Балкон

Балкон

Анна стояла в темной прихожей небольшой однокомнатной квартиры и за ее спиной только что захлопнулась дверь. Прихожая была маленькая, слева были двери в санузел и на кухню, а прямо перед ней зиял проход в единственную комнату, в конце которой виднелось окно и открытая балконная дверь. Несмотря на то, что на улице был уже вечер и было уже темно, именно эти окно и дверь и были сейчас единственным источником света в помещении. И именно этот свет неясно подчеркивал силуэт девушки, стоявшей по ту сторону решетки перил и державшейся за поручни, готовой прыгнуть в любой момент. Квартира находилась на пятом этаже.

- НЕ ПОДХОДИ! - раздался приглушённый, но вполне отчётливый крик девушки с балкона.

- НЕ ПОДХОДИ, ИНАЧЕ Я ПРЫГНУ! - раздалось следом, чуть более громко и немного истерично.

Анна стояла в прихожей и не понимала, что ей делать. Девушку она эту не знала, да и в квартиру эту она попала не совсем по своей воле. Если бы это не был вопрос жизни и смерти, то ситуация складывалась весьма комичная: юная девушка вылезла на балкон и грозилась оттуда спрыгнуть, собралась толпа, многие хотели как-то помочь, но она никого не пускала даже к дому, ловко манипулируя своим намерением прыгнуть. Кто-то вызвал полицию, спасателей, скорую - все уже были здесь и дополнили и без того внушительную толпу. А потом какому-то умнику пришла в голову идея, что раз девушка никого не пускает войти в дом, нужно искать помощи внутри, благо дом многоквартирный и кто-нибудь наверняка найдется. И вот её, Анну, молодую девушку, двадцати трёх лет от роду, только недавно окончившую педагогический институт, практически силой притащили к двери этой квартиры и ссылаясь на ее (к сожалению ещё не обретенный) педагогический опыт, впихнули внутрь, решать вопрос жизни и смерти путем парламентёрства. И вот, она здесь.

- Прости, мне плохо слышно! - крикнула Анна в ответ - Можно я подойду к двери в комнату?

Анна удивилась собственной прагматичности и прислушалась, ожидая ответ. Ответа не последовало. Тогда Анна сделала неуверенный шаг вперёд. Только один. И вновь прислушалась. Никакой реакции. Тогда она сделала ещё один, затем ещё один и остановилась в дверном проёме.

- Спасибо! - теперь она просто говорила громко, но уже не нужно было кричать.

- ЗАЧЕМ ТЫ ПРИШЛА? - голос девушки теперь был слышен чётко, но кричать она не перестала, да и истеричные нотки никуда не делись.

Анна принялась судорожно придумывать, что ей ответить, чтобы не спугнуть девушку и не вызвать никаких подозрений. Но что она могла ей ответить? Она сама не знала, зачем она здесь.

- НЕ МОЛЧИ, А ТО ПРЫГНУ! - не унималась девушка.

- Я... Я не знаю...

- ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! - возмущение и злоба в голосе девушки нарастали.

- Это значит, что я не знаю, зачем я здесь. Меня попросили сюда прийти.

- КТО? КТО ПОПРОСИЛ? ОНИ?! - девушка, неожиданно для себя сделала жест рукой в сторону толпы и чуть не сорвалась вниз, но вовремя успела схватиться за перила.

Анну внезапно сковал страх. Она вдруг осознала, что любое ее неверное слово может послужить причиной гибели этой девушки. И тут же осознала всю безнадежность ситуации, в которую она попала и подлость толпы, ее в эту ситуацию загнавшей. Она сама не верила в то, что сможет как-то помочь этой девушке, но теперь, переступив порог этой квартиры, гибель этой девушки для всех - будет ее виной, да и она сама не сможет себе этого простить. Даже если это произойдет случайно, как могло случиться только что. Анна плавно погружалась в отчаяние.

