Бал с сюрпризом

К ночи Эшентаун засыпало снегом. Улицы и подворотни, припудренные белым, приобрели обманчиво мирный вид. Однако Нед Уолтер был опытным сыщиком, поэтому прислушивался к каждому шороху и смотрел во все глаза, прежде чем свернуть в очередной переулок. Неосторожного человека здесь по ночам подстерегала масса сюрпризов.

Фокс, дышавший ему в спину, глухо выругался:

— Не там ищем. Только зря прогулялись!

«Ищейки» облегченно вздохнули, когда вышли на Товерский мост, отделявший трущобы на южном берегу Тессы от широких улиц Сити и Эбби-Гарденс. В отличие от слепых переулков Кречи, больше похожих на кротовые норы, город на другой стороне реки распахивался перед зрителем, точно строгий портрет, написанный углем: ровные белые линии улиц контрастировали с черными контурами домов. Вокруг стало светлее, когда начали появляться фонари. Их огни, окруженные дымчатым ореолом, напоминали об уютном пламени камина. Уолтер ускорил шаг.

— Помяни моё слово, Гастролёр — это не тот зверь, который будет рыскать по кабакам! — настойчиво бубнил Фокс.

Недавно город потрясли несколько ловких краж. На прошлой неделе слух о них дошёл до городского магистрата, после чего Тревор отправил своих сыщиков прогуляться по злачным местам, чтобы выяснить, что болтают их завсегдатаи об удачливом новичке. Как выяснилось, ничего.

— Главное, дома-то какие выбирает! Сначала — кража у Бромфортов, через неделю — у Рэндалов. И это только те, о которых мы знаем! Люди не спешат сообщать о таком в магистрат. Боятся позора, огласки… Насколько я понял, Гастролёр действует по одной схеме: в чьём-то доме проходит приём, а на другой день выясняется, что один из гостей лишился какой-нибудь ценности.

Нед вздохнул:

— Может, он действительно из образованных. Чей-нибудь секретарь, нечистый на руку, например. Или гувернантка. Никто не замечает гувернанток. Но у Тревора была своя версия, и мы обязаны были её проверить.

— Только время зря потеряли, — проворчал Фокс. — Поди, этот Гастролёр сегодня опять что-нибудь спёр! Сейчас же праздники, так что балы с приёмами идут почти каждый день. Лучше бы нам не по трущобам, а по богатым гостиным пошарить, только рылом не вышли. Вот если бы Энни…

Уолтер метнул на него предостерегающий взгляд:

— Забудь. Если ты хоть заикнёшься о том, чтобы привлечь к делу Энни, лорд Кеннет свернёт тебе шею, а Тревор ему ещё и поможет.

Трудно было привыкнуть, что их бывшая коллега Энни Фишер неожиданно превратилась в светскую даму, выйдя замуж за Кеннета Фонтероя. Эта свадьба наделала в городе много шума. Лорд Кеннет считался у светских матрон завидной, но, увы, неуловимой добычей. Он годами избегал их ловушек, а потом вдруг взял и женился на никому не известной девушке из провинции, из дальнего Кэреска. «Не иначе, околдовали!» — шептались в гостиных. Помня о древних магических традициях этого графства, кое-кто намекал, что сама королева фэйри сосватала лорду Кеннету эту странную бледную провинциалку с жёсткими зелёными глазами.

Только бывшие коллеги Энни знали, насколько это предположение было близко к истине.

Не удивительно, что дамы Эшентауна поначалу отнеслись к Энни недружелюбно — как к захватчице, которая под покровом ночи прокралась в их лагерь и сбежала с самой жирной овцой. Впрочем, новая леди Фонтерой, с её живым характером и обаянием, могла освоиться где угодно и быстро завела друзей. Бал, который она собиралась дать в особняке на Гросвен-стрит, обещал быть великолепным.

— У них скоро состоится приём, — намекнул Фокс, продолжая искушать напарника.

— Интересно, откуда такая осведомлённость? И нечего лыбиться! Энни мы использовать всё равно не будем, заруби это себе на носу.

Фокс был настолько плотно интегрирован в городское сообщество, что, казалось, узнавал о всех событиях ещё до того, как они успевали произойти. Он важно прищурился:

— Я знаю не только это. Например, интуиция мне подсказывает, что у тебя в доме Фонтероев имеется свой интерес. И сейчас ты злишься на меня вовсе не из-за Энни!

Уолтер не мог этого отрицать. Не далее как вчера упомянутый «интерес» выставил его за дверь вместе с обручальным кольцом. Уже в третий раз. Агата Доусон раньше служила горничной в доме лорда Кеннета, пока год назад её не вынудили совершить преступление, чуть не погубившее её хозяина. Несмотря на это, для Неда Уолтера она все равно оставалась самой чудесной девушкой в мире.

— Я сказал — нет, — отрезал Уолтер. — А мою личную жизнь советую оставить в покое!