Бал у князя Кельдо

Князья Медноземья любят главным образом две вещи: битвы и балы. Сколь кровопролитным и ожесточённым было сражение, столь великолепным и пышным будет празднование. В тот день князь Кельдо отмечал свою победу над князем Гольдано. Последний понёс столь тяжёлое поражение, что был вынужден подписать крайне унизительный мирный договор и уступить князю Кельдо заметную часть своих земель.

Пир носил не только развлекательный характер — это было политическое действо большого масштаба. На празднование должны были явиться представители всех земель, переданных победителю, и присягнуть ему на верность.

На помосте, установленном вдоль задней стены, расположился княжий стол, где помимо княжеской четы сидели ближайшие друзья и советники князя. Сбоку от этого стола играли музыканты. Оттуда доносились звуки мягкого перебора струн мандолин, лютней и теорб, мелодичное пение скрипок и вторившие им возгласы флейт. Молчал только украшенный сложнейшим орнаментом клавесин.

Но для него ещё не пришло время, ведь пир только начинался. Большинство гостей расселось у четырёх длинных столов, поставленных под прямым углом к княжьему столу. Между двумя средними столами оставили большой открытый проход, через который к князю и должны были идти на поклон новые подданные. Те же, кто был с Кельдо с самого начала, уже сидели вдоль стен и с любопытством смотрели на покорённых, а заодно обсуждали подробности минувшей битвы и последние сплетни.

Одним из главных источников слухов при дворе князя Кельдо была Анвила, дочь барона Кемельда Тиерци. Эта изящная девушка в красно-зелёном платье с пышными буфами на рукавах как раз наклонилась к подруге справа и делилась тем, что узнала от подруги слева, но рассказ пришлось прекратить, когда в зал вошёл первый из тех, кто должен был присягнуть князю в тот вечер. Это был высокий, горделивый мужчина, одетый в парчовый дублет и короткий бархатный плащ чёрного цвета с объёмными бордовыми рукавами, в которых через тонкие прорези виднелась белая рубашка. Он прошёл через весь зал, преклонил колени и проговорил:

- Ваше Величество, я, маркиз Ведер, сим присягаю Вам на верность. Отныне и до конца моих дней клянусь держать Вашу сторону в любой войне или распре. И в мирное время ни одно моё слово и ни одно дело моё не будет сказано или сделано поперёк Вашему слову и вопреки Вашим делам.

Князь Кельдо поднялся со своего трона и обошёл стол. Его длинный чёрный плащ чуть касался пола, а соболиный воротник раскачивался при ходьбе. Приблизившись к коленопреклонённому, князь наклонился, поцеловал маркиза в губы и поднял его со словами:

- Встань, Ведер. Я принимаю твою присягу. Отныне мой дом — твой дом, и покуда я твой князь, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку во всех делах твоих. Садись же со мной за стол и раздели пищу мою, как брат с братом.

- Благодарю, – кивнул Ведер и прошёл к указанному месту.

По залу прошёл шелест перешёптываний. Слева к Анвиле наклонилась Элейла, девушка с округлым лицом в платье из красного бархата с лифом и плечами, сшитыми из лёгкой белой ткани.

- Это тот самый маркиз Ведер, который перешёл на нашу сторону перед самой битвой. Поэтому Его Величество и принял маркиза с такой теплотой.

Анвила кивнула. Ей эта история была хорошо известна. Она знала даже больше, чем её подруги, но хотела оставить самое интересное на потом, когда запасы их сплетен иссякнут.

Тем временем в зал прибывало всё больше представителей покорённых земель. Князь Кельдо принимал их присяги, но уже менее радушно, чем маркиза Ведера. По крайней мере, никто больше не был приглашён за княжий стол. Зато присягнувшие могли присоединится к пирующим за обычными столами. Для них специально оставили свободные места. В Медноземье давно сложился такой обычай: скамьи, расположенные ближе к середине, предназначаются для тех, кто явился на пир позже, и потому их занимают в последнюю очередь.

