Байки из кладовой

- На Исаакия ходили за малиной... - Галька отвернулась от покрытого каплями окошка и вздохнула. - Вот и мы пошли. Поверили. А приметы обманули.

- Ой, всё! - скорчила смешную рожицу Валька. - Подумаешь - дождь! Пересидим и дальше пойдём. Малинник где-то рядом.

- Где-то... - передразнила ее Натуся. - Кто-то говорил, что точно знает - где!

- И знаю! Скажи, Гальк! Мы почти до него дошли. Только вот дождь помешал!

- Не придуряйся, Валь. - Натуся с презрением взглянула на загорелую до черноты, юркую как ящерка Вальку. - Ты завела нас не пойми куда! И растерялась! И испугалась! Такое не скроешь!

Лиса лениво наблюдала за перепалкой девчонок. Ей нравилось это неожиданное приключение. Она приехала в деревню несколько дней назад вместе с матерью-художницей и уже начала маяться от скуки. Поэтому с радостью приняла предложение двойняшек Гальки и Вальки отправиться в лес за малиной. Бабка Сима, у которой мать сняла комнату, наказала Лисе от девчонок не отходить и внимательно смотреть по сторонам, чтобы на змею ненароком не наступить да в ямку какую не сверзиться. Ещё и оберег в карман сунула - наверченную из тряпицы фигурку без головы и лица.

Двойняшки выросли в деревне и прекрасно ориентировались в лесу, да и Натуся и тихоней Ниной тоже были из местных, жили недалеко, в районном центре, и сейчас гостили у родни.

Лиса была уверена, что как только окончится дождь - всё разрешится наилучшим образом и они, наконец, доберутся до малинника. Дикой малинки попробовать хотелось. Какое-никакое, а развлечение.

- Чего молчишь, Алиска? Струсила, да? - обратилась к Лисе Валька и перемигнулась с сестрой. - Ты ж не бывала раньше в таких домах?

- Каких - таких?

- Нежилых. Бесхозяйных.

- Бесхозных. Нет, не была. - признала Лиса и встретилась взглядом с еще одной девочкой из их небольшой компании. Имени её Лиса не знала. За все время девочка не проронила ни звука. И девчонки отчего-то игнорировали её, но не прогоняли.

- Здесь раньше лесник жил. Давно-давно. - задумчиво проговорила Нина. - А потом сгинул. Мне тётка рассказывала. Мужики к нему за шкурками ходили. Выменивали или покупали. Для перепродажи. И бороду лешего тоже.

- Бороду лешего? - не поняла Лиса. - Это что?

- Лишайник. На старых елях его много. Такие длинные, пушистые нити. На бороду похожие. Лечебные. Только добыть их сложно. Далеко растут, долго искать...

- И что с лесником стало?

- Никто не знает. Мужики пришли как-то - а в доме пусто. Дверь нараспашку, лавка перевернута. А больше и всё. Ни беспорядка, ни следов.

- Уехал ваш лесник. В город подался за лучшей долей, - хмыкнула Лиса и потянулась. Ей стало скучно и резко захотелось домой. Только не в деревню, а в город, к подружкам и летним развлечениям.

Дождь тем временем усилился. В бывшем домике лесника резко потемнело. И в размеренный шум воды вдруг вторгся посторонний звук - похожий на низкое глухое ворчание.

- Валь, двери не заперты! - испуганно пискнула Галька.

- Сейчас! - Валька среагировала мгновенно: на цыпочках перебежала к двери и с усилием продернула в пазах заржавевшую задвижку. Следом подхватила валявшееся у печки древко от метлы и подперла им ветхие доски.

Между тем звуки стали отчетливее. Ворчание сменилось хриплым покашливанием. Похожее Лиса слышала давно в зоопарке, когда их класс привозили на экскурсию. Работница тогда объяснила ребятам, что медведи таким образом выражают раздражение из-за большого скопления людей возле вольера.

- Медведь вернулся! Он здесь живет! - запаниковала Натуся.

- Ты больная? - Валька покрутила пальцем у виска. - Мы здесь всё осмотрели. Ничьих следов не увидели. Вообще - никаких следов! Да и медведь бы тут все снёс к чертякам...

- Не вспоминай чертей! - взвизгнула Галька. - Бабушка ведь говорила!..

- Бабушка... - передразнила чуть побледневшая Валька и вздрогнула, когда за дверью громко брякнуло. - Молчите! И не двигайтесь. Хорошо, что мы без света.

- Плохо! Медведи боятся огня! - сжалась на лавке Натуся. - Надо было печку разжечь! Сразу, как пришли!

- Разожги, - согласилась с ней Валька. - Только чем?

