Байки бывалых копателей. Мистика.

В книге в рамках сюжета присутствуют сцены табакокурения и употребления алкоголя. Автор не занимается их рекламой, понимает их вред для здоровья, осуждает данные действия и никому не рекомендует их копировать.

Радуга.

Мой напарник по копу — оригинальный человек. Иногда учудит такое, что хоть стой, хоть падай. Вот и в этот раз тоже порадовал.

Конец мая, мы на одном из наших любимых мест по старине. Огромная распашка, в правом углу которой стояла в своё время ещё допетровская деревня. Копаем с самого раннего утра. Фортуна более чем благосклонна сегодня. Карманы ощутимо тянут книзу найденными артефактами. В воздухе явственно ощущается духота. Судя по всему в самое ближайшее время должен зарядить дождь. Такая перспектива несильно радует, но деваться некуда — пока его нет, копаем. И вот ближе к обеду он наконец-то решился побаловать изрядно сухую землю своей спасительной влагой. Правда, на наше счастье не ливнем, а небольшим грибным дождичком. Практически больше изморосью. Солнце даже не спряталось за тучами, а продолжало так же ярко светить.

Мы с товарищем под это дело решили устроить перерыв, перекусить и забрались в машину, дабы лишний раз не мокнуть. И пока мы обедали, небосвод невдалеке окрасился красивейшей широкой радугой, которой невозможно было не любоваться.

— А знаешь, что я тебе скажу? — лениво начал Витёк, прихлёбывая чай из термоса. — Я где-то давно читал, что рог радуги якобы показывает, где в земле зарыт клад.

— Хочешь проверить? — улыбнулся я.

— Почему бы и нет, — пожал плечами напарник, и в его глазах засверкали знакомые мне задорные искры. — Читать-то читал, но вот проверять не приходилось ещё.

— Да брось, — так же лениво парирую я, нехотя вспоминая свой институтский курс физики. — Ты же прекрасно знаешь, что радуга наподобие линии горизонта, видеть можно, а дойти нереально.

— Не спорю, — улыбается Виктор, — но не могут же старые источники обманывать. Давай проверим эту теорию.

— Да ну тебя, — машу я головой, — ты всерьёз задумал что ли?

— Нет, давай начнём с другого, — продолжает улыбаться Витёк. — Как думаешь, далеко она от нас находится?

Я ещё раз глянул на радугу, прикидывая расстояние.

— Ну, метров семьсот, плюс-минус, думаю. Ближе к левому краю поля.

— Ну, вот, — протягивает товарищ, — а что такое семьсот метров по ровной распашке для настоящего копателя? Пятнадцать — двадцать минут неспешной ходьбы, отслеживая по пути годные сигналы.

— Ты же знаешь, там не было ничего раньше, никаких строений, дорога шла гораздо правее. Да и смотрели мы там с тобой. Пусто, от слова совсем.

— Согласен, — кивает Виктор, — но я бы попробовал. А вдруг старые приметы всё-таки не врут.

— Я не пойду, — сразу отрезал я, не подписываясь на бессмысленную с моей точки зрения авантюру. — Лучше здесь ещё поброжу, пока попадается.

— Тем лучше, — давит улыбку напарник. — Будешь вместо штурмана, дорогу мне корректировать, чтобы я правильно дошёл.

На его лицо вернулась невозмутимая серьёзность.

— Давай так: я иду, а ты по телефону меня ведёшь, вправо-влево, назад-вперёд.

Зная, что, если он чего себе в голову вбил, переубедить крайне сложно, я махнул рукой.

— Валяй, разыскивай клады, а я уж тут по мелочи буду.

Мы допили чай и принялись исполнять задуманное. Дождь благополучно завершился, едва смочив верхушку земли. Витёк включил прибор и не спеша направился в сторону радуги. А я начал выхаживать давешнее место, где чуть раньше зацепил Петров.[1] Немного погодя попалась чешуйка,[2] а затем пуговка-гирька в эмалях. Я отвлёкся и позабыл о товарище, полностью отдаваясь азарту поиска.

Прошло некоторое время, и о себе напомнил Витёк.

— Ну чё, я не сбился с курса? Сколько ещё идти?