Пиров, подобных этому, давно не было. Поэтому Анвила не успела для себя решить, как ей следует обращаться с кем-то из только присягнувших, если кто-то сядет напротив неё. На этот раз размышления были прерваны щебетанием подруги справа — Вигьены Антльской. Это была девушка с утончённым выразительным лицом и золотистыми волосами, собранными сзади в витиеватую причёску. Из-под розово-белого платья проступала белая рубашка с высоким воротом, украшенным золотыми нитями. У Анвилы было лёгкое ощущение, что Вигьена, быть может, даже красивее её, что несколько отравляло дружбу двух девушек.

- Посмотрите! – воскликнула Вигьена, прикрывая рот ладонью и указывая на противоположную сторону зала. – Это же Давен Седеро. Я слышала, он возглавил атаку конницы на правом фланге, когда его дядя был ранен. Князь наградил Давена личными владениями, а если старший Седеро не оправится, обойди его Кривая, то Давен станет одним из самых богатых рыцарей в Медноземеье.

- А заодно самым желанным женихом, – поддержала подругу Элейла и залюбовалась высоким мужчиной с ухоженными усами и бородой, одетого в строгий чёрный жилет с высоким воротником и в тканую белую рубашку с золотистым узором.

***

Давен сидел в окружении друзей — таких же рыцарей, как и он сам. За исключением того, что ему князь пожаловал немалый кусок земли, а им нет. В общем, причин для веселья хватало, если бы не склонность Давена следить за чужими перемещениями по лестнице придворной иерархии. Отхлёбывая очередной глоток вина из бокала, он указал своему другу на человека, сидевшего слева от князя.

- Посмотри, Эльбен. Ты знаешь, кто это?

Эльбен отвлёкся от крыла куропатки и пригляделся в указанном направлении.

- Да это же клавесинщик Его Величества!

- Клавесинист, – поправил Давен, чуть кривясь.

- А что он там делает? – удивился другой приятель Давена, Лиген.

- И я о том же, – мрачно продолжил Давен. – После битвы князь Кельдо пожаловал нашему клавесинисту титул герцога, – Эльбен присвистнул. – И вот вопрос: видел ли кто-нибудь из вас этого мужчину на поле боя?

- Нет, – Эльбен гневно тряхнул рыжей шевелюрой.

Лиген вытер пальцы салфеткой и задумчиво потеребил воротник персикового жилета.

- Может, клавесинист, сэр Вэнцо, выиграл титул у Его Величества в споре? Ведь такое случалось.

- Верно! – подхватил Эльбен. – Когда-то он поспорил с графом Гителеном на то, что сыграет такую задорную мелодию, что граф не сможет просидеть и пяти минут, не пустившись в пляс. И граф проиграл сэру Вэнцо замок! Верно же? – уточнил Эльбен у Давена.

- Было ещё одно условие. Вэнцо усадил перед Гителеном свою сестру, с которой тот и должен был пуститься в пляс, если не усидит, а граф питал чувства к сестре Вэнцо, о чём последний, вероятно, догадывался. Вэнцо — тот ещё хитрец. Не думаю, что Его Величество стал бы с ним спорить на титул.

- И всё же неспроста Вэнцо теперь сидит ближе всех к князю, – задумчиво проговорил Лиген.

***

Вэнцо сидел на своём заслуженном месте и наслаждался от души. Почему бы не пировать, когда битва выиграна во многом благодаря твоим усилиям? Княжье вино было крепким и терпким. После того, как очередной присягнувший занял указанное князем место, Вэнцо поднял тост:

- За победу! Да не забудет князь Гольдано минувшего сражения!

- За победу! – поддержал князь тост своего слуги.

Все выпили. Князь наклонился к Вэнцо и сказал, ухмыляясь в чёрные усы:

- Гольдано сейчас рвёт на себе волосы. Он-то и не догадывался, что всё так повернётся.

Вэнцо улыбнулся:

- Да уж. Куда там, старому дураку!