Несколько мгновений, а может быть минут, а может быть и часов, Анна не могла сказать точно, они молчали, обе погруженные в свои мысли. Потом она очнулась от грез размышлений и, будучи девушкой пробивной и, в некотором смысле, отчаянной, решила, что раз уж жизнь ее обернулась так печально, то она должна хотя бы попробовать.

- Как тебя зовут? - мягко, но громко вопросила она в тишину.

- А? - девушка на балконе, казалось, немного удивилась такому вопросу.

- Я спросила, как тебя зовут. - медленно и плавно пояснила Анна.

- ЗАЧЕМ ТЕБЕ ЭТО? - всё ещё криком, но уже без агрессии, переспросила девушка.

- Раз уж мы оказались здесь, вдвоем, я бы хотела знать, с кем разговариваю. Воспитание такое. - Анна непроизвольно пожала плечами.

Через некоторое время послышался ответ:

- Юля. Меня зовут Юля.

- Очень приятно, Юля. А меня - Анна. - поспешила ответить Анна.

- МНЕ ВСЕ РАВНО! - голос Юли вернулся к крику с истеричными нотками. - ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МГНОВЕНИЙ Я ВСЁ РАВНО УМРУ!

Анну вновь пронзили холод и страх. Этот короткий момент, когда Юля назвала свое имя, как будто дал Анне глоток надежды, но резкий переход обратно вновь всё перечеркнул.

Что же делать, что делать? - Анна судорожно вспоминала все, чему ее учили на педагогическом факультете, но всё, что удавалось вспомнить, ограничивалось тем, как заставить детей и подростков проглотить знания, которые они глотать не хотят или как поддерживать дисциплину в классе. А вот о том, как уговорить человека не прыгать с балкона и ещё немного пожить эту жизнь - ни слова.

Причина! - вдруг осенило Анну. Нужно узнать причину! Наверняка там какой-то пустяк, какая-то подростково-молодёжная мелочь, с которой мы легко справимся. Мозг заработал на полную мощность, подбирая правильные слова и интонацию.

- Прости, что вмешиваюсь... - начала было Анна, но тут её прервал крик Юли, направленный куда-то вниз, на улицу.

- НЕ СМЕЙТЕ! Я ПРЫГНУ! - далее Юля, видимо, сделала какой-то жест (Анна не видела, она видела только движение силуэта), в результате чего толпа ахнула и, судя по тому, что дальнейших действий со стороны Юли не последовало, прекратила делать то, что собиралась.

- Юля... - позвала Анна.

- ЧТО?! - нервно отозвалась Юля.

- Прости, что вмешиваюсь, но в чем причина твоего... - Анна замялась, подбирая слова - ...твоего... желания умереть?

- А ТЕБЕ КАКОЕ ДЕЛО? - в ее голосе звучала злость и обида. - ВАМ ВСЕМ НИКАКОГО ДЕЛА! - крикнула она уже куда-то своим мыслям.

- Я понимаю, что дело серьезное, раз уж ты... тут... Но всё же, я буду последней, с кем ты говорила и, если ты и мне не поведаешь, то никто никогда не узнает... - Анна запнулась, т.к. сама не понимала, хорошо или плохо было то, что она сейчас сказала.

На балконе воцарилась тишина. На короткое время, но всё же достаточное, чтобы Анна испуганно подняла взгляд, чтобы убедиться, там ли ещё её собеседница и так же достаточный для того, чтобы ей успело померещиться Юлино движение, как будто она решилась прыгать и сердце успело уйти в пятки. Но через секунду раздался, столь желанный в этот момент для Анны, крик Юли:

- Я НЕНАВИЖУ ЭТУ ЖИЗНЬ! ЭТОТ МИР! И ОН МЕНЯ ТОЖЕ НЕНАВИДИТ!

Анна понимала, что эта информация никак ей не поможет, что это - типичный выкрик бунтующего обиженного ребенка, но где-то внутри ей казалось, что каждое слово, каждая фраза, которыми они обменивались - это маленькая надежда. И за эту надежду она решила цепляться.

- Я согласна с тобой! Наша жизнь ужасна!

Анна мгновение помолчала, чтобы удостовериться, что пока ничего не произошло, затем продолжила:

- Расскажи мне, в чем ужасна твоя?

