Байки бывалых копателей. Мистика. Том 2.

В книге в рамках сюжета присутствуют сцены табакокурения и употребления алкоголя. Автор не занимается их рекламой, понимает их вред для здоровья, осуждает данные действия и никому не рекомендует их копировать.

Когда очень надо

Ладно, расскажу тебе историю, которую, в принципе, и мистической-то назвать можно с большой натяжкой. У многих копарей такое, полагаю, тоже наверняка встречается, а возможно, и довольно часто. Думаю, и сам знаешь. Раз уж ты попросил поведать о чём-нибудь этаком, тогда слушай.

Приехали мы с товарищем на одно знакомое место — ранее большое село петровского времени основания. А может, даже и постарше. Ибо пару кистеней, найденных там, на форуме определили на XVI–XVII века. Время — ранняя осень. Ещё тепло, яровые уже убраны, но ещё поле не распахано в зиму глубокой вспашкой и огромными валунами. И стерня невысокая, вполне себе рабочая. Ходить там можно везде, старые ряды домов стояли раньше чуть ли не по всему периметру. Это нам местные старожилы поведали. Деревня по сию пору ещё жилая. Несколько здешних фермеров пашут её почём зря: кто под зерновые, кто под картошку.

Пошли мы, значит, сначала на левый дальний край поля, который нам ещё по весне приглянулся. Старинного кирпича там и керамики просто немерено. А мы там раньше почему-то не ходили. Другими местами увлекались. В общем, ходим там, ходим, и, несмотря на обилие этого самого кирпича, находок-то нет практически. Видимо, кто-то раньше нас успешно покопал. Сигналы в основном чёрные, даже нормальных спорных нет. Короче, походили мы там минут сорок без какого -либо результата и решили направиться потихоньку на старое, более хабарное место.

Только я двинулся в этом направлении, как бац — цветной сигнал. Неплохой такой, чёткий. Сто процентов цветнина, хоть и не монетный. Наконец-то, думаю. Копаю. Несколько пассов рукой перед катушкой — и вижу верхнюю часть средних размеров крестика, торчащего из комка земли. Металлопластику я в последнее время полюбил из-за её красоты и неожиданного разнообразия, встречающегося в наших краях, хотя раньше, ещё года два-три назад, фанател только монетами. Однако моя радость была несколько преждевременной. У крестика, к сожалению, отсутствовал нижний луч.

— Сука! — вырвалось у меня. — Долбанный трактор!

Сомнений, что это дело его рук, колёс или плуга, не возникало. Я в грусти аккуратно протер крест мягкой перчаткой, и мне сразу же открылись бело-жёлтые эмали в квадратиках на концах оставшихся целыми лучей и середине крестика. Расстройство нахлынуло ещё сильнее. Похоже, крестик был делом рук сольвычегодских умельцев, а они знали толк в изготовлении красивой металлопластики.

Я покружил минут десять рядом, постепенно расширяя область поиска металлоискателем в надежде, что, возможно, оставшийся нижний луч лежит где-нибудь рядом. Но, как обычно бывает, мои ожидания оказались тщетными. Махнув мысленно рукой, я вновь направился в противоположную сторону поля, где мы обычно ходили и набирали неплохие находки, тем более что напарник умотал уже прилично.

Побродив там часа три — четыре, можно было делать примерный вывод, что и проверенное место сегодня, увы, не порадовало. Видно, мы его прилично выбили ещё по весне, и до следующей глубокой вспашки делать там было особо нечего. В моём арсенале оказались лишь деньга Анны Иоанновны, пара конин, три пуговки-гирьки, воротниковая запонка без стёклышка, обычный крестик-лепесток, или по-другому листик, и колёсико от керосинки. В общем, совсем не густо. У товарища ситуация была примерно похожая. В очередной раз встретившись с ним на поле, приняли решение не дожидаться наступления темноты, а не спеша идти к машине и уехать пораньше.

Снова чуть разошлись в разные стороны и потихоньку двинулись к краю поля. В голове крутилась навязчивая мысль, что надо было изначально сегодня ехать в другое место. А тут только время потеряли.

— Если бы хоть крестик был целый, тогда можно с натяжкой считать, что коп удался, подумал я, ибо он действительно был красивый, необычный и с почти целыми эмалями. — А может и вовсе целыми, если с него как следует смыть грязь. Да, жаль, конечно, что с утратами, — в очередной раз вздохнул я.

