Бард

На высокий холм поднимался путник. Худощавый юноша с растрепанными кудрявыми волосами с легкостью покорял крутой склон, словно это и не препятствие. Вся его одежда была покрыта дорожной грязью и пылью, словно у бродяги. Некогда дорогая и качественная ткань выцвела, превратившись в серость.

Забравшись на холм, парень подошёл к дереву. Великий дуб, что стоит здесь не первый век, зелёным гигантом. Это одинокое дерево стоит прямо здесь, совсем одиноко, на одиноком холме. Именно под него сел путник, подстелив свой дорожный плащ, и наконец вдохнув полной грудью.

Это древо видело зарождение великого Града, что виднеется вдалеке. Видело, как он строится, как поднимаются восстания, как город сжигают и отстраивают. Это дерево — точнейший исторический свиток, а магия в нем была видна даже не обученному одаренному, как когда-то и ему. Давно-давно, но сейчас ему важно другое. Более он не Велан, что когда-то покидал Вечный с группой авантюристов, ища свой путь в жизни, имея при себе лишь дядину лютню. Больше он не "странствующий пламень", каким он был после завершения своей карьеры авантюриста, в бытие одинокого барда, что "зажигал" сердца людей в тавернах и постоялых дворах, стремясь развеять свою скуку.

Сейчас он — Вдохновение. Сейчас он понимает, знает, слышит: Музыка оставляет свой след в том месте, которое понимает лишь он: будь то удар барабанов диких орков, струны гитары его бывшего коллеги, качающийся на ветру тростник, растущий вдоль реки, орган в храме одного из богов. Каждые действия, слова, поступки, чувства оставляют свой след. А он может их слышать и чувствовать. Возвращать след из того мира в явь.

В своих странствиях бард слышал, как звучат диковинные инструменты со всех уголков мира: от орочьих барабанов, сделанных из грубых шкур вепрей, до изысканно украшенных скрипок древних семей аристократов, где один смычок стоит столько, что иные города не смогли бы позволить себе такого инструмента, опустошив казну до последней монетки.

Он чувствовал, как там такие разные события воплощаются в звуках и музыке. Слышать звездопад, его загадочность, недосягаемость, словно его невозможно достать, слышать звук свободы, когда покидаешь родной город, отправившись навстречу приключениям.

Помогать вершить судьбы остальным, чтобы услышать звук там. Пережить опасное приключение, лишь бы услышать, как оно отпечатывается в том месте.

Впрочем, сегодня он должен совершить свое самое великое деяние. Велан родился в Вечном. Велан умер, уступив Вдохновению. Вечному тоже пора погибнуть. Большая символика, что так необходима музыке и Вдохновению. Впрочем, как и всей магии. Это дерево, рядом с которым он сейчас сидит, увидит смерть чего-то столь древнего. Оно будет единственным свидетелем, который выживет. Мир не любит, когда нечто пропадает из него. Информация, на которой держится мир. А имея одного важного свидетеля, всё пройдет куда как проще.

В городе есть те, кто помешает ему — это бесспорно. Но и он не слабак. Уничтожить такой древний город, имеющий свой вес во многих сферах и планах, будет непросто. Воспоминания, люди, здания. Лучшие волшебники строили этот город династиями, используя ритуалы. Намоленные чудеса жрецов, лучшие ресурсы и, что главное, — время. Недаром он зовется Вечным.

Улыбнувшись своим мыслям, юноша успокоился и сконцентрировался. Он давно знает, как и чем будет атаковать город - столицу государства. Государства, что рушится под собственным весом, не сумев уследить за всем. Голод деревень, о которых №забыли№, демонические культы, которые не контролируются, темные алхимики, теряющие границы, готовые вырезать каждого №ненужного№ человека на своем пути ради новых экспериментов.

Все это ударит по городу. Одновременно вырвется на свободу, умыв Вечный в крови. Но финальным ударом станет №забытие№. Ни один человек в городе не сможет вспомнить и рассказать обо всей истории города. Каждый человек забыл о нем часть прошлого. Сам город не помнит себя.

У таких древних сооружений со временем появляется подобие разума. То, какой город определяют люди. И если сравнивать, придавая этому сакральный смысл, то Вечный — древний аристократ, который в своей паутине морщин потерял память, развлекаясь пьяными кутежами, оставив самого себя. Пожалуй, так можно охарактеризовать и его правителя, что правит около 500 лет, постоянно продлевая жизнь любыми способами, сколь бы бесчеловечными они ни были.

Пустить под нож тысячи людей из страны оппонента? Легко. Отдать душу одного из собственных детей ради одного века жизни? Нет ничего проще. Потратить намоленные чудеса жрецов ради своей жизни? Была бы возможность, то делал по разу на дню.

