни я видела, как он плакал. Первый был, когда умерла мама.

В горле ужасно пересохло, и я прошептала:

– Пить.

– Воды! Принесите воды! – забеспокоился отец.

Служанка тут же подбежала к нему, протянув чашку. Я жадно пила воду, не обращая внимания на то, что она лилась по подбородку. Затем устало откинулась на подушки. Такое просто действие, а столько отняло сил. Глаза сами закрылись, и я услышала шепот отца, прежде, чем заснула:

– Теперь все будет хорошо.

Через неделю я уже вставала, медленно, осторожно, но зато сама. Даже не верилось, что больше десяти дней я провалялась в постели. Отец за это время похудел, у него прибавилось морщин и седых волос. Мы просили друг у друга прощения, вытирая слезы и крепко обнимаясь.

Какой же я была глупой! А сейчас, довольная, счастливо улыбалась, глядя, как за окном ветер заигрывал со снежинками.

Слишком больно было думать о герцоге Уэбстере, и я запретила себе, а вот судьба офицера Пейджа и Сары меня интересовала. Отец рассказал, что в наш дом приходили полицейские. Они долго разговаривали с доктором и даже заходили в спальню посмотреть на меня.

– Никогда бы не подумал, что Сара… Бедная ее семья, им пришлось переехать. Соседи стали пугать их поджогом, – рассказывал отец.

– Но ведь они ни в чем не виноваты, – возразила я.

– Сара опозорила семью. Связалась с офицером, а также помогала Пейджу в совершении преступления.

Я вдруг вспомнила слова служанки: «Он никогда не будет твоим! Мортон только мой! А ты, избалованная леди, всего лишь для него игрушка». Мне не было жаль Сару, я не понимала ее. Неужели любовь делала нас настолько слепыми, готовыми на все, даже на убийство? Я никогда бы не причинила вред другому человеку ради Рэйнера. Продолжала бы я его любить? Возможно, но разочарование в герцоге постепенно бы разрушило мою любовь.

А сейчас я восхищалась Рэйнером намного сильнее, чем раньше. Любила и ненавидела одновременно. Жаждала и боялась встречи. Обида с ревностью обжигали сердце, а тоска умоляла простить.

Герцог приезжал несколько раз в наш дом, но я отказывалась спускаться в гостиную, жалуясь на слабость. Не хотелось слушать ложь или оправдания, но и вечно прятаться не могла. Я понимала, что однажды серьезный разговор состоится, и больше всего боялась, что герцог предложит аннулировать брачный договор. Не мог он меня любить после того, как я побывала в объятьях Мортона. Мне и самой было стыдно, когда невольно вспоминала разговоры, поцелуи офицера. Спасибо мамочкиной магии: она сберегла меня, защитила от позора.

– Офицера Пейджа приговорили к повешенью, казнь завтра, – сказал отец, когда мы сели с ним завтракать и он стал читать утреннюю газету. – За изготовление и применение запрещенного зелья, а также за похищение.

Я молча жевала овсяную кашу, не чувствуя вкуса. Злодея завтра накажут, но особой радости не было.

– Саре сохранят жизнь, но отправят в Австралию. В колонии не хватает женщин. И как только она сойдет с трапа, ее отдадут замуж, а там как повезет.

Наши взгляды с отцом встретились. Не было жалости в его глазах, он даже губы от злости сжал.

– Пойдешь на казнь? – тихо спросила.

Отец молча кивнул в ответ, прячась за раскрытой газетой.

*****

Утром следующего дня я проводила отца, а сама отправилась в папин кабинет. Как в детстве, устроилась в кресле возле камина, только вместо книги взяла вышивание. Монотонные движения успокаивали. Страшно представить, что сейчас происходило на площади. Возбужденная толпа выкрикивала оскорбления преступнику, кидала в него тухлые яйца. Я никогда не была любительницей такого развлечения. Первый и последний раз еще в детстве оставил глубокий след, когда вешали какого-то бандита за убийство.

Я заставила себя не думать о казни, а внимательно следить за стежками, чтобы они выходили ровными. Огонь из камина приятно согревал, настенные часы мерно тикали, а я, увлекшись вышиванием, не сразу услышала громкие шаги. Поэтому вздрогнула, когда раздался возмущенный голос служанки:

– Милорд, я должна о вас доложить хозяйке!

– Где леди Шэрил? – строго спросил герцог.

И мои щеки вспыхнули, дыхание от волнения перехватило, глаза заметались, ища выхода.

– В кабинете графа. Подождите, милорд!

А я поняла: на этот раз избежать встречи с Рэйнером мне не удастся. Оставалось только одно: встретить гостя как подобает хозяйке. Поэтому, когда распахнулась дверь, я спрятала смятение глубоко внутри. Поднялась с прямой спиной, положив вышивку на кресло. В висках пульсировала кровь, а сердце громко стучало в груди от невероятного волнения. Но тянуть было больше нельзя. Сжав пальцами юбку, я повернулась к герцогу.

