Барыня Друидка

– Скотский дар? Это какая-то ошибка! – прогудел мужской голос, словно из трубы, но недовольные, даже злые нотки я расслышала.

– Барыня умерла! – внезапно закричал второй голос уже над самым ухом, женский с дребезжащими ноткам.

Какая к лешему барыня? – я сделала попытку хоть что-то сообразить.

Неожиданно меня начали бить по щекам, да так чувствительно, обжигающе больно, что я застонала. Хотя хотелось выругаться и перехватить руку, но любая попытка пошевелиться ни к чему не приводила, меня словно держали по рукам и ногам.

– Не ори, Марфа, жива твоя барыня! Вон, шевелится, – опять тот голос с раздражёнными нотками. – Это точно ошибка, господин верификатор! Не может быть у неё скотского дара! Отродясь такого не было!

– Ну что же вы так по́шло, да ещё при барышнях? – у очередного действующего лица слышались насмешливые нотки. – Какой же он скотский? Дар управителя. Нет никакой ошибки. Вы сами видели спектр магии на артефакте – зелёный.

– Ну да, зеленей не бывает! – горестный вздох. Так вздыхают, когда всё идёт не по плану, нет, мир рухнул. – И что мне её теперь в цирк отдавать?

– Каждый дар ценен, у каждого своё место, – нравоучал тот, кого назвали странным словом верификатор. – Подпишите здесь и здесь. – зашелестели бумаги. – Поздравляю! Всего доброго.

Послышались шаги.

В голове муть, звуки по-прежнему были приглушёнными. Тело не слушалось. Казалось, я просто не могла выплыть из сна, погружаясь в него снова и снова, а в реальности пустота.

Болело в груди, словно меня ударили. Но состояние выправлялось, и я через несколько секунд уже смогла нормально дышать.

– Вот за что мне такое наказание? Лучше бы уж ничего не было. Кто её теперь замуж возьмёт? – сокрушался мужчина.

– Фёдор, как ты можешь такое говорить? Она твоя дочь! – послышался ещё один женский голос, помоложе.

– Могу! Она и до этого не блистала умом, а теперь ещё это… Ни один род не захочет принять к себе носителя скотского дара! Здесь даже большое приданое не поможет. Крестьянский дар – это клеймо! Точно, сошлю её к тётке в поместье, пусть там коровам хвосты крутит!

– Ты не посмеешь! – женщина чуть не завизжала.

– Ещё как посмею! Нарожала мне юбок! Где я столько приданного найду?! – мужчина аж зарычал. Опять послышались чёткие громкие шаги, а затем хлопнула дверь.

Я слушала и ничего не понимала. Что за дичь творится? Никогда таких странных снов не видела.

Двигаться совсем не хотелось, руки и ноги ватные, голова тяжёлая. Попыталась разодрать веки, слипшиеся ресницы с трудом, но разошлись. Первое, что я увидела это лицо пожилой женщины в странном чепчике с рюшечками.

Вместе с картинкой появились и запахи. Первое, отчего я скривилась, это стойкий запах лекарств, меня словно головой окунули в смесь самых вонючих настоек. К ним примешивался запах воска, дыма и кислый запах пота. Последнее, походу, от меня.

– Ой, душечка моя, очнулась! Радость-то какая! – судя по голосу, это и была Марфа.

Она убралась с обзора, и я увидела белый потолок с тёплыми отблесками солнца. Не ровный, а шероховатый, местами с трещинками. Я, как современный человек, привыкший к идеальным натяжным потолкам, быстро это заметила. Следующее, что я увидела, вообще выбило из колеи – большая винтажная люстра. И это не всё, там не было лампочек, торчали оплавившиеся толстые свечи.

Я повернула голову в сторону окна, из которого лился утренний свет, мягкий, золотистый, его ни с чем не спутаешь. Большое, обрамлённое светлыми лавандовыми портьерами. Вся комната была светлая, приятных глазу пастельных тонов, но прямо для типичной девочки. Я для себя предпочитала что-то похолодней и темней, под стать характеру, никогда не была нежной девочкой.

Странный сон.

Ко мне подошла ещё одна женщина и положила горячую руку на лоб. Красивое печальное лицо, не просто печальное, она глубоко переживала за меня.

– Как себя чувствуешь, Катенька?

Скривилась, никогда не любила, когда меня так называют. Катя, Екатерина, Катюха, да хоть Кэт, но не уменьшительно-ласкательные. Хотелось ответить стандартно «нормально», но обстановка не дала это сделать.