Реальность вокруг юноши задрожала в едином такте. Иному наблюдателю это могло показаться словно это ужасный хаос, не имеющий никакого смысла. Если наблюдатель был бы волшебником, то завопил бы от такой работы с пространством, столь отвратным это выглядело. Словно оно искажалось, пытаясь прийти в движение и при этом оставалось на месте.

На деле же реальность подпевала, поддерживала песнь барда, его мелодию. Слишком много символов он собрал во время своих странствий. Вряд ли бы иной звезде архимагов удалось бы так просто влиять на город, находясь за его фундаментальными стенами. Но он родился внутри этих стен, получив возможность по праву рождения.

Его влияние началось, сразу нанося удар по защитным барьерам города, пытаясь пересилить защиту. С трудом, но он подавляет наложенные многими поколениями строителей барьеры: чудеса, жертвоприношения, зачарования, артефакты, духи. Это лишь малая часть того, что он рушит своей магией. Неумолимо щит за щитом рушатся, уступая его воле.

Уже через несколько мгновений в его сторону летит огненный снаряд, видно пущенный архимагом города. Снаряд имеет вид дикого животного. Хищника. По-другому столь быстро подобное заклинание сплести очень трудно. Аспект зверя славится своей возможностью атаковать, что называется "на реакции", действуя инстинктами, когда важнее ударить.

Не повезло, был шанс, что архимаг будет вне места своей силы, но, похоже, именно сегодня ему понадобилось находиться на верхушке своей магической башни. Повезло, волшебник (впрочем, как и любой здравомыслящий) подумал, что город атакует “Звезда магов”, что пытаются пошатнуть его защиту, поэтому использовал заклинание, которое накроет большую область, расплатившись тем, что оно хрупкое.

Мудрое решение: если бы кто-то попробовал повторить то, что сейчас творит юноша, то ему бы понадобилась целая большая “Звезда архимагов”, что должны быть накачаны усиливающими ритуалами, и дополнительно должны были принести жертвы. А так же на поляне, кроме них, не должно быть никого. В случае архимагов магический план был бы перегружен до безобразия, грозясь прорваться. А прорыв бездны не нужен никому. Ни защищающимся, ни атаковавшим архимагам, которые останутся без сил.

В симфонию, слышимую лишь ему, добавляется грубый звук орочьего барабана. Снаряд, что летит в него, сделан идеально. Будь возможность и навык в рисовании, он бы зарисовал магическую схему, по которой волшебник создал его, но, к сожалению, не получится.

В тоже время образ барабана представляет собой грубый инструмент, сделанный из плохо выдубленной шкуры дикого вепря, издающий грязный звук, который нужен оркам. Ещё один символ. Звук этого барабана такой же дикий и грязный, словно сам орк.

Два этих явления сталкиваются, и огненный снаряд разваливается, даруя барду новый звук. Огненное заклинание, долети до него… Уничтожило бы весь холм, уничтожая его до основания, плавя даже камень, а маленькую человеческую фигурку в ничто, сжигая даже воспоминания. Но для волшебника его уровня это был первый удар, в тщетной попытке нарушить заклинания. Больше для того, чтобы прощупать противника.

Бедствия, насылаемые бардом, продолжают рушить защиту города, успешно преодолевая слой за слоем, но до сих пор не сумев пробиться к людям. У него есть капля времени, через которую его невидимый противник предпримет новую попытку атаковать, на этот раз более серьезно.

Впрочем, сидящий под деревом юноша тоже не планирует спокойно принять свою судьбу, потому он создает симфонию. Таинственность звездопада, его недосягаемость, объединяется с огненным шаром архимага и отправляется прямиком на город, превращаясь в огненный дождь, где каждый такой шар может и слабее, чем тот, что был отправлен в него, но вот их количество… Пожалуй, даже в собственном месте силы его оппонент создавал бы подобное невероятно долго. Как для своего уровня силы. Особенно учитывая, что слишком далеко такое не отправить.

В небе возникают огненные снаряды, оставляющие за собой видимый след. Целая плеяда, объединяющая звездопад и огонь, что обрушится на Вечный. Пожалуй, это одно из сильнейших его творений, которое он создавал, уступая лишь редким исключениям. Ну и конечно бедствию, что обрушивается параллельно на город.

Когда огненный дождь обрушивается на град, то разбивается о барьер, сдержавший такой удар. Не было надежды, что этот удар уничтожит город или прорвет защиту. Сломить ее сможет разве что божий гнев. Но для этого нужно серьезно оскорбить высшую сущность. Но цель была совершенно другой. Разделить внимание архимага и других волшебников, чтобы они не могли сдерживать только его ритуал бедствия. Что бы и дальше думали, что сражаются против звезды архимагов. Очень странной звезды, которые смогли отразить его атаку, не потерять в напоре и при этом нанести собственную атаку.