- Но-но, – одёрнул своего подданного князь. – Гольдано не так прост. Он наверняка уже думает, как нам ответить. Но, конечно, после такого поражения думать ему придётся ещё долго. В этом нет сомнений. Смотри-ка! – Князь указал на двери, ведущие в зал. – Сейчас будет последний из представителей покорённых земель. Кто-то из Бурых Мхов — горстки небольших деревень на окраине княжества.

Вэнцо посмотрел в другой конец зала. Двери открылись, и внутрь вошла молодая девушка. Она была одета в скромное, но изящное платье из тонкой шерсти землистого оттенка. Из-под платья на груди и рукавах виднелась светло-серая рубашка простого покроя. Утончённое лицо девушки обрамлялось медно-рыжими волосами, в которые была вплетена оранжевая лента.

Вэнцо невольно залюбовался красавицей из глубинки Медноземья, но князь был недоволен таким посыльным, хоть и не стал выказывать это напрямую. Когда девушка приблизилась, он спросил:

- Кто ты такая, раз тебя послали от Бурых Мхов? Неужели староста не нашёл времени, чтобы лично поклониться своему князю?

- Прошу прощения за моего отца, – девушка сделала изящный реверанс и покорно склонила голову. – Он болен и слишком стар для путешествий. Потому и отправил меня. Моё имя Виэль, и я присягаю Вам на верность от лица всех честных людей из Бурых Мхов.

Этот ответ не убедил князя.

- И что же, у твоего отца нет сыновей?

- Есть, но им пока не хватает манер и умений для подобных пиров, – развела руками девушка.

- Каких умений? – нахмурился князь.

Приложив палец к подбородку, Виэль начала перечислять:

- Умение вести себя за столом, говорить, избегая бранных слов, и играть на музыкальных инструментах.

- Вот оно что, – князь откинулся на спинку, мрачно разглядывая странного посла. – Так значит, в Бурых мхах считается, что для того, чтобы быть послом на княжьем пире, достаточно уметь играть на музыкальных инструментах?

- Но ведь сэру Вэнцо этого хватило, чтобы занять место подле Вас, – невинно улыбнулась девушка.

Князь хохотнул.

- Какова нахалка! Уж Вэнцо получше тебя играет, да и не только поэтому занял своё место. Но я принимаю твою присягу, Виэль из Бурых Мхов.

Князь только собрался разрешить девушке присоединиться к пирующим, как Вэнцо попросил разрешения задать ей вопрос. Кельдо разрешил.

- Вы поразительно осведомлены, – начал Вэнцо. – Могу я спросить, откуда в столь далёкой деревне знают обо мне? И ещё, на чём Вы играете?

Виэль пожала плечами:

- Многие из тех, кто не чужд музыке, знают о великолепном клавесинисте князя Кельдо. Я же играю на скрипке.

- Надеюсь, нам удастся послушать сегодня и Вашу игру, – улыбнулся Вэнцо.

- Если Его Величеству будет угодно, – наклонила голову девушка. Затем отошла и села на одно из свободных мест.

***

Виэль подошла к столу, за которым сидела компания Анвилы. Перед тремя подругами как раз были свободные места. Девушка сделала аккуратный реверанс и учтиво спросила:

- Можно?

- Конечно, – кивнула Анвила. Прогнать гостью было бы верхом невежливости с её стороны. – Гостья нашего князя — наша гостья. Я Анвила Тиерци. Это Элейла, а это Вигьена, – представила она по очереди своих подруг.

- Спасибо, – девушка неуверенно улыбнулась и села на скамью перед Анвилой.

Вигьена тут же наклонилась над столом и заговорщицким тоном обратилась к гостье:

- Кажется, ты понравилась сэру Вэнцо. Невероятно! Не в обиду тебе сказано.

- С чего Вы взяли? – Виэль явно смутилась. – Он просто задал мне несколько вопросов. Вот и всё.

- Прошу, обращайся ко мне на «ты». Сэр Вэнцо ещё ни одной даме не уделял по собственной воле столько внимания, сколько уделил тебе.