Я увидел вдалеке его фигуру и скомандовал:

— Бери левее, да вот так. Теперь прямо. Думаю, рядом уже.

— Понял, — ответил тот, — отключаюсь.

Я выкопал «бухарский дирхем»,[3] тихо матюгнулся на алкашей, оставивших здесь его, и снова глянул в сторону радуги. Напарник был почти в ней. По крайней мере, мне так казалось. Фокус немного не совпадал, но это и было понятно. А в целом, Витёк был как раз на месте исходящего из земли рога радуги. Тут товарищ словно почувствовал мои мысли и снова позвонил.

— Ну как?

— В норме. Я думаю, что пришёл. Есть, конечно, небольшие погрешности, но дерзай, ты у цели. Как находки?

— Пока пусто, — прозвучало в ответ. — Ладно, конец связи.

— Удачи! — усмехнулся я и принялся кружить по полю.

Следующий звонок был минут через сорок — пятьдесят.

— Подходи ко мне, — услышал я в трубке.

— Ну конечно, делать-то мне больше не хрена, как к тебе километр переться, — разумно отвечаю я. — Или что нашёл?

— Три чешуи, и, похоже, не петровских.

— Случайность, — отвечаю я. — Время терять не хочу. Здесь копейку и две ВРП-шки[4] петровские поднял. Так что удачи дальше!

Снова беру прибор в руки и иду к краю поля. Через полчаса опять вызов от Виктора. Ёрничаю:

— Отыскал клад?

— Одиннадцать чешуек, — невозмутимо отвечает напарник.

— Брешешь, — не верю я, ибо Витёк иногда может приколоться.

Секунд через тридцать по вацапу прилетает фото находок. Разеваю рот: да не может быть, не было там ни хера. Раза три пробовали пробить. Голяк полный. Снова звонок.

— Надо искать ядро. Лежали вроде кучно, но нет уверенности. Думаю, что это не последние.

На несколько секунд зависаю, размышляя, что к чему.

— Сейчас сигнал докопаю и к тебе, — наконец определяюсь я.

В голове всё ещё сомнения, но бодрым шагом выдвигаюсь к товарищу.

— Ну чё, как дела? Есть что ещё?

— Плюс одна такая же, — достаёт он хабарницу и показывает монеты вживую.

— Ну, уже не зря сходил, — одобряю я его находки. — Давай показывай, где нашёл.

Витёк неторопливо вводит в курс дела. Но краем глаза вижу огоньки азарта в его очах. Начинаем методично прочёсывать участок находок. С каждого прохода добавляются по две — три чешуйки в наши карманы. Радостный задор наполняет адреналином кровь.

— Есть! — наконец кричу я напарнику. — Давай ко мне.

Очередной копок лопаты выворачивает с пяток монет разом. Прозваниваю ямку, снова сигнал. Рядом тоже звенит. Подходит возбуждённый напарник. Киваю ему на отвал.

— Вокруг тоже сигналы, — комментирую я.

— Ага, — подтверждает товарищ, улавливая их своим металлоискателем.

Монеты сыпятся по пять — семь штук из каждой ямки. Посторонние мысли напрочь покидают голову. Неописуемая, ни с чем не сравнимая радость переполняет организм. Клад, точно клад! Методичное прочёсывание участка до почти полной темноты. Налобных фонарей с собой нет, телефоном подсвечивать неудобно. Нехотя закругляемся, ибо дальнейший поиск на ощупь маленьких чешуек стал затруднительным.

Уже в машине Витёк задумчиво роняет: «Надо же, не подвела примета». Я, улыбаясь, киваю головой: «Твоя правда». Заехав ко мне, подсчитываем общее количество найденного. Оказалось свыше семисот чешуек на двоих. Мельком судя по номиналам — от Годунова до Алексея Михайловича. Но смотрели не тщательно, к тому же не совсем в них разбираемся, поэтому возможно затерялся кто-то и из других царей. И это ещё наверняка не всё было поднято. Что впоследствии подтвердилось.

Вот и не верь после этого в старые приметы. Хотя, конечно, может и совпадение, но копали именно в том месте, куда навела нас радуга.

____________________________________________________________

[1] Петры (копарский сленг) — монеты царствования императора Петра I.

