Бал Маскарад

Бал Маскарад

Скажите, какие ассоциации возникают в вашей голове, когда вы слышите словосочетание Бал Маскарад? Великосветское событие где-нибудь в Вероне, Париже, или Санкт-Петербурге? Или, вероятно, вы подумали о сказке про Золушку или вообще о сказках?

Но эта история произошла в реальности, и далеко от столиц крупных государств.

В нашем небольшом городке испокон веков жили три богатых и знатных семьи, но городок наш вовсе не был центром светской жизни государства. Отнюдь. Самым же громким и ярким событием года в нашем городке был именно Бал Маскарад, который состоялся раз в году, в декабре, прямо перед Рождеством, и устраивали его в старинном замке все три наши богатые и знатные семьи.

Сам же замок не принадлежал ни одной из семей, владельцем его был бургомистр, человек, без которого представить наш город было бы невозможно. Звали его Джонас Райли. Он вдовец, его единственный сын Гай – завиднейший жених в городе и не только. Поговаривают, что в Гая влюблена дочь нашего Короля, но это не точно, может нет, а может и да.

Бургомистр наш – человек пожилой, но до старости ему далеко. Наша мачеха, Апполинария, давно уже холит и лелеет мечту стать Миссис Райли, и поэтому устроила меня в замок к Бургомистру горничной, а мою старшую сестру Анну – туда же, но в библиотеку. Анна всего на два года старше, но факт остаётся фактом, она гораздо умнее меня, какая из нее горничная или повариха, или нянечка.

Дело в том, что сначала Апполинария хотела устроить Анну нянечкой для маленького родственника Бургомистра, Джереми, ему всего годик исполнился за месяц до событий, о которых я собираюсь вам рассказать.

Джереми сын дальней юной родственницы Бургомистра Эрении, которая, стоило ей тут появиться, сразу же влюбила в себя всех молодых парней округи... Всех, кроме Гая, хотя именно на него Эрения совершенно однозначно положила глаз.

Но Гай видит ее, но не замечает. Плюс ко всему, тот факт, что у Эрении есть ребенок... Нет, он не помешал бы Эрении, а скорее даже помог бы ей, так как Гай обожает детей, он буквально готов возиться с Джереми круглые сутки, и именно поэтому нянечка Джереми не нужна, у него уже есть нянь. Только на мать Джереми, Эрению, Гай не реагирует, совсем. То ли она не в его вкусе, то ли... Еще месяц назад это были только слухи, что сердце Гая вовсе не свободно, и именно поэтому в Эрении он видит родственницу, но не более того.

Надо сказать, что наша с Анной мачеха, Апполинария, вовсе не похожа на злых мачех из сказок про Золушку или Белоснежку. Поля исключительно добрая, внимательная, ласковая женщина, вышедшая замуж за нашего отца, когда он уже десять лет как был вдовцом. Наша родная мама умерла, когда нам было пять и три, и Поля, познакомившись с нами, когда мы были уже подростками, стала нам скорее старшей подругой, чем строгой мачехой.

Мы рано узнали, что у Поли не могло быть своих детей, и для нашей семьи это стало скорее плюсом, чем минусом. Папа не хотел других детей, нас ему вполне хватало, а Поля с самого начала тепло отнеслась к двум девочкам-сиротам.

Отец не был богат, и по завещанию деньги разделил между мной и Анной, а вот дом оставил Поле. Так мы и жили втроем после его кончины, пока Поля не решила устроить нашу судьбу, помогла мне и сестре попасть на работу с проживанием в замок Бургомистра и ни стала обхаживать его самого.

Вообще, в свои пятьдесят-семь лет Апполинария до сих пор потрясающе красива, плюс образована, не бедна, умна, обаятельна и обладает еще одним достоинством – она отзывчивая и добрая, хоть и прожила совсем непростую жизнь. Между собой мы с Анной давно зовем ее мамой.

У Апполинарии от ее первого мужа, который очевидно был любовью всей ее жизни, ей осталась потрясающая карнавальная маска, маска царевны-лебедь. Поля любит надевать ее накануне Рождества и смеясь, пересказывать нам историю о том, как они познакомились с мужчиной, который до сих пор самый ей дорогой человек.

Много лет назад, когда Поля была еще юной, подающей большие надежды балериной, она танцевала в зале Царского Балета перед королевской четой, и там ее увидел один из придворных вельмож и без памяти влюбился. Но он не мог бы жениться на простолюдинке. Тогда ради Поли он отказался от титула и от наследства, лишь создав из завещанных им покойной его матерью драгоценных камней и других материалов эту самую маску, и подарил ее Поле, обещая, что она обязательно принесет ей счастье.