Увидев, как её подруга старается подружиться с деревенской скрипачкой, Анвила ощутила резкий прилив неприязни к этой девушке. Тем более, что слова про странную заинтересованность Вэнцо в незнакомке, похоже, на самом деле имели смысл. Тем временем сама Виэль попробовала аккуратно сменить тему:

- А правда, что Вэнцо так хорошо играет?

- Что бы ни говорили, он играет лучше, – тут же включилась в разговор Элейла. – Он настоящий чародей! Однажды он спорил с сэром Лэндо на коня, что сможет сыграть столь грустную мелодию, что сэр Лэндо не удержится от слёз.

- И что же? – Виэль выглядела по-настоящему заинтересованной. – Неужели рыцарь в самом деле заплакал?

- Да! И Вэнцо получил своего коня!

- Не может быть, – покачала головой Виэль.

“Мои подруги нашли благодарную слушательницу”, – подумала Анвила. – “Как легко впечатлить эту деревенскую девчонку! Что ж, займусь её просвещением”.

- У сэра Лэндо в те дни погиб брат. А отказаться от пари он не мог, поскольку Вэнцо предложил спор перед друзьями Лэндо.

- Печально, – Виэль тут же погрустнела. – И всё же, похоже, этот Вэнцо в самом деле талантливый. Но как он занял место подле самого князя?

- Может, тоже выиграл какой-нибудь спор, – предположила Вигьена. Элейла лишь пожала плечами.

- Думаю, у меня есть идея на этот счёт, – высказалась Анвила. – Сюзерен моего отца, граф Дельго, был на переговорах с маркизом Ведером перед битвой и рассказал отцу о том, что там было, – Анвила выждала небольшую паузу. Все три девушки выглядели заинтересованными. – А мой отец рассказал мне. И особенно любопытно то, что на переговорах был сэр Вэнцо.

- Что же он там делал? – перебила нетерпеливая Элейла.

- Большую часть просто играл на клавесине, но в один момент он что-то прошептал на ухо маркизу, а потом как ни в чём не бывало сел обратно за инструмент. А маркиз тем временем очень погрустнел и вскоре принял предложение князя.

- И что же всё-таки сказал сэр Вэнцо маркизу? – снова спросила Элейла, наклоняя на бок свою круглую головку.

- А этого никто не знает, – загадочным тоном проговорила Анвила.

- А как было бы интересно узнать, – с жалостью в голосе проговорила Виэль, задумчиво проводя бледной рукой по медно-рыжим волосам.

- Может, он тебе и расскажет, – участливо улыбнулась Элейла. – Если найдёшь к нему подход. Я уверена, он только что на тебя посмотрел.

- Не может быть, – Виэль, сама простота, начала было оборачиваться, но новообретённые подруги на неё шикнули: – Куда?! Сиди, как сидишь.

Анвила осталась несколько недовольна тем, что её загадочную и в высшей степени интересную историю свели к совершенно немыслимому роману этой крестьянки с сэром Вэнцо.

- Что бы Вэнцо ни сказал тогда маркизу Ведеру, в итоге победа была за нами. Предлагаю выпить за это, а также за наших новых друзей. – Анвила мило улыбнулась Виэль. – И да сгинет старый князь Гольдано вместе с теми из его прихвостней, кто ещё остался в живых!

Последняя фраза смутила Виэль. Такой простой девушке было тяжело выпить за дурное для того, кого она ещё вчера считала своим князем. Вигьена чуть укоризненно посмотрела на подругу, но всё же подняла бокал. Элейла просто подняла бокал — от неё ускользнул тайный смысл произошедшего. Лишь секунду спустя Виэль, хоть и с дрогнувшей рукой, всё же присоединилась к тосту. Раздался звон бокалов, и сладковатое вино обволокло горло Анвилы.

***

Вэнцо всё ещё сидел на своём законном месте, но без прежнего самодовольства. Теперь все его мысли оказались устремлены к прелестной скрипачке, которая столь смело ответила самому князю. Она разительно отличалась от всех собравшихся здесь дам, и хоть её наряд был не так пышен, а манеры — не столь изысканы, Вэнцо всё же не мог отвести от неё взгляд.

