Бальдр Одинсон. Marvel

Воздух в Нифльхейме был густым настолько, что казался осязаемым. При температуре ниже ста пятидесяти градусов по меркам Мидгарда даже атмосфера начинала вести себя иначе — она сжижалась, превращая дыхание в натуральное мучение, если не смерть. Бальдр Одинсон, светловолсый подросток поистине божественного телосложения, стоял, прижавшись спиной к ледяной стене ущелья, и боролся за то, чтобы остаться в сознании.

Десяток дней. Больше десятка оборотов он выживал в этом промёрзшем аду. В мире, где не было мест без льда, в мире где ветер резал кожу лучше ножа. И свыше десяти дней он согревал себя единственным доступным способом — своим собственным светом. Принц Асгарда использовал свою силу — свою божественную концепцию — свет. Он прогонял по телу тёплый свет, используя свои космических силы. Заставлял своё тело сиять постоянно, день и ночь, тем самым не позволяя ледяной смерти проникнуть внутрь. Каждая клетка его существа излучала тепло, каждое мгновение он тратил крупицу своей энергии на то, чтобы оставаться живым. И теперь эта сила была на исходе, ведь даже собственная, концептуальная сила, могла подвести после беспрерывного использования. Телу был нужен отдых.

Сквозь потрёпанные, изодранные лохмотья, оставшиеся от некогда великолепных одеяний, виднелось тело, которое могло бы стать образцом для ваятелей скульптур. Мышцы Бальдра перекатывались под кожей стальными канатами, но сейчас даже они дрожали от перенапряжения. Длинные светлые волосы, сбритые по бокам в истинном викингском стиле и свободно падающие вниз по спине, покрылись коркой инея, превратившись в сосульки. Острые, хорошо виднеющейся скулы создавали хищное, идеально симметричное мужественное лицо, но пока лишь подростковые — и всё это было сейчас перепачкано грязью, чужой, синей кровью и собственным потом, замёрзшим на коже мельчайшими кристалликами.

Он был красив своей хищной красотой, его лик и тело были без единого изъяна, но сейчас этот идеал портила потрёпанность и раны, он был на грани смерти. Принц Асгард был загнан в угол, словно дикий зверь. И никто не пришёл бы спасти самого принца величественной космической цивилизации Асов. Вот только Бальдр не готов был сдаться. Он потратил последние крупицы магии на то, что планировал уже несколько дней. Остатки заклятия, державшего его в ловушке Нифльхейма, вспыхнули и рассыпались пеплом. Теперь Асгард мог увидеть его. Теперь отец мог узнать, где он.

Слишком поздно? Возможно. Вот только заклятие сокрытия наложенное на него, достаточно ослабло лишь сегодня. Не знай сын Одина столь хорошо магические искусства и не смог он постепенно вредить поистине мощным чарам своей магией, дабы сейчас вообще сдюжить уничтожение чар.

К стене же ущелья он был прижат не самой лучшей ситуацией. Трое Великанов перегородили выход из ледяного ущелья, что по размерам был как каньон и даже сквозь пелену усталости Бальдр понимал, что это не те, кого он убивал десятками за время его нахождения в этом проклятом мире. Эти были другие ледяные великаны, посильнее и опаснее.

Первый, самый коренастый среди этой компании, возвышался метров на пять, а ширина его плеч почти не уступала росту. Квадратная голова сидела на мощной шее практически без перехода, а руки, покрытые шипастыми ледяными наростами, сжимались в кулаки размером с добрый валун. Каждое его движение сопровождалось грохотом, такая масса не могла двигаться бесшумно. Лёд под его ногами лишь чудом не трескался.

Второй, самый высокий из них, возвышался над первым в полтора раза уж точно. Он был тощим до безобразия, с непропорционально длинными конечностями и чересчур заострённой, вытянутой головой, напоминающей наконечник копья. Его лицо, если это можно было назвать лицом, походило на иссушенную маску древнего старика, обтянутую синей кожей. В руках он сжимал каменную глыбу таких размеров, что ею можно было раздавить слона. Он двигался очень тяжело и медленно, не говоря уже о том, что каждый его шаг сотрясал ущелье и даже его дыхание вызвало небольшой ветер в этом месте, где в отличие от большей части этой планеты было безветренно.

Третий, стоящий чуть впереди, был самым опасным. Ростом где-то между первыми двумя, но сложенный куда более пропорционально был главным среди них. Его лицо с массивной выдающейся челюстью, яростным взглядом и хаотично торчащей бородой напоминало орочье лицо. В руках он сжимал секиру из синего, непрозрачного и крайне прочного льда — оружие, которое было создано ледяной магией и явно не для красоты. Лёд изнутри пульсировал слабым светом, выдавая какое-то магическое свойство этого оружия. Вот только обладатель этой секиры был не столько колдуном, сколько берсерком.