- Нельзя топить! Вы чего? - замахала руками Галька, словно пыталась остановить даже не попытавшуюся подняться Натусю. - Дымоход листьями забит!

- В нем может быть птичье гнездо. Или ветки. - шепнула Нина, зябко поежившись. - Нельзя топить, девчонки. Угорим!

Лиса понятия не имела ни про дымоход, ни про печи. А из книг и передач про животных знала, что медведей и правда можно отпугнуть огнём. Поэтому предложила развести огонь в лежащей у печки жаровне. Благо в избушке были и спички, и газеты. Девчонки почти сразу обнаружили пристроенную за спинкой кровати перевязанную бечевкой тощую стопку под толстым слоем слежавшейся пыли. И поверх - одинокий спичечный коробок.

- Здесь дымно будет. Дышать трудно. - отвергла предложение Лисы Валька. - Ты готова открыть окна и дверь? Вот и я не готова. Не бойся. Медведь походит, походит и уйдет.

- По запаху пришёл. - пробормотала Галька.

- По какому?

- По нашему! Если человечины уже попробовал - тогда, всё! - продолжила нагнетать Натуся.

- Разве под дождём можно что-то учуять?

- Медведю всё можно!

- А если это не медведь? - почти беззвучно шепнула Нина.

- А кто тогда?

- Ну... лесник вернулся...

- Ты дура? Какой лесник? Он в прошлом веке пропал. Нинкина тётка про шестидесятые говорила.

- И изба с тех пор так сохранилась? Здесь же всё целое: и пол, и потолок, и дверь!

- Целое... в пыли и паутине...

- И что?

- Ничего! Тебе вечно нужно возразить!

- А тебе - прицепиться без повода!

- Да прекратите! Нашли время! - Натуся испуганно зажала рот ладошкой, когда за дверью снова скрипнуло.

- Петли скрипят... Из-за ветра. - поспешила успокоить девчонок Валька. - Ветер в дверь толкается, отсюда и звуки. Медведь так не будет. Он громче, шумней.

- А если это не ветер? И не медведь? - Нина подвинулась поближе к девчонкам.

- Гномы из сказки? - съязвила Валька.

- Да ну тебя, Вальк. Какие гномы-то? Та женщина!

- Какая женщина? - не поняла Лиса.

- Та... с медвежьей головой!

- И пусть. Главное, что не медведь. Медведю эту дверь снести - на один замах. - нехотя признала Валька. - А тётка без приглашения не войдёт. Вот и скребётся, просится.

- Медвежья голова? - переспросила Лиса. - Это такая деревенская пугалка?

- Это реальность, - мрачно сообщила Натуся. - Её охотники встречали. И грибники. Правда только издали.

- По дорогам ходит... И всегда со спины показывается... - монотонно завела Нина. - Про неё даже в книжке писали. Правда коротко. Какой-то мужик в машине ехал и её увидал.

- Обычные байки. Придумки.

- Не скажи. Говорят, что в глубине леса община есть. И в ней одни женщины. Тела у них человеческие. А головы - медвежьи! Разговаривать они не могут. Не умеют. Речевой аппарат не приспособлен, - выдала умную фразу Валька и с гордостью покосилась на Лису, мол, знай наших.

- Откуда они взялись?

- Тётка рассказывала, что в ранешние... древние времена у поселенцев был обычай отдавать медведю в качестве откупа жертву, чтобы он деревню не разорил. Такое происходило раз в год.

- И причём тут те женщины?

- При том! Медведю отдавали только девушек!

- Самых красивых? - хмыкнула Лиса.

- Не знаю. Просто девушек. Выбирали по жребию, отводили в лес, привязывали к дереву, ну и...

Лисе сделалось не по себе. Она так ясно представила описываемую картинку: разыгравшуюся бурю, ночь, людей с факелами и несчастную жертву, которой выпала ужасная судьба, - что не смогла сдержать вскрик, когда за дверями грохнуло.

- Мамочки! Кто там? Кто? Кто? - завизжали, прижавшиеся друг к другу, девчонки. А Натуся громким шёпотом забормотала молитву.

Подойти к окошку было боязно, но Лиса всё же решилась - и увидела сквозь дождевую завесу краешек развалившихся ступеней, и никого рядом с ними. Только огромный ржавый таз на земле. Наверное, он и громыхнул. Из-за ветра. Другого объяснения у нее не было.

Ветер усилился.

Деревья мотало как травинки, и в трубе загудело протяжно и гулко: Вууууу... Уууу... Выуууууу...

