Байки в таверне

«Байка о том, как Крошка укротил Огненный Клык»

---

— Видали вы когда-нибудь шрам, что светится в темноте? — Гаррик Одноглазый откинулся на спинку деревянного стула, и алый отблеск шрама заплясал на стене таверны.

В «Пьяном гоблине» пахло дымом, солодом и подгоревшим мясом. За соседним столом орк в рваном плаще спорил с гоблином-мазунчиком о цене украденного амулета, а у стойки бармен-тролль, похожий на груду камней в фартуке, лениво протирал кружки. Но у камина, где сидели наши герои, воцарилась тишина.

— Это не шрам, — эльфийка склонила голову, изучая загадочное сияние. — Это проклятье.

— Проклятье? Ха! — Гаррик стукнул кулаком по столу, и эльфийка по имени Лираэль, чьи серебряные волосы мерцали, как лунная пыль, едва успела подхватить свою кружку. — Это трофей! Последний подарок от того, кто чуть не спалил меня в пепел…

Карлик Торгрим, чья борода была усеяна крошечными топориками вместо колец, хмыкнул:

— Огненный Клык? Да его последний раз видели, когда твой дед ещё в подгузниках ползал!

— Ага, — Гаррик усмехнулся, поправляя повязку. — И всё же я здесь, а его рога пылятся в замке лорда Винарика. Хотите знать, как? Тогда налейте мне ещё эля, и слушайте…

* * *

Год назад, в ущелье Чёрных Ветров.

Мы шли туда шестеро, как стадо баранов на убой. Два мага — рыжий Эдрик и молчаливый старец Вальтер, гном-землекоп Бромир с киркой вместо пояса, эльф-следопыт Илидан, я да Крошка, парнишка, который всё норовил спросить: «А что, если там дракон?».

Ущелье Чёрных Ветров не зря зовут могилой авантюристов. Скалы там остры, как кинжалы, а ветер воет так, будто души погибших просят вернуть их кости домой. Мы шли три дня, пока Илидан не нашёл скрытый вход — арку, заросшую колючками, что шипели, как разъярённые змеи.

— Ловушка, — пробурчал Бромир, указывая на руны над камнями. — Древние короли любили поджаривать непрошеных гостей.

Рыжий Эдрик, чьи веснушки казались пятнами ржавчины на лице, взмахнул посохом. Руны вспыхнули синим, и колючки рассыпались в прах.

— Элементарно, — фыркнул он, но я заметил, как дрожит его рука.

Пещера встретила нас холодом и тишиной. Стены сверкали в свете магических фонарей — не золотом, а кристаллами льда, растущими словно зубы из потолка. Мы шли час, два, пока Крошка не споткнулся о камень… который оказался черепом в ржавом шлеме.

— Смотрите! — он поднял слиток, черный и бугристый. Бромир выругался:

— Не золото. Обсидиан. Здесь вулканическая жила…

И тогда мы услышали рёв.

Тварь вырвалась из тени, как шторм из тучи. Огненный Клык был похож на ящера, выкованного в кузнице ада: чешуя чернее ночи, глаза — два расплавленных слитка, а из пасти капала лава, прожигающая камень. Его рога скрипели, царапая свод пещеры, а хвост, усеянный шипами, снёс груду кристаллов, превратив их в пар.

— Щиты! — завопил Вальтер, старый маг, но его голос потонул в рёве. Эдрик выстрелил ледяной шар, который испарился, едва коснушись твари. Илидан выпустил три стрелы — они сгорели в воздухе.

— Бегите! — заорал Бромир, но я уже рванул вперёд, прикрываясь раскалённым щитом. Глупо? Ещё как. Но тогда я вспомнил, как лорд Винарик пообещал мешок золота тому, кто принесёт рога Клыка… а мне нужно было золото. Много. Чтобы выкупить долю в таверне, где сидела… одна особа.

Клык плюнул огнём. Мой щит расплавился, рукавица прилипла к рукояти меча. Я выхватил ледяной клинок Эдрика — «Морозное жало», — и тварь взвыла, почуяв магию. Лезвие вонзилось ей в шею, пар от битвы стихий окутал пещеру.

— Ты с ума сошёл! — Бромир тащил меня за плащ, но я вырвался. Второй удар — и лапа Клыка ударила меня в грудь, броня треснула. Третий — и я катился по полу, чувствуя, как жар прожигает лицо…

И тут раздался взрыв.

Крошка, бледный как мел, стоял у входа с гномьим арбалетом. Его стрела, начиненная «порохом глупости» (как зовут его сами гномы), торчала в брюхе твари.

— Я… я просто нажал на курок, — пробормотал он, когда пыль осела.

Огненный Клык, придавленный обвалившимся сводом, бился в конвульсиях. Его пламя гасило кровь, а мы, обожжённые и потрёпанные, добили его ледяными клинками и стрелами.

— Золото… — прошептал Эдрик, но в пещере не было ни монет, ни артефактов. Только бочонок с эльфийской надписью: «Для храбрых дураков». Внутри — кислый эль и записка: «Спасибо за уборку. — Король Дарамир».

— И как вы выжили? — спросила Лираэль, когда Гаррик замолчал, допивая эль.

— Бромир нашёл скрытый туннель, — усмехнулся старик. — А Крошка… — он кивнул на рослого парня у стойки, который краснел под взглядами. — Теперь он зовётся Громобой.

— А шрам? — маг-юнец не отступал.

Гаррик приподнял повязку. Под ней светился глаз — алый, как уголь.

— Часть души Клыка осталась во мне. Иногда вижу сны… как горю.

— Зачем тогда врать, что это «трофей»? — фыркнул Торгрим.

— Потому что страх — плохой попутчик, — Гаррик подмигнул. — А истории… они греют лучше огня.

Таверна взорвалась смехом, а бармен-орк, роняя кружку, проворчал:

— Следующая история — за твой счёт, Одноглазый.

— Идёт, — Гаррик ухмыльнулся, заказывая ещё эля. В конце концов, какая разница, где правда, а где вымысел, когда за столом — друзья, а в кружке — огонь, который не обжигает.

---

P.S. Если присмотреться, в углу «Пьяного гоблина» до сих пор висит ржавый арбалет с гравировкой: «Для Крошки». Но это уже совсем другая история...