Их задачей было поймать его живым. Бальдр знал это по прошлым стичкам с другими представителями этой расы. Лафей хотел получить принца Асгарда, живым. Впрочем многие об этом забывали, стоило им вступить в бой с молодым Асом.

Коренастый шагнул вперёд, а следующий его шаг был уже рывком. Лёд под его ногой взорвался фонтаном осколков. Звук удара его шага прокатился по ущелью, словно камнепад. Высокий поднял свою глыбу, готовясь обрушить её в любой момент. А тот, что с секирой, оскалился, обнажая ряды заострённых ледяных зубов.

Бальдр не стал ждать. Он не собирался разговаривать с ними — переводчик, вживлённый ещё в детстве, позволял понимать речь Йотунов, но говорить с ними... говорить было не о чем.

Он рванул в сторону, уходя с линии атаки, и в тот же миг кулак коренастого врезался в ледяную стену там, где только что была его голова. Удар был чудовищным по силе — стена пошла трещинами, и тонны льда обрушились вниз, закрывая обзор. Бальдр перекатился по снегу, вскакивая на ноги, и вскинул руку.

По зову бога, слабый, болезненно-жёлтый, едва тлеющий — но всё же свет пришёл на помощь. Концентрированный луч ударил в ногу высокого, целя в сухожилия. Лёд брызнул осколками, Великан взревел, но не упал — слишком толстая была шкура, слишком мало сил осталось у принца. Этот луч, способный прожечь обычного Йотуна насквозь, лишь рассёк о обжёг ему голень.

— Проклятье, — выдохнул Бальдр, уворачиваясь от секиры, которая была больше парня.

Огромное лезвие просвистело в миллиметре от его лица, и принц почувствовал, как холод смерти коснулся щеки. Он прыгнул, оттолкнувшись от бьющей секиры, и в воздухе снова ударил — на этот раз ослепляющей вспышкой прямо в глаза колдуна. Тот взревел, зажмурившись, но его инерция уже несла секиру в новом замахе.

Бальдр приземлился на четвереньки и тут же покатился в сторону — глыба самого высокого великана, обрушилась на то место, где он только что был, и ущелье содрогнулось. Осколки камня и льда брызнули во все стороны, один из них попал Бальдру в плечо, но боли он уже почти не чувствовал. Вот только это чуть не повалило юркого Аса.

Коренастый снова надвигался на него, двигаясь с удивительной для такой туши скоростью. Бальдр ударил световым копьём прямо в его квадратную голову — Йотун мотнул башкой, но не остановился. Лишь зарычал глухо, как зверь.

— Да что ж ты... — прошипел Бальдр, уворачиваясь от очередного удара кулаком.

Он чувствовал, как силы покидают его. Концентрация, необходимая для поддержания тепла внутри тела, падала с каждой секундой боя. Холод пробирался всё глубже, скручивая мышцы и замедляя реакцию. Ещё немного — и он просто замёрзнет заживо, превратившись в статую из плоти и льда.

Но заклятие... он знал, что заклятие, которое наложили на него при похищении искуснейшие колдуны Ледяных Великанов, наконец-то исчезла. Та самая магическая сеть, что скрывала его от отца, от матери, от всех поисковых чар Асгарда — она потеряла силу. Ещё немного, и ему придут на помощь.

Бальдр был готов сделать всё, дабы не сгинуть будучи 160 летним юнцом.

Он ушёл от секиры, пропуская её над головой, и в этот момент коренастый достал его. Кулак размером с добрую бочку врезался в него, Бальдр отлетел, как пушечно ядро. Он почувствовал, как ломаются рёбра. Чудовищный удар, был нацелен уничтожить тело Аса. Хруст собственных костей отозвался в ушах чудовищным звуком, и принц Асгарда пролетел сломанной куклой через всё ущелье.

Удар о ледяную стену ущелья был такой силы, что сознание едва не погасло окончательно. Лёд треснул, приняв в себя отпечаток его тела. Бальдр сполз вниз, оставляя на синевато-белой поверхности кровавый след. Он рухнул в сугроб, взметнув облако ледяной пыли.

Мир для Бальдра потемнел в моменте. Принц Асов слышал только гул собственной крови в ушах и тяжёлые шаги приближающихся Великанов. Они не торопились — знали, что добыча никуда не денется. Бальдр лежал беспомощной, сломанной куклой. Он слышал, как скрипит лёд под ногами Ледяных Великанов, он слышал, как посвистывал ветер в трещинах скал, он слышал хохот Великанов, хохот который заставлял дрожать сломанное тело.