Клавесинист всё думал, как бы так устроить, чтобы Виэль сыграла на скрипке. “И зачем я выпросил для себя звание герцога? Теперь разница между мной и ней стала невероятно огромной. Кельдо может не понравится, если я начну за ней ухаживать на людях”.

Наконец Вэнцо придумал, как всё устроить. Наклонившись к князю, он заговорил:

- Мне всё же не даёт покоя та девушка из Бурых Мхов. Прислать её сюда было неуважением со стороны старосты. Хорошо бы её испытать.

- Что же ты предлагаешь? – Кельдо посмотрел на Вэнцо с любопытством.

- Когда начнутся танцы, велите ей сыграть на скрипке. Если она в самом деле хороша, то можно счесть это своеобразным знаком уважения от тех людей. Если же нет, то мы сможем заключить, что староста Бурых Мхов нам неверен и осмеливается открыто на это намекать.

- Может, это и излишняя предосторожность, – проговорил князь Кельдо. – Но, как говорят мудрые люди, предосторожности излишними не бывают. Я велю девушке сыграть. А пока надо хорошенько напоить гостей, чтобы лучше танцевалось, – с этими словами Кельдо повернулся к стайке слуг, стоявших в отдалении, и крикнул: – Несите мёд!

***

Медноземье получило своё название отчасти из-за отличного мёда, который делают в этих местах. Когда официальная часть пира прошла, бокалы с вином сменились кружками, кубками и рогами с мёдом. Вскоре ноги у всех собравшихся сами запросились в пляс.

Две пары длинных столов отодвинули к противоположным стенам. Князь с княгиней вышли в центр. Музыканты заиграли весёлую мелодию, и вскоре весь зал наполнился мельканием платьев самых разных форм и цветов. После первого танца князь призвал всех к тишине и обратился к Виэль:

- Виэль из Бурых Мхов, ты говорила, что тебя послали, поскольку ты умеешь играть на скрипке. Так уважь нас своей игрой!

Виэль неуверенно выступила из толпы и наклонила голову в жесте покорности:

- Если так угодно Вашему Величеству.

- Угодно, – кивнул Кельдо и указал в сторону музыкантов. – Выдайте даме скрипку!

Виэль несколько неуверенно подошла к музыкантам и взяла из рук одного из них инструмент. Наклонив небольшую аккуратную головку набок, она провела смычком по струнам, и первый протяжный звук окутал зал. Постепенно нарастая, вскоре мелодия полилась могучим потоком. Многие начали притопывать, и пир полноценно перешёл в бал.

Когда Виэль закончила играть, несколько дам зааплодировали. Один из рыцарей, Давен, поднял в её сторону свой рог и закричал:

- Великолепно! – похоже, он уже был изрядно пьян. Потому он повернулся к Вэнцо и проговорил: – Возможно, она даже лучше тебя. Что скажешь? Может, это ей стоит быть герцогиней?

Этот выкрик вывел Вэнцо из состояния задумчивости. Всё это время он просто слушал, как играет Виэль, растворившись в музыке, и даже после того, как мелодия утихла, ещё некоторое время стоял без движения, любуясь музыканткой. Он ещё бы так постоял, если бы не наглец Давен. Этот юнец просто завидовал титулу Вэнцо, но оставить его слова без ответа было нельзя. Тем более, при всём княжьем дворе. Тем более, после того, как раздались одобрительные возгласы в ответ на слова Давена.

Не смотря в сторону рыцаря, Вэнцо обратился прямо к Виэль:

- Я поражён Вашей искусностью до глубины души, и всё же не готов согласиться со словами сэра Давена. Я предлагаю устроить дружеское соревнование, и пусть публика решит, кто из нас лучше играет. Надеюсь, Его Величество нас рассудит.

Виэль несколько смутилась, но всё же чуть наклонила голову в знак согласия.