Цветных сигналов как не было ранее, так не наблюдалось и сейчас, и, уже поняв, что находок сегодня более не будет, я чуть прибавил шаг, стараясь нагнать параллельно ушедшего вперёд напарника.

Однако почти у самой кромки поля прибор неожиданно запел долгожданной цветниной. Сигнал был нечёткий и больше похожий на алюминиевую проволоку, но за неимением других вариантов я всё же копнул. Долго искал в земле источник звука, почему-то постоянно теряя его. Когда упустил в четвёртый раз, даже выматерился в сердцах, предполагая, что мне попался какой-то мелкий цветной шмурдяк, с которым я тут копаюсь. Даже хотел плюнуть, засыпать ямку и идти к машине, но в очередной, пятый раз, услышав заветный сигнал, понял, что он наконец-то точно в кулаке. Осторожно деля содержимое ладони на две, затем ещё на две части, краем глаза заметил в одной из них небольшой прямоугольничек. Раскрыл кулак и извлёк его наружу.

Не успев его толком рассмотреть, я почти сразу же в изумлении охнул. В руке оказался, похоже, недостающий луч от моего ранее найденного сольвычегодского креста. В этом у меня практически не было сомнений. Та же бело-жёлтая эмаль в нижнем квадратике луча и в идущих параллельно кресту полосках. Я поднялся, прислонил прибор к лопате и полез в подсумок, чтобы извлечь верхнюю часть креста и сравнить их, окончательно убедившись в своей правоте. Подрагивающими руками достал его и приложил к нижнему лучу. Остатки сомнений тут же растворились. Две найденные с интервалом примерно в четыре часа части креста безусловно дополняли друг друга. Я замер на месте и только покачал головой.

— Как это могло получиться? — в некотором счастливом недоумении размышлял я. — Такого везения ведь просто не бывает. Расстояние между ними было примерно в километр, а сам крест отнюдь не отличался большими размерами, чтобы просто так попасть под катушку. Мистика или чудеса какие-то!

Возможно, у кого-то это было в порядке вещей, но мне тогда такая ситуация показалась верхом неожиданности. Я снова приложил две половинки креста друг к другу. Постарался рассмотреть их более внимательно с обеих сторон. Нет, это сто процентов ранее был один и тот же и причём очень красивый предмет металлопластики. В голове спонтанно родилась следующая мысль. Раз уж он мне попался таким, можно сказать, чудом, то я его по-любому просто так не оставлю в общей куче обломанных крестиков, образков и иконок, лежащих у меня дома отдельно от других находок и дожидающихся, когда я соберусь следующий раз в церковь и отдам их знакомому батюшке. А обязательно отдам на реставрацию специалисту из соседней области, к которому уже обращался с просьбой восстановить мне найденную ранее иконку.

— Чё ты там застрял? — крикнул мне товарищ, уже складывающий прибор и лопату в машину. — Нашёл что?

— Нашёл! — кивнул я. — Сейчас покажу и расскажу, охренеешь! — очнулся я от своего изумлённого состояния и направился к нему.

Душу и весь организм просто распирало от нахлынувшей радости. Я внезапно вспомнил свои недавние мысли, про то, как я думал, что если крест был бы целым, то сегодняшний коп удался. Я на эмоциях улыбнулся и даже закрутил головой.

— Да, теперь сто процентов удался!

Самовар

Историю эту мне поведала коллега женского пола. Нет, она сама не копарь. А вот её муж увлекается приборным поиском уже без малого лет пятнадцать. Причём увлекается по-взрослому. Почти круглый год. Сам он из ближнего Подмосковья, но копает практически по всей России, с такими же, как и он, повёрнутыми на копе приятелями. Весной и осенью — это леса, поля и огороды, летом — шурфы, а зимой, в основном, заброшки.

И вот из одной такой мартовской экспедиции приволок он десятилитровый самовар работы мастера Фёдора Николаевича Костина с двенадцатью уже изрядно подзатёртыми медалями на нём. Самовар был добрый, не худой и, как ни странно, фактически весь в сборе. Даже труба к нему полуметровая, и то присутствовала. Нашёлся он в стареньком брошенном домике на чердаке вместе с другими более скромными предметами домашнего обихода.