Бальдр пытался подняться и не мог. Тело не слушалось. Переломанные рёбра, вывихнутая рука, глубокие порезы от ледяных осколков — для Аса это было не смертельно, особенно для бога. Раны затянутся со временем, но сейчас... сейчас он был беспомощен.

— Ну же… Аххх! — прошептал он одними губами, пытаясь заставить тело светиться снова. — Свет... дай мне сил… свет...

В груди теплилась искра. Маленькая, почти погасшая, но всё ещё живая. Бальдр сжал её в кулак, собирая остатки воли, остатки жизни и остатки света.

Великаны приближались. Трое огромных силуэтов на фоне вечной тьмы Нифльхейма. Коренастый, с квадратной головой, занёс кулак для последнего удара, который должен был не убить, а лишь добить — чтобы принц потерял сознание окончательно. Высокий, с тощей головой-наконечником, опускал свою глыбу, готовясь придавить добычу, если та вздумает пошевелиться. А тот, с секирой, с яростным лицом орка, уже предвкушал триумф, с которым принесёт пленника самому Лафею.

И в этот миг свет вспыхнул снова. Ослепительная вспышка ударила прямо в лица Великанам, заставляя их зажмуриться. Коренастый взревел, закрывая глаза рукой. Высокий выронил глыбу, которая рухнула в стороне, подняв тучу ледяной пыли. А тот, что с секирой, шагнул вперёд, всё ещё видя пятна перед глазами, и он вслепую начал рубить воздух.

— Раааааааха! — Проричал Бальдр, поднимаясь с места, а затем он перекатился. Медленно, мучительно, заставляя сломанные кости двигаться вопреки всему. Световой луч, тонкий как игла, ударил в колено коренастого, и на этот раз он его пробил — Ледяной Йотун взревел от боли и рухнул на одно колено, проламывая лёд под собой.

Высокий, наконец проморгавшись, увидел перед собой только пустой сугроб и кровавый след, уходящий в сторону. Он зарычал и шагнул туда, но Бальдр уже был за огромной глыбой льда, что торчала из стены ущелья. Ещё один световой разряд — прямо в лицо медлительному гиганту. Тот отшатнулся, прикрываясь руками, и Бальдр рванул дальше, оставляя за собой кровавый след на снегу.

Колдун с секирой пришёл в себя первым. Он взмахнул рукой, и ледяная стена перед Бальдром взорвалась шипами, отрезая путь. Принц едва успел остановиться — острый шип пропорол ему ногу, и новая вспышка боли взорвалась в его сознании.

— Сил... — прохрипел он, падая на колено. — Дай сил...

Свет в груди почти погас. Он потратил последнее на эту отчаянную попытку. Великаны окружали его снова, и на этот раз ошибки не допустят.

Коренастый поднимался, прихрамывая на пробитое колено, но всё ещё был смертельно опасен для подростка. Высокий размахивал руками, разогнал ледяную пыль. А берсерк медленно приближался, секира в его руках пульсировала холодным голубым светом магии.

— Кричи, Ас, — прорычал он, нависая над упавшим принцем. Его голос грохотал. — Кричи, чтобы твой отец слышал. Чтобы знал, как умирает его щенок в Нифльхейме.

Бальдр поднял голову. Его лицо было залито кровью, светлые волосы превратились в сосульки, глаза замерзали, теряя способность видеть. Но он всё равно будто бы глядел на Великана снизу вверх, и в этом мёртвом взгляде не было страха.

— Мой отец... — выдохнул Бальдр, и его губы растянулись в слабой, но торжествующей улыбке. — Мой отец уже знает.

Колдун-берсерк замер. В его глазах мелькнуло сомнение с примесью страха.

А затем небо над Нифльхеймом разорвал золотой луч Биврёста.

***

160 лет до этих событий, под сводами Великого Зала, Асгардского дворца Валаскьяльв, глубоко под землёй находилось полностью закрытое помещение, которую охраняли два отряда Эйнхериев — элитных воинов Асгарда, а также отряд сильнейших воительниц среди Асов — Валькирий в своих серебряных доспехах. Ведь сегодня здесь рожала женщина в окружении полдюжины целителей одетых в золоченые халаты. Это были докторы-акушеры. Они были выбраны среди лучших целителей Асов.

В центре, на широком ложе, украшенном шкурами мифических зверей на пурпуровой ткани сделанной из Ванахеймского Шелка, лежала царица величественных Асов. Супруга Одина — царя всех Асов, вот кем она была. Несмотря на все опасения, спустя часы тяжелейших родов, всё завершилось. Целители не зря были лучшими, а Асы одной из самых продвинутых рас в ближайших галактиках.