– Хорошо, – голос был сухой, скрипучий и чужой.

Я попыталась привстать, охватив взглядом остальных присутствующих. Чуть в стороне от двери молчаливо стояли ещё четыре девицы разных возрастов с разбросом, примерно от пяти до шестнадцати лет, все в похожих светлых платьях, аккуратные причёски, да и сами похожи на женщину, которая стояла рядом.

– Лежи, доченька, поправляйся. Не слушай папеньку, это он сгоряча так сказал. Найдёт тебя твой суженый. И правильно сказал верификатор, каждый дар ценен, – говорила, а у самой губы дрожали.

Пока не понимала, что происходит, поэтому просто закрыла глаза, может, проснусь.

***

Когда я очнулась в следующий раз, то сразу поняла – в самой ситуации всё по-прежнему. Единственное, что изменилось – я осталась одна в комнате. Перевернулась набок – всё та же странная винтажная обстановка, словно из фильма про девятнадцатый век. Грудь не болела, но муть в голове не давала нормально думать и всё ещё оставалась надежде, что это сон.

Нужно опять попытаться заснуть, – подумав, закрыла глаза, но сон не шёл, абсолютно. Такого со мной давно не было. Жизнь настолько насыщенная, что стоило прикоснуться подушки, то тут же вырубалась.

Необходимо встать и размяться, тело совсем затекло. Откинула объёмное одеяло, запах пота стал сильней.

В душ нужно сходить, – подумала я, но не нашла отклика на это слово в нынешнем положении, словно оно осталось где-то далеко. Всё равно вставать надо и разбираться, что происходит. Сделать это было сложновато, пышная перина не пускала. Мне даже стала смешно, и я хохотнула, барахтаясь, как рыба на суше.

Наконец-то я спустила ноги на пол. Деревянный, рисунок лесенкой – паркет, подкинула память ещё чуть затуманенного мозга, видела такой в одном старом доме. Но смутило не это, а чувства, слишком яркие, натуральные. В комнате вроде тепло, но пол холодный и сквозняк, порывом воздуха неприятно обдуло стопу. Машинально подняла ноги и уставилась вниз, из-под белой сорочки торчали небольшие ступни, явно не мои. Я уж точно могу отличить мой сороковой растоптанный от этого.

И сама сорочка была непривычная. Да я вообще их никогда не носила, предпочитая пижамы. В современном мире даже хлопок порой как шёлк на ощупь, а здесь ткань грубая и очень мятая, да кружево по краю словно руками связано. Стала рассматривать его. Сложный витой рисунок. Красиво. У меня одна приятельница, верней хозяйка соседнего торгового павильона, куклами занимается, на продажу их делает, так я у неё много всяких кружев видела и подобные самые дорогие.

– Ой, душечка моя проснулась, – дверь скрипнула, прервав мои мысли. В комнату вплыла Марфа, я её запомнила по чепчику и чуть дребезжащему голосу.

Я тряхнула головой. Всё было слишком натуральным, скрип половиц, шелест ткани на юбке и натужное дыхание старого человека. И запах… Пока я прислушивалась к ощущениям, няня запалила ладанку. Няня? – опять тряхнула головой.

– Ох и бледная, исхудала за эти дни, одни глаза остались. Магическая горячка все соки вытянула, ух, окаянная! Что же делать? Как же теперь жениха-то найти? – опять причитание на эту тему.

Пока не понимала, как всё происходящее относится ко мне, поэтому помалкивала.

Марфа дала мне стакан воды и несколько таблеток. С сомнением посмотрела на них, странные, словно вручную деланные. Но мне не дали их рассмотреть, женщина, не сказав ни слова, буквально поднесла мою руку ко рту, и я послушно закинула лекарство в рот, запила уже без помощи.

Няня перешла к шкафу, порылась там, вытаскивая кипу вещей и свалив всё рядом со мной, стала выбирать. Отложив часть, отнесла остальное обратно.

Дальше стала происходить ещё одна странность, которой мне почему-то не хотелось сопротивляться, словно очень привычное действие. Няня подняла меня за руки, поставила на холодный пол и быстрым движением вверх сдёрнула вонючую сорочку, я только послушно подняла руки. Меня даже не смутило, что я осталась абсолютно голой.

– Помыться бы, – сказала я, голос был не мой. Слегка сиплый, видно от болезни, но с приятной мягкостью.

Запах был, аж глаза резало.

– Сейчас умоемся, – деловито сказала старушка.

– Нет, тело помыть, воняет.