[2] Чешуйка — мелкая серебряная монета.

[3] Бухарский дирхем (копарский сленг) — алюминиевая крышка от водочной бутылки.

[4] ВРП-шки (копарский сленг) — полушки — мелкие медные монеты времён царствования Петра I, выпускавшиеся с 1718 по 1722 годы.

Дед.

Началом истории послужило знакомство с сельской девушкой Светланой. Тогда весной приехали мы втроём вместе с товарищами по копу в одно наполовину исчезнувшее сейчас сельцо с интересным названием. Ходили в основном по небольшим распаханным огородам на задах деревни, которые местные ещё не успели засадить картошкой. Разумеется, спрашивая разрешение у хозяев. Те, в основном, были не против нашего поиска, только ненавязчиво предупреждали, чтобы мы закапывали за собой свои ямки. Находок попадалось немного, места были, судя по всему, уже давненько выбиты нашими коллегами-копателями, побывавшими тут гораздо раньше.

После примерно часового чёса я вернулся на дорогу к машине хлебнуть чайку и прикинуть, куда двигаться дальше, а напарники остались за домами обследовать крайний огород на этой стороне деревни. Смакуя горячий напиток и утоляя жажду, я заметил невдалеке одиноко идущую девушку, которая с интересом смотрела на меня.

— Чё, монеты копаете? — с едва заметной улыбкой спросила она.

— Ну да, — не стал отпираться я, хотя, как правило, редко рассказываю незнакомым об истинной цели своего приезда, исходя из старой, но доброй истины: меньше знаешь, крепче спишь.

— Не там ищете! — безапелляционно махнула она рукой.

— А где надо? — тут же подыграл я ей, в надежде разузнать ещё какие-нибудь более-менее перспективные места.

— Вон там, на поле, — махнула она рукой за дома, — вверх и по обе стороны лощины.

— Так там посажено, — развёл я руками, понимая примерно, про какое место она рассказывает, ибо с товарищами уже проезжали там по полевой дорожке и отметили кое-где в небольших зелёных ростках озимых обломки кирпичей и остатки керамики.

— Конечно! — засмеялась девушка, — вас что ли ждать будут. Осенью приезжайте.

— Осенью-то приедем, нам бы и сейчас чего-нибудь покопать. А на том месте чё интересного было?

— И монеты, и крестики, и иконки всякие. Да и железок полно разных попадалось, — со знанием дела ответила она и, заканчивая общение, зашагала дальше вверх по порядку.

Следующая встреча с ней пришлась уже на осень. Приехали мы по той самой наводке глубоко после обеда, когда обломались с другим перспективным местом, куда направлялись ранее. Соответственно, решили проверить то дальнее поле у лощины. Рядом, неподалёку от нашей точки высадки, фермер на тракторе убирал картошку. Ему помогала в этом девушка или женщина, издали было непонятно. Она активно наполняла вёдра и высыпала их в мешки. Особо приглядываться к полевым работам было некогда, и мы приступили к осмотру поля.

Находки пошли сразу. Сначала я на пригорке зацепил двушку Александра I, затем большую вычурную конину,[1] следом рядом идущий Серёга поднял копейку 1924 года, а Лёха ½ копейки серебром. В общем, дело понемногу пошло. Азарт поиска полностью захватил наше сознание, и мы разбрелись по небольшой лощине, предвкушая интересный коп.

Когда Сергей успел в процессе поиска пообщаться с фермером, я не видел, но подойдя ко мне, он рассказал, что разговорился с девушкой и поведал, что она в своём огороде у дома находила разные старые вещи, порой для неё непонятные. Серый, воспользовавшись моментом, ненавязчиво напросился к ней на участок, благо, который был уже убран и находился почти рядом. Пока ждали, когда освободится девушка, успели поднять на троих ещё несколько царских монет, медное ушко от котла, пряслице, огромную иглу, с пяток крестиков и створку солдатского складня в сохране.[2]

К дому нынешней Серёгиной знакомой мы подъехали уже в надвигающихся сумерках, а в вышедшей нас встречать хозяйке я тут же признал давешнюю весеннюю девушку, которая и дала нам наводку на то самое поле. Она вынесла показать несколько монет и пару непонятных артефактов. Ничего особо ценного не было, о чём я и рассказал Светлане. Она пожала плечами и предложила всё нам. Сергей за это вытащил из багажника коробку конфет и пачку чая, приобретённых недавно по акции и возимых с собой специально по таким случаям, когда было нужно наладить контакт с местными.