Юля не отвечала. Анна, почуяв какой-то азарт, вдруг пошла в наступление:

- Я же вижу, ты хочешь отомстить этому миру! Но если ты не расскажешь, то никто не узнает и своим поступком ты никому не отомстишь!

Анна в испуге замолкла, когда до нее дошел смысл её собственных слов. Она только что всерьез сказала висевшей на перилах девушке-подростку, что если она не расскажет, зачем собирается умереть, то её смерть будет бессмысленной. То есть фактически она признала, что если расскажет, то смерть эта будет иметь смысл и будет как бы... Оправдана?

У Анны затряслись руки.

- Я... Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ!... НЕНАВИЖУ ОЛЕГА!... НЕНАВИЖУ СВОЮ МАТЬ!... Я ВСЕХ НЕНАВИЖУ!

Крик этот стал глотком воды для переживавшей Анны. Появилась новая информация, мозг включился в работу: Олег, значит. Наверное пусковым механизмом послужил какой-то необдуманный (а может быть и вполне обдуманный) поступок Олега, который, наверное, был или является ее парнем. И что теперь с этим делать? Главное быть осторожной...

- Ты думаешь это из-за тебя Олег сделал это? - Анна попыталась выудить хоть немного больше информации, не спрашивая при этом напрямую.

- ДА!!... Я... Я... УРОДЛИВАЯ!.. Я... ЕЩЕ ЭТА КАТЯ... ЗАЧЕМ ОНА ВСЕГДА КО МНЕ ПРИХОДИТ?... Я... Я же просила... - с балкона послышался всхлип, затем судорожный вдох и сдавленное молчание.

Анне на миг показалось, что появился какой-то шанс, как будто ее "соперник", засевший в голове Юли чертик, дал слабину, потерял бдительность, и можно сделать ещё шажок вперёд.

- Катя сказала, что ты уродливая? - пытаясь говорить как можно мягче, спросила Анна. Ей самой ее собственный голос казался каким-то громовым грохотом, стучащим молотом по ушам.

- ЧТО?! НЕТ!!... КАТЯ - МОЯ МЛАДШАЯ СЕСТРА!

Сестра? Какая сестра? Причем тут сестра? - мысли роились в голове и никак не могли прийти в норму. Анна вспоминала всех своих ухажёров и ухажёров своих подруг, но никак не могла сложить этот пазл в кучу. Потом ей показалось, что её осенило и она, забыв об осторожности, решила удостовериться:

- Твоя младшая сестра увела у тебя парня, Олега?

На несколько секунд воцарилось молчание, а затем раздался громкий истерический смешок:

- ЧТО?! НЕТ!! КАКАЯ ЖЕ ТЫ ДУРА!... КАК МОЖЕТ УВЕСТИ ПАРНЯ 7-ЛЕТНЯЯ ДЕВОЧКА...

Раздалось ещё пару истеричных смешков, а затем последовал громогласный вопрос-утверждение:

- НЕУЖЕЛИ ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЧТО ЕМУ ДАЖЕ С 7-ЛЕТНЕЙ ДЕВОЧКОЙ ПРИЯТНЕЕ БЫТЬ, ЧЕМ СО МНОЙ?! А-А-А-А

Последним был сдавленный всхлип-взрыд от осознания только что самой себе придуманной истины, подчёркивавшей безысходность ситуации, как для убитой самопальным горем Юли, так и для вконец растерявшейся от притока информации Анны. Невзирая на весьма обидное в столь интимных обстоятельствах высказывание, что она - дура, Анна нашла в себе силы попытаться максимально разрядить обстановку, призывая хоть к каким-то фактам:

- НЕТ! СТОЙ! Я НИЧЕГО НЕ СЧИТАЮ! Я не знала, сколько твоей сестре лет... Я ДАЖЕ НЕ ВИДЕЛА ТЕБЯ НИКОГДА!