– Главное, что горячка не забрала, а вечером воду нагреем и помою тебя, душечка моя, – с беззубой улыбкой сказала няня, взяв чистую сорочку, и стала одевать меня как куклу. Дальше пошли панталоны, что-то типа бюстгальтера, корсетный пояс, чулки, платье опять же лавандовое…

Я в шоке за всем этим наблюдала, но что-то внутри не давало сопротивляться. Правильно, сон же, решила я расслабиться и посмотреть, что будет дальше, раз меня пока не выпускают отсюда.

Марфа, взяв меня за руку, повела к стулу, ноги плохо слушались, но я осилила. Усадив меня на стул, няня взялась за гребень, большой такой, с крупными зубьями. Само собой, процесс не был приятным, волосы грязные, спутанные.

– Ой и не непослушные, – она дёрнула так, что я шикнула. Что же всё так натурально… больно? – А ты терпи, душечка, много терпеть придётся по жизни, – словно в подтверждение она дёрнула так, что я не выдержала.

– Не надо так делать, няня! – перехватив её руку, резко отобрала гребень у ошарашенной женщины, она аж попятилась, словно приведение увидела. – Видно же, больно! – я сощурилась и сжала зубы в недовольстве.

– Душечка, так спутанные, – запинаясь оправдывалась няня, но вины в голосе не чувствовала.

– Я сама расчешу, – левой рукой взяла прядь.

Волосы были длинные русые, явно не мои, даже с поправкой на странные обстоятельства это чувствовала. Всё было не моё… Продираясь сквозь спутавшиеся пряди, я то и дело кидала взгляд в декольте девицы, в которую каким-то образом попала, грудь тоже не моя, великовата. Пока это не укладывалось в голове, но факт налицо – это не сон.

Что же делать? – так и хотелось повторить вслух. О подобных случаях я читала только в книгах, да смотрела в фильмах. Чьи-то безумные фантазии и меня настигли. Как такое могло случиться? Что произошло до этого?

Прядь за прядью, кадр за кадром, я вспоминала то, что произошло накануне.

Был день рождения подруги Ольги, весело сидели в ресторане. Анька, подруга моя, принесла для развлечения маленькие пирожки с предсказаниями, по форме похожие на недоделанные пельмени, купила в каком-то восточном ресторане.

Помню, что не хотела участвовать, но Анка та ещё зануда, буквально взяла мою руку и заставила выбрать. Пришлось идти на уступки, мой парень подключился, мол, возьми, весело же. Я и взяла, разломила.

«Следуй за даром, он путь в новом мире»

Я скривила рот, всегда так делаю, когда мне что-то не нравится, а предсказание было очень странным. Положила записку на стол.

– Съешь пирожок, – настаивала Анка, и все остальные гости, – иначе не сбудется.

– Я и не хочу, чтобы сбылось, – правда, дичь какая-то, не верю я во всё это.

– Хочешь, – неожиданно подруга схватила пирожок и буквально затолкала мне в рот.

Мне стало нечем дышать, и с этого момента я ничего не помню.

Она что меня убила? – от этой мысли я окончательно пришла в себя.

Нет, бред какой-то! При чём здесь это и моё появление здесь, в теле девушки, которая скорей всего действительно умерла. Если сопоставить факты и чувства, то её сердце остановилось от известия о каком-то скотском даре.

Наконец-то до меня стало доходить. Дар – это же не просто слово? Я что попала в мир магии? У меня чуть глаза не выпали от осознания происходящего, и сердце забилось как у зайца.

Пока я чесала волосы, Марфа очухалась и ушла куда-то, за спиной раздалась возня. Нашла занятие, а то над душой стоит с недовольным лицом.

Закончив расчёсываться, я поискала глазами что-то типа заколки, но обрывки чужой памяти, которые непонятным образом всплывали в голове, ничего не подсказывали. Решила хотя бы просто косу заплести.

– Ну что ж ты, душечка, волосы мучишь? Вот что удумала? Дай, я сама, – Марфа подошла сзади и, расплетя мою косу, стала плести новую, тугую, от которой у меня свело виски.

– Не стягивай так сильно, у меня голова разболелась, – я подняла руки и стала на затылке расслаблять волосы.

– Душечка моя, что же ты сегодня, как ни стой ноги-то встала? Всё не так, всё не эдак. Сейчас переплету, – вроде говорила спокойно, даже учтиво, но как-то не уверено.

В этот раз женщина действовала аккуратней, заплела косу и, закрутив пучок, стала крепить его шпильками, которые достала, не глядя, из верхнего ящика комода, стоявшего рядом. Я смотрела и всё запоминала. Когда она уйдёт, всё обследую.