Десять счастливых лет Поля прожила с мужем в нашем городке, и его не смущал тот факт, что Апполинария бесплодна.

А потом в их дом пришла большая беда.

Королевская чета со свитой посетила наш городок и пожелала поселиться в доме у Поли и ее мужа. Отказаться было невозможно, ведь им оказали великую честь.

В первую же ночь королевская дочь попыталась соблазнить Нестера, мужа Поли, но получила отказ, решительный и однозначный. Тогда своенравная, избалованная, капризная принцесса пошла на сеновал и соблазнила свинопаса... На утро она обвинила Нестера в том, что он взял ее силой, пригрозив свинопасу, и наказав ему молчать.

Утверждения Апполинарии, что ее муж всю ночь провел с ней и никуда не отлучался, никак не изменили ситуацию к лучшему, Нестера арестовали, судили. Поля ездила в столицу, и лишь в одной частной гостинице ей сдали комнату, напоминавшую конуру, на три дня, пока длился процесс. Понятное дело, что Нестера признали виновным и приговорили к смертной казни... Но за час до приведения приговора в исполнение Нестер исчез из своей камеры для смертников, и больше о нем никто не слышал.

Через год Нестера признали без вести пропавшим, и искать его более не искали, а еще через пять лет Апполинарию признали вдовой, выдав ей соответствующий документ.

Одинокая и несчастная Поля примерно в то время и встретила нашего отца, и прониклась к нему искренним сочувствием. С нами, с Анной и со мной, она подружилась очень быстро, и мы были рады, когда папа сделал Поле предложение стать его женой и жить с нами.

Дом, где они жили с Нестером, конфисковали, и все года до встречи с нашим отцом Апполинария жила в комнатке при театре, где и работала балетмейстером.

Недавно же на балет, поставленный Полей, пришел Бургомистр, Джонас Райли, вместе с сыном, Гаем, Эренией, и даже Джереми.

Тогда Поля и присмотрелась к нему как следует. Тогда же она решила нам помочь, и легко после балета уговорила Бургомистра трудоустроить нас обеих.

Моя сестра с детства обожала книги, в нашем доме лучшим подарком считалась книга, у папы была небольшая библиотека, но она ни в какое сравнение не шла с библиотекой в заике Бургомистра.

Когда мы с Анной впервые увидели это потрясающее помещение, с пола до потолка уставленное книгами, с потрясающими стелажами и резными полками, уставленными рарететнейшими изданиями, мы обе ненадолго лишились дара речи.

Библиотека была трехэтажная, этажи соединялись винтажной лестницей, даже при взгляде на которую кружилась голова.

Там даже пахло по-особенному, старой бумагой, чернилами, пыль от древних папирусов, так загадочно шуршащих, когда их разбирала – моя сестра, щекотала ноздри, и глаза пытались объять необъятное.

— Боже мой, какая красота, какое богатство, кладезь знаний! Даже королевская библиотека не идет ни в какое сравнение с ней! И я буду работать здесь...

— Не только работать, милая Анна, но и жить, — зазвучал за нашими спинами голос самого Бургомистра. Джонас Райли тепло улыбался нам обеим. — Смею вас уверить, вам тут понравится. Ваша мачеха замечательная женщина, она мне вас рекомендовала самым лестным образом.

Когда Бургомистр ушел, мы с сестрой заговорщически переглянулись. Мы обе надеялись, что наша Поля вскоре станет хозяйкой замка и нашего города.

Знали ли мы тогда, что этому не суждено сбыться? Нет, конечно же, не знали. Но нам предстояло вскоре об этом узнать.

Пока я прибиралась в комнатах хозяев, в том числе Эринии, сестра знакомилась со своими новыми владениями, куда познакомиться – с ней пришёл сын Бургомистра Гай.

— Я слышал от папы, что у библиотеки появилась хозяйка. И эта хозяйка – Вы, Анна, падчерица Апполинарии Холанд.

— Поля Холланд по нашему с Эстер папе, — тихо сказала Анна, и Гай понимающе кивнул на это.

— Вы очень любите Полю, не так ли? Вы и Эстер?

— Да, между собой мы зовем ее мама.

— И желаете ей счастья, не так ли?

Анна покраснела и кивнула.

— Я так понимаю, что вы обе хотели бы, чтобы ваша... мама стала Миссис Райли, но...