- Должна быть ставка! – выкрикнул неугомонный Давен. – Что за спор без ставки!?

Вэнцо вопросительно посмотрел на князя. Тот лишь пожал плечами, мол, “дело твоё”.

- Хорошо, – легко согласился Вэнцо. Признаться честно, ставки он сам любил. Ему как раз пришла в голову одна идея, а выпитый мёд придал храбрости, чтобы её озвучить. – Если я проиграю, то буду из собственных доходов пять лет выплачивать оброк вместо Бурых Мхов, – из зала раздались удивлённые вздохи. – Если выиграю, то попрошу от Виэль лишь один поцелуй.

В зале воцарилась тишина. Вэнцо опасливо скосил взгляд в сторону князя. Князь остался невозмутим и лишь поднял свой рог в сторону Вэнцо со словами:

- Если ты считаешь ставки равноценными, то так тому и быть. Я с удовольствием вас рассужу. Сыграй же для нас, Вэнцо. Пир длится уже немало времени, а твой клавесин до сих пор не издал ни звука.

Клавесинист поклонился и прошёл к инструменту. Это было великолепное изделие прямоугольной формы, инкрустированное нефритом и зелёной яшмой. Вэнцо поднял крышку, и его взору явилось пасторальное изображение прогуливающихся людей на фоне небольшого городка, теряющегося в холмах, покрытых густыми деревьями.

Вэнцо сел и чуть дотронулся до клавиш кончиками пальцев. “Я должен одолеть её без применения таланта”, – решил он про себя. – “Как я иначе смогу себя уважать?”

И вот зазвучали первые ноты. Вскоре из клавесина полилась сложнейшая мелодия, сперва чарующая неторопливым ритмом, а затем удивляющая внезапными переходами к мотивам звонким и стремительным. Гости застыли, стараясь не упустить ни одного звука из мелодии мастера, но, когда последняя нота затихла, публика не отдала ему победу. Князь Кельдо велел перейти в правую часть зала тем, кому больше понравилась мелодия Виэль, а в левую —тем, кто предпочёл музыку Вэнцо, и гости разделились на две примерно равные половины.

Среди тех, кто был за скрипачку, Вэнцо заметил и Давена с его друзьями. “Конечно. Что он может понимать в музыке? Да этот бездарь просто смеётся надо мной. Ничего. После моей следующей песни ему будет просто стыдно остаться на стороне Виэль”.

Тем временем князь объявил:

- Игра каждого из вас впечатлила меня. Похоже, что публика пока не может определиться с однозначным победителем. Так сыграйте же нам ещё. Благо, ночь только начинается.

На этот раз девушка затянула тягучую, лирическую мелодию. Гости рассеянно смотрели в пол, внимая трагичной песне скрипки, пытаясь разгадать печальную тайну, скрывавшуюся за чарующими звуками.

Вэнцо же сыграл песню быструю и тревожную. Выдавая резвые тремоло левой рукой, правой он сплетал мрачную, пугающую мелодию, леденящую душу большинства из слушателей. Но как ни хорош был Вэнцо, половина гостей снова заняла сторону Виэль.

Клавесинист и сам чувствовал, что девушка ему не уступает. Посмотрев на раскрасневшуюся Виэль, он попытался прикинуть, сколько же ей на самом деле лет и кто был её учитель? Казалось, ей не больше двадцати пяти, и она уже была так хороша! И всё же Вэнцо не мог позволить себе проиграть. Это уже касалось не только поцелуя или оброка. Если бы гости отдали победу девушке, сам князь Кельдо выглядел бы не в лучшем свете. Ведь его клавесинист проиграл сельской скрипачке.

Князь заговорил вновь:

- Вэнцо, на этот раз играй ты первым, а наша гостья будет после тебя. Пора нам уже определить победителя. Если и в этот раз на обоих сторонах будет примерно поровну людей, придётся их в самом деле посчитать.

