Башня восточного предела

Их созвали во внутренний двор казарм. Тут сейчас было тихо — ратники были в дозорах, а учеников специально выслали по мелким поручениям в город.

— У вас все готово? — спросил Кот Баюн, подойдя к воеводе и трем собравшимся воинам.

— Да, мудрейший Веши, — ответил сотник Сартрис, — отобраны храбрейшие.

— Скорей глупейшие, — фыркнул Ортрис.

— Таких у нас нет, — строго отсек воевода, — отсечь бы тебе куски твоего заносчивого нрава…

— На нем и держусь.

— Он лучший следопыт из-за того, что отказывается от Резки, — вступилась за Ортриса лучница Ильга. — Поэтому я его и взяла в отряд.

— Он твой брат! — усмехнулся Сартрис.

Баюн поднял лапу и остановил спор.

— Хватит препираться… Дело у вас тайное и весьма опасное… Сам Светлейший Князь дал указ…

— Что же надобно делать, учитель? — задала простой вопрос темноволосая высокая дева. — И для чего ты кликнул сюда этого чужака?

— Это Тот, кто стирает тень, — Кот Баюн кивнул в сторону молчаливо сидящего на бочке человека в капюшоне. — Его умения помогут вам в пути… и, надеюсь, в выполнении дела. А оно вот в чем.

Веши подозвал всех поближе к себе.

— Слушайте все, особенно ты, Ильга. Давеча ночью от одной из наших Башен-Погледов перестали поступать вести… — Баюн оглядел трех воинов и замолк.

Ортрис поднял руки.

— А что же дальше, господин Веши? Нам-то что с того?

Кот загадочно улыбнулся и медленно помотал головой.

— Дай-ка я молвлю, — вмешался воевода Сартрис. — Княже приказал вам отправиться к Погледу и узнать, что случилось с тамошним дозором. Они отправили гонца в столицу три дня назад, и тогда все было в тех пределах спокойно, но потом связь оборвалась и с дозорными, и самой вышкой.

— Так и есть, — покивал Баюн, — Если «живая» Башня замолкла, значит…

Кот снова умолк и взобрался на бочку.

— Что?.. Хмарь?.. — спросила Ильга.

— Возможно, — уклончиво ответил Баюн, — а может иное… Вот и узнаете, добравшись до Черных гор.

— Где именно этот Поглед молчаливый? — решил уточнить следопыт Ортрис.

— Вот тут, — воевода развернул свиток и указал на карте, — восточный предел хребта. Самый дальний оплот Рубежья.

— Там же Хмари и Лишних, как воды в океане! — присвистнул Ортрис.

— Да-да, — согласился Баюн. — Но Хмарь не подступала к тамошним рубежам уже много лет…

— Тот, кто стирает тень — умелец, ему ведомо, как «поговорить» с Башней, он вам поможет, — сообщил воевода. — Смотрите, тут, в горах, есть тайная тропа, не придется лезть через перевал, — он вновь обратил взор на карту. — Пройдете по правую руку от ручья и южнее, вот сюда… За стенами столицы передвигайтесь скрытно, внимания к себе не привлекайте… На пути будут пустые земли, леса и холмы… Хмарь в этих краях спящая, а Лишних и вовсе не должно попасться…

Ортрис и Ильга посмотрели на карту и кивнули.

— Что же, воины, наказ простой — явиться к Башне, понять, что с ней случилось, и «оживить»… Дойдете ли?.. Справитесь ли?..

— Да, учитель, наше анхо сильно! Приказ князя Синеуса будет исполнен! — жарко произнесла Ильга и поклонилась.

— Ты, Ильга — главная в вашем отряде — вот и командуй.

— Снова она главная, — фыркнул Ортрис.

— Отрезать бы тебе зависть… Однажды я тебя уговорю, — сестра хлопнула следопыта по плечу и зашагала к привязанным лошадям. Ортрис пошел за ней.

А следом направился воин в капюшоне, он шагал молча, оставляя свои думы при себе.

Так трое покинули столицу Рубежья.

****

Скакали быстро — за вратами городского оплота иначе никак — Хмарь хоть и усыплена годами тишины, но все же любое вторжение на ее земли не даются просто.

«Последний дозор канул во мрак, — рассуждала Ильга. — Неспроста в такую даль отправили не великих героев, а всего лишь жалкую кучку».

Дева, прошедшая обучение у самого Баюна и прекрасно умеющая Резать, понимала, что хоть их малый отряд и может дать отпор Хмари, но все же их анхо далеко до геройского.