— Но? Вы этого не одобрите?

— Я? Вот какого мнения вы обо мне, Анна, что я мог бы пожелать помешать счастью вашей матери с моим отцом, но это не так. Просто мой отец – любить не способен. Меня он любит, — тут же добавил он, заметив, как брови на лице моей сестры приподнялись в недоумении, — а вот чтобы другую женщину... Не после того, что случилось... с моей мамой.

— А что случилось с вашей мамой? — спросила Анна, не подумав, но тут же спохватилась и добавила, — Простите мне мою бестактность, я не должна была лезть не в свое дело...

— О, поверьте, я совершенно непрочь ответить вам, ведь я многие годы ни с кем не разговаривал о маме. Моя мама была совсем юной девочкой, когда родители привезли ее в этот город из столицы и осели тут. Сын местного Бургомистра Джонас, впоследствии мой отец, влюбился в нее с первого взгляда, когда увидел ее на проводимом его отцом бале маскараде накануне Рождества.

Она лишь на миг сняла маску античной богини Афины, как он заметил свет, исходящий от ее синих глаз, и один взмах ее длинных темных густых ресниц предопределил его судьбу.

Отец сделал всё, чтобы познакомиться с ней. Маме было двенадцать, отцу же было уже девятнадцать, но сначала он не знал, насколько мама на самом деле юна. Когда же он узнал об этом, то дал ей слово, что будет ждать, терпеливо, её совершеннолетия. Она же также поклялась ему в верности, они обручились, и стали встречаться каждый день – в этой самой библиотеке, под видом того, что мама собиралась поступать в столичный университет, а папа взял над ней шефство.

Но стоило маме достичь своего шестнадцатилетия, ее родители сосватали ее, без ее согласия, одному купцу, обладавшему несметным богатством. Родители мамы, мои бабушка и дедушка, не были людьми злыми, но алчны были до крайности. Они решили выгодно продать дочь, будто она какая-то дорогая вещь.

Сестра вздрогнула всем телом и прошептала:

— Какой ужас!

В ответ Гай внезапно ее обнял.

— Да, мама была в ужасе, когда узнала о планах своих родителей на себя, и тут же нашла возможность рассказать обо всем своему избраннику.

— И как поступили ваши родители?

Анна смотрела не отрываясь Гаю в глаза.

— Понятное дело, что они решили сбежать и пожениться в соседнем государстве. Браки, оформленные там, признаются здесь.

Папа всё спланировал лично, и сначала все шло как по маслу. Они сбежали, добрались до соседнего государства, поженились, провели там медовый месяц... Казалось, что всё плохое теперь позади. Но вот беда, их нашли. Нет, не ее родители, — предваряя Анин вопрос, быстро сказал Гай, — а люди ее несостоявшегося жениха, того богатого купца, которого, по его мнению, мамин побег по сути опозорил.

Он нашел их, вместе со своими людьми, которые по его приказу избили отца, так, что на нем живого места не осталось, а маму забрали силой и привезли во дворец к этому купцу.

Мой дед, Джонас Райли Старший, нашел сына забитым почти до смерти, но в больнице папу спасли. Бургомистр не мог оставить такое без ответа и лично набрал лучших людей в городе, чтобы отбить у купца законную жену Райли Младшего.

— И? Отбили? — спросила Анна, чуть дыша.

— Не успели. Они опоздали совсем чуть-чуть. Когда они подоспели, дворец полыхал, все, кто был внутри, погибли. Тело мамы не нашли.

Отец был безутешен, бредил, твердил, что знает – мама жива.

Прошло около года, и неожиданно на пороге этого замка появилась кормилица с младенцем. Она-то и рассказала всем, что произошло.

Мама, когда ее похитили, уже была беременна мной, и одна сердобольная женщина, служанка того купца, решила ей помочь, дала отвар, чтобы опаивать купца, чтобы быстрее засыпал и был не в силе, и вообще ничего не хотел.

Тогда мама кроме той служанки опоила всех и устроила поджёг... Сбежав из дворца, мама сказала женщине, что после совершенного зла не может вернуться к моему отцу... Служанка стала уговаривать ее, и тут маме стало плохо.

До самых родов та женщина ухаживала за моей мамой, отведя ее в свою хижину. Она же помогла ей разродиться, но, спасая меня, не смогла спасти мою мать. Найдя мне кормилицу, она отправила ее со мной сюда, а сама похоронила маму.

Каждый год, на годовщину ее смерти и на ее день рождения, мы вдвоем с отцом ездим на могилу мамы. Он по сей день беседует с ней, когда думает, что никто не слышит.