На этот раз клавесинист всецело сосредоточился на своём инструменте. Начав играть неспешно, он постепенно давал волю своему таланту, вливая частицу собственной воли в каждый аккорд, в каждую ноту. Вскоре мелодия набрала полную силу. И тут никто во всём зале не смог устоять на месте — все пустились танцевать с первым попавшимся партнёром. Даже сам князь Кельдо от нахлынувших чувств поднял свою жену и закружил её с удалым криком. Какой-то из дружков Давена подскочил к Виэль, и они начали отплясывать вдвоём. “Кажется, я перестарался”, – сообразил Вэнцо, но, когда даёшь волю таланту, сложно полноценно держать его под контролем. Ощущение собственной власти над сердцами людей пьянит лучше самого крепкого мёда.

Когда мелодия улеглась, пирующие тоже успокоились и начали переглядываться между собой, неловко посмеиваясь и поправляя наряды. Пожилые гости тяжело дышали. Многие устремились к краю зала, где можно было перевести дух, сидя на скамейках.

Сама Виэль выглядела несколько обескураженной. И всё же она мягко отстранила рыцаря, с которым только что танцевала, и снова взяла в руки скрипку. Её молоденькое личико в ореоле медно-рыжих волос стало очень сосредоточенным. Девушка сделала небольшой круг в своей части зала, настраиваясь. Любопытные гости разошлись, оставив девушке столько свободного пространства, сколько ей было нужно. Похоже, Виэль была не из тех, кто легко сдаётся.

И она заиграла. Новая песня звучала яростно-звонко. Тонкие, пронзительные звуки складывались в невероятно быструю и в то же время мрачную мелодию. От неё у Вэнцо волосы на руках встали дыбом. Он оглядел зал, чтобы посмотреть на реакцию остальных, и тут же заметил, что что-то не так. Неподалёку закашлял какой-то старик. Одна из дам лишилась чувств. Подруги бросились к ней и начали обмахивать веерами. Несколько людей уткнулись головами в стол, будто напились до беспамятства. Вэнцо и сам почувствовал, как его качнуло в сторону, а затем красная капля упала на клавиши. И ещё одна. Вэнцо вытер рот рукой и с удивлением обнаружил на тыльной стороне ладони кровь. Девушка играла песнь смерти!

Вэнцо попытался повторить мелодию на клавесине, чтобы развеять чары. Его пальцы стремительно забегали по клавишам, почти попадая в невероятный ритм, заданный ведьмой, но только почти. “Как же я был слеп! Конечно, она не простая крестьянка. Она провоцировала меня, чтобы я первым показал свой талант, и лишь когда убедилась, что сможет со мной совладать, перешла к исполнению своего замысла”.

- Ведьма! – крикнул Вэнцо, продолжая играть.

Тем временем Анвила кашляла кровью на складки своего платья. Красные капли виднелись и на соболином воротнике князя, отчаянно старавшегося сохранить горделивую осанку на пороге смерти. У золотоволосой Вигьены кровоточили глаза, а сама она заходилась в крике. Несколько рыцарей, услышав возглас Вэнцо, схватились за мечи.

Давен рывком преодолел треть зала и оказался около ведьмы. Крепкое ли здоровье или непоколебимый дух героя позволили ему зайти так далеко, Вэнцо не знал, но рыцарь всё же добрался, занёс над девушкой меч, и тут рука Вэнцо дрогнула. Он чуть сбился с ритма, а Виэль, наоборот, ускорилась и сделала небольшой шаг в сторону. На то место, где она только что стояла, повалился последний рыцарь князя Кельдо.

К этому моменту пальцы Вэнцо уже едва скользили по окровавленным клавишам, и вскоре сознание померкло, а его голова упала вниз, заставив инструмент издать последний нестройный звук.

Когда последняя нота отзвучала, все были мертвы. Рыжеволосая скрипачка вышла прочь, легко взмахнув подолом платья.

Не осталось никого, кто мог бы рассказать, что же случилось на том злосчастном балу, но позже те земли, а заодно и исконный надел князя Кельдо, перешли под власть князя Гольдано, ибо некому больше было встать у него на пути.