Сейчас, когда приворот не властвовал надо мной, я вдруг осознала: моя первая любовь изменилась. Она стала сильнее и взрослее. Пятнадцатилетняя девочка лишь мечтала быть всегда рядом с герцогом, держать его за руку, слушать дорогой голос. Повзрослевшая Шэрил вспоминала жадные объятья Рэйнера и хотела узнать поцелуи любимого.

Черные глаза мужчины так пристально изучали, что я смутилась еще сильнее. Щеки горели огнем, и пришлось спрятать руки за спину, чтобы скрыть их дрожь.

– Милорд, – прошептала, не отрывая взгляда.

Стало вдруг страшно, какую власть имел надо мной Рэйнер, и, чтобы защитить свое сердце, мысленно шептала: «Адели Холл, Адели Холл». Имя неизвестной девушки привело в чувство. Я снова была зла на герцога и готова была гордо встретить его отказ от женитьбы. А то, что Рэйнер откажется, я не сомневалась. Кому нужна опозоренная невеста?

– Леди Шэрил.

Я вздрогнула от официального тона и сильнее сжала вспотевшие ладони.

– Оставьте нас, – приказал герцог, вытолкнув служанку за дверь, а бедняжка не посмела возразить милорду.

Я горько усмехнулась: подумаешь, если к моему позору прибавится еще один.

Щелкнул замок, Рэйнер закрыл дверь. Теперь просто так отсюда не выйти. Страх неожиданно охватил меня, и я сделала шаг назад, когда герцог решил приблизиться. Его глаза сузились, и мужчина тихо с обидой произнес:

– Никогда не думал, что ты будешь меня бояться. Неожиданно.

– Вы… закрыли дверь. Зачем?

– Чтобы ты снова не сбежала, – усмехнулся герцог. – Но если тебе будет так спокойнее, я буду стоять здесь и не сдвинусь с места, пока ты не разрешишь.

– Вы меня послушаетесь? – невольно улыбнулась. – Не верю.

– Почему же? – герцог казался расслабленным и веселым, но глаза серьезно наблюдали за мной. – Я готов сделать все, чтобы моя невеста была счастлива.

Невеста? Волнение с новой силой охватило меня. Если он пришел посмеяться, то ничего у Рэйнера не выйдет.

– Шэрил, нам необходимо поговорить. Я уверен, у тебя есть вопросы ко мне, и я готов честно на них ответить, прежде чем состоится наша свадьба.

– Вы все равно хотите жениться на мне? – неожиданно вырвался вопрос, так долго мучивший меня.

Смутившись, я не отвернулась. Слишком важен был ответ.

– А почему я не могу стать мужем самой красивой и смелой девушки на свете? Отчего такие мысли? Только, Шэрил, я жду тоже честных ответов.

– Потому что… он… мы убежали… и вы нас искали, – в смятении я не могла ясно выразить мысли, да и было стыдно признаваться, что Мортон целовал меня.

– Шэрил, а теперь объясни мне, почему я должен от тебя отказаться, если служанка отравляла тебя приворотным зельем и лишь поэтому Мортон смог устроить побег? Ты не осознавала, что творишь, и зря винишь себя во всем. Конечно я немного расстроен, что твоих губ касался другой мужчина, но зато ты сможешь сравнить, и поверь, мои поцелуи будут лучше.

Я не сомневалась. Лицо горело, как факел, но Рэйнер не смеялся. Неожиданная нежность в глазах мужчины смутила меня сильнее, и, чтобы ее скрыть, я подошла к закрытому окну.

– У тебя остались еще вопросы? – тихо поинтересовался герцог.

– Да. Адели Холл. Я хочу знать…

И снова, несмотря на волнение, вглядывалась в лицо Рэйнера, чтобы заметить, когда он солжет.

– Шэрил, должен тебе признаться, я плохо помню эту несчастную. Она была актрисой, и таких, как я, лордов, у нее было много. Кто-то дарил ей драгоценности, кто-то платил за съемную квартиру в престижном районе. Адели часто устраивала вечера, и так я с ней познакомился.

Чем дальше я слушала герцога, тем сильнее злилась. Выходило, пока я страдала от неразделенной любви, Рэйнер кутил во всю! Заметив, как изменилось мое настроение, мужчина добавил:

– Мортон сам ее убил.

Я ахнула, прикрыв ладошкой рот.

– Пейдж признался на суде. У Адели я был последним. Возможно, поэтому негодяй решил мне мстить. А может, ревность свела его с ума. Не знаю. Но я рад, что у негодяя ничего не вышло. Шэрил, я до сих пор не могу себя простить, что подверг тебя опасности.