На совместном семейном совете, на котором принимали участие непосредственно копатель, его супруга и двое несовершеннолетних детей, было решено оный артефакт не продавать, а отмыть, отчистить и отвезти на дачу, где использовать по прямому назначению. Особенно данному решению обрадовались младшие члены семьи — два пацана средних классов школы, для которых этот артефакт был не просто полезным предметом интерьера, но и необычным предметом для их игр. Ибо отец, посмотрев в интернете, как им правильно пользоваться, рассказал детям, какие нужны лучинки или чурбачки для растопки, а то и вовсе — еловые шишки. А также, как правильно собирать его и использовать во время будущих чаепитий. Все эти вертки, паровички, тушилки, конфорки, да и труба опять же — были просто целый простор для детских и подростковых игр.

Сказано — сделано, и Надежда, супруга копателя, с помощью подручных ей моющих средств настолько облагородила старинного красавца, что он стал как новый, а в его отражение можно было смотреться почти как в зеркале.

С началом дачного сезона самовар, как и планировали, отвезли на строящуюся дачу и стали использовать, как и было решено на семейном совете. При совместном чаепитии дети не раз отмечали, что чай из него гораздо вкуснее и интереснее, чем из электрического чайника, отдаёт чем-то необычным и даже загадочным, и родители, в принципе, тоже были с этим согласны. Да и сам эффект начищенного латунного красавца, стоявшего на круглом деревянном столе на подносе, как на постаменте, и сверкавшего своими медалями, зашкаливал.

И всё бы ничего, но с появлением данной утвари Надя стала отмечать в доме некоторые странности. То что-то зашумит на только что достроенном чердаке, то на время внезапно пропадёт из вида какая-нибудь нужная вещь, а потом так же внезапно появится. Надежда хоть порой и отмечала эти события, но старалась не обращать на них внимания, списывая на обычный человеческий фактор и не афишируя их остальным членам семьи.

Но в один майский день, несмотря на свой пофигистский в этом плане характер, столкнулась с более непонятной ситуацией. Выйдя поутру в террасу умыться и слегка подкраситься (эту ночь семейство провело на даче), она обнаружила, что зеркало умывальника, до этого нормально стоявшее в нём, было вынуто из четырёх металлических креплений и поставлено на полочку с гигиеническими принадлежностями. Не поверив своим глазам, она внимательно осмотрела сам умывальник и обнаружила, что все крепления были аккуратно отогнуты, а зеркало каким-то чудом спустилось ниже обычного своего расположения. Причём стояло так ненадёжно, что оставалось удивляться, как оно ещё не упало на пол и не разбилось.

— Хренасе! — удивилась Надя. — Кому это в голову пришло так сделать?

Муж был серьёзным человеком, абсолютно не склонным к любым шуткам, да и дети никогда не отличались подобными играми. В недоумении она пожала плечами и поставила зеркало более удобно, намереваясь узнать у членов семьи, кто и зачем это сделал.

Однако ни вставший через полчаса муж, ни проснувшиеся ближе к обеду дети не прояснили необычную ситуацию. Все они наотрез отказались от любых обвинений в неуместной шутке и были сами немало удивлены. Ничего не добившись, Надежда махнула рукой и вернулась к своим делам, а тихонько матерящийся про себя Серёга — супруг моей коллеги — аккуратно поставил и вновь закрепил зеркало там, где ему и положено было быть. Так как здоровым человеческим пофигизмом отличалась не только Надя, но и все остальные члены семьи, об этом необычном происшествии скоро позабыли. И, в принципе, больше не вспомнили бы, если бы через пару недель снова не произошёл уже более непонятный случай.

Самовар тихонько пыхтел на столе и дымил своей подкопчённой трубой, Надежда колдовала над нехитрым дачным ужином, дети расположились рядом, ожидая, когда можно будет перекусить перед вечерними играми, а закончивший свои дела Серега пошёл переодеться к импровизированной временной вешалке из вбитых в стену четырёх гвоздей с висевшей на них одеждой.

— Сука, ну кому заняться-то нечем было? — раздался недовольный голос главы семьи из террасы.

Надя вскинула голову и, не расслышав, что сказал муж, но поняв его интонацию, переспросила.

— Иди сюда! — безапелляционно заявил супруг, и ей ничего не оставалось, как зайти в дом и узнать причину недовольства мужа.

Подойдя к нему, она на несколько секунд застыла в изумлении. Петельки всей висевшей на гвоздях одежды были буквально перекручены несколько десятков раз, и снять её с вешалок было весьма проблематично.

— Ну и кто развлекался? — поинтересовался Сергей, пытаясь раскрутить в обратную свою лёгкую дачную куртку и снять с гвоздя.