Скакали быстро. Так быстро, что уже через сотню верст кони взмылились и начали спотыкаться. Дело было не в тяжести седоков или слабости животных. Нет, кони Рубежья всегда славились выносливостью. Просто сами земные хляби, пропитанные тьмой, тянули к себе буйны головы гнедых. Затхлый воздух пустых земель отравлял воду и пищу. Само солнце отказывалось показываться на глаза, уступая теням.

Что и говорить — пустые земли, обезображенные лихом Хмари.

Ильга дала приказ спешиться.

— Идем быстро, — сказала лучница, — пусть кони отдохнут, поить их только из своих бурдюков.

Дева обращалась, в первую очередь, к молчаливому воину в капюшоне. Объяснять что-либо брату не было смысла — он лучше нее знал эти земли. А вот Тот, кто стирает тень был иного рода. Ильга редко ведала таких.

— Ты из нийеров? Так?

Тот, кто стирает тень кивнул.

— Слушай, тут в округе отравлена трава, не давай щипать ее коню.

Снова кивок.

— Нам надо добраться до заката к Шатору — это небольшой оплот торговцев. Если идти без глупостей, то успеем вовремя… Поэтому не натвори глупостей… Ясен мой указ?

— Да, госпожа Ильга, — Тот, кто стирает тень посмотрел на деву своими глубокими синими глазами. В них она прочла холодное спокойствие и кивнула в ответ.

— Что, сестрица, решила соблазнить нашего помощника? — иронично хмыкнул Ортрис.

— Отрезать бы тебе нахальство…

— Не дождешься… Лучше помните, — слегка повысил голос следопыт, — с тропы не сходить, там в полях могут быть временнЫе ловушки.

— Как понять? — спросил вдруг Тот, кто стирает тень.

— Сразу видно, дальше терема не ходил… — покачал головой Ортрис. — Сама Хмарь в своем высокомерии «даровала» нам эти жуткие капканы. Они могут крыться в земной пыли или висеть в пустоте над головой… Наступишь или войдешь в ловушку времени, и с тобой может произойти…

— Что?..

— Да что угодно… Слыхал я, что Тристан… Ильга, помнишь Тристана, юнца-хлевника, что пас коров у южных врат?..

— Помню...

— Так вот Тристан, бедолага, наступил на такой небольшой капкан. В него лишь нога попала… В миг постарела и отсохла, будто у столетнего старца…

Тот, кто стирает тень кивнул.

А Ортрис усмехнулся в ответ и негромко запел.

Маяк захлебнулся в кромешной тьме.

Кто зажжет теперь его лучину?

Не изменяя долгу и себе,

С головою бросится в пучину.

— Что это за строки? — поинтересовался Тот, кто стирает тень.

— Точно не знаю, — пожал плечами следопыт. — Нам их в детстве сказывали.

Нийеру песнь показалась странной, хоть и мысль была понятна.

Он вновь учтиво кивнул, оставив свое мнение при себе.

Дальше шли молча, лишь изредка останавливаясь, чтобы напоить коней.

То слева, то справа от ездовой тропы раздавались приглушенные звуки — слабые окрики, поскуливания, рычания или уханья. Но ни разу троице воинов никто не преградил дорогу. Хмарь, упокоенная и будто выжидающая чего-то, не нападала…

«Мысли мои и анхо подсказывают, что все спокойно на нашем пути… Почему же дозорные не отвечают, почему Башня перестала вещать князю?..»

Думы Ильги не прерывались до самого мертвого леса. Тут можно было вновь оседлать коней и медленно проехать вдоль стены искореженных стволов осин, дубов и елей.

Мгла сгустилась, и в этот момент из-за поворота они увидели сияние.

Ортрис взглянул на хронограф.

— Успели к закату, — молвил он.

Воины вышли к Шатору, сияющему оплоту, разместившемуся между двух лесистых холмов. Когда-то тут была битва, оставившая хоть и не особо яркий, но все же крепкий Светоч. Торговцы подняли на перекрестке огромный шатер, пытаясь напомнить его светом своего анхо. Но со временем дело их все больше хирело — уж все реже и реже забредали сюда путешественники из Нейера и странники из Эш-Наара. Зато это был отличный перевалочный пункт для дозорных Башен-Погледов.

Троица воинов купила одну из пустующих палаток для ночевки.

Пока Ортрис спал, Тот, кто стирает тень отправился разговаривать с местными, а Ильга занялась своей вечной Резкой.

«Что в этот раз отсечем?» — Задала она сама себе простой вопрос.

Сомнение резать она не хотела, уж слишком важно ей было проверять, изучать…

Отрезала частицу страха перед неизвестным…

«Теперь я не буду бояться смерти?»

