Бастард

Зеленеет трава, на деревьях листва

Только вот не придёшь ты уже никогда.

Никогда, никогда, в эту тёмную ночь,

Позабудет земля свою блудную дочь.

Где закрыли глазам твоим лес древеса,

Где забыть тебе смех свой дано,

Как птенец, что покинул гнездо,

Позабудь ты меня навсегда,

Позабудь ты свой дом навсегда,

Ты его и меня не найдёшь никогда.

Боги шумели, переговариваясь. Впервые за долгое время им пришлось держать Совет всем вместе, потому что дело действительно того стоило. Сегодняшний день, а точнее то, что он принёс с собой, стал причиной для зарождения многих тревог и надежд.

Здесь были действительно все, ни у кого не нашлось дела более срочного. И Хозяин Времён, и мать его Смерть, и Странствующий Творец с Великим Мудрецом, Слепой Воин и Всемилостивая Дева, Треликая и даже Таарон – властитель Бездны, хотя вот уж кому постоянно приходилось быть начеку. Молчали только двое последних, погружённые в тяжёлые думы, ибо именно их двоих то, что всё-таки свершилось несмотря ни на что, касалось в наибольшей степени. И потому они, не спеша вмешиваться, молча наблюдали за тем, что показывает Зеркало Мира, плашмя лежащее на столе, разделяющем богов.

- Тише, братья и сёстры, - наконец уронила Треликая, и все обернулись к ней, ожидая что же скажет та, что обычно предпочитает молчать и делать. – Они уже родились и изменить это не в наших силах. Подул ветер перемен, так давайте же строить мельницы, а не стены.

Подавшись вперёд, она склонилась над Зеркалом и посмотрела на только что родившуюся посреди леса девочку, смотрящую на мир огромными изумрудными глазами. Улыбнувшись одной из Дочерей Перемен, ибо вторую увидеть богам этого мира было не подвластно, Треликая богиня произнесла:

- Да будет же благословенна душа твоя, дитя.

Где-то там, далеко от этого места, в той части этого мира, что отведена смертным, на руке маленькой девочки, которой судьба отвела одну из главных ролей, вспыхнула серебряная перевязь узора, лучше всяких слов говорящего, что это дитя благословлено богиней. А ещё дальше, в мире совсем других богов во главе с Одином, такой же узор вспыхнул на руке другой девочки, которой досталась вторая половинка этой души. И ни те, ни другие боги не могли с точностью предугадать, на чей именно мир должны обрушиться Перемены.