Еще не родившийся плод, но уже обладающий столь большой силой и бесконечным потенциалом, что угрожал её жизни. Она вынашивала своё дитя становясь слабее каждый оборот, а теперь к родам она попросту начала отдавать все свои жизненные силы, на поддержание, её еще не родившегося ребёнка. Своего первенца, что разрывал её изнутри.

Находясь снаружи и возглавляя сотню стражников. Сам король Асгарда — ещё молодой Один Бёрсон, одетый в свои доспехи, не находил себе места. Он метался из стороны в стороны, то и дело расправляя свою могучую божественную ауру, которая давила на всех огромной силой. Его глаз видел всё, что происходило внутри. Его жена была слаба как никогда! А он боялся повторения судьбы. Магия и жизнь тянулась вниз, к животу, где и поглощались её первым дитя. Он не мог ничем помочь, не навредив ребёнку! До родов же он помог жене подпитывая её своей силой. Ох, какую же слабость он чувствовал в этот момент! Он — Царь Асгарда! Тот кто начал своё завоевание девяти миров, боялся потерять Фригг, как однажды потерял Фрею, мать её первого ребёнка — Хелы.

Молодой Царь Асгарда, чей возраст лишь недавно перешагнул за две тысячи лет, не смог сдержаться, от злости на самого себя, он ударил по горе из которого рос величественный дворец. Раздался грохот почти столь же чудовищный, насколько и сильный. Место под которым сейчас рожала царица, пошла ходуном. А гора в месте удара, потянулась тонкой сеточкой трещин, который грозился всё обрушить потянувшись на всю гору.

— Царь мой! — Вскрикнула лидер элитного отряда воительниц, Валькирий, — Так вы разрушите гору!

– Раааа! – Прорычал Один, что мог вторым ударом расколоть гору, но понимая всё он лишь выпустил свою магическую силу, поддерживая целостность горы.

Роди длились долго, в конце же концов, зайдя в помещение можно было увидеть мать и дитя ради них царь так гневался.

Её длинные волосы цвета пшеницы рассыпались по подушкам, лицо блестело от пота, а глаза сияли. Женщина чей лик можно было описать лишь словами красивейшая и идеальная, держала в руках новорожденного, что светился, словно дитя самых звёзд.

Несмотря на все опасения, спустя часы тяжелейших родов, всё завершилось удачно. Целители не зря были лучшими, а Асы одной из самых продвинутых рас в космосе.

–Уваааа… Увааааа! — Плач ребёнка, на руках Царицы, был полон жизни. Само дитя было необычным, даже по меркам Асов и королевской семьи. Его тело дрожало от первых вдохов, кожа была мягкой и бледной, а глаза… глаза горели светом. Из зрачков вырывался, мягкий свет, как будто само светило впервые коснулось кожи этого мира. Вскоре он прекратил свой крикливый плач. И начал смотреть вокруг, насколько мог — в золотой потолок дворца, в лица всех, кто есть, — и от этого свет вокруг лишь усиливался, отражаясь от золотых украшений зала. Казалось будто он родился уже мудрым.

Один стоял рядом. Царь Асгарда с короткой русой бородой, был высок и широкоплеч. Царь-Воин, что лишь сотней лет ранее сменил своего отца на троне, только начал своё завоевание девяти миров. Он был полон сил и амбиций, а его взгляд, взгляд сильнейшего воина их народа, будоражил всех. Он уже не был свиреп — как ещё часом ранее, в этот миг он был спокоен и почти смиренен.

Всеотец опустился на одно колено рядом с Фригг, той единственной, которую он смог полюбить после смерти Фрейи. Его пальцы — грубые, закаленные в войнах — мягко коснулись щеки младенца. Свет от младенца, коснулся кожи царя и отразился в его глазе, как отблеск будущего, которого он еще не мог понять.

— Он светится, — прошептал Один. — И это знак. Сын мой будет богом Света!

Фрея лишь улыбнулась. Её голос был тих, но полон любви.

— Мир шепчет мне, — сказала она, не отрываясь от взгляда младенца. — Его имя — Бальдр. Бальдр Одинсон!

— Он будет мудр и светел, как ты — жена моя.

— А силён и могуч, как ты — муж мой.

Вскоре младенец тихо заснул, как и её мать, истощённая и обессиленная. Целители предупредили царя, что роды истощили саму её жизнь. Снаружи же, во всём Асгарде, столице всех Асов, фанфары начали трубить. Сегодня родился принц всех Асов, новый бог!