В такую непогоду и думать было нечего, чтобы выйти из дома, и Лиса, наконец, спросила то, что давно хотела спросить:

- Как думаете, нас уже ищут?

- К вечеру начнут. Когда мамка спохватится. Мы обычно в лесу долго ходим. - Галька подперла голову кулаком и расстроенно шмыгнула.

- За нами обязательно придут! Не бойся, Алиска! - убежденно сказала Валька.

- Хорошо бы. - вздохнула Лиса. - Деревенские знают про избушку?

- Ну да. Говорю же - тётка про лесника рассказывала. Известная история.

Ветер всё неистовствовал, бросаясь дождём в дребезжащие стёкла, но за дверью больше не грохотало и не скреблось. Девчонки понемногу успокоились и, привалившись друг к другу, задремали. Благо, что лавка была длинная, во всю стену, и на ней свободно удалось разместиться всем.

Не спалось лишь Лисе и той девочке без имени. Сжавшись в комок, она прильнула к окну, молча разглядывая что-то. Молчала и Лиса. Не было настроения для разговоров.

Шум дождя постепенно утих, и тусклый серебристый свет заполнил комнату.

- Дождь прошёл? - Лиса подалась к окошку, и девочка кивнула.

- Прошёл. Теперь она ходит.

- Она?

- Женщина с медвежьей головой. Она там. Ходит вокруг избушки.

Лиса носом ткнулась в стекло и с трудом разглядела за ним высокий прямой силуэт в длинном платье и платке. Он вынырнул из темноты за стволами и теперь медленно приближался. Вот фигура вошла в полосу лунного света. Вот приостановилась, и, словно почувствовав взгляд, повернулась к окошку.

Как назло, в тот же момент туча наползла на луну, и Лиса лишь успела заметить что-то тёмное и пушистое... Растрепавшуюся прядь волос? Или клок коричневой шерсти?

- Зачем она здесь? Что ей нужно? - хрипло поинтересовалась она.

- Не знаю. - пожала плечами девочка. - Просто ходит. Бабушка рассказывала, что увидеть женщину с медвежьим лицом - к переменам.

- Плохим?

- Просто переменам. Для каждого они свои.

- Тебя как зовут?

- Мятка... - не сразу ответила девчонка. - Это бабушка придумала...

- Мило... - улыбнулась Лиса и покосилась на окно. - Как думаешь, Мята, полезет эта тётка сюда?

- В избушку? Нет. Она просто ходит. И поёт. Прислушайся.

- Это... оборотень?

- Да нет же. Оборотень на время оборачивается зверем. В определенный час. А некоторые - по желанию. Через магический предмет. Нож. Или поясок. Оборотень всегда или человек, или зверь. А у нее только голова медвежья. Тело-то человечье. Валюша правильно рассказала про тех девушек. Только медведь их не ел. Брал в жёны.

- Глупости!

- Так было. У них рождались только девочки. С медвежьими головами. Выживали не все. Но те, кто выжил - создали общину. И до сих пор в ней живут.

- Да ладно! Не верю. Откуда у них одежда? Еда?

- Прядут, ткут, вяжут. Грибы и ягоды собирают, охотятся... Наверное. Я не знаю... Они и за детьми охотятся. Уводят девочек к себе. Своих детей у таких женщин быть не может. А девочки им вроде дочек.

- И много увели? - поёжилась Лиса.

- Нет. Народ сейчас осторожный. Но иногда получается. И медведю достается очередная невеста. Не сразу. Когда вырастает. Так было, так есть и так будет...

- Откуда ты всё знаешь?.. - начала было Лиса, и в это время, наконец, услышала пение. Оно перемежалось бурчанием и короткими взрыкиваниями, среди которых можно было различить отдельные слова.

- ... бабья доля... прощай воля... черным клином белый свет... бабья доля... прощай воля... хуже не было и нет...

Движимая необъяснимым порывом, Лиса поднялась с лавки. Захотелось оказаться подальше отсюда, в лесу! Потрогать теплые стволы огромных елей, рассмотреть получше запутавшуюся в ветках луну, подхватить монотонное пение-бормотание, подпеть неизвестной певице.

- ... сядем что ли... вспомним что ли... друг на друга поглядим... прощай воля... бабья доля... мы о ней поговорим...

- Нельзя туда. Уведет! - шепнуло на ухо, а в руку вцепились тонкие холодные пальцы. - Не слушай её. Тебе нельзя.

- Бабья доляяя... Ббуду слушать... ххочууу...... - пробормотала Лиса, напрасно пытаясь освободиться.

В голове легонько зашумело, звуки смешались и потянули за собой, и Лиса повалилась на что-то твердое и надежное, и мгновенно заснула...