****

Странные мысли стали посещать разум Ортриса, когда воины покинули оплот Шатора и направились дальше на восток. Путь лежал через мертвый лес, через отравленные воды тонкого ручья, прямиком к подножью Черных гор.

С мрачным холодным рассветом пришла к следопыту липкая мысль, что он уже не вернется живым из этого похода. Эта дума нисколь не обожгла его. А вот такое чувство касательно старшей сестры заставило нервно оглядываться по сторонам, сидя в седле своего скакуна.

Да, следопыт отказывался от Резки, считая, что только так сможет быть полезным воином князя и достойным защитником сестры и родного края. Но порой чувства так сильно заслоняли ясный взор, что Ортрис начинал злиться сам на себя, все чаще взывая к светлому анхо.

Вот и сейчас мысли под воздействием Хмари путались, заводили к тупики размышлений, наливали голову свинцовой тяжестью. Из-за этого скачущий первым Ортрис чуть не пропустил человечьи следы на дозорной тропе.

Иной странник сказал бы, что «ничего там в грязи нет». Но Ортрис не зря был умельцем среди следопытов. Он остановил отряд и быстро спешился, припав к земле.

— Двое… — он присмотрелся, отбросил сомнения и остановил Ильгу, — нет, трое, слева, в чахлых кустах.

Лучница тут же выпустила в указанную сторону три стрелы. Послышались стоны. Здесь бы пригодилось сомнение Ильги — вдруг это торговцы или, чего гляди, выжившие дозорные… Но лучница полностью доверяла своему брату.

«Или все же ночью я случайно отсекла и часть сомнений?..»

В засаде оказались бандиты. Неумелые бедолаги, которые почему-то решили искать удачу в таком неподходящем месте.

— Какое лихо загнало их так далеко на восток? — тихо спрашивал сам себя Тот, кто стирает тень, обыскивая трупы убиенных.

— Я смотрю, ты стал разговорчивым, — услышал его Ортрис.

— Смотри, чтобы эти несчастные не стали Лишними… — бросил нийер через плечо.

Он отошел от трупов.

— А мы сделаем вот так, — молвил следопыт, снимая с кушака небольшой мешочек.

Он осыпал бандитов магическим порошком и зажег лучину.

Трупы быстро вспыхнули, поднялся смрад.

— Жгучий порошок от воеводы, — похвастался Ортрис.

— Я знаю, — кивнул Тот, кто стирает тень, — это я делаю ему такие вещицы…

Ортрис уважительно покачал головой.

Тут же неподалеку решили остановиться на привал — нашлась подходящая поляна. Разожгли костер, разогнали мрак. Посидели, поели, разговорились. Поняли, что имеют много общего: и потерю родных, и служение князю, и обучение у Веши. А когда собрались отправиться дальше, узрели, что стали ближе. Поэтому дружно оседлали скакунов и помчались под сенью деревьев.

Веселей всех был Ортрис.

— Где же твой страх, нерезанный? — осведомился нийер.

— Всегда внутри…

— Почему же не желаешь избавиться от него?

Воины медленно пустили коней вскачь.

Пока Ильга осматривала тропу впереди, следопыты разговорились.

— Страх придает мне сил, — сухо ответил Ортрис. — Так я лучше чувствую землю, ощущаю ветер, улавливаю запахи и вижу яснее… В моем деле это жизненно важно…

— Говоришь, будто уже не веришь в свои слова.

Ортрис нахмурился. Он окинул взглядом воина в капюшоне.

— Ты мне в душу не лезь, нийер… Сам-то что? Проходил через Резку?

— Однажды… Когда прибыл к трону нашего князя… — невозмутимо произнес Тот, кто стирает тень.

— А… я слышал… Ты вроде бежал от самой Той, что пьет из Чаши костей…

Нийер смолчал.

— И что отрезали от тебя?..

— Жажду предательства.

— Хм, — Ортрис понимающе кивнул, — полезно.

Воины хлестнули коней, чтобы догнать Ильгу.

Дева остановила своего гнедого у самой границы мертвого леса. Деревца на опушке были совсем чахлые. Хмарь забрала у природы здешних краев не просто краски, но саму жизнь. Впереди лежали отроги Черных гор. Нагой здесь была земля — камень на камне, ни трав, ни кустов…

Небо — колышущееся от смрадного ветра серое полотно — вдруг решило вспомнить о своих слезах. Где-то меж потаенных горных вершин громыхнул гром. Начался мелкий дождь. Стало холодать.

Ортрис и Тот, кто стирает тень остановились рядом с предводительницей отряда.

— Что-то неладное впереди, — молвила воительница, вглядываясь в хмурый горизонт.

Ортрис тоже пригляделся.

— Быть этого не может… — выдохнул он. — Лишние…