Пространство вокруг юноши все сильнее искажается, и музыка появляется на холме. Сначала тихо, едва ощутимо, но с каждой секундой давления на защиту города звук становится громче, сильнее, реальней. Эта музыка не похожа ни на что другое, существующее в мире. Звук, для которого не хватит языков всего мира, чтобы описать. Песнь не получится передать через воспоминания даже лучшему магу памяти, даже если кто-то увидит прошлое, то не сможет понять этот звук, настолько она выходит за пределы человеческого, или любого другого разума.

Его музыка усиливается, переходя в свою сильнейшую форму, кульминацию, ту что будет сильнее, уже разогнавшись. И именно в этот момент он замечает, что его противник готовит новую атаку. Большая руна появляется вокруг холма, на котором сидит бард, а центр печати — сам бард. Руна светится от вливаемой в нее силы. Ярко красным, хищным цветом, в нем ощущается… Жертва. Кровь, жизнь, цена. Словно бы для этой магической руны использовали кровавую жертву, скажем, близкого родственника, обвешанного дорогими специальными амулетами. Такой себе жертвенник-усилитель.

Впрочем, стоит что-то сделать. Такое заклинание проймет даже его, поэтому в симфонии появляется %слово%.

В городе уже открываются прорывы на демонический план. Первые демоны уже перешли в явь и начинают свою недолгую жатву. Десяток людей, которые оказались в тот момент, потеряли свою жизнь и душу. Такова природа демона. У них нет честности, нет кодексов, нет ничего, что роднило бы их с людьми. Быть может философы, утверждающие, что человек зол и жесток, имеют схожесть этими качествами с демонами, но никто из тех, кто видел демонов вживую, ни за что не согласится с этим. Демоны хуже. Такова природа поедателей душ.

Одним словом, демоны — конченые.

Потому даже сущности Вдохновение их уничтожение кажется не хорошим поступком, а правильным. Без возможностей помилования или искупления. Только смерть, вот что заслуживает демон.

Потому, когда защита города будет проломлена, те демоны, что будут на этой стороне, умрут, в идеале передав часть бедствия по ту сторону разлома. Но даже если нет, эта горсть демонов уже хорошо.

В городе и ближних окрестностях прозвучал омерзительный треск, словно человеку живьём отрывают часть тела. Звук разрушения одной из лучших систем защиты мира. Все слои, ритуалы, чудеса, заклинания, зачарования… Все было сломлено и уничтожено.

Под деревом фигура юноши словно плывет, становясь похожим на искусно выведенные ноты в партитуре, а мир вокруг него меняется все сильнее и сильнее, отчего становится странным, словно симфония, что движется, вырвавшаяся из унылого мира звуков. Теперь все становится %страннее%.

На город обрушиваются бедствия. Разломов становится все больше и больше, они расширяются, выпуская все более сильных представителей. Большая часть органики в городе покрывается плесенью, портится, словно ее %забыли% здесь на долгое время, оставив.

И теперь время самого главного: Забытие. Все подвластно ему. Все, что есть в городе, начало забываться. Места, вещи, люди. Словно был он, а теперь нет. Пропал, да и вообще! Не было такого. Нигде и никогда. Даже мысль о том, что его не было, не может существовать. Ведь, представляя ничего, человек что-то представляет. Самое страшное, что эта магия начала затрагивать и остальное, все, что связано с Вечным. На картах пропал этот город, упоминания в книгах выцвели, оставив пустое место там, где было выведено название града.

Это же постигло и демонов. Их начало развоплощать, а все души, что они поглотили, отправляются на перерождение. Как и положено. Так, как правильно.

Город забывается, здания ветшают, рушатся под собственным весом, ломаются, а многие части предметов просто исчезают, оставляя лишь причудливые огрызки.

В тоже время юноша, что все это время был под деревом, словно растворяется. И замолкает музыка в тот момент, когда город был забыт. Каждый человек в нем был забыт. Сам город теперь смогут найти лишь случайно, удивляясь тому, откуда здесь взялись руины, по виду простоявшие долгие века. А единственным свидетелем будет служить одинокое дерево, что видело зарождение и конец великого города.

Сам бард, что исполнил эту песню, полностью отдался Вдохновению, переходя с материального плана %туда%. Никто не сможет поймать того, что живёт в каждой песне. Что вернется в любой момент, появившись во время концерта барда. Вдохновение получило своего чемпиона.