Последняя фраза, сказанная в попытках спастись в абсолютно безнадежной ситуации, попала в цель: Юле, как подрастающей женщине, вдруг стало азартно интересно, как бы ее оценила новая знакомая. И хотя этот интерес был крайне мимолётным, череду убийственных мыслей он прервал и восстановился какой-никакой боевой нейтралитет. Анна, в свою очередь, всё ещё опасаясь, что сейчас произойдет непоправимое, срывающимся, дрожащим голосом почти прокричала:

- Подожди! Прости! Я не хотела... Расскажи, как всё было... Только по порядку... Пожалуйста.

Последнее слово Анна сказала на издыхании, уже вися на косяке дверного проема, явно теряя последние эмоциональные силы, в каком-то смысле смирившись со всей той вереницей событий, которую она успела придумать, пока судорожно подбирала слова. Вереница эта содержала себе неминуемое фиаско с падением Юли, печальную славу Анны, как неудавшегося героя, вечное клеймо на ее репутации, чувство вины за чужую смерть на всю жизнь.

- Рассказать? - Юля явно не понимала происходящего - ЗАЧЕМ?!

Прошло ещё несколько секунд, в которые Анна пыталась совладать с собой, а Юля размышляла над смыслом происходящего и, возможно, всего бытия.

- А впрочем... КАКАЯ РАЗНИЦА?! СЛУШАЙ!

Анна чуть слышно промолвила:

- Действительно... Какая разница...

В ее голосе звучал сарказм, даже немного злость. Будь Анна в бодром расположении духа и находись она сейчас внизу, в толпе непричастных и безучастных, она бы непременно добавила "тебе-то нечего, раз решила со всем покончить!" - но, в настоящей ситуации и в текущем состоянии, это даже не пришло ей в голову. Юля, тем временем начала выплескивать слова:

- КАТЯ - моя сестра, нет... она - ХОРОШАЯ девочка, но она всё время лезет со мной! А ОЛЕГ, который мой парень... Уже БЫВШИЙ - она захлебнулась слезами и тихонько провыла несколько секунд - он всегда на меня ругался и говорил, что ему не нравится быть со мной, когда сестра с нами... Я его понимаю, я и сама не в восторге, но я же ЕЕ НЕ БРОШУ- последние слова прозвучали как вызов кому-то извне - но он угрожал уйти и вот, сегодня, когда у нас с ОЛЕГОМ... - она замялась, потом даже причмокнула, а потом, уже сквозь слёзы - ОНА ПРИБЕЖАЛА И ВСЁ ИСПОРТИЛА!!! - выкрик перерос в слезы боли, затем в рыдания отчаяния, затем в тихий гнев и в конце - в отрешенный тон апатии:

- Олег сказал, что больше так не может и, резко отпихнув сестру в сторону, ушел в неизвестном направлении, выкрикнув через плечо небрежное "мы расстаёмся."... Я успела подхватить и обнять испугавшуюся сестру и, успокоив ее, постаралась объяснить ей то, что объясняла уже много раз.

Юля остановилась, переводя дыхание и устало размышляя, не слишком ли много она говорит, но поток эмоций было уже не остановить:

- За этим разговором мы вернулись домой и закончили как раз, когда вошли в дом... Я не хотела, чтобы мама слышала это... А мама, завидя нас, почти что весёлых, спросила, о чем это мы так радостно щебечем и тут сестрёнка выложила ей всё... А я... ДУРА!!... Забыла ее предупредить... - снова последовали всхлипы.

- Маму это, естественно, выбесило, так как она не жалует Олега и вообще всех мужиков не жалует и начала меня отчитывать за то, что вместо того, чтобы по парням шляться, я бы лучше взялась за голову и готовилась к экзаменам. Ещё и сестре, мол, из-за меня досталось, какая же плохая сестра и все мы ее в гроб сведём... Схватила расплакавшуюся сестрёнку, которая пыталась меня защитить, и потащила ее из квартиры со словами "пойдем к тёте Маше доктору, пусть тебя обследует, посмотрим, что это чудовище с тобой сделало".