— Это не я! — вскинула руки Надежда.

— Ну а кто тогда? Дети мне на втором этаже весь день помогали. Никуда оттуда не уходили. Соседи или домовой? — раздражённо поинтересовался супруг.

— Да не я это! — встала в позу Надежда. — Да и какие, нахер, соседи? Не заходил никто.

— Ну тогда точно, сука, домовой! — начал заводиться уставший за весь день отделывать второй этаж Серёга.

При слове «домовой» внезапно испуганно заорали на улице дети. Оба супруга тут же бросились к ним, забыв о своём споре. Выскочив из дома, они увидели следующую картину. Младший сын с ужасной гримасой стоял у металлической калитки и лихорадочно крутил ключ замка, по всей видимости, намереваясь выбежать за пределы участка. А старший, отскочив от стола метра на два, тоже с исказившимся от неимоверного удивления лицом, смотрел на мирно дымящийся самовар.

Взрослые машинально перевели взгляд туда же и также порядком подохренели. Со сверкающей на вечернем солнце бочины самовара на них смотрело взлохмаченное сморщенное лицо, напоминающее человеческое, но какое-то карикатурное. Оно было видно хоть и как в тумане смутно, но вполне себе отчётливо. Заметив, что на неё смотрят, рожа приветственно оскалилась в улыбке. Старший сын, увидев эту гримасу, тут же юркнул за спины родителей.

— Сука! — быстро опомнился Сергей и подскочил к стоящему рядом с крыльцом ведру с водой. Одним движением схватил его и тут же молниеносно опрокинул прямо на самовар, целясь в улыбающуюся рожу. Но не подрасчитал и чуть промахнулся. Вода огромным потоком вылилась в основном на стол с закусками, сметая их на землю и лишь немного задев сам самовар. Но этого всё равно было достаточно. Латунный красавец чуть возмущённо зашипел, а непонятно откуда взявшаяся на нём рожа мгновенно исчезла.

— Что это было? — переведя дыхание, поинтересовалась Надежда.

Сергей недоуменно пожал плечами.

— Не знаю, никогда не сталкивался, — медленно произнёс он.

— Почудиться-то нам всем четверым точно не могло?! — то ли переспросила, то ли констатировала факт Надя.

— Навряд ли.

— Получается, ты приволок к нам с этим самоваром нечисть какую-то?

— Ну я что, экстрасенс что ли? — грустно произнёс Серёга. — Наверное. Кто ещё на нас будет пялиться оттуда?

— Мам, пап, — вмешался в их разговор старший сын, всё ещё стоявший за их спиной. — Это домовой. У него лицо как Нафани из мультика про домовёнка Кузю.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Сергей. — А я стою, всё думаю, на кого он похож.

— Ну, вообще, да, — согласилась и Надя, вспоминая этого мультяшного персонажа из детства. — Тогда что получается, это он нашу одежду на вешалках перекрутил?

— Ага, — подтвердил сын. — И зеркало из умывальника тоже он тогда вытащил.

— Вот гомосек, сука! — уже почти добродушно произнёс глава семейства. — А я потом ещё полчаса с ним конопатился…

— Ну и чё будем делать? — задумчиво поинтересовалась Надежда.

— Ужинать! — хмыкнув, ответил супруг. — Я жрать хочу, как не знай кто.

— А с самоваром и домовым? — невольно усмехаясь невозмутимости мужа, уточнила Надя.

— Да хер знает. Первого могу продать, — предложил Серёга. — А второму молока что ль плесни в миску. Может, отстанет.

— Точно, молока, — согласился младший сын, уже оправившийся от страха и подошедший к родителям. — Так-то он добрый должен быть. Может, и самовар тогда не надо будет продавать, из него чай вкусный. Да и, вообще, он прикольный. У нас в классе ни у кого такого нет. Пацаны завидуют.

— Ладно, посмотрим, — философски махнул рукой Сергей. — Давайте разберём здесь всё да поедим побыстрее. А ты, — он кивнул на жену, — налей ему молока.

— Хорошо, — согласилась Надя.

В общем, на этом история и заканчивается. Домового, если это был он, угостили магазинным молоком. Самовар так и не продали, а до сих пор используют по его прямому назначению. Непонятные случаи больше не повторялись. Правда иногда у Серёги из недопитых вечером бутылок крепкого элитного алкоголя на утро периодически исчезает часть содержимого, но он за это не в обиде, а может быть, и вовсе шутит.