- Алиска. Да Алиска же! - кто-то бесцеремонно потряс Лису за плечи. - Да просыпайся ты! Утро!

Лиса со вздохом повернулась на спину и потерла глаза.

Расплывчатая картинка обозначилась чётче, явив растрепанные головы Вальки и Гальки.

- Вставай! Быстрее! Нужно уходить.

- А как же спасательная группа? - хрипло поинтересовалась Лиса. - Мы не будем её ждать?

- Нету группы. Не знаю, почему. Но это ничего. Сами выберемся. Ну её, эту малину. Сразу пойдем домой.

Остальные девчонки толпились снаружи, разглядывали на земле чьи-то следы, четко выделяющиеся на непросохшей как следует почве - огромные, овальные, со странным клетчатым узором.

- Это от лаптей. Значит, она точно приходила! Смотрите! Вот здесь! - Валька показала на застрявший в дверной щели рыжий клок шерсти. - Вот и доказательство!

- Ее шерсть! - Натуся прижала руки к щекам. - Мама! Мамочка!

- Не ной. Днем она не придёт. Не любит солнца.

- Откуда шерсть, если у нее только голова медвежья? - попыталась возразить Лиса и зевнула.

- Так она головой по доскам и потерлась. Наверное, пыталась подсмотреть за нами! Пошли, скорее пошли!

- А если ее встретим? - Натуся сделала шаг к дому. - Может, подождём еще немного?

- Она сейчас спит. Говорю же, что такие не любят солнечный свет. В сумерках вылезают. Или в пасмурные дни. Их время - осень, зима. Когда солнца почти не бывает.

- А вдруг это враки?

- Не веришь - оставайся! А мы пойдём!

- Нет, нет! Я с вами! - Натуся бросилась за подругами, едва не сшибив тоненькую бледную Мяту. Лиса собралась было возмутиться и снова зевнула. Сил на разговоры не было. Хотелось спать.

Найти дорогу в деревню девчонки так и не смогли. Не сработала ни вывернутая на изнанку одежда, ни странный ритуал, который провела Валька возле старого пня. Она потребовала от каждой какую-нибудь вещицу, чтобы задобрить лешего. У девчонок нашлись лишь смятые фантики от конфет, Лисе же пришлось отдать любимый плетеный браслетик. Валька свалила подношения на пенёк и велела всем обойти его по цепочке. Настроение у неё резко поменялось, она очень злилась, что лешака нечем угостить - все запасы шоколада и печенья подъели еще вчера.

- Почему нас не ищут? - разнылась Галька.

Нина тихонько плакала, вторящая ей Натуся подвывала басом.

- Перестаньте завывать! - прикрикнула Валька. - В девятый перешли, а ведете себя как младшелетки!

- А ты ответь! Ответь! Почему о нас забылиии!

- Может, и не забыли. Может, и ищут. А найти не получается.

- Почему не получается?

- Потому, что мы в петлю попали. - мрачно ответила Валька.

- Объясни! - грубо потребовала разнервничавшаяся Лиса. Она устала и измучилась. Хотелось есть, пить и в кровать.

- Это вроде места, где время размыкается. И можно оказаться на другой стороне. Есть в лесу такие места. Дядька рассказывал.

- И в году тоже есть - подала голос Галька. - На самые главные праздники: Святки, Троицу, Купалу...

- Что за другая сторона?

- Лучше тебе не знать! - оборвала её Валька. - Иди себе, переставляй ноги!

Лиса собралась ответить нахалке, но в просвете между елями мелькнули деревянные стены знакомой избушки лесника.

- Точно петля, - со вздохом констатировала Валька. - Нас кругами водило. Хорошо, хоть так.

- Да что хорошего? - возмутилась Лиса.

- То хорошо, что ночью будем в доме! Видишь, солнце садится?

Солнце и правда садилось. Красноватый свет лился из-за стволов, придавая всему странный зловещий оттенок. Одиночные протяжные вскрики всё чаще доносились из глубины леса. Галька объяснила, что так кричат совы.

На развалившихся ступеньках стояла корзина полная мелкой розоватой малины.

- Это она! Она оставила! - заволновались девчонки. - Как знала, что мы вернёмся!

- А, может, себе набрала? Вдруг она в доме??

- Сейчас узнаем... - Валька подняла ржавый таз и велела всем отойти подальше. - Если она в доме - я стукну по тазу. И вы бегите прочь!

- А ты? Что будет с тобой?? - запричитала было Галька, но Валька быстро заткнула сестру

- Ничего не будет. Успею смыться. Брошу в неё тазом, чтобы отвлечь. Вы готовы? Тогда я пошла...