Юля замолчала и только изредка всхлипывала и судорожно втягивала вечерний, а может быть уже и ночной, весенний воздух. Анна стояла в слезах в дверном проёме и не знала, что сказать. Она знала, что Юля - далеко не единственная юная девушка с такой или примерно такой судьбой. Анна начиталась и наслушалась этих историй во время своей учебы и на практиках в разного рода учебных заведениях. Но тогда всё это было так далеко, как доклад о звезде по имени Солнце от самого солнца. А сейчас на нее летела первозданная, ничем не разбавленная и не приправленная боль, прямо из первоисточника. Не найдя ничего лучше, она проговорила штатное:

- Юля, мне так жаль...

И это стало серьезной ошибкой. Юлю как будто что-то сильно укололо, она выпрямилась, всем телом выгнулась и заорала:

- ВРЕШЬ!! ТЫ ВСЕ ВРЕШЬ!!! ВАМ НИКОМУ МЕНЯ НЕ ЖАЛЬ!! ВАМ ВСЕМ НАПЛЕВАТЬ!! ОСОБЕННО ВАМ, УРОДЫ!! - эти слова она бросила уже в толпу внизу - ДА ВАМ ПЛЕВАТЬ НА МОЮ ЖИЗНЬ!! ВЫ НЕ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ Я ПРЫГНУЛА, ЧТОБЫ СУМАТОХИ ПОТОМ НЕ БЫЛО!! ЧТОБЫ ПОТОМ РАЗОЙТИСЬ ПО ДОМАМ И СМОТРЕТЬ СЕРИАЛЫ ИЛИ НОВОСТИ!! И ВАМ, ГРЕБАНЫЕ ПОЛИЦАИ, ВАМ ПРОСТО ХОЧЕТСЯ ДОМОЙ ПОСКОРЕЕ ПОЕХАТЬ! А ТОТ ИДИОТ, КТО ПРИДУМАЛ ПОДОСЛАТЬ КО МНЕ ЭТУ ДУРУ, ПРОСТО ХОТЕЛ ПО-ГЕРОЙСТВОВАТЬ!! ТЬФУ!! УБЛЮДКИ!!

Время для Анны остановилось. Казавшееся уже почти реальным спасение, этот тонкий лучик света, забрезжевший вдалеке, был резко отрезан обрушившимся несдвигаемым камнем.

- Опять "дура"... Ну почему я дура-то?! - забегали в голове мысли - ну да... Дура... Зачем-то припёрлась сюда, спасать какую-то Юлю... Но я же не добровольно, меня же заставили... Хотя не очень-то я и сопротивлялась. Может быть где-то в душе я тоже надеялась по-геройствовать?... Какой был бы блестящий старт для педагогической карьеры!... Вот дура!! Могла бы сейчас спокойно сидеть дома и не знать никакой Юли, никакого балкона, никакой квартиры. Точно дура! А всё почему? Потому что закончила этот педагогический, хотела помогать детям становится людьми, личностями... Боже, какая самонадеянность! Каким детям, какими личностями?! Ты чего себе выдумала, Аня? Дура ты, Анна!... А всё для чего? Чтобы самоутвердиться, чтобы гордиться собой, чтобы заткнуть зияющую рану где-то внутри... - Размышляя подобным образом, Анна улетела глубоко в потёмки подсознания, в глубины души и боли, а по ее щекам лились ручьем слезы и в какой-то момент всплыла фигура отца, оставившего в ее тогда ещё неокрепшей психике самую глубокую рану... Отец!

Анну осенило. Во всей этой истории не хватало одной детали, одной не высказанной, не произнесенной боли. Вот почему Юля так взбесилась. Анна постаралась собраться с мыслями и силами, вытерла слезы и крикнула:

- Прости меня, Юля! Я не хотела тебя обидеть! Правда. Можно я сяду?

Анна имела ввиду диван, который стоял вдоль стены, ведущей от входного проема к балконной двери. Не дождавшись ответа и довольствуясь безмолвным согласием, Анна прошла половину небольшой комнаты и села на середину дивана. Немного посидела, уставившись в противоположную стену, а затем проговорила, всё ещё громко, но уже не так, как до этого, т.к. балконная дверь была уже близко:

- Но ведь это ещё не всё...