Но она не ушла, а взяв меня за руку, как ребёнка, повела в соседнюю комнатушку, там оказался санузел. Ну слава Богу, хоть с этим порядок, не придётся ходить на горшок. Небольшая ванная, унитаз, больше похожий на фарфоровую чашку, потому что был расписан цветочками, и умывальник с зеркалом. А семейка-то не бедная, хоть с этим повезло. Не буду нуждаться в средствах и ходить по нужде в выгребную яму.

Мысли пронеслись и встала проблема, я сейчас подойду к зеркалу и первый раз себя увижу. Надежда была, что я симпатичная, все девчонки, да и мать были очень милые. Но это тело явно отличалось, чего только стоит пренебрежительное отношение отца, словно я юродивая.

Затаив дыхание подошла. Ну что ж, я была приятно удивлена. Большие серые глаза, аккуратный носик, пухленькие губки и довольно привлекательные формы. Я улыбнулась своему отражению, вспомнив себя прошлую. У меня была фигура ближе к спортивной, да и рост побольше.

Вода лилась из крана, струйка тонкая, ледяная, но я с удовольствием умывалась, поглядывая в зеркало. Было бы горько оказаться в теле уродины, точно жениха не нашла бы. Какой жених? Я и в той жизни не торопилась замуж, да и не было никого подходящего, а здесь и подавно не стремлюсь.

С улыбкой я поднесла холодную воду к лицу, она обжигала кожу, что отлично бодрило, мне сейчас это было необходимо. Марфа подала мыло. Обычное, по внешнему виду напоминало наше хозяйственное и запах не сказать, что сильно отличался. Принюхалась, отдавало лавандой.

На мои действия няня только хмыкнула.

Мылилось оно плохо, и когда я в очередной раз его смочила, пытаясь вызвать привычную густую пену, Марфа, пробубнив что-то под нос, просто отобрала мыло. Её Богу, как с ребёнком! Бесить начало.

Когда я закончила умываться, перевела взгляд на няню, она очень показательно держала полотенце, словно готовилась вытереть мне руки, я же просто взяла его и, стараясь не смотреть на неё, вытерлась.

– Давай, душечка, поторопись, обед уже начался, никто тебя ждать не будет, – Марфа подтолкнула меня к выходу и, взяв за руку, потянула. У меня сердце стало биться чаще, двери из комнаты показались чуть ли не порталом между мирами. Вот сейчас я их перейду, и назад дороги не будет.

Поддавшись эмоциям, выдернула руку.

– Ну раз помощь не нужна, то иди сама, – Марфа сказала с толикой вызова.

Идти не хотелось, но придётся. Оглянулась на комнату.

О чём я, назад и так нет дороги! – сжала зубы и переступила порог.

Не было никаких спецэффектов, но представился зловещий смех Аньки. Вот же сучка крашеная! Сразу захотелось вернуться и выдрать её патлы. Эти мысли подкинули адреналинчика в кровь, и я зашагала по коридору, почти не шатаясь. Пару раз пришлось касаться стены, чтобы отдышаться, под причитания Марфы. Но обращаться с собой как неразумным дитятей не позволю! Не знаю, что за барышня была в этом теле, но теперь оно моё!

Квартира или дом оказался двухэтажным, и мне предстояло испытание. Не знаю, что за магическая горячка, но она высосала все силы из бедной девушки, то бишь из меня. Нужно свыкнуться со своим положением как можно быстрей, чтобы не наделать глупостей. Если всё же проснусь, то не будет стыдно за себя, что поступила как тупая овца.

Ступенька за ступенькой, держась за перила, я шла вниз. Марфа продолжала охать, я только ухмылялась. У неё, наверное, разрыв сердца произошёл бы, если она узнала, что её душечка покинула этот бренный мир, а на её место явилась настоящая попаданка. Да, попала так попала! Вздохнула и преодолела последнюю ступеньку. Пот лился градом, но я это сделала, хоть и воняла, как скунс, и подмышки были нещадно липкими.

Где столовая я сразу поняла, оттуда слышались голоса домочадцев, да и снующие слуги показывали дорогу. От запаха еды призывно заурчало в желудке, и я как загипнотизированная двинулась в столовую.

От автора

Маг-Созидатель попадает в тело носителя запретного дара.Ей предстоит развиваться и выяснить насколько случайно попадание в этот мир,полный загадок и…тварей! https://author.today/reader/444147/4193387