Ваша Поля, она очень хорошая, но маму никто не заменит в сердце отца. Он однолюб, больше не женится.

— Вы наверняка в отца, тоже если полюбите, то раз и навсегда, — шепнула Анна и из сопереживания поцеловала Гая в щеку.

— Я уже люблю, и сердце мое принадлежит только Вам!

Сестра сама рассказала мне, что сначала не поверила своим ушам, а потом поверила всем существом, когда он завладел ее губами.

Потом Гай рассказал, что в тот самый день, когда его отец был на балете, Гай увидел Анну в самый первый раз и сразу понял, что это – она.

А надо сказать, что моя сестра давно в тайне, по ночам, в подушку вздыхала по Гаю Райли, признавалась мне, что больше никого так – не полюбит.

Оказалось, все не просто так, а всё – судьба.

И вот тогда Гай сказал, что объявит об их помолвке всем на следующем бале маскараде.

Нам с Полей Анна рассказала обо всем, краснея до ушей, в тот же самый день.

И с той поры мы уже открыто звали Полю мамой.

Конечно, мы обе переживали за нее, что ее планам относительно Джонаса не суждено было сбыться, но почему-то маму это как-то не то, чтобы не тронуло, но не особо взволновало.

— Ну не судьба, так не судьба, а на Бал мы с вами, девочки, обязательно пойдем. Для вас для каждой я создам по маске, а сама надену своё сокровище, подарок Нестера.

***

И вот, наступил декабрь, он выдался снежный и морозный, и легко дошел до своего экватора. Тогда и наступила пора готовиться к Маскараду. Маски, которые сделала для нас мама, и вправду оказались особенными: маска Золушки и маска Красавицы.

Только все равно мама в ее маске Царевны Лебедь была неповторима и неотразима. Бал был в самом разгаре и Гай собирался объявить о своей скорой свадьбе с моей сестрой.

Всё прошло прекрасно, мама благословила Анну и Гая, а потом неожиданно подошла ко мне и подарила свое старинное украшение, брошь лебедя.

— У тебя тоже, доченька, все будет хорошо, твоя судьба недалеко. Знай, что мое благословение всегда с тобой.

За минуту до полуночи мы видели, как мама танцует в своей маске с каким-то высоким незнакомцем в маске черного коршуна.

А потом мама исчезла. Вот только была на балу и пропала. В комнате же сестры мы нашли книгу, "Анжелика", а внутри, между страниц, лежало письмо.

"Дорогие мои девочки, Анна и Эстер, я пишу вам это письмо потому, что не хочу пугать. Не волнуйтесь за меня, я получила то, о чём всю жизнь мечтала, счастье, которого я очень сильно желала вам. Теперь, когда всё так,и о вас будут заботиться всю жизнь, и я могу начать жить так, как мечтала.

Дело в том, что мой прадед был архитектором, и он знал, что в нашем государстве множество подземных ходов. Он создал карту этих самых ходов, и благодаря ей я узнала, что один такой ход ведет прямо к камере смертников в тюрьме в нашей столице.

Я сумела сообщить мужу через подкупленного охранника, где начинался ход. Так мой муж исчез и больше никто не слышал о нем. Лишь только я знала, что любовь всей моей жизни живет теперь под землей, в этих бесконечных подземных переходах.

По ним Нестер добрался до нашего городка, и годами я прятала его в таком вот ходе под домом – вашего отца. Более того, ваш папа прекрасно об этом знал. Он знал, что Нестер жив и ему нужно убежище и предложил ходы под своим домом.

Наш брак по сути незаконен, ведь я не вдова, но вашего папу это не волновало, ему было важно, что мы с вами ладили. Нестер никак ему не мешал.

Что до Джонаса, я никогда не видела в нем мужа, зато хорошо понимаю, как это - любить одного человека всю жизнь.

Сегодня мне нужно было попасть на Бал, потому что именно из замка Бургомистра есть ход, ведущий в другое соседнее государство.

Мы с Нестером давно все подготовили для побега, я лишь хотела удостовериться, что вы счастливы, дети мои.

Вы счастливы и благословлены мной, и пусть минует вас всякая горесть и печаль. Я всегда буду молиться за вас, безумно любящая вас

Мама".

С тех пор прошло двадцать лет, у Анны с Гаем четверо мальчиков, а вот у нас с моим суженым родилась дочка. Мы назвали ее Поля, Апполинария, в честь мамы.