Юлю эти слова, как будто током ударили, она дёрнулась настолько сильно, что Анна заметила это боковым зрением и резко повернулась, думая, что Юля прыгает. Внутри вновь всё сжалось, руки опять затряслись. Но вместо этого Юля громко прокричала:

- А ЭТОГО, ЧТО, МАЛО?!

Анна, почему-то вздрогнув и пробудившись от этого выкрика, резко перешла в состояние апатичного спокойствия, и ответила:

- Нет, что ты! Ни в коем случае. Мне просто показалось, что ты хотела рассказать что-то ещё.

И тут Юля, резко сменив тон, как будто только что и не орала неистово на всю улицу, заговорила быстро-быстро:

- А потом пришел мой отец... Как всегда навеселе... Он с нами давно не живёт... Но иногда приходит... И вот он пришел, спросил, чего я такая смурная, а я ему всё вкратце рассказала... А он... А он... - голос Юли начал сбиваться - а он ответил, что "молодец Олег, вам бабам доверять нельзя..." и потом ещё что-то, что лучше бы ещё и врезал... для лучшего эффекта... А он раньше... Он маму БИЛ... - Юля вновь потеряла контроль над собой и принялась рыдать в голос, навзрыд, отчаянно.

Сидела рыдала и Анна. Она вспомнила своё детство. Её отец тоже иногда напивался и, приходя домой, бил её маму, а когда она немного подросла и стала пытаться маму защищать, то бил и её. Она вдруг резко вспомнила всю ту боль, и физическую, и душевную, боль от чувства беспомощности и беззащитности, нескончаемое чувство вины и желание исчезнуть, провалиться сквозь землю, перестать существовать. В этот момент она осознала и почувствовала всю боль висевшей на балконных перилах девушки Юли.

Анна встала с дивана, подошла к стеклянной двери и выглянула на балкон. Отсюда она смогла, наконец, разглядеть Юлю - это была девчушка лет 16-17, с длинными русыми волосами, со вполне себе миловидным профилем, в какой-то невзрачной молодежной футболке и в джинсах, на ногах затертые кеды, опасно стоявшие на краю балкона.

- Юля...

Девушка испуганно обернулась и хотела было дернуться и что-то закричать, но завидев усталое и заплаканное лицо Анны, внезапно промолчала.

- Юля... Прости меня... Мне не стоило сюда приходить. И, да, ты права, я - действительно дура, каких мало... - она сделала короткую паузу, но увидев удивление на измученном лице подростка, продолжила - Знаешь... Я, как никто другой, могу понять твою боль... Мне и лет-то немногим больше, чем тебе... Нас с мамой тоже бил отец... И тоже от нас ушел... Я знаю эту боль... Я понимаю тебя... Прости меня, но ты ни в чем не виновата...

- Что ты такое говоришь?

- Ты не виновата в том, что произошло. Это - не твоя вина. Я знаю, ты ощущаешь этот груз вины и безысходности и хочешь сбросить его вместе со своим телом с этого балкона, но... - голос Анны задрожал, ей не хватало мужества говорить - Вспомни свою сестрёнку... Вспомни ее глаза, волосики, улыбку... Вспомни, как она защищала тебя от мамы, как ты бросилась ее ловить и успокаивать, когда она чуть не упала... Вспомнила? - с надеждой на хоть какой-то отклик спросила Анна. Ей нужно было перевести дух, собрать последние силы, чтобы продолжить... И она продолжила - Чтобы ты отдала за то, чтобы увидеть эту улыбку ещё раз? - короткая пауза - А знаешь, и внутри тебя есть такая маленькая девочка и только ты знаешь, как ее защитить. И эта девочка нуждается в тебе. И если ты сейчас прыгнешь, эта маленькая девочка никогда не улыбнется... Как и твоя сестрёнка... - короткая пауза - Когда я стала чуть старше и меня бил отец, я находила утешение в том, что обещала себе, что скоро вырасту, стану сильной, и больше никто и никогда не обидит эту маленькую девочку... - короткая пауза - И я выросла... - голос сорвался, слезы вновь брызнули из глаз - И я сдержала свое обещание... - всхлип, полный надежды взгляд на Юлю... - Я знаю, как защитить маленькую девочку...

