Байки трактирщика

Несколько слов о владельце трактира

«Пьяный дезертир»

Знакомьтесь, Освальд Козлоухий – старый добрый трактирщик. С тех пор как он оставил службу придворного шута прошло не много, не мало, а почти двадцать лет. Да, Освальд был по-прежнему горбат, уродлив и, чего не скроешь - весел, только вот года взяли свое и теперь, плясать, скоморошничать да кувыркаться он уже не мог. Шелковые одеяния сменились пропахшими потом, луком и жареным мясом лохмотьями, некогда золотистые кудри поредели и выцвели, а тот хитрый блеск в глазах, истлел как последняя головешка в покинутом всеми на веке доме. Руки Освальда огрубели, лицо пожухло, а спина все чаще стала подводить старика.

Вместе с тем, Козлоухого и его скромный постоялый двор в этих диких, темным и очень сырых краях любили. Для сбившего ноги путника, это было настоящим спасением, для вдовы павшего на полях сражений воина, «Пьяный дезертир» всегда был возможностью быстро подзаработать, а для обычного пьяницы, двери трактира всегда были открыты, хоть ясным днем, хоть несущей смерть злой ночью.

Несомненно, Освальд был скромен и податлив, однако никто и никогда не воспользовался его радушием не заплатив. Лишь единожды забредший в эти края путник не пожелал платить. Пьянствующий в ту ночь под крышей постоялого двора отряд дезертиров мгновенно решили этот вопрос. Ратники выбросили наглеца в хлев свиньям, перед этим отрубив ему ступни. В ту ночь, Освальд, в знак благодарности нерадивым солдатам, переименовал трактир из «Слепого Бродяги», в «Пьяного дезертира». Оттого и название столь спорное. Некоторое время люди чесали в затылке, но потом свыклись. Да пусть называется хоть «Бродячий Мертвец», или «Слепой Охотник». Главное, есть куда прийти и есть чем поживиться.

Деревушка Еловый Мыс славилась лишь парочкой заведений, это похоронное бюро мистера Фергюссона, скотобойня, лесопилка да «Пьяный дезертир». Люди здесь суровые и за словом в карман не полезут. Промозглый туман, подступающий ночами к деревушке, заточает в себе лишь зло, ровно, как и лесная тьма, особенное липкая и густая в этих краях. Незнакомцев здесь не жалуют. Либо приноси пользу, либо проваливай куда шел. Вместе с тем, Освальд нашел в этих краях спокойствие. Отойдя от королевских дел, он обосновал в Еловом Мысе постоялый двор, завел хозяйство и освоил пивного варения дело. Местные тогда возрадовались. Все любили выпить свежего пива, отведать вяленого кабаньего мяса да посидеть в тепле, покуда за окном властвует ледяная тьма. Здесь, в «Пьяном дезертире», не возбранялось посидеть с кружкой пива и под треск поленьев в камине, поразмышлять о своем. Здесь и в дружном коллективе собратьев по оружию, или просто с друзьями, так же не возбранялось и обсудить предстоящую охоту. А коль в кармансах твоих полно серебра, можно и снять спальню на втором этаже и позабыться в нежных объятиях кабацкой шлюхи.

Только не единым этим славился «Пьяный дезертир». Даже самый дикий спор внезапно заканчивался, когда Освальд Козлоухий начинал рассказывать. Голос его был бархатистый, вкрадчивый. Этот голос буквально заполнял собой дурные, затуманенный спиртным головы посетителей. Мерзкий людоеды, поганые на вид полулюди, свихнувшиеся на поле битвы солдаты и даже вдовы, буквально с утра получившие дурные известия с фронта, замолкали и становились послушные точно дети. Под шипение жира, капающего в огонь со свиной туши, под тихое потрескивание свечей и дров, старый трактирщик предавался россказням. Покуривая свою трубку и смешно свесив свои короткие ноги, Освальд сидел на бочке у камина и все внимание было устремлено в его сторону. Добрый, бородатый бастард любил эти мгновения. Ровно, как и все, кто оказывался в тот момент рядом с ним.

И вот однажды, когда снаружи костлявая ночь бродила по окрестностям, заглядывая в окна, когда ледяной ветер громыхал в дымоходе и Еловый Мыс безлюдствовал, Освальд вновь забрался на свою бочку, по обыкновению напялил свой зеленый колпак, закурил трубку и поведал пьяницам одну из своих леденящих душу историй. То была история о пиратском проклятии.