Он влетает в здание заброшенного бара, швыряет мешок за стойку, прыгает следом. Затаившись, взводит курок. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Здесь четыре двери: из них две заколочены намертво, сквозь третью он только что прошёл, а четвертая нарисована красками на стене. Четыре двери по сторонам света, оттого бар и называется «Четыре Ветра». Но выход отсюда лишь один.
— Ты окружён, Дрисколл! — кричат снаружи. — Со мной федеральный маршал и трое его помощников!
Он упирается в стойку и стреляет в ту дверь, что ведёт на улицу. Выстрелив, падает обратно и принимается заряжать недостающий патрон.
— Ладно-ладно! Мы поняли, ты крутой парень! Но выбора нет, надо сдаваться! Через пять минут маршал даст команду и мы войдём! Ты понимаешь, что я говорю?
Он запускает руку в мешок и чувствует, как банкноты скользят сквозь пальцы, царапаясь краями. Накрывает лицо ладонью и втягивает долларовый запах. Смеётся.
— Не глупи, парень! Дело решённое!
Бар давно заброшен: колесо люстры опущено к полу, а столы и стулья сложены вдоль стен, как фигуры после сыгранной партии. Он открывает ящик комода, другой, третий. Находит одну-единственную кем-то забытую бутылку. Зубами выдирает пробку и пьёт. Он никогда не любил мескаль, но, видно, напрасно.
— Сынок, не доводи до греха! — надрывается голос. — Тебя осудят, посидишь в тюрьме да выйдешь! Не конец света!
Он смотрит на разбросанные по полу деньги, но видит билеты на поезд, дом из свежеоструганных брёвен, себя с какой-то девушкой на пороге. Он прислоняется к стене и смакует мескаль. Он не верит, что это его последняя выпивка.
— У тебя две минуты, Дрисколл! Федеральный маршал не шутит!
Вдруг он чувствует спиной тепло. Отходит от стены и всматривается в рисунок. На стене нарисована приоткрытая дверь, за которой стелется извилистая тропинка, уводящая к лесу. Пятно золотой краски, обозначающее солнце, сияет сильным, ослепительным светом.
— Одна минута, Дрисколл! Видит Бог, мы дали тебе шанс!
Он прикладывает ладонь к рисунку. Дверь выведена бурой краской, а ручка-кольцо на ней — чёрной. Он аккуратно поддевает ногтями ручку, но лишь скребёт по стене, срывая чешуйки. Вдох-выдох.
— Пошли! — доносится с улицы.
Его пальцы вдруг нащупывают холодный металл. Ручка подаётся, рисунок проваливается в перспективу, нарисованная дверь скрипит и…
В бар входит молодой солдат в синем мундире с винтовкой.
— Его здесь нет! — кричит солдат. — Ушёл!
— Ушёл! — вторят с улицы.
Ушёл, радостно думает он.