Огородик был не особо большим, но довольно интересным. Бродя в практически полной темноте по нему без фонарей и лишь иногда подсвечивая себе порядком разрядившимися смартфонами, мы буквально минут за двадцать — тридцать на троих нашли с десяток монет, как царских, так и ранних Советов, верток от самовара, перстенёк и пару пуговок. Поняв, что место перспективное, мы договорились с хозяйкой приехать к ней следующий раз уже засветло и не торопясь и более вдумчиво ещё раз пройтись по её владениям. Но следующий раз добраться в это село удалось только уже через полгода опять по весне, ибо зарядили дожди, а потом лёг ранний, но полноценный ноябрьский снег, закрыв своим белым покрывалом всю землю.

Дела бытовые и другие перспективные места отвлекли нас от поездки на огород к Светлане, поэтому у неё мы оказались только в начале мая, когда уже начала вставать новая молодая трава. Прогулка по угодьям девушки подарила нам ещё с пяток монет, серебряную обручалку,[3] пару запонок и пуговку-гирьку. Прочесав участок несколько раз вдоль и поперёк, перед нами возник вопрос, куда идти дальше. Уходить далеко не хотелось, так как чувствовалось, что порядок домов был довольно старый, ибо монетки попадались, начиная со времён Анны Иоанновны. А современного мусора было, как ни странно, немного. Соседние домики стояли заросшие прошлогодним бурьяном. В них, как мы узнали дальше, давно уже никто не живёт. А вот следующий дом справа был жилой, со струящимся из трубы дымком, и манящими к себе чистыми перекопанными огородом и палисадником. Поэтому возникла мысль попробовать напроситься туда. Что мы и решили предпринять. Я подошёл к девушке, показал ей нынешние находки с её огорода, и начал неспешный диалог.

Общаться со Светланой было довольно просто и непринуждённо, она охотно шла на контакт, а подаренная нами пачка сигарет (оказалось, что девушка курит) настроила её на положительный тон разговора. Подойдя ближе к ухоженному домику и смеясь, мы поинтересовались тем огород. Не поможет ли она нам договориться с тамошними хозяевами прогуляться у них по угодьям. На что девушка заметно скривилась и слегка покачала головой. Но я уже вошёл в азарт копа и нехитрыми менеджерскими приёмами выводил тему разговора дальше в нужном нам русле. Ибо огород, а в особенности палисадник, находящийся на одной линии с домом Светы, просто манили к себе.

Оказалось, что в доме живёт одинокий дед, который был малообщителен и болезнен, почти ни с кем не общался и прихварывал. Меня это, честно говоря, мало останавливало, ибо мы же не мародёрить пришли, а багажник был вновь полон разными крупами, чаем, конфетами, сигаретами, которые мы вновь закупили по дешёвке для сельских жителей, чтобы они были сговорчивее. Опыта работы с возражениями у меня имелось в достатке, и я потихоньку уговаривал девушку выступить в качестве посредника нашей просьбы.

Светлана почти согласилась, но было видно, что она всё равно несколько менжуется, и её надо было ещё чуть подтолкнуть.

— Мы, если что, деда тоже отблагодарим, — кивнул я на багажник, продолжая понемногу гнуть свою линию. — Огород ему заодно подкопаем.

— Да дело не в этом, — опять скривилась девушка. — Я думаю, что он не против будет. Только как бы вам это лучше сказать? — она на секунду задумалась. — В общем, он сглазник! — заметно понизила тон Света. — Мало ли что получится.

— Не понял, — покачал я головой. — Какой сглазник?

— Какой, какой? Самый обыкновенный. Тот, кто сглазить может, — как пятилетнему несмышлёнышу объяснила мне собеседница.

_____________________________________________________________

[1] Конина (копарский сленг) — элемент украшения конской упряжи.

[2] Сохран (копарский сленг) — хорошо сохранившаяся находка.

[3] Обручалка (копарский сленг) — обручальное кольцо.