Кабинет отца погрузился в тишину. Мне необходимо было обдумать, полученную информацию. Итак, Рэйнер был не таким уж святым, поэтому мои вина и стыд перед ним мгновенно исчезли. Далее, герцог не собирался аннулировать брачный договор. Мне бы обрадоваться, но кое-что мешало. Я любила Рэйнера и хотела, чтобы он любил меня. Пусть чуточку поменьше, но любил. И жениться собирался не из-за брачного контракта, составленного отцом, а потому что хотел этого сам.

– Зачем я вам, милорд? – печально поинтересовалась я. – Разве вы меня любите?

– А ты, Шэрил? – тихо спросил Рэйнер.

Я задержала дыхание, испугавшись вопроса, который последует, но герцог снова удивил. Он достал из нагрудного кармана бархатную коробочку красного цвета. Сердце затрепыхалось, как испуганная птичка в клетке.

– Ты хочешь выйти за меня?

Мужчина открыл крышку, и я увидела золотое кольцо с голубым бриллиантом. Камень весело сверкнул на солнце.

– Я когда заметил его, то сразу вспомнил твои глаза.

– Милорд…

Растерявшись, я не знала, что сказать. Герцог в два шага преодолел расстояние между нами, а мне отступать было некуда. Поэтому отвернулась, с волнением следя за снегопадом на улице.

– Шэрил, мне так жаль, что пять лет назад в пятнадцатилетней девушке я не разглядел драгоценность. И сумел оценить подарок судьбы лишь в охотничьем домике. Та девушка свела меня с ума самыми голубыми глазами на свете. Мне стоило лишь взглянуть на нее, как я сразу понял: вот она – королева моего сердца.

– А ничего, что эта королева огрела вас защитной магией? – усмехнулась я, не сдержавшись.

– За ее нежный взгляд и ласковые руки я готов терпеть удары магии снова и снова. Почему ты вернулась? – от бархатистого голоса герцога меня бросило в дрожь.

– Испугалась… за вас.

– А я все думал, что за знакомое лицо у девушки, и никак не мог вспомнить, пока не появился Пейдж. Он назвал твое имя, и я не успел остановить негодяя, который уводил мою невесту. Шэрил, ты просто не представляешь, как я был взбешен! Леди, с которой у меня был брачный контракт, гуляла в лесу, переодетая в служанку.

Щеки горели огнем, но оправдываться не спешила. Теперь Рэйнер знал, что тогда я была с Мортоном не добровольно.

– В тот же вечер я вызвал твоего отца к себе в замок и заявил, что готов на тебе жениться. Граф Чандлер постарался объяснить, что я не могу вот так появиться из ниоткуда и предъявить права на его дочь. Он предложил мне устроить бал и после начать ухаживания. Граф сильно переживал, что ты страдаешь из-за отказа отдать тебя замуж за офицера.

– Он знал, что я тайком встречалась с Мортоном? – с волнением поинтересовалась у Рэйнера.

– Догадывался и каждый раз просил твою горничную приглядеть за тобой. Даже доплачивал ей половину жалованья.

– Вот она и присмотрела, – язвительно произнесла я.

Неужели любовь настолько вскружила Саре голову, что она готова была на все, чтобы быть вместе с Мортоном? Даже влить в горло хозяйки опасную дозу зелья?

– Но ни твой отец, ни я не догадывались о побеге. Помнишь, на балу я предложил нам встретиться в моем кабинете?

Молча кивнула с трепетом, ожидая продолжения.

– Я хотел обезопасить тебя от Пейджа. Он мне не понравился сразу: что-то хитрое и злобное затаилось в его глазах. Я очень удивился твоей влюбленности в Мортона и решил, что ваши тайные встречи надо прекратить. А также хотел пригласить тебя на свидание, чтобы начать ухаживать. Но ты под влиянием зелья сбежала с офицером, а я поздно спохватился. Прости, – с раскаяньем в голосе молвил герцог. – Начальник полиции молниеносно собрал лучших магов, и мы пустились в погоню. Но, как назло, началась пурга, она застала нас в дороге, и мы ночевали в походных палатках. А рано утром, едва рассвет забрезжил на горизонте, помчались дальше. Твой оберег не только охранял тебя, но и был маяком. Лишь поэтому мы почти успели вовремя. Негодяй оказался очень силен, но мысли о твоем спасении сделали мою магию мощнее. Я готов был сжечь его, когда увидел мерзавца с ножом у твоей шеи. В то мгновенье я понял, как много ты значишь для меня.

Признания Рэйнера были словно бальзам для разбитого сердца. Но главного признания не было, и это остановило меня, когда герцог произнес:

– Шэрил, дай нам шанс познакомиться ближе перед свадьбой. Ты станешь моей женой?