Юля стояла на балконе, по ту сторону перил, и на лице ее отражался внутренний бой. Вид заплаканной молодой Анны, её слова, попавшие в самую суть, портрет её маленькой сестрёнки, весело смеявшейся перед ее взором... И в то же время жуткая боль... Боль предательства, боль вины, боль отшельника, желание отомстить всем и вся... И прыжок в бездну, как единственное орудия мести... Но и еще большая боль за ту самую маленькую девочку, о которой говорит эта взявшаяся непонятно откуда девушка с красивыми длинными волосами и заплаканным лицом... О чем она плакала? Неужели о ней?... Ее разум окончательно поплыл, перед глазами стало мутнеть, ком подступил к горлу, начало подташнивать. Она почувствовала, что теряет силы, сознание, как будто ее пальцы вот-вот сами разожмутся. Сейчас она упадет. Ей казалось, что спасение совсем рядом, вот оно, но сил уже нет, чтобы его принять, она зашла уже слишком далеко, сейчас она отпустит перила и больше никогда не улыбнется та девочка...

Очнувшись от оцепенения и понимая, что нужно действовать, иначе Юля сейчас сорвется, Анна, со сдавленным стоном, из последних сил сделала резкий рывок, подскочила к Юле сзади и, упираясь на перила, скрестила руки у Юли на груди и крепко-крепко прижала ее к себе, тихо-тихо шепча:

- Я помогу тебе... Мы защитим твою маленькую девочку... Мы вернём ей улыбку... Прости меня... Это не твоя вина... Прости...

Почуствовав крепкие объятия Анны, Юля вернулась в сознание и больше не сопротивлялась, она продолжала крепко держаться за перила, но только лишь для того, чтобы ни в коем случае их не отпустить и не упасть. Впервые за долгое время ей было тепло внутри. Очень тепло. Сейчас она не хотела умирать. Она хотела жить. А Анна сжимала ее изо всех сил и просто благодарила высшее силы, мир и всё вокруг за то, что она успела, что пока она держит Юлю в своих объятиях, никто не прыгнет с этого балкона, что Юля будет жить и она, Анна, тоже будет жить. Они обе стояли, обливаясь слезами и их трясло крупной дрожью.

Воспользовавшись безопасностью момента, в дом, а затем и в квартиру, ворвались спасатели и затащили девушек, как они и были, сцепленные вместе, назад в квартиру, прочь от злосчастного балкона, на тот самый диван. Девушки продолжали молча лежать и всхлипывать.

Когда спасатели включили в комнате свет, то вздрогнули от увиденного - длинные шикарные волосы Анны были полностью седые. Крепкие, видавшие виды мужики почему-то невероятно прониклись увиденным. Они вновь погасили свет, один из них отвернулся и молча встал у балконной двери, спиной к дивану, а второй поспешно побежал за медиками. Расцепить Анну и Юлю удалось только на следующее утро.

Надо ли говорить, что пережив такую ночь, Юля и Анна стали хорошими подругами? Обеим была оказана квалифицированная психологическая помощь и многое в жизни Юлии скоро как-то наладилось. Попыток суицида она больше не совершала, устроилась работать помощницей воспитателя в детский садик, где каждый день она заботиться о том, чтобы улыбки украшали лица маленьких девочек. А Анна, пройдя такое "боевое крещение", прошла длительное дополнительное обучение и с тех пор спасла несколько десятков подростков от всякого разного рода попыток суицида, включая порезанные вены, горсти таблеток, брошенные в ванную фены и так далее. И только лишь один нюанс немного настораживал во внешнем виде этой уверенной в себе и жизнерадостной даме - ей приходилось красить волосы в абсолютно белый цвет, так как седину ту не закрашивала ни одна краска.

08.03.2026