Мне показалось, что мир замер, и было слышно лишь мое взволнованное дыхание. Повернувшись, я с немой радостью взглянула на мужчину. Он стоял на одном колене, протягивая мне коробочку с кольцом. Впервые я видела Рэйнера таким серьезным. Черные глаза внимательно следили за мной, и даже показалось, что герцог очень нервничал. Я вдруг подумала, что вот он – мой принц из маминой сказки, который спас меня от дракона. Любила ли я его? Всем сердцем!

– Милорд, вы так и не ответили. Почему вы хотите жениться на мне? Всего лишь из-за красивых глаз? Так в нашем городке много симпатичных девушек. Леди Аделина, с которой вы танцевали на балу, само очарование.

Скрыть ноту ревности не удалось, и герцог самодовольно усмехнулся, а я разозлилась. Заметив, Рэйнер снова стал серьезным.

– Шэрил, там, в охотничьем домике, я впервые мечтал узнать вкус девичьих губ. На балу, держа тебя в руках, я думал только об одном: поцеловать свою невесту. Ты по праву принадлежала мне, а я не мог объявить об этом миру. И лишь когда прижимал тебя к груди, ослабевшую, одурманенную, я осознал, что был в шаге от потери самой дорогой девушки на свете. Шэрил, я совершил много ошибок и был далек от идеала преданного мужчины, но сейчас могу тебя заверить: мне никто не нужен кроме тебя. Я возвратился в родные края, чтобы жениться по брачному контракту и никак не ожидал, что встречу свою судьбу.

– Ты любишь… меня?! – удивленно воскликнула я, боясь поверить такому счастью.

– А о чем, по-твоему, я говорю уже полчаса? – улыбнулся Рэйнер и немного неуверенно спросил второй раз: – Так ты станешь моей женой?

– Да, – прошептала я, с трепетом наблюдая, как герцог надевает на пальчик дорогое кольцо.

Затем мужчина поднялся, и я позволила заключить себя в объятья. В этот момент я думала, что никогда не буду счастливее. И как ошибалась!

Сердце счастливо билось в тот момент, когда отец вел меня под руку к жениху, стоявшему у алтаря. Лицо скрывала светлая вуаль с ручной вышивкой, лиф платья был украшен жемчугом, а юбка элегантно струилась вниз. В церкви собрались ближайшие родственники, друзья, соседи. Я прошла мимо Харви и Бетти, молодые люди были помолвлены и терпеливо ждали дня свадьбы. В отличие от Рэйнера, мой герцог оказался самым нетерпеливым женихом. По правилам свадьбу проводили через полгода помолвки.

Первые два месяца стали для меня одними из самых романтичных. Жених устраивал приятные сюрпризы, одаривал цветами и подарками. Мы заново знакомились друг с другом. Все чаще на свидании Рэйнер уводил меня в укромные места, где целовал, пока я не начинала задыхаться и просить еще горячих поцелуев.

– В конце концов, я герцог и могу сам менять правила! – не выдержал любимый.

И наша свадьба состоялась через три с половиной месяца после помолвки. Мой отец лишь довольно ухмылялся.

Я решила, что если у меня родится дочь, то обязательно куплю для нее оберег. Материнская защита – самая лучшая, и временами, когда о прошлом захлестывали воспоминания, боялась представить, чтобы было со мной, если бы не маменькина магия.

– Герцог Рэйнер Уэбстер, готовы ли вы взять в законные жены леди Шэрил Элизабет Джерси, чтобы быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? – торжественно спросил священник.

– Да! – громко ответил возлюбленный.

Черные глаза стали такими темными, что я уже мечтала поскорее очутиться в спальне с супругом.

– Шэрил Элизабет Джерси, готовы ли вы взять в законные мужья герцога Рэйнера Уэбстера?

– Да! – с улыбкой ответила я.

Мы обменялись кольцами, и нас объявили мужем и женой.

– Скрепите союз поцелуем! – наконец закончил священник.

Рэйнер откинул вуаль, открыв мое счастливое лицо. Мужские руки крепко сжали мои плечи, а я потянулась к губам мужа. Любимый оказался прав: его поцелуи я обожала.

– Скоро тебя ждет сюрприз, – хрипло произнес Рэйнер, когда мы садились в открытый экипаж.

– Какой? – взволнованно воскликнула.

Сюрпризы герцога я обожала.

– Мы устроим собственный бал для двоих.

Глаза Рэйнера опасно блеснули, но не испугали, а лишь усилили любопытство.

– Когда-нибудь я придумаю такой сюрприз, что ты сойдешь с ума от нетерпения, – пообещала, откинувшись на спинку сиденья.

– Я знаю отличный способ, как все узнать, – усмехнулся герцог, наклонившись, чтобы под аплодисменты гостей снова поцеловать меня.